В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Переменчивая природа власти: сетевое управление

Версия для печати
Уильям Д. Эггерс
8 апр 2015 года

В двадцатом веке, иерархическая государственная бюрократия была преобладающей организационной моделью работы государственных служб и политических структур. Она завоевала признание, профессионально решая рутинные задачи, хотя и без особых достижений. Однако сегодня общество становится все более сложным, что вынуждает государственных чиновников искать иные модели управления.

Во многих отношениях, проблемы двадцать первого века и методы их решения стали наиболее многочисленными и сложными, чем когда-либо. Проблемы стали одновременно более глобальными и более локальными, власть рассеивается, а границы (если они вообще существуют) становится более прозрачными и проницаемыми. Общие и универсальные решения уступили место поиску разных подходов, поскольку сложные проблемы разнообразных и мобильных групп населения стали плохо поддаваться решению старыми, упрощенными методами.

Традиционная иерархическая модель управления просто не отвечает требованиям нашего сложного, быстро меняющегося времени. Жесткие бюрократические системы с их командно-контрольными процедурами, жесткие ограничения в работе и прежние модели функционирования особенно плохо подходят для решения проблем, которые часто выходят за привычные рамки.

Иерархическая модель управления находится в упадке, что побудило многие правительства к поиску новых инструментов решения все более усложняющихся проблем, и поиску творческих, новых методов. Это постепенно породило новую модель управления, в которой основные обязанности руководителей сосредоточены не на управлении людьми из центра, а на организацию и ресурсы, часто принадлежащие другим структурам. Мы предложили называть эту тенденцию «сетевым управлением».

Разные модели управления, государственные, корпоративные, сетевые и их всевозможные сочетания в настоящее время работают с разной степенью успеха и во многих сферах. По мере того, как распространялся аутсорсинг, партнерство и сетевые модели, десятки австралийских государственных учреждений стали де-факто агентствами контрактного менеджмента.

В частном секторе возникли клиент-ориентированные фирмы, а предприятия, которые непосредственно контактируют с населением, в последнее время изменили свою работу. В государственном секторе, мы обнаружили, что власти также приспосабливаются к новым условиям, опираясь на различные партнерские отношения с другими структурами.

При таких обстоятельствах, работа с сетевыми структурами становится для руководителей одним из важнейших навыков.

Если задача состоит в ликвидации последствий стихийных бедствий, таких как цунами в Юго-Восточной Азии, или защите граждан Австралии и объектов инфраструктуры от террористических атак, то уже есть растущее признание того, что традиционная иерархическая модель управления стала не вполне удовлетворительной.


Сетевое управление: новая модель показывает лучшие результаты.

Фундаментальная проблема, стоящая перед многими руководителями и перед различными уровнями власти, это как настраивать и управлять сетью государственных, частных и некоммерческих структур таким образом, чтобы это приносило больше пользы рядовым гражданам.

В прошлом году я провел встречи с десятками высокопоставленных австралийских правительственных чиновников и руководителей из частного сектора, и некоммерческих сообществ, обсуждая с ними будущее госуправления. Мы встречались с руководством многих крупнейших федеральных ведомств и руководителей высшего звена в штатах Виктория, Новый Южный Уэльс и Квинсленд, а также многочисленными представителями местного самоуправления. Цель этих встреч была в обсуждении реформ органов власти.

Сетевое управление не может принести успех без обмена знаниями. Обмен ими помогает найти лучшие решения повседневных проблем, повысить качество подготовки кадров, укрепить доверие, и сделать выводы из ошибок. Эти возможности, в свою очередь, помогают властям лучше согласовать свои стратегические цели со своими партнерами.


Принципиально иной поход.

Эти беседы и встречи убедили нас в том, что иерархическая власть бюрократии, которая более века была основной организационной моделью наиболее развитых стран мира, начинает уступать место принципиально иному подходу.

Сетевое управление находится в центре многочисленных инициатив федерального правительства Австралии. Отдел занятости и трудовых отношений, программы социального обеспечения в основном зависят от сети из сотен частных и некоммерческих организаций. Различные отношения существуют и между различными суб-национальными юрисдикциями и региональными рынками.

Между тем, бизнес-портал правительства Австралии имеет партнеров в лице более 160 отдельных предприятий и объединений. На государственном уровне, Гэри Твидли, исполнительный директор фонда государственного страхования провинции Виктория, охватывающий около трех миллионов человек и контролирующий безопасность на рабочих местах, использовал именно сетевую модель для значительного повышения эффективности агентства.

Привлечение на основе договоров четырех основных страховщиков и двух администраторов помогли снизить обязательства агентства более чем на $1,5 млрд. В плане безопасности, травмы на рабочем месте были сокращены благодаря сотрудничеству с профсоюзами, предприятиями и профессиональными ассоциациями.


Проблемы, возникающие при сетевом управлении.

Переход от командной модели управления к сетевой это отнюдь не новое явление. Это глобальное движение, возникшее под воздействием различных деловых кругов и общественных сил.

Главным из них является растущий спрос общественности на персональные и комплексные услуги, резкое снижение издержек благодаря Интернету и другим новым технологиям, аутсорсинг и растущее число сложных проблем межведомственного характера. Сетевое управление также позволяет правительствам расширить свое влияние в обществе. Однако эти ожидания и общественные силы, в свою очередь, поставили власть перед новыми проблемами.

Поскольку местные, государственные и федеральные органы власти в Австралии продолжают двигаться к сетевому управлению, важно признать, что в то время как сетевое управление предоставляет широкие преимущества, оно также создает серьезные проблемы и политические дилеммы. И этот переход отнюдь не всегда безболезненный.

Одна из таких дилемм недавно возникла во время планирования строительства тоннеля в Сиднее и связанных с ним платных дорог. Вопрос вращается вокруг того, как власть должна защищать общественные ценности.

Допустимо ли для прокладки платной дороги сужение или закрытие общественной магистрали? Должно ли государство использовать свои властные полномочия, чтобы сделать схемы государственно-частного партнерства (ГЧП) выгодными для партнеров, и гарантировать планируемые объемы их пользователей? Если частный партнер в крупном проекте по реконструкции городской территории отказывается увеличить долю миноритарных субподрядчиков, должны ли власти вмешаться, или оставить все, как есть? Сетевое управление ставит много новых, ранее незнакомых вопросов перед выборными органами власти.


Охрана общественных интересов.

Иногда случается так, что границы общественных интересов размываются или искажаются. Это одна из причин, почему чиновники должны быть очень внимательны в работе с корпоративным сектором, чтобы защитить важные общественные ценности.

Это означает, что они должны найти ответ на такие вопросы, как: каковы основные ценности, которые власть должна защищать; чему отдать приоритет в предоставлении требуемых обществом услуг; как обращаться с потенциальными рисками? Ответы на эти вопросы нужно искать в таких сферах, как доступ к государственным службам, расходы граждан, вопросы справедливости и равенства, финансовая отчетность, стабильность и качество обслуживания, человеческие ресурсы.

Другой сложной проблемой в сетевом управлении являются гуманитарные вопросы. Для сетевого управления нужно обладать целым рядом навыков и возможностей помимо тех, которые нужны для традиционного, иерархического управления. В дополнение к знаниям по планированию, бюджетированию, кадровому обеспечению и другим, традиционным для чиновников, знаний, сетевое управление требует навыков налаживания сотрудничества, самообучения, ведения переговоров и заключения сделок, они должны уметь работать с поставщиками услуг в сторонних организациях.

Эти навыки в настоящее время чиновникам мало присущи, и обретение многих из них это настоящий вызов, поскольку для этого требуется привычные процедуры и акценты управления. Такие навыки вряд ли разовьются у чиновников, работающих в органах, в которых царит менталитет самозащиты, или в которых преобладает культура собственности. Сетевое управление по самой своей сути нацелено на улучшение работы в интересах граждан.

Сегодня, государственным органам нужны такие руководители, которые могут видеть сквозь межведомственные и другие перегородки, преодолевая старые привычки, чтобы использовать потенциал отношений с негосударственными структурами и гражданами. Они должны разработать гибкую систему управления, воспитав сотрудников со сложными навыками, способными планировать проекты, сотрудничать и создавать свои команды, и оценивать неизбежный риск.

Они должны воспитать лидеров и руководителей среднего звена, которые могут сотрудничать с внешними партнерами и адекватно адаптироваться к быстро меняющимся условиям. Они должны быть готовы рисковать и оценивать свои возможности.

К сожалению, у нас, в Австралийской комиссии по государственной службе, эти виды навыков в остром дефиците, как и вообще в австралийском правительстве. Кроме того, эти навыки, как правило, труднее всего поощрять.

Сегодняшним чиновникам нужно обладать гораздо большей мобильностью, чем раньше, и обладать возможностью переходить от проекта к проекту без ущерба для продвижения по службе. Кроме того, нужно изменить прежние ограничения, чтобы позволить сотрудникам обрести новые, более широкие навыки, чтобы решать новые, более широкие задачи.

Лайонела Бриггс, комиссар государственной службы в Австралии, недавно сказала, что государственным органам нужно искать людей с более широкими навыками, способными к использованию более гибких схем. Она утверждала, что «в будущем у госслужащих будет больше разнообразия в работе ... больше возможностей на работе и вне ее, гибкий рабочий день и различные рабочие модели». Вопрос в том, готовы ли мы к таким изменениям, и можно ли предвидеть и бороться с их последствиями?


Заключение.

Иногда сетевое управление не удается не из-за того, как управляется конкретное дело, а из-за того, какие полномочия были делегированы частному сектору. Ведь слишком часто очень мало думают о том, какой цели они пытаются достичь, да и об отношениях между партнерами. Вместо этого, представители властей «ставят задачи», а потом поучают, что нужно делать и как.

Перед этим государственным чиновникам неплохо бы выяснить, что они пытаются сделать в первую очередь. Обычно чиновникам, привыкшим опираться на прецеденты и бюрократические методы, часто трудно выйти на новые, более важные и – захватывающие, модели работы и решения задач.

Я утверждаю, что для процветания в эпоху сетевого управления власти должны изменить прежний образ мысли и свои привычки.

Государственный аппарат в будущем будет не просто бюрократическим поставщиком узкого диапазона общественных благ. Он будет уже не просто монополистом традиционного набора услуг. Вместо этого государство будет выступать в качестве агрегатора сетей, менеджером или участником партнерских соглашений и покупателем различных услуг и товаров. Оно должно будет изменить свои практики, структуры и навыки чиновников таким образом, чтобы работать по сетевой модели управления.

Важно понимать, что сегодняшние сложные проблемы часто требуют столь же сложных решений. В некоторых случаях, госструктуры могут выступать в качестве их собственного «генерального подрядчика», но в целом от них требуются более творческие подходы, и создание сетей из разных структур и организаций.

Потребуется также найти способных, талантливых управленцев, которые могут найти наилучшие решения. Если это не удается, то руководителям нужно признать это, и постараться привлечь нужные кадры из частного сектора, которые могут принести максимальную пользу.

Работа с сетями гораздо сложнее и труднее, чем управление традиционной бюрократией. Она требует совершенно другого набора навыков. В дополнение к знанию планирования, бюджетирования, кадрового обеспечения и других традиционных государственных обязанностей, сетевое управление требует знаний в целом ряде новых сфер: бизнес-процессов, реорганизации, ведения переговоров и создания сетей.

К сожалению, такие навыки у чиновников встречаются редко, поскольку за них, как правило, редко платят и их редко признают. Чтобы продвинуться по службе, обычно чиновнику нужно показать свои способности по вопросам политики или продемонстрировать твердую способность управлять подчиненными, а не быть мастером в ведении переговоров, заключения сделок и организации сотрудничества с другими организациями. В результате, некоторые госучреждения вообще не могут заключать контракты, не говоря уже о значительно более сложных навыках работы с сетями.

Создание подобного потенциала требует не только глубоких изменений в работе с персоналом, оно требует полномасштабной культурной трансформации. Для этого потребуется изменить само представление о том, что значит быть государственным служащим.

Навыки ведения переговоров и построения отношений больше не могут быть прерогативой только привлеченных извне кадров. Людей с подобными навыками, которых в настоящее время не слишком высоко ценят в государственных учреждениях, необходимо находить, развивать и достойно вознаграждать.

Рефлексивное неприятие политическими левыми любого аутсорсинга, и нежелание правых признать неудачи в работе государства со сторонними организациями, это признаки застревания в идеологии 1980-х. Чтобы добиться успеха в век сетевого управления, мы не только должны обновить наш подход к управлению, нам необходимо обновить наше мышление.


Перевод А.Маклакова.

Источник: http://press.anu.edu.au/anzsog/collab_gov/mobile_devices/ch03.html

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Возможности эволюции НАТО

Способность НАТО влиять на решения, принимаемые Россией в отношении Украины, ограничены, поскольку большинство рычагов влияния, доступных альянсу, это дипломатические и экономические, и их действие Россия ощутит только спустя определенное время. Неспособность НАТО остановить российский ирредентизм, скорее, будет стимулировать осмысление альянсом тех дипломатических и военных мер, которые нужно предпринять, чтобы предотвратить возникновение в восточной и южной Европе нового подобного кризиса.

Многие проблемы, с которыми столкнулось НАТО в 2014 году, скорее всего, обострятся еще в текущем году, а в 2015 году они потребуют большего внимания и действий, как отдельных членов альянса, так и коллективных, чтобы НАТО и дальше смогло играть стабилизирующую роль в Афганистане и Восточной Европе, и отвечало меняющимся условиям. Эти проблемы также могут привести и к изменениям в структуре НАТО. Спектр альтернативных сценариев развития альянса охватывает три основных варианта - превращение его в «сильный и решительный», либо – в альянс сокращенный и оборонительный, либо - инертный.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Битва за виборчу систему

Первый год президентства Петра Порошенко

Айварас Абромавичус: Ми тут зібралися не для того, щоб тупцювати на одному місці черепашачими ніжками

Як працюватиме український аналог ФБР

Аваков: Я за полное разграничение с оккупированным Донбассом

Закрытая встреча: О чем украинский бизнес говорил с президентом

Кравчук: Ошибки президента в кадровых решениях зачастую настолько очевидны, что вызывают удивление

Новая модель развития финансов

Вахтанг Кипиани: Крым как Абхазия. Между оккупацией и этноцидом

Кличко мне друг, но выборы дороже?

Як не варто проводити адмінреформу, або Чи повторить Україна помилки Латвії?

Як знайти компроміс між олігархами і суспільством

The Economist: податок в Україні зросте, державні видатки скоротяться

Коментар: Порошенко має діяти

Олигархи сломают власть

Жизнь без европейской перспективы

Спочатку корупція, решта потім

В Україні насправді немає ані лівих, ані правих рухів – Портников

Роман Чернега: "Половина работников в Украине работают нелегально"

In memoriam: Чему погибший Джон Нэш мог бы научить Украину

Гарбуз на тортике

Небезпечні радники. Чи будуть зроблені висновки з поразок?

Андрій Коболєв: Людям давали дешевий газ, щоби іншою рукою забирати в них значно більше

Експерт: Порошенко за рік президентства допустив низку помилок

Для реформи децентралізації потрібен фундамент

ВР восьмого созыва с высокой вероятностью не доживет и до середины каденции

Дефолт или ультиматум?

Маємо другий неоголошений дефолт?

Эволюция достоинства

Пряма і явна загроза: як корупція шкодить національній безпеці України

Ничего в Минздраве

Глава податкової міліції Сергій Білан: Завдання - зламати систему

Инфографика: Как депутаты ходят на работу. Рейтинг и антирейтинг голосований

Платить по счетам: что даст Украине мораторий на погашение долгов

Коты в мешке. По каким правилам пройдут местные выборы-2015

Старі «граблі» й нові...

Кто-то должен ответить

Павло Шеремета: В правительстве возобладали аппаратные инстинкты

Примирення з Донбасом та РФ. Чи можлива без нього європейська безпека?

«Відверто Кажучи, Верхівка Вашої Еліти Дуже Корумпована»

«Украинский кризис» 2013-2015 годов или основы современного международного порядка

Про институциональный кризис

Сломать вертикаль власти. Опыт компании Zappos

Україна — від епохи Середньовіччя до Нового світу

Цугцванг Яценюка?

По чьим рецептам вылечат страну

Почему Украина до сих пор не ратифицировала Римский устав?

Архітектура поразки

Удобная «отмазка»

Рада после «майских»: о проблемах Донбасса поговорили и забыли

 

page generation time:0,245