В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Этнические конфликты и диалектика сопротивления гегемонизму в эпоху перехода

Версия для печати
В. Данавэй
21 дек 2006 года
«Journal of world-systems research», 2003, 3–34

В отличие от большинства западных авторов, Вильма Данавэй доказывает, что межэтническая напряженность в мире не нарастает, хотя и несет огромные издержки, являясь внутренним, присущим западному цивилизационному проекту, противоречием. Тем не менее, нацменьшинствам не стоит ждать ни хороших новостей, ни особо плохих – их ждет дальнейшее подавление и сверхэксплуатация, но не уничтожение.

Современная мир-система не может существовать или сохраниться без гегемонистских идеологий, которые некоторые называют «западной цивилизацией» (Хантингтон 1996), или «современностью» (Белл 1976, Фридман 1989, Тейлор 2000), и которые Валлерстайн назвал термином «капиталистический цивилизационный проект». Он объединяет в себе следующие универсалистские убеждения, идеологии и практики.

  1. бесконечное накопление через экономический рост и максимальное увеличение прибыли;
  2. куплю-продажу всего и вся;
  3. географическую экспансию для расширения и углубления извлечения прибылей;
  4. экологический империализм, рационализацию и гомогенизацию;
  5. универсализацию культуры и производства знания;
  6. мифическое конструирование наций и народов, которые политически интегрируются в трехстороннюю межгосударственную систему, управляемую гегемоном;
  7. расизм и сексизм для структурирования иерархий неравенства;
  8. повторяющиеся циклы инноваций, изменений и экспансии.

Парадоксальным образом мир-система стремится к культурной гегемонии и в то же время характеризуется относительной автономией культуры. Даже хотя она и «трансформируется разными цивилизациями», мир-система не уничтожается разнообразием этносов и культур. Сопротивление культурной универсализации всегда было центральной составляющей борьбы коренных народов и этносов. Учитывая это противоречие между тотальным цивилизационным проектом и тенденцией к культурному разнообразию, мы исследуем четыре вопроса: создает ли капиталистический цивилизационный проект этнические конфликты и этническую мобилизацию? При каких условиях возникают этнические конфликты? Ослабляет ли этничность и движения коренных народов гегемонию капиталистического цивилизационного проекта? Сдвигают ли этнические конфликты мир-систему к точке бифуркации или кризису?

Этнические конфликты – нарастают ли они?

Среди ученых есть распространенное мнение, что этнические конфликты и движение коренных народов являются новым феноменом, который внезапно начал представлять опасность. Многие увязывают его с постмодернизмом или новыми формами экономической и культурной глобализации, считая, что они ведут к усиливающемуся этническому раздроблению мира. ООН назвала этнические конфликты как основной формой войн 21 века. Проект «Меньшинства в опасности» дал следующие эмпирические данные об этнических конфликтах.

Между 1955 и 1996 в мире было 239 войн, смен режима, актов геноцида, в числе причин которых были межэтнические конфликты. Между 1980 и 1996 шестьдесят этнических и религиозных меньшинств стали жертвами войны и политики преследования. В конце 1990-х было 275 групп в 116 странах, представляющих одну пятую мирового населения, находящихся под угрозой насилия со стороны правительства, либо начавших восстание против правительства, контролируемого представителями другой этнической группы, либо участвующих в насильственных действиях по отношению к другим группам. В начале 21-го века четверть населения Латинской Америки и треть населения Африки и Ближнего Востока была под угрозой открытых этнических конфликтов.

Значит ли это, что мы видим «ренессанс этничности», как считает Фридман? Число этнических конфликтов почти утроилось между 1945 и 1989, когда Соединенные Штаты достигли пика своей гегемонии, а эта тенденция противоположная предсказаниям Фридмана. В отличие от распространенного среди ученых мнения, современному периоду свойственен более низкий уровень этнических конфликтов. После падения коммунизма, этнические конфликты в мире возросли лишь на одну треть от уровня роста, характерного для послевоенного времени. В действительности этнические конфликты в 90-е годы возникали не чаще, чем в 80-е. Кроме того, более половины конфликтов 90-х были продолжением старых. Более того, «конфликты между цивилизациями и религиозными группами были острее других, однако ни их численность, ни острота не возросли со времени окончания Холодной войны» (Gurr 1994).

Однако мир-системные аналитики направились в неверную сторону, считая, что этнических конфликтов должно быть больше. Однако им нужно ответить на вопрос: стали ли этнические конфликты нести для системы большие издержки, чем в предыдущие исторические периоды? Это центральный вопрос нашего исследования.

Этническая фрагментация не является новым феноменом для мир-системы, и это не есть некий аспект новой фазы постмодернизма или «глобализации». Во-первых, образование этничностей является нормальным историческим процессом. Рационализация получения прибыли, накопления богатства, расширения своей власти, господствующие группы осуществляют через политику поляризации, исключения, дискриминации и подавления. Затем они создают мифы и стереотипы, которые идеологически камуфлируют свое подавление и эксплуатацию этнических меньшинств. Следовательно, «сама история мира являет противоположность тенденции к культурной гомогенизации, скорее к культурной дифференциации, усложнению и многообразию» (Wallerstein 1991). Как результат, этногенезис и сопротивление групп меньшинств является исторической нормой, а не современным искажением!

Этнический подъем и кризис государства

Есть распространенное мнение, что мощный этнический подъем создает серьезную угрозу государству. Несмотря на это, угроза этнического сопротивления стабильности государства серьезно переоценивается. Нужно быть осторожным с выводами, что все этнические конфликты нацелены на сепаратизм или на разрушение государства. Почти половина всех этнических волнений были попытками обеспечить себя большими государственными ресурсами или политическим влиянием, а не свержения правительства. Большинство остальных были направлены на достижение относительной или ограниченной автономии, а не суверенитета. Более того, от трети до половины этнических волнений были идеологически, культурно и экологически направлены против гегемонии, но большинство этих движений являются ненасильственными и не направлены на разрушение государства. Тогда почему так много ученых преувеличивают степень опасности этнических движений?

Первое объяснение состоит в том, что эти ученые отражают те культурные и этнические предубеждения, которые господствуют в обществе. Однако в большинстве стран граждане ставят на первое место среди угроз отнюдь не ненависть на этнической почве (за исключением Чехии, Иордании, Ливана, Индонезии и Нигерии).

Второе объяснение это то, что подобная академическая риторика представляет политическое обоснование для усиливающегося подавления государством меньшинств. Исследования этнических движений в основном финансируются правительствами, которые отдают приоритет «национальной безопасности», а не гуманитарным выгодам для меньшинств.

В-третьих, многие из заявлений о неминуемой гибели государства просто концептуально слабы. Наиболее очевидная ошибка - делать всемирные обобщения из ситуации на постсоветском пространстве. Более того, многие ученые почему-то забывают, что многие современные конфликты вовсе не новы, а являются продолжением старых. В других случаях новы не конфликты, а стратегии и тактика этнических групп, участвующих в сопротивлении, продолжающемся десятилетия.

Подобные преувеличения основаны еще на одной серьезной ошибке. Сомнительно, чтобы сильное «национальное государство» существовало где-либо в мир-системе, за исключением ее центра, вблизи центра, и в нескольких полупериферийных странах. И действительно, как признает Амин (1990) этнические движения в основном являются следствием «неудачи в построении национального государства на периферии». Представление о мировом «национальном государстве» является несбыточной мечтой элит центра, модернистским мифом о переделке мира на единый лад. В действительности большинство из них жалуются на угрозы государствам центра, а не большинству стран мира.

Я хочу предложить четыре объяснения, которые избавят нас от подобной демонизации «этнически инаковых», и направят наше внимание на большинство стран мира и народов, которые живут на периферии и полупериферии. Вероятно, лучшим индикатором кризиса государства является тенденция, идущая вразрез с фантазиями ученых стран центра. Большинство из нынешних этнических конфликтов на периферии и полупериферии созданы из противоречий между верхами и низами, а не сопротивлением меньшинств.

По данным «Human Rights Watch» 2002, большинство этнических чисток проводилось под руководством мощных политических элит, которые использовали правительственные ресурсы против меньшинств.

Во-вторых, периферийные и полупериферийные государства находятся в тисках противоречивых требований мир-системы – иметь относительно сильные национальные государства и всеобщего требования демократизации. Следовательно, государства оказываются перед дилеммой «слишком много централизации приводит к бунту, а слишком мало централизации ведет к раздроблению» ( Yavuz 2001 ). Кроме того, требования стран ядра мир-системы о большей демократизации ведут к созданию новых структур политических возможностей ( McAdam, McCarthy, Zald 1996) .

Есть все больше свидетельств того, что «распространение культуры прав человека» и мультикультурализма ведет к нарастающему этническому сопротивлению. Эти тенденции усиливает «качественный сдвиг в политических структурах», который следует из «геометрического роста численности международных организаций… которые формируют альянсы с субнациональными этническими группами» (Boswell and Stevis 1997).

Подобная «интернационализация туземных прав» ослабляет государственную автономию. Документы ООН иллюстрируют этот созданный державами ядра конфликт между меньшинствами и государствами.

Четвертой дилеммой для государства становится то, что такие про-системные движения могут оказывать антисистемные воздействия. Поскольку половина современных этнических волнений нацелена на получение большего политического влияния или большей доли государственных ресурсов, возникает «революция растущих требований» (Bell 1976), в ходе которой «требования о больших государственных услугах не обязательно совпадают с механизмами платы за них». Как результат этого, государственные расходы постоянно растут во всем мире, создавая одновременный кризис государства и мир-системы. По Валлерстайну, капиталисты чувствуют, что их прибыли сокращаются в результате этой социальной шумихи.

«Простые люди хотят трех основных вещей: больше образования, больше услуг здравоохранения, больше гарантий дохода. Если вы посмотрите, как менялось законодательство последних двухсот лет, эти требования медленно росли во всем мире… Очевидно, что средства на это получались благодаря налоговой системе, которая извлекала их из всемирного процесса накопления капитала… То, что мы называем неолиберализмом и есть попытка обратить вспять эту тенденцию, но попытка очевидно неудачная, поскольку вызывает бурю негодования» (Dunaway 1999).

И, наконец, многие этнические движения теперь вовсе не стремятся к завоеванию власти, что было характерно для движений 20-го века. В прошлом веке националистические движения служили «моральным гарантом государства», и капиталисты опирались на них. Теперь этнические движения больше не играют роли «предохранительного клапана» государства.

Этническое сопротивление политической повестке «экономического роста»

Когда периферийные и полупериферийные страны глубже интегрируются в мировую экономику, этнические меньшинства часто мобилизуются. Этнические движения сопротивления могут приводить к снижению нормы прибыли, ограничивая экспансию стран ядра на их рынки и замедляя приток дешевого импорта. Есть все больше свидетельств того, что неолиберальная политика ведет к резкой транснациональной мобилизации меньшинств. Примерно половина из числа последних этнических волнений стала результатом сопротивления капиталистической экономической политике.

Эта политика рассматривает другие культуры как рынки для импорта из стран центра, что ведет к двум возможностям. Первая – что капиталистический цивилизационный проект еще более укрепится; вторая – что новые способы потребления вызовут сопротивление этничностей (Friedman 1990).

Государство может столкнуться с кризисом, вызванным «способностью антисистемных сил успешно бросать вызов идеологической гегемонии» (Baruah 1994). Когда нацменьшинства отстаивают коллективный контроль над природными ресурсами, производством, распределением, их сопротивление часто трактуют как угрозу «национальным интересам» или «национальной безопасности» в периферийных странах, в которых расширяется экспорт. В свою очередь, подавление их правительствами привлекает внимание мировых медиа и приводит к «движению глобального морального сообщества» против подобных действий. В таких обстоятельствах государство будет одновременно подвергаться давлению конкурирующих идеологий и политики стран центра.

Экономические и гуманитарные издержки, связанные с этническим насилием

Экономические издержки этнического насилия просто поражают. С 1945 года, более 60 миллионов человек погибли в этнических конфликтах. По сравнению с годами Холодной войны смертность в этнических конфликтах в 90-е годы снизилась. Однако по сравнению с 70-ми годами стало в 7 раз больше беженцев.

Ежегодно с 1990 года этническое насилие приводит к перемещению от 13 до 16 миллионов человек в пределах своих стран, и 20 миллионов беженцев, пересекающих границы. Во многих отношениях транснациональные беженцы обходятся мир-системе гораздо дороже, чем гибель людей у себя на родине. Кроме того, есть издержки по поддержанию мира, по восстановлению разрушенного хозяйства, по гуманитарной помощи.

По данным ООН, типичная межэтническая война 1990-х разрушала 42% школ и больниц и погружала страну в экономический спад (UNHCR 2002). В районах широкого межэтнического насилия военные действия становились причиной смерти каждого третьего ребенка, сталкивали с насиженных мест половину сельского населения, и оставляли от трети до половины населения без крыши над головой. Кроме того, от четверти до половины женщин становились жертвами насильников, что приводило к росту СПИДа (Amnesty International 2002; UNHCR 2002).

Заключение

Я не согласна с мнением, что в мире наблюдается резкий рост этнических конфликтов после Второй Мировой войны. Однако, этнические движения являются внутренним структурным противоречием мир-системы, которые не будут ослабляться. Более того, этнические движения бросают величайший вызов мир-системе в эпоху перехода.

Я хочу подчеркнуть значение двух механизмов, которыми этническое сопротивление и движение коренных народов помогает этому переходу. Этническая мобилизация, во-первых, разъедает капиталистический цивилизационный проект, и, во-вторых, увеличивает издержки системы, приводя к снижению прибыли.

Я определила пять путей, по которым этнические, контр-гегемонистские движения приводят росту издержек мир-системы и ведут ее к бифуркации и трансформации. Подавление этих движений дорого, однако их полное инкорпорирование в систему обойдется еще дороже. Уничтожение же всей нижней страты общества ослабит базовую структуру сверх-эксплуатации, на которой покоится система.

Что мы можем ожидать в будущем? Даже если капиталистический цивилизационный проект идет к концу, для этнических движений не будет ничего хорошего. Экологическая деградация и сверхпотребление продолжится, угрожая этническим меньшинствам. Поскольку разоружение маловероятно, элиты центра и периферии будут подавлять этнические движения. Вероятно, это будет продолжаться до тех пор, пока система не достигнет начала бифуркации, которая, после периода крайней нестабильности приведет к возникновению мир-системы нового типа.

Перевод Андрея Маклакова

Полный текст документа доступен по адресу: http://jwsr.ucr.edu

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Через что в себе должна переступить нация для успеха страны

Хто розділить харківський пиріг на таці України

e-Естонія: як вдалось і що далі?

Инфографика: Что может потерять Украина вместе с Донбассом

В КРЫМ ПРИШЕЛ РУСИЗМ

Ребрендинг Украины

Федерализация для Донбасса: эвтаназия под видом автономии

Втрата прив’язаності до рідного — виродження етносу

Якою бути Україні?

Київ грає в націоналізм

Не банановая республика

Ксенофобия и воспитание толерантности

Недетский взгляд на галичан

Перетворення України в «націю без ідентичності»

В Украине растут ксенофобские настроения

Пресс-конференция: Последствия внесения изменений в Конституцию

Февзі ЯКУБОВ: Міжнаціональні відносини мають оцінюватися з погляду етичних критеріїв...

Когда утрачивается вера в государственную справедливость

Ксенофобія не повинна стати обличчям української національності

Обережно: агітдиверсанти! Але чому наш ворог – не росіяни

Сергей Дацюк: "Или вперед, или в Средние века"

Языковая политика Украины: действия власти, мнения граждан

Русских любят от выборов до выборов

Уся справа — в нас самих

Хто оплатить національні проекти

Взять штурмом

«Мазепа forever!»

«Краткий курс» для України не писатимемо

Українізація неминуча

Перспективи української мови

Комплекс заздрості і страху, як ідеологія української системної Совдепії

Україна на зламі епох: непрості відповіді на складні запитання

Украинцев будут учить быть бедными, но гордыми

Про уявні та реальні загрози

Разжигание искры межэтнических противоречий в Центральной Европе

Місія України - об’єднувати світ

Бренд «Україна»

Ксенофобія, якої нема

Право на місто

Сколь бы сложна ни была история, Крым без сомнения входит в состав Украины

Крымские татары вызывают Кремль

Из множества - Единое

Образование для меньшинств: идентичность плюс интеграция

Міграційна політика в Україні та питання інтолерантності

Чи є в Україні расова нетерпимість та ксенофобія?

Синдром залежності

Мова Криму. Як вивчають і викладають в Україні мову корінного народу — кримських татар?

Кримсько-слов’янська автономія

Крым – поле битвы за землю

300-тисячну болгарську діаспору хочуть позбавити центру

 

page generation time:0,142