В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Трудный выбор Европы: реформы или коллапс

Версия для печати
Фрэнсис Коппола
10 июн 2015 года

Греция была бельмом на глазу еврозоны в течение очень долгого времени. С самого начала, другие государства-члены сомневались в ее финансовой ответственности и приверженности правилам ЕС: у нее всегда что-то не получалось. Но как только руководство Греции признало, что оно лгало об истинном состоянии ее финансов для того, чтобы получить допуск в еврозону, с ней перестали церемониться.

Другие государства-члены еврозоны, недовольные тем, что Греция поставила под угрозу финансовую стабильность всего блока, и боится оказаться «в подвешенном состоянии» из-за своих долгов, захотели сурово наказать Грецию. Тим Гайтнер пишет в своих мемуарах, что руководство еврозоны захотело «выйти на греков с бейсбольными битами».

К счастью, верх взяло здравомыслие, и Грецию оставили в еврозоне при условии, что она будет выполнять фискальные правила, установленные Тройкой - Европейской комиссией, Европейским Центральным Банком и МВФ от имени кредиторов Греции.

Ее долги в 2012 году не были реорганизованы: частные инвесторы понесли большие потери, но официальный сектор пострадал не очень сильно. Теперь, почти все долги Греции принадлежат другим европейским государствам и их банкам, ЕЦБ и МВФ. Любая дальнейшая реструктуризация долга потребует от некоторых (или всех этих учреждений) уже в августе что-то делать с греческими долгами или смириться с потерями.


Греческий бунт и его причины.

Спустя три года, похоже, сцена повторяется. Но на этот раз, Греция сама взялась за «бейсбольные биты». Она отказалась отвечать условиям прошлого акта своего «спасения» и приводит доводы в пользу дальнейшей реструктуризации долга, и нового подхода к восстановлению экономики.

Страны-кредиторы - в ярости. Дело в том, что Греция в настоящее время находится в глубокой рецессии на протяжении более 5 лет и показывает мало признаков восстановления экономического роста. Они говорят, что, поскольку нарушение правил и обязательств государствами-членами стало серьезной угрозой еврозоне, и ее будущая сплоченность теперь зависит от каждой страны, как она соблюдает эти соглашения.

Страны-кредиторы по-своему правы. Европейский Союз крепок настолько, насколько крепко его самое слабое звено, а Греция, безусловно, является самым слабым звеном. Другие страны еврозоны могут быть и беднее, но только Греция бросает вызов авторитету Европейской Комиссии и Европейскому Центральному Банку. Только Греция отказывается выполнять фискальные правила, направленные на то, чтобы не пострадали и другие страны. Только Греция рискует выйти из еврозоны, что угрожает не только ее собственной экономике, но и финансовой стабильности всей Европы. Правда, банковские системы других государств менее уязвимы, чем они были в 2010. Но выход Греции будет означать потери для ЕЦБ и государств еврозоны, а также возможность оттока капитала из других проблемных стран европейской периферии.

Так в чем же дело? Неужели Греция сделана из другого материала, чем остальные государства-члены ЕС, или ее ожидания просто нереальны? Существуют ли другие государства-члены, которые выполняют условия своих «программ спасения» даже ценой депрессии и высокого уровня безработицы, или же они более привержены целям Европейского Союза? До какой степени участники еврозоны могут определять свою собственную налогово-бюджетную политику?


Неполнота Европейского Союза.

Еврозона имеет единую денежно-кредитную политику. Она устанавливается Европейским Центробанком, который смотрит на потребности блока в целом, а не на потребности отдельных членов. Обвинения в адрес ЕЦБ, что он определяет политику в соответствии с потребностями Германии, несправедливы: функционирование Германии, как крупнейшей экономики в еврозоне, неизбежно тесно связано с работой европейского блока в целом.

Но Еврозона это не полный союз. Это ряд суверенных государств, которые решили использовать общую валюту. Денежно-кредитная политика является единой по всей еврозоне, но налогово-бюджетная политика – это сфера ответственности отдельных государств. И в этом заключается проблема.

В полном союзе, таком как Соединенные Штаты, существует единая денежно-кредитная политика в партнерстве с единым налоговым органом федерального уровня. Автоматические стабилизаторы (пенсии, важные социальные льготы, налог на прибыль) устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, и применяются для всех государств в союзе одинаково, так же, как и денежно-кредитная политика. Другие функции, такие как образование, могут управляться на федеральном уровне, чтобы гарантировать, что все граждане имеют равные возможности. Отдельные государства или города могут использовать свои собственные средства для администрирования местных программ, и если они будут действовать безответственно, они могут и обанкротиться, что недавно и случилось с Детройтом в США.

В полном союзе, широкая база налогообложения и льготы не зависят от банкротства города или даже государства. Люди в Детройте не теряли свои пенсии, потому что в городе кончились деньги. Но в еврозоне, если у государства кончатся деньги, оно может оказаться не в состоянии платить своим пенсионерам - и у него нет подстраховки на федеральном уровне.

Отсутствие федерального финансового органа в еврозоне создавало бы меньше проблем, если бы были согласованные рамки для распределения рисков и ответственности. Но этого пока нет. Каждое государство само по себе, и ему часто не хватает способностей проводить такую денежно-кредитную политику, чтобы защитить свою экономику от потрясений, что в условиях полного союза компенсировалось бы потерей денежной независимости и трансфертами из центра.


Проблема слабых стран.

Более слабые государства, поэтому вынуждены использовать налогово-бюджетную политику, чтобы снижать заработную плату и цены, чтобы предотвратить серьезную потерю конкурентоспособности перед более сильными соседями.

Если сильные страны могут быть более щедрыми в своей налогово-бюджетной политике, чем слабые, то слабые страны могут ужесточить бюджетную политику, не нанося серьезного ущерба своей экономике. Но когда сильные страны вынуждены ужесточить фискальную политику, что Германия постоянно делала на протяжении большей части своего пребывания в Евросоюзе, то слабые государства еврозоны вынуждены еще более затягивать пояса, чтобы не утратить конкурентоспособность. В теории, они вообще могут погрузиться в рецессию, снижая уровень заработной платы и цен. Но поскольку длительная рецессия наносит ущерб не только сбыту, но и производству, то на самом деле у них нет хорошего выбора.

Неудивительно, что еще до кризиса в еврозоне слабые страны Европы утрачивали конкурентоспособность. Их дефицит раздулся, поначалу в частном секторе, а после финансового кризиса 2008, уже и в государственном секторе. Между сильными и слабыми государствами возникли большие дисбалансы, сея в еврозоне семена раздора и углубления кризиса.

После кризиса, в попытке предотвратить такую несбалансированность, ЕС ввел в действие строгий финансовый порядок, так называемый «фискальный компакт», который заставляет страны-члены проводить общую налогово-бюджетную политику. Они больше не могут проводить свою собственную политику в этой сфере.

Для большей верности, общий финансовый порядок установили Маастрихтским договором, по которому дефицит ограничен 3% ВВП, а максимальное соотношение долга к ВВП составляет 60%. Но лишь немногие государства соблюдают эти ограничения: даже Германия нарушила соотношение долга к ВВП в начале 2000-х годов, из-за плохой работы экономики в то время и расходов на реинтеграцию бывшей Восточной Германии. Даже у Германии отношение величины госдолга к ВВП по-прежнему выше Маастрихтских ограничений, в значительной степени потому, что она выручала свои банки в 2007-2008 годах, а после 2010 года и другие страны еврозоны.

Новый фискальный порядок по-прежнему использует пределы Маастрихтского договора, но применяет их гораздо более строго. «Фискальный компакт» требует от стран Еврозоны, чтобы они сократили отношение долга к ВВП в пределах, установленных Маастрихтским договором. На страны, которые упорно не делают этого, может быть наложен штраф.

Это ставит более слабые государства в гораздо более сложное положение, чем сильные. Раньше, когда сильные государства ужесточали налогово-бюджетную политику в целях соблюдения «бюджетного компакта», слабые государства могли использовать антициклические бюджетные расходы, чтобы компенсировать влияние на их экономику. Но теперь, если они превышают расходы за 3% от ВВП, они попадают в немилость. В результате их экономика сваливается в рецессию, и они могут в результате столкнуться с бюджетным дефицитом гораздо выше 3% ВВП в любом случае, просто из-за падения знаменателя. Они «будут прокляты, если они сделают это, и будут прокляты, если они не сделают».

В итоге возникает замкнутый круг: единая валюта передает дефляционные политики сильных государств более слабым, и фискальный компакт не позволяет им вообще бороться с кризисом. Неудивительно, что многие страны периферии еврозоны находятся в депрессии.


Неэффективность политики «жесткой экономии».

И неудивительно, Греция потребовала отсрочки по платежам. Греция переживает более глубокую и длительную рецессию, чем кто-либо еще: ее экономика сократилась на четверть, более четверти трудоспособного населения являются безработными, а среди молодежи - более половины не имеют работы и каких-либо перспектив. Резкое ужесточение фискальной политики за последние пять лет привело к тому, что соотношение долг/ВВП увеличилось со 130% в 2010 году до почти 180% в настоящее время, несмотря на реструктуризацию в 2012 году.

Рост экономики (4,5% ВВП), необходимый в соответствии с бюджетным компактом, чтобы уменьшить соотношение ее долга к ВВП до маастрихтских ограничений, совершенно недостижим, так как резкое ужесточение фискальной политики для хрупкой и без того сильно пострадавшей экономики ввергнет ее обратно в рецессию, в результате чего ВВП будет падать.

Однако, прежде всего, важен психологический эффект: если все доходы должны идти на погашение задолженности, то какой смысл беспокоиться о восстановлении экономики? Столь жесткие налоговые требования просто невозможно выполнять в течение длительного времени. В конце концов, люди просто взбунтуются.

Еврозона постепенно вынуждена идти к фискальному союзу, потому что валютный союз без фискального союза не работает. Текущий «финансовый компакт» явно не соответствует цели: если есть что-то, чего может добиться «греческий бунт», то это пересмотр финансового союза. Греческий министр финансов говорит, что его цель – перевести проблемы Греции в открытое обсуждение углубления интеграции еврозоны. Остается увидеть, удастся ли это, и не будет ли Греция вынуждена выйти из Евросоюза, на время или навсегда.


Либо реформы, либо распад.

Существуют такие мощные силы, которые в конечном итоге, могут разорвать еврозону на части. Нет никакой уверенности, что страны-члены ЕС согласятся на отказ от суверенитета, который необходим для углубления евроинтеграции.

В конце концов, у них должна стать общей не только денежно-кредитная и налогово-бюджетная политика, но и политика в целом, их культура и идентичность. Еврозона построена на конкуренции, а не на сотрудничестве, и объединена стремлением избежать войны, а не чувством общей судьбы. Является ли это подходящей основой для жизнеспособного союза? На этот счет у меня есть сомнения.


Перевод А.Маклакова.

Источник: http://www.newleftproject.org/index.php/site/article_comments/europes_stark_choice_reform_or_collapse

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Материалы по теме

 

page generation time:0,084