В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Без буржуазии нет и демократии

Версия для печати
31 окт 2003 года

В развитых странах запада существует масса публикаций по проблемам среднего класса. Здесь лишь несколько отрывков из массы книг, представленных в  библиотеке www.questia.com. Характерно, что если для нас имя Карла Маркса имеет достаточно специфическую окраску, то в исследованиях, посвященных среднему классу, оно звучит так же часто, как и имя  «капиталистического Маркса» Макса Вебера. Термин middleclass имеет древнюю историю, но до сих пор под ним нет общего знаменателя. Он оказался многолик, как старец Протей. Интерес к нему хорошо объясняет аксиома Баррингтона Мура: «нет буржуазии – нет демократии».


1.     
«Голоса среднего класса»

2.      «За демократию: Благородный характер и трагические пороки среднего класса»

3.      «Политическая идеология и формирование класса: изучение среднего класса»

4.      «Отсутствующий средний класс: профессии в русской истории»

5.      «Забытый класс: российская буржуазия от начала до 1900 года»

«Голоса среднего класса», Дж. Бонхэм.

«Некоторые из тех, кто читают эту книгу, могут не сомневаться, что средний класс существует. Пусть, но они должны знать, что если средний класс существует в общественном мнении, то его существование в политике это вопрос спорный.

С 1945 года в прессе и на радио появились сотни ссылок на работы по проблемам среднего класса. Количество случайных и незначительных ссылок в публичных речах заметно выросло. Средний класс, его привычки и приписываемые ему политические наклонности, его трудности и экономические невзгоды стали предметом обсуждения. Любая дискуссия или обозрение результатов выборов вели рано или поздно к рассмотрению социального класса избирателей. В келейной атмосфере комитетских кабинетов, руководители лейбористской партии могли услышать донесения от своих агентов, работающих с народом: «а главное, держитесь подальше от районов вилл, вы их только разозлите».

Отбор исследований по проблемам среднего класса многое тайное делает явным. В поле зрения попадает масса исследований.

Прежде всего, что мы имеем в виду, когда говорим о среднем классе? Мы имеем в виду что-то определенное или это всего лишь лозунг, типа «свобода», «демократия» или «конституция», которые мы используем для красного словца? В этом нет ничего страшного, когда мы используем такие выражения в обычной речи, но ученый-политолог должен быть точен. Он также может собирать свидетельства политических пристрастий среднего класса и предложить некоторые истолкования его поведения. Однако вполне общепринятым является, говоря о среднем классе, иметь в виду определенную группу людей, также привычно говорить и о «голосовании среднего класса». Мы можем смотреть на определенную группу людей, которая может быть причислена к среднему классу, пытаться понять что они значат для общества в целом, и изучать то, как они голосуют или голосовали в прошлом. Из таких индикаторов вполне можно получить ответы на самые животрепещущие вопросы.

Идея среднего класса является важной в британской политической дискуссии. Средний класс, как принято говорить, стоит между соперничающими сторонами, посередине. У него «плавающий голос». И он может решить исход выборов.

Что есть средний класс? Политики и публицисты бьются над мудреной проблемой его определения. Ответы варьируются очень широко, но большинство трудностей происходит оттого, что используются одинаковые слова для разных вещей. Есть что-то довольно привлекательное в этих словах «средний класс». Как говорят повторяющиеся опросы Гэллапа, примерно половина из нас относит себя к нему. Фразы типа «становой хребет Англии» или «слава Британии» применяются к части населения, которая лишь смутно очерчена. В политике средние мнения весьма  заметно отличаются от нейтральных мнений. «Средний путь» и «средний голос» являются выражениями, которые с удовольствием используются политическими комментаторами. Поэтому «средний класс», когда рассматривается как политическая идея, имеет хорошее начало в общественном сознании. К несчастью, использование термина «средний класс» в двух разных смыслах означает, что мы имеем проблемы с его определением. Не только с тем, что люди не согласны в том, чем средний класс является. Гораздо хуже, эти слова означают разные вещи для одного и того же человека.

 Класс работников физического труда имеет четкие политические интересы. Среди «остальных», иногда называемых средним классом, мы видим разброд и конфликтующие политические интересы.

Политическое значение среднего класса в значительной степени остаточное. Это другой способ говорить «не рабочий класс», когда рабочий класс бастует или выдвигает политические требования. Для того чтобы выяснить, что такое средний класс, мы должны сначала выяснить, что такое рабочий класс, его цели и требования, и то, какие люди попадут под это описание. В результате окажется, что в рабочий класс попадут люди физического труда и члены их семей. В средний класс – почти все остальное население. Поэтому мы должны быть готовы к тому, что средний класс окажется весьма разношерстной компанией. Даже водопроводчик, если он работает на самого себя, имеет такие же шансы в ней оказаться, как какой-нибудь клерк или адвокат».

 «За демократию: Благородный характер и трагические пороки среднего класса». Рональд М. Глассман, П.Кивисто, Уильям Суэйтос. 1993.

«В те горячие дни 50-х, когда североамериканские и европейские капиталисты свидетельствовали о растущих производительности и благосостоянии, многие разделяли убеждение Джона Кеннета Гелбрайта, что использование кейнсианской экономики застраховало экономический рост от кризисов капитализма. Они думали, что мы достигли общества изобилия. Другие, подчеркивая перемены в способах производства, предпочли термины технологического или технотронного общества. Кроме того, были последователи Вебера, которые описывали общество как бюрократическое, запрограммированное, линейное. Ряд теоретиков предположили, что мы уже оставили за спиной определенный тип общества, но было неясно, в каком обществе мы оказались. Таким образом плодились дискуссии об обществе постдефицитном, постэкономическом, посттрадиционном и посткапиталистическом, постиндустриальном и постмодерном.

Мы с этим не согласны. Это значит, что прошлое якобы не имеет к нам никакого отношения, но так ли это на самом деле?»

«Демократия в классовых обществах принимала три основные исторические формы: древнегреческий город-государство, современную нацию-государство, постиндустриальный капитализм. Эти три формы исторически связаны, хотя это и не было нашей целью отследить, как они были связаны. Скорее, мы считали важным показать, как значимо достижение классового баланса при крепком среднем классе, связанным со значительной властью и влиянием, в создании и сохранении демократии. Впервые это было достигнуто в древней Греции, и значимость этого была ясно и полно осмыслена и одобрена Аристотелем. В последующих версиях демократии она была реконструирована для того чтобы принять в себя новые классы, требующие новые формы классового баланса. В каждом новом случае, демократия была главным достижением, хотя она никогда не была бесспорным достижением. В случае древнегреческих полисов, демократия была окружена системой рабства и исключением широких сегментов общества. Классовый баланс всегда был шатким. Это касается и двух последующих форм демократии.

Как было показано, буржуазия была инструментом в достижении демократии, она плодила экономическое развитие, благосостояние, и создавала крепкий средний класс. В этом отношении, как Маркс хорошо знал, она была прогрессивным классом. Однако сама по себе она была не способна достичь баланса классовых интересов, который бы обеспечил политическую стабильность. Это произошло лишь тогда, когда рабочий класс, благодаря его участию в политических организациях и активности профсоюзов, добился участия в политической жизни и заодно улучшил свое экономическое положение. В результате этого, рабочие (хотя они разделяются на чернорабочих и «белые воротнички») сами стали частью среднего класса». 

 «Политическая идеология и формирование класса: изучение среднего класса». Каролин Хоу, 1992.

«Западная социология родилась из периода трансформаций. Когда старые классовые структуры европейского феодализма дали дорогу новым классовым структурам, ученые ХVIIIXIX веков попытались понять, какие формы социального неравенства появились. Первопроходцем классового анализа стал Карл Маркс, чьи прозрения в сущность капиталистической системы глубоко повлияли и в значительной мере очертили наше современное представление о социальном неравенстве. Труды Маркса повлияли на Макса Вебера, чья теория классов, вероятно, больше, чем любая другая, стимулировала возникновение господствующей парадигмы современных теорий социального неравенства.

Когда в XIX веке капитализм стал развитым, трехклассовая модель общества, состоящего из капиталистов, пролетариата и мелкой буржуазии, предложенная Марксом и Энгельсом, начала казаться устаревшей для обращения со сложностями передовых капиталистических стран.

Традиционное марксистское утверждение, что только класс рабочих может быть революционным авангардом в капиталистических обществах, недавно было оспорено работой, сделанной под флагом «постиндустриальной» теории. Различные варианты этой теории утверждают, что новая страта наемных работников, чей умственный труд сейчас стал исключительно важным для функционирования капиталистической системы, становится главным носителем антикапиталистических или левоцентристских настроений.

Важность этой страты происходит из понимания того, что знания в современных капиталистических обществах становятся производительной силой, а «операторы знаний», такие как технические, научные и профессиональные работники оказываются в таком же исключительном положении, в каком были раньше простые рабочие. Постиндустриальная теория очертила широкий круг скрытых противоречий между положением класса, и политико-идеологическими настроениями «операторов знаний». Есть пять основных теорий в пределах этого противоречия, отличающихся как в оценке места, занимаемого «контролерами знаний» и другими стратами среднего класса, так и в оценке их политических настроений. Каждая теория основывается на относительном подходе к понятию класса и каждая признает свой долг перед Марксовым анализом капитализма и классовой борьбы в капиталистическом обществе.

Теоретики новых классов, такие как в восточной Европе Джилас (1957), или Зеленый (1982), или из «новых левых» в США – Эренрейх (1979), полагают, что контролеры знаний могут предавать социальной движение, частью которого они являются, несмотря на возможность выхода на доминирующие позиции. Однако Эренрейх считает, что союз рабочего класса и операторов знаний необходим и желателен, если социалистической трансформации суждено когда-либо произойти. Однако, они также говорят и о том, что рабочим важно отдавать себе отчет в ограниченных способностях операторов знаний к социальной трансформации.

Средний класс стал объектом исследования в двадцатом веке с развитием сферы менеджмента и технологий. Марксистский классовый анализ попал под шквал критики, когда ученые стали наблюдать новые формы социальных отношений, которые основывались скорее на статусе, чем на классовой принадлежности. В этой книге  показано, что иерархические и категорические формы анализа классов менее сильны, чем относительные формы анализа. Четыре эмпирические находки из этой книги имеют значение. И прежде всего то, что классовая структура общества представлена одиннадцатью основными блоками. Это классы капиталистов, традиционной мелкой буржуазии, мелкой буржуазии в сфере интеллектуальной собственности (knowledge-controlling), интеллектуальные менеджеры, другие менеджеры, руководители, неруководящие работники умственного труда, полупрофессионалы, церковники, квалифицированные рабочие («голубые воротнички») и неквалифицированные рабочие физического труда.

«Отсутствующий средний класс: профессии в русской истории» Харли Бальцер, М. Шарп, 1996

Те, кто пишет о русской истории, включая самих  русских, часто увлекаются описанием ее как страны крайностей. Но достаточно ли этого, чтобы объяснить чахлость ее среднего класса? Уже со времен Александра Герцена, проклявшего буржуазию за его разочарование в 1948 году, русские радикалы имели привычку игнорировать или осыпать бранью группы среднего класса, возлагая свои надежды на крестьян и затем на рабочих. Когда некоторые историки повернулись к среднему классу, они обратили свои взоры на коммерческую и промышленную буржуазию. Многие историки посвящали внимание интеллигенции, но большинство советских и многих западных ученых сфокусировались на «революционной» интеллигенции. Альтернативная же линия исследований западных ученых и последовавшие комментарии проигравших в русской революции 1917 года, сконцентрировались на «несостоятельности» либерализма в России. Упущением всех этих расчетов, был средний класс профессионалов, который лишь в нескольких штудиях сыграл роль, да и то незначительную. Этот пробел тем более удивляет, что в современных гуманитарных науках в Европе и США всячески подчеркивается значение профессионального среднего класса как важной компоненты демократических обществ.

Гарольд Петкин в его исследованиях Британии рассматривал профессионалов как растущий класс. Немецкие ученые последних десятилетий создали всесторонний портрет среднего класса – коммерческий, индустриальный, профессиональный – в контексте культурологических исследований и переоценки судьбы немецкого либерализма. В тесно связанной с ними линии исследований восточноевропейских ученых также исследовалась связь между госслужащими и другими профессиями.

Профессиональные специалисты были крупнейшей частью молодого среднего класса России уже к 1900 году, и они играли куда большую роль в политике, чем промышленная или коммерческая буржуазия, особенно в революции 1905 года. Как показали в своих работах А.Рибер, Р.Руса и Дж.Вест, коммерческие и промышленные группы буржуазии были почти аполитичны, их активность не шла дальше экономики и тарифной политики. Что наиболее важно, они никогда не были объединены и не создали эффективных политических институций. Общей причиной этого стало их разделение по региональной принадлежности, секторам экономики, рынкам. Напротив, многие из профессионалов пришли к ключевому объединению их усилий вместе с остальными общественными группами в 1905 году, благодаря чему им удалось переменить, если не изменить фундаментально, весь курс русской истории.

«Забытый класс: российская буржуазия от начала до 1900 года». Валентина Т. Билль, 1959

«В Европе история среднего классаэто история гармоничного роста двух тесно связанных между собой групп людей – коммерсантов с промышленниками и людей мысли. В узких границах западной Европы те силы, которые стремились к созданию монетарной экономики и промышленного общества смешались в благотворной игре, или, по крайней мере, оказались способны придти к конструктивным компромиссам. В России же эти две группы были в несогласии и шли раздельными путями. Эта отчужденность является одной из наиболее характерных черт российской буржуазии. Эта черта направила развитие класса совершенно другим путем, чем в Европе. Но это лишь один из элементов дисгармонии, связанной с индустриальным развитием России».

 

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Возможности эволюции НАТО

Способность НАТО влиять на решения, принимаемые Россией в отношении Украины, ограничены, поскольку большинство рычагов влияния, доступных альянсу, это дипломатические и экономические, и их действие Россия ощутит только спустя определенное время. Неспособность НАТО остановить российский ирредентизм, скорее, будет стимулировать осмысление альянсом тех дипломатических и военных мер, которые нужно предпринять, чтобы предотвратить возникновение в восточной и южной Европе нового подобного кризиса.

Многие проблемы, с которыми столкнулось НАТО в 2014 году, скорее всего, обострятся еще в текущем году, а в 2015 году они потребуют большего внимания и действий, как отдельных членов альянса, так и коллективных, чтобы НАТО и дальше смогло играть стабилизирующую роль в Афганистане и Восточной Европе, и отвечало меняющимся условиям. Эти проблемы также могут привести и к изменениям в структуре НАТО. Спектр альтернативных сценариев развития альянса охватывает три основных варианта - превращение его в «сильный и решительный», либо – в альянс сокращенный и оборонительный, либо - инертный.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Бедный средний класс

Неизбежность развития малого и среднего бизнеса

Монарх свержен. Что делать с феодалами? В ожидании новой Революции

"У УКРАИНЦЕВ ПОРАЗИТЕЛЬНОЕ СВОБОДОЛЮБИЕ, ДО КОТОРОГО МНЕ, НАПРИМЕР, ДАЛЕКО", - РОССИЯНКА, ВЕРНУВШАЯСЯ С МАЙДАНА.

Главное, что дал Майдан, или Когда египтяне станут украинцами

Как политический кризис влияет на стоимость украинского бизнеса

Мантра о постиндустриальном чуде

Чому в Україні така маленька зарплата?

«На стабілізацію є три місяці...»

Податки у Бельгії: багатство роздають людям у формі добробуту і соціального захисту

Промпроизводство-итоги 2013 года

Середній клас: примара чи реальність

Почему провалилась отставка Кабмина

Новые реформы Китая: эра дешевой рабочей силы заканчивается

В 2013 году доходы украинского среднего класса росли вдвое медленнее, чем ожидалось

Чому не працює дерегуляція. Результати дослідження

Розшарування багатих і бідних в Україні не таке драматичне, як у Росії – Шеремета

"Мы не можем оставить более миллиарда человек страдать в крайней бедности"

«Новий середній клас»: ресторани замість книгарень?

Судьба «золотого миллиарда» или «о погибели среднего класса»

«Заповідники» для малого бізнесу

Как изменились доходы среднего класса в Украине за пять лет

Вопреки трендам

Средний класс стран БРИКС: проблемы в настоящем и будущем

Процент с кризиса

Кожен четвертий - без роботи

Украина: долговой кризис как философия существования?

Консервы среднего класса

Пересічних українців грабуватимуть без кінця?

Средний класс на Балканах - между олигархами и бедняками

Сергій Доротич. Стратегічне завдання влади – вбити середній клас...

Работы все меньше

Бідні та багаті в Україні: нездоланна прірва

В США и Европе вырождается средний класс: социологи бьют в набат

Бедная беда

Нужны ли Украине талантливые люди?

Заробітчани вимагають від влади відновлення їхніх конституційних прав

М.Хазин, "О «среднем» классе".

Кризис в Испании развеял миф о среднем классе

Таємниця успіху середнього бізнесу в Німеччині

Євросоюз у цифрах: менше бюджетного дефіциту - більше боргів

Gallup: Реальная безработица в Беларуси в 40 раз выше официальной

Бедность и социально-негативные явления современности

Средний класс – пи…ас

Средний класс – от учителя до менеджера

С упрощенной системой все сложно

Чому податок на багатство платитимуть бідні

Зародження державного капіталізму

Не золотая середина

Крах гуманизма

 

page generation time:0,307