В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Европа на пути к подлинному объединению

Версия для печати
С.Колиньон
8 июн 2015 года

Европа стоит на перекрестке. Противоречие между экономическими и политическими измерениями объединения Европы - вот фундаментальная причина европейского кризиса. Валютный союз - обязательный элемент объединения Европы, поскольку без денежно-кредитной стабильности общеевропейский внутренний рынок нежизнеспособен.

Хотя Европейскому Центральному банку удалось успокоить рынки, постоянная политическая какофония и неспособность проводить последовательную макроэкономическую политику в Европе подрывают веру в будущее Европы.

Здесь я хочу рассмотреть аргументы в защиту того, что европейский экономический и валютный союз (ЕВС) это обязательное условие объединения рынков, а также коснуться идеи реформы управления еврозоной, Банковского Союза, Экономического Союза и конечно, важнейший вопрос демократической легитимности.


Почему не работает "горькое лекарство" жесткой экономии.

Европа больна, а больным людям положено принимать лекарства. Экономические доктора Европы рекомендуют “горькое лекарство", чтобы восстановить конкурентоспособность ЕС. Однако правильно ли мы диагностировали болезнь? Должно ли лекарство быть настолько горьким? Ведь как считают некоторые, чтобы восстановить экономическое благосостояние Европы ей наоборот, стоит отказаться от приема "лекарства", поскольку оно само является ядом. Это - рекомендация, которая, возможно, пока еще не находит много сторонников в политических кругах, но эту позицию все чаще разделяют европейские избиратели.

Кто из них прав, и что нужно сделать, чтобы вернуть экономическое благополучие Европейскому Союзу? Есть три разных объяснения европейского кризиса. Первое обвиняет руководство Европы в том, что безответственная налоговая политика породила огромный правительственный долг. Но хотя это объяснение, возможно, верно для Греции, оно вряд ли годится для Ирландии и Испании.

Второе объясняет, что кризис произошел от чрезмерных заимствований в государственном и частном секторах. Крупный дефицит средств в южных странах еврозоны был даже перед началом кризиса, и это вроде бы подтверждает этот тезис; его аргумент - то, что эти страны стремились скрыть свою снижающуюся конкурентоспособность, накапливая долги. Европейская Комиссия решила именно так, и придумала новую "макроэкономическую процедуру снижения неустойчивости" (MIP).

Третьим способом посмотреть на кризис это взгляд Европейского Центрального Банка. ЕЦБ считает, что это кризис ликвидности, с которым можно справиться, применяя нетрадиционные принципы валютной политики, поскольку над крупными банками до сих пор велся очень слабый контроль. Действия EЦБ спасли евро от краха, но структурные проблемы сохраняются. Отсюда и все призывы к "горькому лекарству".


Особое мнение: почему идея конкурентоспособности внутри Европы – не работает.

В США экономист и Нобелевский лауреат Пол Кругман писал недавно в популярном издании, что “теоретики конкурентоспособности … ставят на вид сложные аргументы, большинство из которых основано на небрежной арифметике и неаккуратных исследованиях. Конкурентоспособность - соблазнительная идея, обещающая легкие ответы на сложные проблемы. Но результат этой навязчивой идеи - растраченные впустую ресурсы, торговые трения и скверная экономическая политика”.

Европе стоило бы прислушаться к мнению Пола Кругмана. Когда еврозональный кризис ударил в 2008 по Греции, Португалия, Испания, Кипр и Ирландия наращивали долги далеко за пределами 5% ВВП, и некоторые экономисты пришли к заключению, что эти страны жили не по средствам, и теперь должны платить по счетам.

Горькое лекарство оформили в виде политики суровой экономии, как противоядие против чрезмерных расходов на общественные нужды. Чтобы избежать "чрезмерного" дефицита в будущем, Европейская комиссия ввела новую "макроэкономическую процедуру снижения дисбалансов" (MIP), так что в итоге все страны с большими долгами стали их снижать.

К сожалению, правительственные экономисты пропустили очевидный факт, что высокие долги тех или иных стран еврозоны коррелируют с быстрым экономическим ростом и высокими показателями инвестиций. Другими словами, периферийные страны просто использовали возможности, полученные благодаря общеевропейской валюте для того, чтобы догнать ее основных участников. То есть в плане макроэкономической ситуации по еврозоне в целом не происходило ничего плохого, а фактически, очень много экономистов предсказывали, что после создания валютного союза так и произойдет.

Что совершенно неправильно, это использовать понятие внешней неустойчивости внутри зоны единой валюты. Платежные потоки в той же валютной зоне не являются "внешними", потому что платежи сделаны в евро, независимо от того, живет плательщик в Берлине, Афинах или Мадриде. В экономических понятиях еврозона - это единая территория, даже если с политической точки зрения это не так. Вот в этом-то и заключается проблема!


Логика валютного союза против логики национальных правительств.

Экономисты, которые полагают, что существование отдельных правительств и юрисдикций оправдывает поверхностное, школярское трактование государственного долга в странах Еврозоны, просто слишком ленивы, чтобы продумать логику валютного союза до конца.

В странах с их собственной национальной валютой текущие счета важны, потому что они представляют чистый поток иностранной валюты и изменений в золотовалютных резервах. Если страна исчерпает запасы, то ее валюта потерпит крах, но в валютном союзе логика отличается. Деньги перетекают от «стран-накопителей» к «странам-расточителям». Эти платежные потоки обеспечиваются банковской системой, которая перераспределяет существующий денежный запас, хотя деньги прибывают из Европейского Центрального банка, действующего как последняя инстанция для банков, таким образом, гарантируя, что банки не останутся без денег.

Долг должен быть возмещен, конечно. Но в валютном союзе это не требует позитивного сальдо на текущем счете. Деньги, которые были заняты в евро и возмещены, должны быть в евро. Это - задача банков оценить кредитоспособность их клиентов и, хотя иногда они понимают это превратно, они должны разобраться в этом, иначе они лопнут. Поскольку последствия банкротства банка могут быть весьма нежелательными, правильно, что ЕЦБ теперь взял на себя ответственность за банковский надзор, но он один не может предотвратить системные кризисы.

Для того чтобы гарантировать устойчивость частного и государственного долга, необходимы макроэкономические условия, чтобы местная экономика росла быстрее, чем местные процентные ставки. Принимая "горькое лекарство" жесткой экономии, страны юга еврозоны как раз и лишились этого важного условия своего развития – и погрузились в кризис.

Страны с высоким дефицитом не обязательно страдают от слабой конкурентоспособности. Наращивая импорт, завозя технологии и оборудование, они, в принципе, могут с помощью него улучшать свою конкурентоспособность. Но страна может также устроить "праздник потребления", а затем, без инвестиций, ее экономика застоится - вот тогда дефицит и становится проблемой. Например, до 2008, Греция значительно улучшила свою производительность, но Португалия этого не сделала. Предлагая одно и то же средство обеим странам, было нанесено больше вреда, чем пользы.

С 2009, проблема кризисных стран состоит в том, что политика жесткой экономии, наложенная на них, уменьшила рост и даже сократила экономику, в то время как политически рискованная игра и отсутствие солидарности среди правительств увеличили процентные ставки в кризисных странах до такого уровня, когда финансовые рынки стали опасаться полного краха еврозоны.

Это создало порочный круг спада, безработицы, бедности и социальной маргинализации, который превращается в финансовую неустойчивость. Лекарство стало ядом…

Ответственность за это бедствие должна быть одинаково разделена всеми правительствами, хотя некоторые из них, как писал Оруэлл, явно "более равны, чем другие". Правильная политика должна была бы дать руководству еврозоны необходимые инструменты, чтобы стимулировать экономический рост, стабилизировать финансовые рынки и восстановить социальное благополучие.


Почему Европа должна еще теснее объединиться? Усиление активности Европейского Центробанка.

Необходимость денежно-кредитного объединения Европы основана на трех аргументах:

(1) теория «невозможного квартета», сформулированная Падоа-Шиоппа (в экономической работе, написанной в 1982, он указал, что для ЕС невозможно одновременно стремиться к свободной торговле, подвижности капиталов, независимой валютной политике, и стабильному обменному курсу - А.М.),

(2) сокращение издержек на общем рынке,

(3) теория оптимальной валютной зоны.

Валютная зона это фиксированный обменный курс. Это - платежный союз.

Еврозона функционирует точно как любая другая валютная зона. Как и обычные учреждения, валюта может существовать, только когда в обществе есть критическая масса взаимного доверия. Поддержание веры в евро и уверенности в надежности и законной силе финансовых контрактов, должно быть высшим приоритетом, чтобы гарантировать устойчивость европейского валютного союза.

Подлинный валютный союз - это больше чем власть и право выпускать деньги. Деньги, выдаваемые банками и банковским союзом крайне важны для успешной работы европейского экономического и валютного союза. Если он работает неудачно, то о слиянии национальных финансовых систем можно лишь мечтать. Единый, централизованный на общеевропейском уровне, банковский надзор должен преодолеть эти недостатки. Также важен и контроль на уровне фирм и предприятий, то есть на микроуровне; он не затрагивает общего равновесия экономики.

Две наибольшие опасности для Европы - банковские и кредитные крахи, из-за которых наступает спад экономики и растет безработица.

Традиционного, весьма либерального регулирования капитала и банков недостаточно, чтобы сохранить стабильность системы, поскольку оно не учитывает, привлекают ли банки новый капитал или сокращают активы. Одновременная попытка банков снизить долговую нагрузку, нежелание рисковать - главная причина для спада и медленного роста после финансовых кризисов.

В открытых, управляемых конкурентным рынком, системах, банковский надзор приносит пользу, если активно работает центральный банк. Усиление активности Европейского Центробанка для Европейского Валютного союза - это необходимость.

Финансовый надзор на микроуровне, уровне предприятий - это одна возможность снижения системных рисков; сокращение вероятности регионального бума и спада в реальной экономике - другая возможность.


Потребность в общей налоговой политике.

Снижение макроэкономической неустойчивости может уменьшить эти угрозы, но чтобы стабилизировать экономику, нужна четкая фискальная политика.

Один из аргументов против Европейского Валютного и экономического Союза - "он не решает всех проблем", был поддержан критическим анализом Уолтера, согласно которому скачки инфляции вызывают бумы и спады через влияние на банковские процентные ставки. Однако растущие цены также подрывают конкурентоспособность европейской экономики. Мои исследования не подтверждают гипотезу Уолтера, но поддерживают гипотезу чрезмерных дисбалансов из-за проблем с конкурентоспособностью.

Тем не менее, снижение издержек и низкая цена труда все же стимулируют инвестиции и

экономический рост. По моим подсчетам индекса конкурентоспособности, основанном на новых представлениях об экономическом равновесии, выходит, что страны северной Европы ниже уровня равновесия, а страны юга - выше.

Второе важное средство - это налоговая политика. Однако в еврозоне налоговая политика не используется как инструмент, потому что государства-члены преследуют свои частичные, национальные интересы, не представляя интересы еврозоны в целом, в которой совокупное измерение налоговой политики пока не существует. Как следствие, совокупный спрос в ЕС не достаточен, чтобы стимулировать инвестиции и вернуть ВВП на докризисный уровень.

Налоговая политика в еврозоне должна справиться с двумя проблемами: эффективности и

законности. Эффективность требует проведения единой налоговой политики.


Третье, но не наименее важное – расширение демократии на общеевропейском уровне.

Улучшение фискальной политики в еврозоне могло быть стать шагом в этом направлении, особенно в плане социальных выплат и страхования по безработице, но это только частичное решение.

В конечном счете, самое большое препятствие на пути к подлинному Европейскому Валютному Союзу - нехватка демократии на общеевропейском уровне, потому что без демократии, механизмов принятия решений и согласия не будет и принятия эффективных решений. Раздробленность Европы на национальные государства не позволяет достичь и общеевропейского согласия.

Европейский кризис показал одно: нынешняя модель управления европейской валютой не жизнеспособна. Альтернатива распаду Европейского Союза это создание правительства, которое, на абсолютно демократических и законных основаниях, будет управлять общественными благами Европы через выборных представителей, избираемых всеми европейскими гражданами.


Перевод А.Маклакова

Источник: http://www.europarl.europa.eu

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Новый мировой беспорядок – как мы в нем оказались

Развал системы глобальной безопасности – следствие подъема национализма, этой «темной стороны демократии», что уже привело к конфликтам во многих странах мира; происходящее в Украине является доказательством этого, а возможно, и началом революции. Как выбраться из подобной ситуации в реальной жизни? Научные исследования показывают, что есть только два пути: чистая победа одной из сторон, или «мучительный тупик», в котором обе стороны страдают из-за конфликта, пока не согласятся на международное посредничество.

В Украине Россия тоже вошла в мучительный политический тупик. Да, она показала свою силу духа в отношении санкций – а также готовность терпеть неудобства, чтобы при этом терзать Украину, пытаясь сохранить благодаря этому свое влияние и сепаратистскую автономию на востоке страны. Украина, однако, стремится к чистой победе, окружая сепаратистов и обстреливая их позиции. Чего мы пока не знаем – как далеко Украина готова зайти в своем стремлении к полной победе, и как далеко готова зайти Россия, чтобы этого не допустить? Да, можно надеяться, что международные посредники смогут убедить и Украину, и Россию, что издержки открытого конфликта могут быть столь велики, что лучше пойти на сохранение нынешнего положения, чем продолжать военные действия. Я боюсь, однако, что мы увидим дальнейшее обострение конфликта, усиление экономических санкций и расширение военных действий.

Читать далее

 

Материалы по теме

 

page generation time:0,346