В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Бюрократия убивает: уроки Рима

Версия для печати
Уильям Генри Чемберлен
26 фев 2015 года

Грандиозный коллапс могущественного государства, крупного человеческого сообщества и плодотворной цивилизации, о которой мы обладаем достаточными сведениями, была увековечена в классической работе Эдварда Гиббона, «Упадок и распад Римской империи». Как показывают следующие отрывки из этого трактата, историк нашел ряд симптомов и причин этой драмы.

«Долгий период мира и единой государственной власти ввел тайный и медленно действующий яд в жизненно важные органы Римской империи. Умы людей постепенно ослабели и стали одинаковыми, всякая гениальность была изничтожена, и даже боевой дух улетучился... Они получили законы и губернаторов от воли своего правителя и получили защиту благодаря наемной армии. Торговля оружием была предоставлена ​​крестьянам и варварам, живущим на границах империи, они не знали ее, а только свои окрестности, не знали ни науки войны, ни гражданских законов, и были едва знакомы с воинской дисциплиной. С окровавленными руками и дикими нравами, они иногда охраняли, но гораздо чаще сажали на престол самых негодных и извращенных императоров».


Пустая видимость.

Комментируя те помпезные общественные зрелища, которые устраивал император Филипп (244-249 н.э.) Гиббон ​​замечает: «для глаз непосвященных, Филипп был императором не менее могучим, чем Адриан или Август. Видимость была все та же, но здоровье, жизненные силы и энергия исчезли».

Описывая более поздние стадии упадка, правление Диоклетиана (284-305 н.э.), Гиббон ​​обращает внимание на две беды, которые всегда идут вместе: раздутую бюрократию и чрезмерное налогообложение.

«Число министров, магистратов, должностных лиц, и служащих, которые заполнили различные отделы государства, значительно возросло по сравнению с прежними временами, и когда доля тех, кто получает от государства, превысила долю тех, кто делает свой вклад, в провинциях начались проблемы. С этого периода до исчезновения империи легко вывести ряд нараставших проблем. В зависимости от ситуации, каждый историк выбирает либо Диоклетиана или Константина, или Валента и Феодосия, но все единодушны в том, в бремя государственных налогов, и, в частности, земельный налог и подушный, стало невыносимым и жалобы на это слышались все чаще».

Такой же эффект той же системы налогообложения, уже в шестом веке Византийской империи, под властью Юстиниана, описывает другой историк. «В прошлом все богатство империи было обращено в имперскую казну; фруктовые деревья были вырублены и свободные люди были проданы в рабство, чтобы уплатить налоги; чтобы избежать налогообложения, виноградники были выкорчеваны, а дома разрушены…»

«Увеличение государственного бремени зашло так далеко, что каждый год приносил отказы от уплаты налогов в провинциях, и, следовательно, начиналась конфискация частной собственности самых богатых граждан в неплатежеспособном районе, пока, наконец, все имущество было утрачено и разрушено, и закон стал безрезультатным».


Начало процесса дегенерации.

Образец римской истории является примером подъема небольшого сообщества, разросшегося в обширную средиземноморскую империю. Поначалу в нем существовало равновесие и порядок, республиканская администрация была простой и скромной, в отличие от роскошных и коррумпированных деспотий, которой оно разрушило, поскольку патриотизм тогда был второй натурой римского гражданина, а римляне сделали своим делом борьбу и избегали использования наемников. Затем, после достижения вершины власти, начался процесс вырождения.

Абсолютная императорская власть заменила сложную республиканскую систему управления. Сенат отказался от активных государственных функций, превратившись в декоративный и богатый мужской клуб. Население Рима больше не было в настроении бороться за свои конституционные свободы; оно было убаюкано извечным методом укрощения населения: хлебом и зрелищами. Получая бесплатное питание за счет государства, а также игры и зрелища, оно перестало интересоваться государственными делами.

Частная инициатива исчезла; имперская власть становилась все более и более могущественной, от нее ожидали, что она будет обо всех заботиться, и решать все проблемы. Однако это было не под силу даже такому благородному человеку, как Марку Аврелию, философу и императору; всего несколько императоров приблизились к силе и мудрости Марка Аврелия. Закат и падение Рима вполне можгут быть рассмотрены как процесс атрофии индивидуального творческого потенциала под расслабляющим влиянием государства, которое вышло на путь обретения неограниченной, абсолютистской власти.


Три века спустя.

Первый император, Август, был осторожен, и стремился сохранять видимость старых республиканских форм. Однако, мало-помалу деспотизм становился все более открытым в своих проявлениях; три столетия после Августа, император Диоклетиан, который был раньше простым солдатом, человеком скромного происхождения, уже внедрил все церемонии восточной монархии, в том числе использование диадемы, и требовал самого крайнего почитания у всех, кто приближался к нему.

Кстати, Диоклетиан стал пионером в фиксации заработных плат и цен. Серебряный динарий, тогдашняя римская монета, неуклонно падала в стоимости из-за нашествий варваров и междоусобиц, и Диоклетиан издал указ о девальвации его на 98 процентов. А в 301 году нашей эры он издал указ, который, возможно, сделал его покровителем Офиса Администрирования Цен и подобных ему современных учреждений.

Цены были установлены для всех предметов повседневного использования, а заработная плата установлена для всех ремесел и профессий. Штрафом за непослушание было изгнание или смерть. Профессии становились наследственными; сын должен был унаследовать дело отца. Но эти попытки регламентации не удались; этот указ императора породил много путаницы и вреда, и перестал выполняться. Согласно Британской энциклопедии, «Начиная с Диоклетиана, местная власть практически исчезает, и Диоклетиан и его преемники сохранили империю ценой уничтожения ее экономической и политической жизни».

Этот выигрыш оказался временным и иллюзорным. В пятом веке наступил окончательный распад «великолепия, которое было Римом». Северные варвары, которые уже давно заполонили империю, проникая в нее в качестве рабочих поселенцев и наемных солдат, роились над западными провинциями империи, а затем и создали свои собственные царства там, где раньше были римские провинции.


Роковые Симптомы.

Падение Рима нельзя сравнивать ни с одной из битв или революций. Это был медленный процесс, распространявшийся во всех сферах жизни, в том числе в литературе и искусстве; и это тесно связано с доминированием централизованной имперской бюрократии над бывшей местной властью, с ее автономией и разнообразием, а также широкими возможностями для индивидуальной инициативы и достижения успеха.

Даже тот период, который Гиббон, возможно, немного опрометчиво, назвал в качестве наиболее успешного и счастливого - время так называемых «пяти хороших императоров» (96-180 н.э.) – даже он обладал симптомами распада.

Богатые граждане в провинциях были склонны уклоняться от дорогостоящей чести стать, например, главным судьей, чтобы в ответ на это устраивать бесплатные праздники и игры для общественности. Когда в ранее процветавших провинциальных городах возникли финансовые трудности, вынуждена была вмешаться всесильная имперская власть - чтобы спасти их и назначить официальных руководителей из центра.


Субсидирование мягкости.

Государство всеобщего благосостояния приучило народ Рима и других крупных городов к легкости праздной жизни. Во времена Марка Аврелия уже существовал суточный паек хлеба, свинины и масла на каждого жителя. Расходы на гладиаторские бои и другие общественные зрелища достигли огромных сумм. Потомки римлян, когда-то сильных и крепких людей, оказались более склонны проводить свои дни в Колизее, а не на службе своей стране.

В армию, которой надо было охранять длинные границы от беспокойных племен варваров, набиралось все больше наемников, вследствие чего она стала менее дисциплинированной, и менее надежной в политическом плане. По мнению канадского ученого У.Харди, развод между варваризированной армией и цивилизованными, но мягкими гражданскими лицами стал непосредственной причиной краха.


Профессор Харди упоминает чуму, пришедшую с Востока, возможно, что-то вроде «черной смерти» средневековья, как одну из причины упадка Рима; но добавляет при этом, что, «Еще до чумы римский мир гнил изнутри. Правительственный патернализм, бюрократия, инфляция, страсть к жестоким и грубым зрелищам представляют собой симптомы духовного недуга, который возник, когда политическая свобода была отброшена в интересах мира, безопасности и материализма. Империю разъедала раковая опухоль рабства и столь же опасной практики содержания крупного сегмента праздного населения.

За свободный труд платили нищенскую зарплату из-за конкуренции с трудом рабским. На другом конце шкалы была группа мультимиллионеров, для которых никакая роскошь не была слишком экстравагантной. Никто также не беспокоился, что инфляция и рост налогов, в конечном счете, выдавят остатки жизни из среднего класса».


Уроки для нашего времени.

Пример падения Рима, это серьезный удар по теоретикам, которые видят историческое развитие как восходящую кривую непрерывного и неизбежного прогресса.

Пройдут долгие века тьмы, запутанной борьбы, жалкого невежества и бедности, прежде чем в странах, которые раньше были частью римского мира, возникнут те же стандарты права, управления и культуры, появятся деятели масштаба Цицерона, Вергилия, Горация, Ювенала и Тацита, и возникнут произведения искусства, сравнимые с теми, которые были созданы в древней Греции и Риме.

Однако падение Рима, с чем историки все более согласны, произошло не столько под давлением извне, как от внутренней слабости и гнили, что сделало прогнившую империю легкой добычей для наступающих варваров Севера.

Благодаря всему этому, история Рима содержит реальные и весьма насущные уроки для Америки и европейских стран, которые являются наследниками римской культуры и цивилизации. Можно быть уверенным, что отцы-основатели американской республики, будь они живы сегодня, с тревогой обнаружили бы определенные параллели между тогдашней и нынешней ситуацией, в частности, готовность продать личные права и свободы, а также автономию местной власти за подачки из рук центральной власти.

Большинство отцов-основателей были одними из самых образованных людей своего времени. Федеральные документы и сохранившиеся письма Джефферсона и Джона Адамса, Франклина, и Мэдисона полны ссылок на события и явления античного времени и уроки, которые должны быть извлечены из событий прошлого.

Возможно, наиболее впечатляющим из этих уроков является фатальное безумие позволить сконцентрировать всю власть в одной, центральной, государственной власти. Как правило, даже на «хорошего» императора, типа Нервы, Траяна или Марка Аврелия власть оказывала расслабляющее, снотворное действие, потому что они не были связаны с происходящим живым чувством личной ответственности.

Алексис де Токвиль описал в своем замечательном пророчестве, что станет конечным результатом развитой формы государства всеобщего благосостояния: «Над всем этим человеческим потоком стоит огромная и опекающая власть, которая берет на себя обеспечение людских потребностей, и надзор за людскими судьбами. Эта сила является абсолютной, ежеминутной, регулярной, предусмотрительной и мягкой. Это было бы похоже на власть родительскую, если бы ее целью было подготовить людей к возмужанию, но она стремится, наоборот, держать их в вечном детстве; она удовлетворена уже тем, что люди радуются, думая, что им больше ничего не нужно. Радуясь за их счастье, такая власть охотно трудится, но она хочет быть единственным агентом и арбитром этого счастья, обеспечивая его безопасность, его потребности, способствуя их удовольствиям... так что - осталось только избавить их от заботы и всех печалей жизни?»

«Такая сила не разрушает, но препятствует существованию, она не тиранизирует, но она сжимает, иннервирует, гасит и отупляет людей, до тех пор, пока народ не превращается в стадо пугливых и доверчивых животных, пастухом которых является правительство».

И, конечно, в истории было мало «хороших» императоров. История Римской империи предлагает много ярких примеров того, как абсолютная власть может испортить абсолютно любого человека.

Растущие налоги, постоянно разрастающаяся бюрократия, все более централизованная государственная власть, паралич местной инициативы, в сочетании с растущей зависимостью от центральной власти, назначение профессий и фиксация заработной платы и цен – все это уроки несчастливой истории заката и падения Рима.

Нужно ли сильно напрягать воображение, чтобы узнать в нашей стране и нашем времени симптомы, по крайней мере, некоторых политических, социальных и экономических болезней, которые сначала подорвали и, наконец, погубили «величие, которое было Римом?»


Перевод А.Маклакова.

Источник: http://fee.org/freeman/detail/bureaucracy-kills-a-lesson-from-rome

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Битва за виборчу систему

Первый год президентства Петра Порошенко

Айварас Абромавичус: Ми тут зібралися не для того, щоб тупцювати на одному місці черепашачими ніжками

Як працюватиме український аналог ФБР

Аваков: Я за полное разграничение с оккупированным Донбассом

Закрытая встреча: О чем украинский бизнес говорил с президентом

Кравчук: Ошибки президента в кадровых решениях зачастую настолько очевидны, что вызывают удивление

Новая модель развития финансов

Вахтанг Кипиани: Крым как Абхазия. Между оккупацией и этноцидом

Кличко мне друг, но выборы дороже?

Як не варто проводити адмінреформу, або Чи повторить Україна помилки Латвії?

Як знайти компроміс між олігархами і суспільством

The Economist: податок в Україні зросте, державні видатки скоротяться

Коментар: Порошенко має діяти

Олигархи сломают власть

Жизнь без европейской перспективы

Спочатку корупція, решта потім

В Україні насправді немає ані лівих, ані правих рухів – Портников

Роман Чернега: "Половина работников в Украине работают нелегально"

In memoriam: Чему погибший Джон Нэш мог бы научить Украину

Гарбуз на тортике

Небезпечні радники. Чи будуть зроблені висновки з поразок?

Андрій Коболєв: Людям давали дешевий газ, щоби іншою рукою забирати в них значно більше

Експерт: Порошенко за рік президентства допустив низку помилок

Для реформи децентралізації потрібен фундамент

ВР восьмого созыва с высокой вероятностью не доживет и до середины каденции

Дефолт или ультиматум?

Маємо другий неоголошений дефолт?

Эволюция достоинства

Пряма і явна загроза: як корупція шкодить національній безпеці України

Ничего в Минздраве

Глава податкової міліції Сергій Білан: Завдання - зламати систему

Инфографика: Как депутаты ходят на работу. Рейтинг и антирейтинг голосований

Платить по счетам: что даст Украине мораторий на погашение долгов

Коты в мешке. По каким правилам пройдут местные выборы-2015

Старі «граблі» й нові...

Кто-то должен ответить

Павло Шеремета: В правительстве возобладали аппаратные инстинкты

Примирення з Донбасом та РФ. Чи можлива без нього європейська безпека?

«Відверто Кажучи, Верхівка Вашої Еліти Дуже Корумпована»

«Украинский кризис» 2013-2015 годов или основы современного международного порядка

Про институциональный кризис

Сломать вертикаль власти. Опыт компании Zappos

Україна — від епохи Середньовіччя до Нового світу

Цугцванг Яценюка?

По чьим рецептам вылечат страну

Почему Украина до сих пор не ратифицировала Римский устав?

Архітектура поразки

Удобная «отмазка»

Рада после «майских»: о проблемах Донбасса поговорили и забыли

 

page generation time:0,306