В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Будущее Европейского Союза - ограниченный федерализм

Версия для печати
Редакционная статья «The Economist»
12 июн 2015 года

Прежде всего, это испытание для Германии. Канцлер ФРГ Ангела Меркель считает, что угроза распада еврозоны это необходимая «страшилка» для удержания своенравных национальных правительств на пути реформ. Но германское «балансирование на грани войны» разъедает убеждение, что у евро есть будущее, что повышает стоимость его сохранения, хотя канцлер и говорит, что она хочет избежать краха евровалюты. В конечном счете, выбор, который сделает Европа, сначала будет совершен в Берлине.

Прошлым летом наше издание утверждало, что для выхода из спада, Европейскому центральному банку (ЕЦБ) нужно рекапитализировать банки, и обуздать тевтонскую одержимость жесткой экономией. К сожалению, последующие европейские планы спасения экономики не сработали, и хотя действия ЕЦБ принесли временное облегчение, снабдив банки дешевой долгосрочной наличностью, кризис углубляется и дальше.

В последние месяцы мы пришли к выводу, что, если Греция не остается в еврозоне, то спасение Европы потребует еще больших усилий. Чтобы избавиться от призрака полного распада, еврозона должна опираться на ее совместные ресурсы, совместно поддерживая ее крупные банки и разделяя бремя своего долга при выпуске еврооблигаций.

Да, это откровенно технократический и ограниченный подход, предназначенный не для создания настоящей сверхдержавы, чего мы все опасаемся и что критикуем. Но это явно шаг в сторону федерализма – а это то, что беспокоит многих европейцев. Это азартная игра, но времени для игры в нее остается все меньше. Слухи о проблемах банков на периферии Европы уже встревожили вкладчиков и инвесторов. Еврозона нуждается в плане.


Прощай, евро.

Но стоит ли спасать евровалюту? Даже несгибаемые сторонники единой европейской валюты в настоящее время признают, что она была продумана плохо, а работает еще хуже. Грецию вообще не стоило принимать в еврозону. Франция и Германия протолкнули законы, направленные на предотвращение государственных заимствований. Жрецы евроортодоксии не в состоянии понять, что, хотя Ирландия и Испания и подчинились фискальным правилам еврозоны, они остались уязвимы перед подъемами и спадами, или что Португалия и Италия оказались в тренде медленного роста и снижения конкурентоспособности.

Многие считают, что распад еврозоны позволит отдельным странам восстановить контроль над денежно-кредитной политикой. Удешевление национальной валюты будет способствовать сближению заработной платы с производительностью труда работников, по крайней мере, на некоторое время. Защитники выхода из ЕС могут представить себе мирное разделение. Каждое правительство может потребовать, чтобы все внутренние контракты, сделки, депозиты и кредиты, цены и налоги – все шло в новой валюте.

Чтобы предотвратить бегство капиталов, банки, особенно в слабых экономиках, вообще могут быть закрыты на какое-то время, а также установлены лимиты, и введен жесткий контроль. Правда, все это не обойдется без проблем – начнется каскад банкротств частных фирм и судебные тяжбы. Правительства будут вынуждены сокращать расходы или печатать наличные деньги. Скорее всего, это будет проходить на фоне падения производства и бегства банков. Девальвация в слабых экономиках может опустошить производителей из богатых стран.

Здесь надо отметить, что средства контроля над капиталами не имеют законной силы в ЕС, да и распад евро тоже находится вне правового поля, так что Евросоюз окажется в правовом вакууме. Некоторые богатые страны могут воспользоваться этим, чтобы защитить своих производителей путем приостановления единого рынка; они могут попытаться удержать экономических мигрантов, ограничивая свободу передвижения. На практике, без движения товаров, людей и капитала, от ЕС мало что останется. Однако и наследники Шумана и Моне будут бороться, чтобы восстановить «Европу 27 стран», даже если сильные страны выйдут из ЕС.

Все это станет настоящим подарком евроскептикам, антиглобалистам и популистам, типа Марин Ле Пен во Франции. Для них будут виноваты все: Еврократы, финансисты, непримиримые немцы, иностранцы... По мере ужесточения национальной политики, европейское сотрудничество сломается. Вот почему пресса охотно обсуждает эту тему, справедливо считая отказ от евро безрассудным шагом. Спасение предпочтительнее распада.


Общая проблема.

Проблема не только в спасении Евросоюза. Слишком много дебатов по поводу того, как спасти евро на основе одних лишь планов экономического роста. Да, рост поможет этому, потому что он делает госдолг более управляемым, а банки - здоровее. Г-жа Меркель должна бы быть более сговорчивой по этому вопросу. Но чтобы остановить кризис, либеральных стимулов уже мало.

ЕЦБ может и должен снижать ставки и начать «количественное смягчение», но официальные средства для инвестиций ограничены. Более амбициозные способы ускорения экономического роста, такие как завершение создания единого европейского рынка услуг, к сожалению, даже не обсуждаются.

В любом случае, проблемы еврозоны зашли слишком глубоко. Банки и их правительства подпирают друг друга, как кучка ночных пьяниц.

Поддержка ЕЦБ банков не может решить сложную экономическую ситуацию в Испании, Португалии, Италии и Ирландии. До тех пор, пока процентная ставка высока (в Украине в этому году она составляет 30% - А.М.), а бедность усугубляется, правительства будут сомневаться в их способности обслуживать свой долг, а банки не будут выдавать кредиты. Но эта же неопределенность приводит к росту учетной ставки и остановке банковского кредитования, что еще более подавляет рост экономики. Страх, что государство может столкнуться с крахом банковской системы, делает вложения в государственные облигации более рискованными. Опасения, что государство не может справиться со своими обязательствами, делает банковский крах еще более вероятным.

Вот почему мы пришли к выводу, что страны еврозоны должны разделить свое долговое бремя. Логика проста. Проблема еврозоны не в размерах долга, а в его структуре.

В целом, размер еврозоны государственного долга составляет 87% от ВВП, по сравнению с более чем 100% в Америке. Кроме того, долг велик только для отдельных правительств. Чтобы выжить, Европа должна стать федеральной, а как это сделать – вопрос дискуссионный.


Что значит Германия для европейских народов?

Многое, по мнению некоторых федералистов. Для таких людей, как министр финансов Германии Вольфганг Шойбле, единая валюта всегда была шагом на пути к полностью объединенной Европе. В обмен на плату по счетам слабых стран, немцы хотят гармонизировать налоги и централизовать политическую власть, расширив полномочия Европейской Комиссии и Европейского парламента.

Избиратели будут бояться касаться острых вопросов именно потому, что крах евро - это страшно. Со временем новые институты получат большую легитимность, потому что они будут работать, и европейцы снова почувствуют себя процветающими.

Тем не менее, рассматривать кризис евро как возможность федерализации ЕС, это неправильный мотив для евроинтеграции. Военное поколение, которое видело в ЕС оплот мира, уходит. Для большинства европейцев, крах самого амбициозного проекта ЕС, европейской валюты, это несчастье. Однако нет никаких доказательств того, что избиратели ощущают себя ближе к ЕС. Лиссабонский договор и его предшественник, так и не принятая Конституция ЕС, были отклонены на трех из шести референдумах; десять правительств отказались от своих обещаний поставить конституционную реформу на голосование. Европарламент безнадежно далек от европейцев.

Другой вариант создать сверхдержаву, это признать, что политика остается упорно национальной и усилить влияние правительства сильной страны на ее соседей. Но тут тоже есть проблемы. Как показал евро кризис, правительства не любят принимать коллективные решения. Малые страны еврозоны опасаются крупных держав. Если Берлин готов платить по счетам и говорить остальной Европе, как вести себя, то он рискует разбудить разрушительное националистическое негодование, направленное против Германии. Это укрепит лагерь евроскептиков Великобритании, которые выступают за выход из ЕС, а это создаст проблемы не только для британцев, но и для всех экономически либеральных европейцев.


Вопрос на миллион.

Вот почему наше спасение лежит как в ограничении долгового бремени, так и концессии государственного суверенитета. Вместо того, чтобы строить федеральную систему, нужно заполнить два пробела в функционировании единой валюты.

Первый из них финансовый: еврозона нуждается в общей системе банковского надзора, рекапитализации, страховании вкладов и регулировании.

Второй - фискальный: правительства еврозоны смогут управлять, и сокращать, свое финансовое бремя только с помощью ограниченного набора инструментов. Однако в обоих случаях это не означает автоматическую передачу проблем на уровень всего Евросоюза.
Начнем с банков. С момента создания евро, европейская интеграция дальше всего продвинулась в сфере финансов. Банки разрослись за пределы национальных границ. Немецкие банки подпитывались бумом на рынке недвижимости Испании, в то время как их французские коллеги финансировали заимствования Греции.

Ответ заключается в передаче власти по надзору над банками и их поддержке (по крайней мере, крупных) от национальных регуляторов к европейским. Как минимум должна быть создана европейская система страхования вкладов и надзора, с коллективными ресурсами для рекапитализации находящихся под угрозой исчезновения финансовых учреждений, а также в правилах проведения процедуры банкротства банков. Первым шагом могло бы стать использование спасательных средств Европы на рекапитализацию слабых банков, особенно в Испании. Но общая система страхования депозитов должна быть создана быстро.

Это большие перемены. Политики больше не будут иметь возможность заставлять свои банки поддерживать национальные предприятия или покупать государственные облигации. Банки больше не будут испанскими или немецкими, а чаще всего - европейскими. Не ошибитесь: это интеграция. Но она ограничена сферой финансов, частью экономики, где валютный союз уже перешагнул государственные границы.

Финансовая интеграция также может быть ограничена. Брюссель не должны брать на себя всю ответственность за налоги и расходы, и нет необходимости, чтобы еврооблигации покрывали все государственные долги. Все, что требуется для задолжавших стран, это иметь доступ к деньгам и банкам, иметь безопасный и широкий класс активов, которые не связаны с судьбой одной страны.

Лучший вариант заключается в идее, выдвинутой Советом экономических экспертов Германии, разделить текущие долги всех стран еврозоны, которые выше 60% от их ВВП. Вместо того чтобы выпускать новые национальные государственные облигации, все, начиная от Германии (долг - 81% от ВВП) до Италии (120% ВВП) будут выдавать только эти совместные, «мутуализированные» еврооблигации, пока их государственный долг не упадет до 60% порога.

Возникнет новый рынок «мутуализированных» (совместно выпускаемых) облигаций стоимостью около €2,3 триллионов евро, долги по которым будут выплачиваться в течение ближайших 25 лет. Каждая страна возьмет на себя обязательство использовать определенный налог (например, часть НДС), чтобы обеспечить погашение долга.

До сих пор Меркель выступала против всех форм «мутуализации». В соответствии с нашей схемой, Германия будет платить лишь немного больше, субсидируя рискованных заемщиков. Но это еще не переход к полному фискальному федерализму. Эти совместные облигации не потребуют навязчивого федерального бюджетного надзора. Поскольку они будут выпускаться в ограниченных масштабах и времени, они не будут противоречить конституционным ограничениям Германии. Более того, они могут быть построены из т.н. «шести пакетов» мер, принятых прошлой осенью, которые обуздывает чрезмерные заимствования и дефицит; и налогово-бюджетный «январский компакт», который закрепляет бюджетную дисциплину и в настоящее время ратифицируется по всей еврозоне.

Однако даже эта ограниченная версия федерализма сложна для реализации. Для учреждения единого банковского регулятора может потребоваться изменение договора, что довольно трудно, поскольку целых десять стран, включая Великобританию, не являются членами еврозоны. Потребуется и договор о фонде, который бы спасал банки, чтобы позволить направлять деньги непосредственно им.

Странам-членам ЕС придется найти способы убедить будущие национальные правительства оплачивать свою долю процентов по еврооблигациям. Долги Греции так перевешивают ее экономику, что нужны еще какие-то меры перед переходом к схеме мутуализации, хотя эта сумма и сравнительно небольшая в масштабах всего континента.

Таким образом, это долгий разговор; но это более реальная схема, чем пытаться переделать Брюссель сверху донизу, и это дешевле, чем разрыв еврозоны. Сохранение евро является желательным и выполнимым.

Остается один вопрос: будут ли немцы, австрийцы и голландцы достаточно солидарными с итальянцами, испанцами, португальцами и ирландцами, чтобы платить по их долгам? Мы считаем, что сделать это в их собственных интересах. Настало время для действий европейских лидеров, и сделать это должна, прежде всего, сама г-жа Меркель.


Перевод А.Маклакова

Источник: http://www.economist.com

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

НАТО: ответ на кризис в Украине и безопасность в центральной и восточной Европе

Действия России в Украине вынудили наблюдателей и политиков по обе стороны Атлантики, включая членов Конгресса США, пересмотреть роль Соединенных Штатов и НАТО в укреплении европейской безопасности. Особую обеспокоенность в плане безопасности вызывает ситуация вокруг таких стран не-членов НАТО, как Молдова и Украина. Отражая взгляды США и их европейских союзников, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал военную агрессию России «самым серьезным кризисом в Европе после падения Берлинской стены», и заявил, что НАТО «больше не может вести дела с Россией, как раньше».

Этот отчет, подготовленный всего месяц назад Исследовательской службой Конгресса США, хорошо передает образ мысли и расхождения позиций среди американских законодателей в отношении НАТО и кризиса в Украине – с одной стороны, заявления о готовности защитить интересы членов альянса, а с другой – ссылки на пророссийское общественное мнение в ряде стран Запада.

Читать далее

 

Материалы по теме

 

page generation time:0,092