В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Независимость в Европе: сецессионизм, суверенитет и Европейский Союз

Версия для печати
К.Конноли
30 окт 2014 года

В сентябре 2012 года тысячи людей вышли на улицы Барселоны, в испанской Каталонии. То, что начиналось как празднование каталонского национального праздника превратилось в крупнейшую демонстрацию каталонского национализма. Демонстранты размахивали красно-сине-желтыми каталонскими флагами и несли плакаты с призывами «независимость – немедленно!», и «Каталония – европейское независимое государство».

Так всего за одну ночь каталонская независимость из смутной националистической мечты стала реальной возможностью, с неожиданными последствиями и для Испании, и для Европейского Союза.

Демонстрация в Барселоне стала ярким примером национализма, который вспыхнул в нескольких «безгосударственных» нациях Европы. В Бельгии на выборах в июне 2010 сепаратистский «Новый фламандский альянс» выиграл большинство голосов, что привело к беспрецедентному политическому кризису в Бельгии, когда страна на протяжении 530 дней не имела функционирующего парламента, что побудило многих политических обозревателей заявить о том, что государство Бельгия скоро может распасться.

В мае 2011 Шотландская Национальная Партия добилась большинства мест в шотландском парламенте, и немедленно заявила о планах проведения референдума о выходе Шотландии из союза с Англией, союза, который существовал уже много веков.

На первый взгляд, вспышка сепаратистского национализма в демократиях западной Европы выглядит аномальной, или даже комичной.

В Европе разговоры о сепаратизме вызывают устрашающие воспоминания о балканских войнах 1990-х; в отличие от Балкан, этнолингвистическое разделение в Бельгии выглядит «очень цивилизованной войной», как сказал доктор Сьюсс.

Парадоксальность этих националистических движений усиливает идущий сегодня в Европе процесс евроинтеграции, о котором часто говорят, что он проходит в эпоху «постсуверенности», когда значение государстве снижается. Так почему же фламандцы, шотландцы и каталонцы стремятся к отделению, находясь при этом посреди интегрирующегося континента?

Парадокс сепаратизма в Евросоюзе означает, что «взаимосвязанные между собой концепции суверенитета, самоопределения и территориальной целостности государств» завязали «в Гордиев узел все международное право».

Как и их единомышленники по всему миру, фламандские, шотландские и каталонские националисты часто обосновывают свои призывы к независимости правом наций на самоопределение. Хотя самоопределение стало «мейнстримом» националистической риторики, оно плохо обосновано в юридическом плане. Самоопределение противоречит принципу суверенитета и территориальной целостности, который является основанием всей международной системы государств.

Международное сообщество стремится разрешить это противоречие, устраняя те обстоятельства, при которых право на самоопределение дает право на отделение и независимость. Однако при нынешнем состоянии международного права, фламандцы, шотландцы и каталонцы пока не обладают правом на государственность.

Однако, как предполагает понятие «пост-суверенитета», в последние десятилетия в природе государственности произошли глубокие изменения, особенно в Европе. Эти изменения породили сепаратистскую политику у не имеющих государственности наций Европы и добавили новое измерение в их претензии на самоопределение. Давний лозунг сепаратистов Шотландии, "Независимость – Европе!" отражает смещение субгосударственных националистических настроений в сторону европейской интеграции: фламандский, шотландский, и каталонские националисты привязаны к реалиям объединяющейся Европы, в которых государственный суверенитет несколько ограничен.

Надо отметить, что отношения между евроинтеграторами и субгосударственными националистами сложны и противоречивы: в то время как Европейский Союз предоставляет возможности для преследования националистических целей за пределами границы государства, он также ограничивает его проявления внутри стран-членов, тем самым укрепления значимость государственности; ЕС осложняет процесс отделения.

Так ЕС стал одним из важнейших компонентов в политике европейских националистических и сепаратистских движений. Так в Европе постепенно возникает более тонкое понимание суверенитета и государственности.

 

Сепаратизм против евроинтеграции.

В момент подписания Маастрихтского договора, Кристоф Шрейер отметил, что современное международное право предполагает систему равноправных суверенных государств. Таково само основание международного сообщества. Классическим источником международного права является взаимодействие государств, закрепленное в виде договоров и обычного права. Дипломатические отношения возникают также между государствами, а не чем-то еще. Международные организации и международные суды, в основном, защищены государством.

Защита прав человека по-прежнему зависит в основном от дипломатических усилий и представителей государства. Центральные понятия международного права, такие как суверенитет, территориальная целостность, невмешательство в дела других держав, оборона или контроль над природными ресурсами - все это определяется государством, и его роль остается доминирующей.

Конечно, мировой порядок, который описан Шрейером, всегда был своего рода идеалом, если не сказать – видимостью. Некоторые государства более суверенны, чем другие в силу своей величины, населения, влияния на мировой арене, в то время как более мелкие и слабые государства часто сталкиваются с препятствиями при реализации своего суверенитета, не могут защитить свои границы, и контролировать территорию и население – в этом их возможности сильно различаются. Кроме того, негосударственные субъекты давно принимают участие в международных делах, и уже обрели определенное признание в качестве субъектов международного права.

Тем не менее, суверенные и равноправные государства остаются в центре международной системы. Возможно, нигде примат государственности не проявляется более явно, чем в международном законодательстве о праве наций на самоопределение и его отношение к сецессии (выходу из состава государства).

Сусанна Манчини называла отделение той или иной территории от государства «одновременно и самым революционным и наиболее консервативным политическим концептом». Международное право служит тому, чтобы притупить революционный потенциал самоопределения и одновременно укрепить статус-кво, отстаивая суверенитет и территориальную целостность существующих государств.

 

«Вестфальская система мертва… Да здравствует Вестфалия!»

Для Шрейера, европейская интеграция означает фундаментальный сдвиг - переход от государственной ориентированной международной системы к эпохе «пост-суверенитета». По правде говоря, расширение ЕС изменило и сам характер государственности в Европе: от вопросов торговли до охраны окружающей среды, от иммиграции до внешней безопасности – ЕС является мощным авторитетом во многих областях, традиционно контролируемых государством. Но в то же время, государства остаются основными действующими лицами в политической системе континента.

Националистические движения во Фландрии, Шотландии и Каталонии находятся на границе между государственно-ориентированной международной системой и интегрирующимся, объединяющимся континентом. В целом, цель этих националистических движений отражает цели националистов на протяжении всей истории - обретение суверенной государственности. Тем не менее, при ближайшем рассмотрении становится ясно, что они отражают и реалии наднационального порядка, в котором они также стремятся найти свое место. Как объясняет Стивен Тирни, это упрощение похоже на отчаянную попытку тонущего забраться на борт гибнущего корабля по шимени «государственность», исчезающего в волнах глобализации». Поскольку фламандские, шотландские, и каталонские националисты стремятся обрести государственность, то они пытаются выкроить себе как можно большее политическое пространство внутри европейской наднациональной системы, и сохранить конституционные порядки их родной державы. Следовательно, они побуждают нас переосмыслить содержание и форму государства.

Как международное сообщество должно подойти к проблемам, поставленным растущим национализмом? Тирни, например, считает господствующую парадигму международного права препятствием к пониманию реалий нынешней системы, в которой суверенитет все более рассеян внутри, и даже за пределами государственных границ. При этом маловероятно, что в международном праве в ближайшем будущем может произойти какой-то фундаментальный сдвиг, в результате которого изменится его отношение к государственности, самоопределению или сепаратизму.

 

Возможности сотрудничества с сепаратистскими движениями.

Тем не менее, есть по крайней мере три направления, по которым Евросоюз и его страны-члены могут конструктивно сотрудничать с субгосударственными националистическими движениями.

Прежде всего, в соответствии с консультативным заключением Верховного суда Канады по Квебеку, государства, сталкивающиеся с сепаратистскими движениями не обязаны проводить референдумы, чтобы оценить поддержку сепаратистов.

Рамки для переговоров отделения не должны быть одинаковыми в разных странах, будь это Испания, Соединенное Королевство, или Бельгия. Да, Британия в ответ на подъем шотландского национализма позволила провести референдум. Но, например, Испания может и не следовать этому примеру, если каталонские националисты стремятся к проведению плебисцита.

Надо отметить, что вопросы, выносимые на референдум, должны быть написаны с полной ясностью, чтобы избиратели могли осознать свой выбор. Но этот выбор не должен быть ограничен либо полной независимостью, либо тем, чтобы оставаться в государстве. Нужен и третий вариант, чтобы лучше отразить степень расхождения интересов. Нужен вариант, позволяющий удовлетворить многих националистов, при этом не предусматривая отделение.

Во-вторых, ЕС должен рассмотреть вопрос о расширении возможностей регионов для участия в разработке политики Европейского Союза. Например, ЕС мог бы повысить значение Комитета регионов, поставив его на уровень Европейской Комиссии, или Европейского совета.

Это может также потребовать участия региональных министров в разработке политики Евросоюза. Усиление регионов в наднациональном уровне управления будет соответствовать той важной роли, что регионы уже играют во многих государствах Европейского Союза. Это согласуется и с расширительным толкованием принципа субсидиарности, поскольку Европейский Союз выходит из кризиса еврозоны с убежденностью в необходимости дальнейшей евроинтеграции.

Конечно, есть риск того, что расширение роли регионов на уровне ЕС может увеличить поддержку сепаратистских движений. Но это также может и ослабить напряженность в этом вопросе, поскольку для расширения участия в европейском проекте государственность необязательна.

В-третьих, ЕС должен разъяснить свою позицию в отношении отделяющихся территорий. Каждый претендент на отделение должен продемонстрировать уникальность своих проблем, и подробно изложить все возможные последствия отделения.

Учитывая значимость ЕС, от прояснения позиции Евросоюза выиграют все стороны, поскольку станет ясно, какое будущее ждет отделяющуюся территорию. А пока что предстоит долгий путь к формированию того, что Бруно Коппитерс назвал «европейской стратегией по отношению к сецессии».

Цель этих трех шагов – отнюдь не сделать отделение проще. Напротив, сепаратистские движения должны столкнуться с более четкой политикой, и ясными институциональными рамками, в которых и будут решаться возникающие конфликты.

Как утверждает Сусанна Манчини, «демонизация отделения, превращение его в конституционное табу, часто подливает масла в огонь сепаратизма. С другой стороны, если отделение является одним из многих прав и возможностей, предлагаемых субнациональным группам того или иного государства, скорее всего, оно утратит большую часть своей привлекательности».

Кроме того, то, как Европейский Союз решает проблему права наций на самоопределение, может иметь важные последствия за пределами Европы.

Надо отметить, что уровень наднациональной интеграции в Евросоюзе не имеет аналогов в других частях мира. Кроме того, мирный и демократический характер решения проблемы сепаратизма в Европе представляет разительный контраст с ситуацией, сложившейся во многих странах, где бушует насилие.

Эти решения могут быть построены на более тонких подходах к пониманию государственности и суверенитета, чем те, что существуют сейчас. Как заметил Нико Криш, «международное право не так уж много может нам предложить, но ЕС мог бы стать местом, где изобретают некие промежуточные формы».

 

Заключение – значение ЕС в решении проблемы сепаратизма.

«Так они останутся, или уйдут?» На этот вопрос народ Шотландии, как и народ Каталонии будет решать на референдуме осенью 2014. Предсказывать их исход – дело неблагодарное, но есть множество причин, почему они могут остаться. К примеру, это предложенная им более высокая степень автономии, в которой ЕС позволяет им работать официально (или неофициально) за рубежом, и большая ясность их отношений с Евросоюзом, если они решат отделиться. Однако на сегодняшний день соблазн получения независимости в наднациональной Европе все еще может убедить их уйти.

Что можно предсказать, о чем, собственно, и написана эта статья, что ЕС будет играть ведущую роль в отношении шотландского, каталонские и других сепаратизмов.

Право на самоопределение наций, как оно понимается в настоящее время международным правом, дает мало возможностей удовлетворения претензий наций, не имеющих своей государственности как в Европе, так и в других частях мира. Во многом право на самоопределение является сугубо декларативным. В Европе, однако, претензии наций, регионов и других субъектов на самоопределение могут рассматриваться через наднациональные институты Европейского Союза. К чему это приведет – покажет время.

 

Перевод А.Маклакова.

Источник: http://www.elsingular.cat/cat/downloads2/us_justice_dep..pdf

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

"Укропы держатся пучком"

Россия собирает мощную группировку войск у границы с Украиной

Die Zeit: пустой взгляд на Восток

Вахтанг Кипиани: Крым как Абхазия. Между оккупацией и этноцидом

Война государства против граждан

In memoriam: Чему погибший Джон Нэш мог бы научить Украину

Олександр Турчинов: Ядерна загроза з боку Росії - реальність

Бернар-Анри Леви. Путин, Украина и исторический ревизионизм

Мінські домовленості. Три місяці — чи є результат?

Война-2015

Что Украина выиграет от сговора США, России и Германии

Ставки сделаны. Какое решение Россия и США приняли по Донбассу

Донбасс – что дальше?

В гостях у БИНТЕЛ — Майкл Блейзер

Как сорвать план Кремля в отношении Украины

От Большой Европы к Большой Азии? Китайско-российская Антанта

Доклад "Путин. Война": сотни погибших солдат и 3 трлн рублей из бюджета

Рада приняла новый закон о режиме военного положения

Джемі Шеа: НАТО вже стикається і з гібридними загрозами, і з російською пропагандою

Путин зря просит пощады, ни он, ни, к несчастью, Россия ее не получат

Евразийский союз - это тупик для всех его участников

Каждому свое. Чего хотят Запад и Восток Украины

Важко зменшувати безробіття, не знаючи його розмір

Нужна ли стране национальная идея

Порошенко-1 чи Ющенко-2? Чи повторить президент помилки 10-річної давнини

Геннадій Москаль: Росія ви́знає ЛНР та ДНР. Але не в цих “кордонах”

Саммит разочарования

Украина – слабое звено мировой политики

Шесть вариантов развития конфликта в Донбассе в 2015 году

Скандинавы готовятся дать отпор Москве

Куди ведуть усі Шовкові шляхи

Україну схиляють до капітуляції

Анатолій Гриценко: є кілька місяців, аби уникнути сценарію failed-state, коли Україна може зникнути

Удар по імунітету. Як Україна може юридично захистити себе від агресії РФ?

Сендвич в горле: почему уголь стал инструментом реванша в Украине

Економічні зв’язки з окупованим Донбасом: відрізати чи реінтегрувати?

Крупнейшая партия Европарламента готова воевать с Россией

Для чого нам декомунізація? Чотири уроки французького професора Мельника

Украинская карта в истории с С-300

Запад теряет военное лидерство? Обзор новой книги Марка Урбана

Какие новые черты Путина раскрыла «Прямая линия»

Лише подвійний дипломатичний удар Німеччини та Франції зміг дати шанс миру на Донбасі – французький дипломат

Минские соглашения: война на грани мира

Суміш примусу, зволікання та успішного досвіду сусідів

Кремль взял глобальный курс на разжигание региональных войн

ВОЛОНТЕРСКИЙ ДЕСАНТ В ФИСКАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ

Сепаратисти на Донбасі скоюють воєнні злочини – «Міжнародна амністія»

Кваснєвський: ця війна, якщо станеться, буде страшною, в тому числі за кількістю жертв

Кто остановит Путина

Последние дни "ДНР" и "ЛНР"

 

page generation time:0,110