В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Принципы и проблемы новой политической парадигмы: многостороннее управление

Версия для печати
Бертран де ла Шапель
23 мар 2015 года

На протяжении всей истории человечество постоянно стремилось найти лучшие способы организации постоянно растущего человеческого общества. Интернет, благодаря его способности проникать через границы, ведет к глубокой перестройке человеческих сообществ и ставит новые политические задачи в этом новом глобальном и трансграничном пространстве.

18 ноября 2005 года, представители 174 суверенных правительств торжественно приняли ряд документов второго этапа Всемирного саммита по вопросам информационного общества (ВВУИО). Один из них, Тунисская программа, фактически содержит определение т.н. многостороннего управления, впервые признав необходимость привлечения всех категорий участников для принятия политических решений, причем в качестве официального документа Организации Объединенных Наций, что потенциально делает ВВУИО поворотным пунктом в глобальной политике. Это официальное одобрение не означает, однако, четкое и единое видение того, как реализовать многосторонний подход. Хуже того, его формулировки являются примером того, что дипломаты обычно называют конструктивной двусмысленностью: соглашение на условиях, которые скрывают разногласия по существу.

Шесть лет спустя, еще большее число сторон стало принимать участие в двух крупных организациях, которые являются примером этой инновационной концепции: Форум по управлению Интернетом (IGF) и Интернет-корпорация по присвоению имен и номеров (ICANN). В результате, многостороннее управление приобрело более значимый вес, чтобы вызывать к себе все больший интерес, но также стало вызывать противодействие со стороны различных сил. При этом оно все еще молодо и уязвимо для критики.


Почему необходим новый подход: пределы Вестфальской системы.

В нынешнем международном порядке, политика формируется на основе фундаментального различия между регулируемым государством полем деятельности внутри национальных границ, и трансграничными взаимодействиями, которые регулируются международными договорами, заключаемыми только между правительствами.

Эта модель называется «Вестфальской» по договору 1648 года, определившим национальный суверенитет по принципу «cujus est regio, illius est religio» (чья земля, того и вера). Так возникло сообщество независимых национальных государств и сеть межправительственных организаций, в том числе Организации Объединенных Наций, Бреттон-Вудские финансовые учреждения, а также различные региональные или экономические группировки. Фундаментальные основы этой системы - национальный суверенитет, невмешательство во внутренние дела, территориальность национальных юрисдикций и монополия на представительство интересов граждан их правительствами на международном уровне.

Эта иерархическая межгосударственная система была разработана в мире национальных государств, четких границ и простых взаимодействий, в основном между правительствами и несколькими коммерческими предприятиями. Однако в эпоху Интернета, не признающего границ, стали возникать определенные противоречия. Кроме того, управление территориями становится менее важным, чем управление различными организациями и сообществами, а также трансграничными взаимодействиями.

Поскольку сегодня в мире насчитывается 190 стран самых разных размеров, влияния, демократичности или стабильности, то национальные правительства и международные организации все чаще сталкиваются с проблемой легитимности границ во все более взаимосвязанном и взаимозависимом мире.

Далее мы укажем некоторые из проблем, которые демонстрируют ограниченность возможностей Вестфальской модели и требуют нового, всеобъемлющего подхода к решению проблем политики, который мы называем «управление при участии многих заинтересованных сторон» (многосторонне управление).


Общественное пространство.

Мало кто знает, что хорошо известные многим социальные медиа-платформы, это реализация идей Уильяма Гибсона. Помимо технических средств для самоорганизации людей, будь-то научное сообщество или бизнес, Интернет действительно стал общим социальным пространством для двух миллиардов человек, и он продолжает расти. Однако киберпространство это не отдельный континент: даже люди, не подключенные к Интернету, подвергаются его воздействию, что мощно продемонстрировала «арабская весна». При этом оно весьма неоднородно, и содержит массу сообществ, от абсолютно публичных до закрытых и приватных.

Все более разнообразная в своей религиозной, политической и культурной принадлежности, масса людей подключается к совместной деятельности самых разных сетей и сообществ. Если политика представляет собой процесс определения правил сосуществования жителей данной территории, то что такое принятие решений в интернет-пространстве (пространствах)? Как два миллиарда человек могут определить и придерживаться общих правил сосуществования? И как может стать жизнеспособной соответствующая глобальная система управления, в которую входит, два, три или более миллиардов участников?


Сложные политические вопросы.

Интернет отнюдь не является чем-то неуправляемым: многочисленные национальные законы, прямо или косвенно влияют на деятельность человека в Сети, нравится ли нам это или нет. Кроме того, большинство вопросов государственной политики, касающихся действий людей в Сети не новы, и касаются, например, свободы выражения мнений, защиты частной жизни и личных данных, борьбы с преступным поведением, защиты интеллектуальной собственности, налогообложения и т.д.

Эти проблемы могут быть похожи на те, которые встречаются на национальном уровне. Но их масштаб (ведь сети, по сути своей, глобальны), скорость (режим реального времени) их число или разнообразие субъектов, делают Интернет трудным пространством для политики. Кроме того, плотные взаимосвязи дают сильно нелинейные эффекты, которые трудно предвидеть, не говоря уже об исправлении с помощью традиционных средств.

«День сожжения Корана», инициатива одного пастора во Флориде через несколько часов привела к демонстрациям в Пакистане, и к гибели нескольких человек. Традиционные вопросы политики в Интернете могут давать весьма неожиданные последствия.


Интеграция новых субъектов.

В Сети множатся группы с транснациональным или даже глобальным влиянием. В Сети работают компании с оборотами большими, чем ВВП некоторых стран, причем с транснациональными сетями сотрудников, клиентов и поставщиков. Даже начинающая компания, работающая в Сети, сразу выходя на международную аудиторию и большие социальные медиа-платформы, может привлечь сотни миллионов пользователей и клиентов.

Кроме того, большинство сетей имеют средства, с помощью которых могут распространяться через границы: общественные организации, диаспоры и т.д. теперь могут быть глобально связаны, чаще в режиме реального времени, а также благодаря распространению мобильных телефонов.

Такие сети, конечно, не могут заменить государство. Но, в некоторых случаях, они обретают не меньшее влияние. Они растут, накапливая пользователей со всего мира, превращаясь в некий фрактал, что делает человечество все более взаимосвязанным.

Эта взаимосвязь приближается к точке, в которой человечество можно будет рассматривать как некое сложное общество, а не противостоящие друг другу нации. Это, конечно, не означает, что каждый подключен к каждому; но плотность взаимосвязей резко возросла. Как говорится в комплексной теории динамических систем: размер имеет значение. Глобальное общество становится лоскутным одеялом из нескольких перекрывающихся общин, каждая из которых стремится принять участие в глобальных политических дискуссиях о пространствах, которые они разделяют.


Разнообразие заинтересованных сторон.

Большинство правительств считают сети гражданского общества угрозой своей власти. Тем не менее, граждане вполне могут иметь личный интерес в успехах своего государства. Граждане могут в то же время иметь личный интерес в вопросах, которым их собственное правительство не придает значения или даже выступает против.

Кроме того, процессы принятия решений на уровне национального государства, пусть даже самого демократического, имеют естественный результат - уменьшение разнообразия мнений, вследствие чего интересы меньшинства редко принимаются во внимание.

Люди по-прежнему хотят, чтобы власти их родной страны защищали на мировой арене их интересы как граждан. Потому государства-нации, конечно, не исчезнут, они нужны. Но даже рядовые граждане теперь имеют другие, более разнообразные возможности, используя всемирную сеть. Для растущего числа людей гражданство является одной из нескольких возможностей, причем люди все больше хотят разнообразия возможностей в продвижении их интересов, поскольку интересы мировой общественности, отнюдь не являются, просто суммой национальных интересов.


Конфликты юрисдикции.

Национальные законы до сих пор остаются основным инструментом политики. Тем не менее, несогласованное распространение потенциально несовместимых национальных норм, например тех, которые регулируют сферу конфиденциальности или свободы слова, порождает конфликты юрисдикции. На глобальном уровне трудно уважать все это разнообразие. Более того, деятельность физических лиц и организаций в Сети часто носит трансграничный характер. Наконец, решение властей одной страны могут иметь прямое или косвенное воздействие на территорию другой. Если суверенитет, это способность осуществлять верховную власть над территорией, Интернет является прямым вызовом территориальности права, а это один из ключевых моментов Вестфальской модели.


Фрактализация суверенитета.

Что еще более важно, появление крупных социальных медиа-платформ привело к неожиданному повороту: их пользователи, независимо от их места жительства, становятся связанными Условиями обслуживания (TOS), которые устанавливают юрисдикцию страны, где находится главный офис медиа-платформы, или, в лучшем случае, страны, в которой расположены ее центры обработки данных. Это явление приводит к «фрактализации суверенитета», где юрисдикция и правовые рамки одной страны де-факто применяются к гражданам другой, расширяя власть первой и уменьшая суверенитет второй.


Цифровые территории.

Популярная пресса часто шутит, что если бы «Facebook» был страной, то она была третьей по величине в мире. Но это сравнение неуместно. Государство, это нечто большее, чем просто коллектив пользователей, независимо от их количества. Тем не менее, до тех пор, пока они пользуются его серверами, а это более 600 миллионов пользователей, то они подчиняются его правилам в отношении свободы слова и неприкосновенности частной жизни.

Мы можем стать свидетелями появления новых «цифровых территорий», предвещающих развитие новой географии киберпространства, организованного вокруг крупных сообществ в социальных медиа-платформах. Эти платформы, пытаясь найти общие правила сосуществования для своих миллионов пользователей, фактически вынуждены принимать политические решения. Но эти решения принимаются в условиях исключительно корпоративного руководства, и демократией, там, что называется, и не пахнет. Напряженность между этой новой виртуальной географией и физическими границами, которые устанавливались веками, в ближайшие годы, вероятно, обострится.


Конкуренция международных учреждений.

Если национальные законы сталкиваются с серьезными проблемами в трансграничном виртуальном пространстве, то быть может, лучшим решением являются международные договоры?

В теории, да. Было разработано несколько полезных инструментов, чтобы попытаться решить основные проблемы. Хорошим примером является Будапештская конвенция о киберпреступности, которая значительно улучшила понимание необходимости более тесного сотрудничества, между правоохранительными органами и законодателями входящих в конвенцию стран.

Однако такие инструменты требуют массы времени на разработку, они редко бывают универсальны, и, как правило, имеют узкую направленность. По мере разрастания Сети, все больше и больше межправительственных организаций конкурируют между собой, воспроизводя на глобальном уровне все те противоречия, которые существуют между различными странами и их законодательством.


Демократическая подотчетность.

Международная система основана на принципе равенства суверенных государств. В большинстве случаев это приводит к необходимости достижения консенсуса в международных дискуссиях, поскольку представитель страны, которая достаточно влиятельна, может остановить принятие решений, которые противоречат его представлениям о своих национальных интересах. К сожалению, это на руку странам с недемократическими режимами или тем представителям государств, которые, возможно, не совсем правильно передают взгляды своего правительства.

Кроме того, участие правительств в большинстве процессов на международной арене контролируется часто даже не выборными должностными лицами, а все чаще государственными служащими низкого уровня. Представители различных администраций из одной страны иногда имеют различную точку зрения, а граждане не имеют никакой возможности узнать, что их «представители» говорят от их имени за закрытыми дверями на межправительственных переговорах.

В общем, существующая международная структура обеспечивает очень слабую демократическую подотчетность, особенно в отношении выработки норм глобального уровня, хотя они могут оказать весьма существенное влияние на повседневную жизнь граждан. Эта ситуация существовала еще до появления Интернета, но она становится все менее и менее приемлемой, поскольку новые инструменты коммуникации обеспечивают возможности куда большей прозрачности и значительно более широкого участия граждан в политике.


Минилатерализм.

Признавая эту ситуацию, многие демократические страны в настоящее время склонны в меньшей степени полагаться на широкие международные учреждения в системе Организации Объединенных Наций, и активнее участвовать в региональных форумах, таких как ОЭСР, Совет Европы, или, в последнее время, G8, «Большая восьмерка». Это так называемый «minilateralism», который, возможно, позволяет в большей степени соблюдать принципы открытости Интернета и уважать права человека. Трудно решить, однако, является ли это надежным решением.

Не ударит ли такой подход, в конечном итоге, по целостности всемирной Сети, если подобные локальные инициативы не будут одобрены прочими структурами? Вероятно, в этом плане нужны новые идеи и соображения.


Выводы.

Интернет, это как телескоп Галилея. Его изобретение позволило итальянский ученому сделать наблюдения, которые опровергали старое, Птолемеевское представление о Вселенной. В конечном итоге это привело к коперниканской революции и новой научной парадигме. Столь же революционным инструментом является и Интернет, поскольку он выявляет границы международной, т.н. Вестфальской системы, основанной на общности суверенных наций-государств, разделенные территориальными границами. Это требует нового подхода к процессу принятия решений мировым сообществом и новой политической парадигмы.

Идея «многостороннего управления» как раз и является попыткой ответить на политические вопросы, на которые традиционная межгосударственная система пока ответить затрудняется. За несколько громоздким названием, лежит простой, но революционный принцип: право каждого человека на участие в принятии политических решений.


Этот инновационный подход заслуживает большего, чем просто защиты. Он не только не ослабляет демократию, он фактически углубляет ее. В конце концов, участие граждан и юридических лиц в процессе управления теперь может расшириться, а транспортные расходы - снизиться.

С другой стороны, многие правительства боятся, что это ослабит их легитимность. Но даже не все научные революции требовали полного отказа от старой парадигмы. Конечно, представления Птолемея и Коперника не могут сосуществовать: либо Земля вращается вокруг Солнца, либо наоборот. Но квантовая физика и теория относительности не могут заменить классическую механику Ньютона, которая остается в силе. Каждая теория имеет свой собственный диапазон действия.

Кроме того, многостороннее управление это не замена других режимов управления. Оно также не требует и не ведет к исчезновению национальных государств. Вместо этого многостороннее управление углубляет демократию, расширяет права и возможности граждан. Расширение числа людей и организаций, участвующих в политике, и подключение их к существующим структурам управления это единственный способ создать широкие, глобальные, и при этом демократические структуры власти.


Перевод А.Маклакова.

Источник: http://www.collaboratory.de/

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Битва за виборчу систему

Первый год президентства Петра Порошенко

Айварас Абромавичус: Ми тут зібралися не для того, щоб тупцювати на одному місці черепашачими ніжками

Як працюватиме український аналог ФБР

Аваков: Я за полное разграничение с оккупированным Донбассом

Закрытая встреча: О чем украинский бизнес говорил с президентом

Кравчук: Ошибки президента в кадровых решениях зачастую настолько очевидны, что вызывают удивление

Новая модель развития финансов

Вахтанг Кипиани: Крым как Абхазия. Между оккупацией и этноцидом

Кличко мне друг, но выборы дороже?

Як не варто проводити адмінреформу, або Чи повторить Україна помилки Латвії?

Як знайти компроміс між олігархами і суспільством

The Economist: податок в Україні зросте, державні видатки скоротяться

Коментар: Порошенко має діяти

Олигархи сломают власть

Жизнь без европейской перспективы

Спочатку корупція, решта потім

В Україні насправді немає ані лівих, ані правих рухів – Портников

Роман Чернега: "Половина работников в Украине работают нелегально"

In memoriam: Чему погибший Джон Нэш мог бы научить Украину

Гарбуз на тортике

Небезпечні радники. Чи будуть зроблені висновки з поразок?

Андрій Коболєв: Людям давали дешевий газ, щоби іншою рукою забирати в них значно більше

Експерт: Порошенко за рік президентства допустив низку помилок

Для реформи децентралізації потрібен фундамент

ВР восьмого созыва с высокой вероятностью не доживет и до середины каденции

Дефолт или ультиматум?

Маємо другий неоголошений дефолт?

Эволюция достоинства

Пряма і явна загроза: як корупція шкодить національній безпеці України

Ничего в Минздраве

Глава податкової міліції Сергій Білан: Завдання - зламати систему

Инфографика: Как депутаты ходят на работу. Рейтинг и антирейтинг голосований

Платить по счетам: что даст Украине мораторий на погашение долгов

Коты в мешке. По каким правилам пройдут местные выборы-2015

Старі «граблі» й нові...

Кто-то должен ответить

Павло Шеремета: В правительстве возобладали аппаратные инстинкты

Примирення з Донбасом та РФ. Чи можлива без нього європейська безпека?

«Відверто Кажучи, Верхівка Вашої Еліти Дуже Корумпована»

«Украинский кризис» 2013-2015 годов или основы современного международного порядка

Про институциональный кризис

Сломать вертикаль власти. Опыт компании Zappos

Україна — від епохи Середньовіччя до Нового світу

Цугцванг Яценюка?

По чьим рецептам вылечат страну

Почему Украина до сих пор не ратифицировала Римский устав?

Архітектура поразки

Удобная «отмазка»

Рада после «майских»: о проблемах Донбасса поговорили и забыли

 

page generation time:0,276