В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Управление и разрешение конфликтов в мультиэтнических обществах

Версия для печати
К.Рупесингх (Kumar Rupesinghe)
26 дек 2006 года

В своей работе Кумар Рупесингх не дает готовых рецептов разрешения межэтнических конфликтов, однако указывает, что многие государства сами повинны в разгорании конфликтов, сначала отрицая их наличие, а затем, пытаясь решить все вопросы насилием и недооценивая опасность его эскалации. Он также указывает на растущую роль международных организаций и структур гражданского общества.

Поиск форм управления в мультиэтнических обществах является важной проблемой, которую нужно решать в переходе от одного мира к другому. Он требует фундаментальных изменений в нашем понимании глобальной безопасности, суверенитета и самих мультиэтнических обществ.

Глобальное общество меняется. Мы движемся к единому мировому порядку, к единой цивилизации. Падение берлинской стены было символом, который привлек внимание к тому, что границы разрушаются и системы становятся более открытыми. Произошло это в то время, когда апартеид, наиболее выдающийся пример институционального расизма, оказался под огнем критики, и в Южной Африке начали активно развиваться новые формы управления.

Конец Холодной Войны привел к новым вопросам в политической повестке дня, включая проблему самоопределения и стремления к мультиэтническому глобальному порядку. Человечество эволюционировало к более сложной и разнообразной глобальной системе, в которой понятие государственного суверенитета может принять новые смыслы. Глобальное общество движется к мультикультурной, мультиэтнической, плюралистической глобальной системе. Однако старые представления не исчезают быстро, особенно когда они проникают в государственные институты и настроения людей.

Поиск гармонии в тумане неопределенности

В этой работе я исхожу из того, что этничность это новый и динамичный концепт, который приобретает новое и важное историческое значение.

Во-вторых, в отличие от старых наций, которые завершили свои проекты государственного строительства, многие страны все еще находятся в середине этого процесса. Построение наций и государств становится все более сложным делом, старый путь создания высокоцентрализованных государств уже закрыт. Необходима политика, которая будет не менее нацеленной на ассимиляцию, но будет признавать и этническое разнообразие.

В-третьих, право на самоопределение после деколонизации осталось неразрешенным и слабо осмысленным.

В-четвертых, необходимо более широкое представление о разрешении конфликтов, о роли региональных и международных организаций. Для управления мультиэтническими обществами необходимо более активное участие гражданского общества, развитие культуры переговоров и терпимость. Нужно учитывать достижения многих обществ, которые живут и работают вместе веками.

Управление – это творческий поиск гармонии в тумане неопределенности. И хотя мы движемся к «новому мировому порядку», мир все еще стоит на старом политическом порядке, в котором правили две сверхдержавы.

Есть растущее понимание того, что многие глобальные проблемы, такие как экологическая безопасность, разоружение, эскалация внутренних конфликтов и поток беженцев требуют вмешательства глобальных институтов. Некоторые глобальные институты уже возникли, такие как Объединенные Нации, Международный Валютный Фонд и Мировой Банк. Однако очевидно, что еще нет глобальных организаций, способных предотвращать военные конфликты, защищать меньшинства и права людей.

Парадоксально то, что ООН имеет четкий мандат разрешать международные конфликты, но не внутренние. Сегодня международные конфликты относительно редки, однако число внутренних войн в отдельных странах растет. Большинство из них связано с задачами формирования государственности и этническими проблемами. Если мы будем считать вооруженным конфликтом любое столкновение, в котором погибло не менее чем 1000 человек, число конфликтов в мире составит 150 в год. Поток беженцев ежегодно составляет 40 миллионов человек, с тенденцией к усилению.

Заменить этничность на идентичность

Этничность сама по себе полна двусмысленности в англо-саксонском мире. Трудность определения этничности в том, что это очень динамичное понятие, содержащее в себе моменты как объективные, так и субъективные. В политической теории «этничность» описывается как группа, обладающая определенной степенью сплоченности и солидарности, состоящая из людей, которые знают, пусть и неявно, о своем общем происхождении и интересах.

Таким образом, этническая группа является не просто собранием людей, но осознающим себя сообществом, объединенным, или тесно связанным, общим опытом и общей историей. Трудно дать удовлетворительное определение многонационального или мультиэтнического общества. Однако ясно, что в нем есть несколько групп, обладающих определенной степенью сплоченности и солидарности, чьи члены имеют общее происхождение и особые интересы. В этом отношении есть мало этнически однородных государств.

Об этническом подъеме написано много, и нет нужды подводить итоги этой дискуссии. Что для нас важно, это наличие особых факторов, которые ведут не только к подъему идентичности, но и к насилию. Условия современности делают этническую идентичность мощным и значимым символом. Сегодняшние этнические конфликты обладают размахом и напряженностью, которых не было раньше.

Те, кто обеспокоен точностью терминологии, пришли к выводу, что термин этничности следует заменить термином идентичности . Они характеризуют ее как динамичный процесс, сочетающий в себе как экзистенциальные, так и социальные факторы.

Поиск идентичности является мощной психологической движущей силой, которая толкает человеческую цивилизацию. Идентичность беспокоит память: в конце концов. Мы имеем дело с мифом или воображаемым сообществом, которое имеет энергию, необходимую для политической мобилизации. Идентичность можно также определить как стабильное чувство индивидуальности, ядро которого делает жизнь индивида предсказуемой.

Условия для этничности стали объектом пристального изучения в последнее время. То, с чем, похоже, согласны все – этничность и идентичность будут основными причинами конфликтов в ближайшее время. Этничность может развиваться и меняться в условиях модернизации. Большинство этнических групп имеют мифы о происхождении, истории, врагах и поражениях. Но что делает их значимыми, вдыхает в них жизнь?

Сегодня известны по меньше мере 80 территориальных споров между государствами. Пограничные конфликты кажутся слабыми, но имеют тенденцию ярко вспыхивать и быстро обостряться, как в случае иракского вторжения в Кувейт в 1990-м году. Проблема в том, что многие страны отрицают существование этнических конфликтов. Барш в 1988 году показал в своей работе, что удивительно большое число стран отрицают существование межэтнических разногласий. Примеры этого можно найти во всех уголках земного шара, но чаще в Азии и Африке, что заставляет предположить, что угроза этнических конфликтов остра, как никогда.

Условия для этнических конфликтов

Сама по себе многочисленность этнических групп не приводит к насилию. Переход от противостояния к гражданской войне может быть долгим, а сепаратистские движения возникают лишь при определенных условиях. Как писал Джозеф Ротшильд, «общества могут стратифицировать свои этнические группы по вертикальной иерархии, параллельно или по перекрестной модели. Лишь в первом случае, в вертикальной иерархической модели возникает связь всех измерений – политического, экономического и культурного – в этническом господстве и подчинении».

Для примера, ЮАР с его системой апартеида полностью соответствовала этой модели. В модели с параллельной фрагментацией каждое этническое сообщество имеет политическую элиту, представляющую его интересы перед другими элитами. В сетевой, перекрестной модели, этнические группы и социальные классы пересекаются, однако система не симметрична, не хаотична и не эгалитарна. Каждая этническая группа имеет широкий ряд экономических функций, и каждый экономический класс или сектор органически включает в себя членов других этносов.

Ротшильд предположил, что сетевая модель обеспечивает наилучшие условия для постепенного и мирного разрешения этнических конфликтов. Аналогичным образом Дональд Горовиц в 1981 сделал различение между подчиненными и неподчиненными этническими группами. Когда социальный класс совпадает с этнической группой, можно говорить о подчиненных этнических группах. Когда этого нет, можно говорить о неподчиненных этнических группах.

Ротшильд и Горовиц сделали важное различение в этнической стратификации. Если этнические группы расположены в иерархии, когда одна группа подчиняется другой, этнические конфликты идут в одном направлении. Но если группы параллельны, без соподчинения, конфликты идут по другому, часто более мелкому руслу. Таким образом, этнические и классовые конфликты могут совпадать, но могут и не совпадать, ослабляя друг друга или затуманивая общую картину, что чаще всего и наблюдается в мультиэтнических обществах стран третьего мира.

Как установил Ротшильд, существует семь возможных результатов конфликтов:

1.Господство большинства; 2.Господство меньшинства; 3.Сбалансированные отношения между народом, занимающимся государственным строительством и этническими группами; 4.Разделение власти между разными группами по территориальному или функциональному принципу; 5. Подавляемое, но экономически сильное меньшинство; 6. Равновесие множества мелких групп; 7.Множество этнических групп разных размеров и уровней политизации, маневрирующих в рамках относительной единой политической системы.

Это дает нам полезную типологию для изучения типов конфликтов, которые может породить каждая из моделей. Наихудшая ситуация возникает когда и большинство, и меньшинство с равной силой стремятся к господству друг над другом. Примеры тому – конфликты на Шри-Ланке и в Северной Ирландии.

Третий тип в этом списке представляет Индия, с ее федеральной структурой, а также Советский Союз. В такой ситуации конфликты всегда разнообразны по своим проявлениям, а государство имеет больше места маневра и требует сильного управления.

Другая интересная стратификация возникает, когда одна группа удерживает экономическую власть, а другая – контроль над территорией и политическую власть. Примеры тому Малайзия, Фиджи и Гайана. Конфликт в таких случаях обычно приобретает упорный характер.

Важно также подчеркнуть, что в мажоритарных демократиях, где власть основывается на арифметическом большинстве, система более склонна к росту межэтнической напряженности . В таких демократиях элиты могут обращаться к своим этносам в поиске опоры для политической власти.

Роль государства

Модернизация обычно связана высокоцентрализованной и стандартизованной бюрократической системой. Идея централизованного государства захватила воображение многих политиков и создателей общественного мнения как лучшее средство для развития человеческой цивилизации, благодаря которому технократическая бюрократия получает монополию на насилие. Это означает, что культуры и языки поглощаются, уничтожаются или инкорпорируются в проект модернизации.

Идея «одна нация, одно государство» продолжает вызывать страсти. Однако идее централизации и госстроительства бросает вызов множество общественных и этнических движений. Укрепление государственной власти в будущем проблематичн о по ряду причин.

•  Идея государственного суверенитета постепенно ослаблена;

•  Унитарному государству бросают вызов субнациональные силы;

•  Монополия на насилие больше не является привилегий государства, и многочисленные транснациональные силы теперь способны вооружаться и доставлять к месту оружие или средства террора;

Идея суверенитета

Современное государство имеет европейское происхождение. Начавшись с небольшого числа государств, которых становилось все больше и больше, постепенно возник глобальный проект с множеством измерений. После окончания Холодной Войны проект государственного строительства приобрел новый импульс.

Однако в современных условиях началось размывание концепции суверенитета и невмешательства во внутренние дела. Этой прерогативе государства бросают вызов многие организации, и этому же служит метафора «мировой деревни» и современные коммуникации. Международные организации теперь располагают автономией, которая позволяет им навязывать свою волю отдельным странам. Стало нормой, что они стали следить за тем, как государства соблюдают права человека.

Унитарное государство

Часто случается, что унитарное государство контролируется гегемонистскими элитами, которые нагнетают обстановку. Этот процесс часто звучит как «один язык, одна нация». Большинство возникающих конфликтов вызваны самой природой государства и его образованием. Касается ли конфликт деволюции власти, федерализма, управления или распределения ресурсов, в целом он вызван тем, как государство делает свое дело. Некоторые государства сами вызывают насилие и резню, другие можно назвать «дефективными», поскольку они сами мешают своей собственной деятельности.

Однако наиболее сложной проблемой для всех является модернизация своей экономики в ускоряющемся, бурном, сжимающемся мире. К несчастью, государство часто применяет силу как способ разрешения конфликтов. Есть и другая причина, почему разрешать конфликты становится все труднее – это расползание оружия и технологий его изготовления.

Идея самоопределения

Право на самоопределение остается одной из самых сложных проблем мирового сообщества. Распад Советского Союза и Югославии дало новый импульс спорам по этой проблеме. Весьма вероятно, что опыт республик, вышедших из их состава попытаются перенять и другие. В мире хватает других империй или квази-империй, которые проводят политику внутреннего колониализма или подавляют людей по национальному признаку.

В этом отношении полезно проводить различие между народами , которые имеют право на отделение и меньшинствами, имеющими право на защиту в своей стране. Защита меньшинств давно стала предметом внимания, однако все, что делается – это мониторинг деятельности государства. Установлены определенные стандарты, такие как Декларация ООН о правах людей, принадлежащих к национальным, религиозным или языковым меньшинствам, принятая 18 декабря 1992 года. Региональные организации, такие как ОБСЕ разработали свои собственные стандарты и принципы защиты меньшинств. Однако между декларациями и практикой – огромная дистанция.

Вот вопрос, на который нет ответа – как определить, что есть меньшинство, а что уже народ? Должно ли на это давать ответ лишь отдельное государство, или это делается лишь на международном уровне, когда после актов насилия поток беженцев становится таким, что его не под силу вынести соседним странам? Или должны существовать специальные международные органы, которые будут принимать решения по этим вопросам? Тогда должны быть разработаны и те рамки, на основании которых они будут принимать такие решения. Пострадавшим нужно, чтобы насилие и резня были прекращены еще до того, как их случай будет рассматриваться в международных инстанциях.

Недавно было предложение создать пост Высшего Комиссара по Самоопределению и специальный Комитет по Самоопределению. С другой стороны, многие ратуют за подход на основе каждого конкретного случая, у которого тоже есть свои слабости – отсутствие институциональных рамок. Однако какими бы ни были выгоды или недостатки таких подходов, ясно, что сегодня вопрос о том, что определяет народ, и что дает право на независимость, является одним из важнейших, на которые должно дать ответ мировое сообщество.

Перевод Андрея Маклакова

Полный текст документа доступен по адресу: http://www.unu.edu/unupress/unupbooks/uu12ee/uu12ee04.htm#1.%20governance%20and%20conflict%20resolution%20in%20multi%20ethnic%20societies

 

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Через что в себе должна переступить нация для успеха страны

Хто розділить харківський пиріг на таці України

e-Естонія: як вдалось і що далі?

Инфографика: Что может потерять Украина вместе с Донбассом

В КРЫМ ПРИШЕЛ РУСИЗМ

Ребрендинг Украины

Федерализация для Донбасса: эвтаназия под видом автономии

Втрата прив’язаності до рідного — виродження етносу

Якою бути Україні?

Київ грає в націоналізм

Не банановая республика

Ксенофобия и воспитание толерантности

Недетский взгляд на галичан

Перетворення України в «націю без ідентичності»

В Украине растут ксенофобские настроения

Пресс-конференция: Последствия внесения изменений в Конституцию

Февзі ЯКУБОВ: Міжнаціональні відносини мають оцінюватися з погляду етичних критеріїв...

Когда утрачивается вера в государственную справедливость

Ксенофобія не повинна стати обличчям української національності

Обережно: агітдиверсанти! Але чому наш ворог – не росіяни

Сергей Дацюк: "Или вперед, или в Средние века"

Языковая политика Украины: действия власти, мнения граждан

Русских любят от выборов до выборов

Уся справа — в нас самих

Хто оплатить національні проекти

Взять штурмом

«Мазепа forever!»

«Краткий курс» для України не писатимемо

Українізація неминуча

Перспективи української мови

Комплекс заздрості і страху, як ідеологія української системної Совдепії

Україна на зламі епох: непрості відповіді на складні запитання

Украинцев будут учить быть бедными, но гордыми

Про уявні та реальні загрози

Разжигание искры межэтнических противоречий в Центральной Европе

Місія України - об’єднувати світ

Бренд «Україна»

Ксенофобія, якої нема

Право на місто

Сколь бы сложна ни была история, Крым без сомнения входит в состав Украины

Крымские татары вызывают Кремль

Из множества - Единое

Образование для меньшинств: идентичность плюс интеграция

Міграційна політика в Україні та питання інтолерантності

Чи є в Україні расова нетерпимість та ксенофобія?

Синдром залежності

Мова Криму. Як вивчають і викладають в Україні мову корінного народу — кримських татар?

Кримсько-слов’янська автономія

Крым – поле битвы за землю

300-тисячну болгарську діаспору хочуть позбавити центру

 

page generation time:0,350