В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска
Перекресток цивилизаций
Другие диалоги:

Право на автономию: химера или решение?

Версия для печати
Х. Ханум (Hurst Hannum)
15 янв 2007 года
«Ethnicity and power in the contemporary world».

Работа Херста Ханума вошла в изданный ООН в 1996 на волне межэтнических конфликтов сборник «Этничность и власть в современном мире». В ней он оспаривает не право меньшинств на автономию, но право на отделение от государства, показывая, что она отнюдь не является панацеей.

Одно из наиболее часто предлагаемых решений этнических конфликтов, это предоставление автономии для меньшинств. Она может включать широкий ряд политических, экономических и других полномочий. Однако чтобы оценить, насколько они должны быть широки, нужно четко установить, какой цели служит создание автономии?

Задачи автономных образований

Большинство этнических конфликтов возникает из-за неудовлетворения групп меньшинств в рамках существующих политических образований (обычно государств). Эта их относительная слабость может сочетаться с желанием усилить или обновить общие культурные ценности, такие как язык или религия. Во многих случаях меньшинства считают себя субъектом определенного подавления со стороны системы.

Развитие автономных образований служит интересам территориальных групп (которые часто, хотя и не всегда, этнически и культурно отличны от основной части общества), и может удовлетворять трем основным потребностям.

В самом широком смысле автономия может быть выражением права народа или общества на самоопределение , которое ограничивается независимым государством. Автономия также может быть средством показать, что государство является действительно демократическим , так что все значимые части общества могут успешно участвовать в принятии политических и экономических решений, которые влияют на их жизнь. Наконец, автономия может рассматриваться как средство, гарантирующее защиту основных человеческих прав , и обеспечивающее вмешательство государства в автономное сообщество лишь в ограниченных масштабах.

Противоречивый характер автономии в теории демократии

О демократии и демократизации сегодня говорят повсюду, и вполне можно начинать наш анализ автономии как части демократического управления . В таком контексте автономия может существовать в рамках широкого ряда структур, от классического федерализма до конфедерации, консоциации, деволюции или децентрализации. Однако сейчас мы не стремимся определить эти понятия более точно, и лишь заметим, что форма автономии может зависеть от исторических и других факторов, а также от реального соотношения сил между центральным правительством и правительством автономии. Деволюция власти от государства к суб-государственным образованиям вполне совместима с теорией демократии и суверенитетом государства.

Теория демократии не требует, чтобы государство было унитарным или управлялось исключительно сильным центральным правительством. Приверженность идее унитарного государства, публично выраженная многими центральными правительствами является весьма неубедительной теорией, поскольку она не поддерживается аргументами, основанными на функциональной эффективности или политической необходимости. Часто говорят, что «хорошо то правительство, которое правит меньше всего».

С другой стороны, идея создания отдельных государственных институтов, занимающихся этническими вопросами, не слишком совместима с традиционными нормами демократии . Действительно, ни в капиталистической, ни в социалистической доктринах нет особой политической роли для этнических меньшинств. Традиционная Вестминстерская модель демократии основана строго на принципе «один человек – один голос», ее направленность на индивида не поддерживает представительство групп или сегментов общества.

Конечно, можно пожелать пересмотреть демократию, чтобы избежать таких ситуаций, в которых целые сегменты общества постоянно отстранены от власти. Вестминстерская модель работает лишь тогда, когда политические партии могут бороться за власть и добиваются ее на законной основе. Если сегодняшнее большинство может стать завтрашним меньшинством, это серьезно ограничит злоупотребления властью правительством. Где нет такого чередования власти – как было в Северной Ирландии, где националистическое католическое меньшинство не имело шанса разделить власть с юнионистским протестантским большинством, несмотря на формально честную избирательную систему – тогда относительно свободных и честных выборов может быть недостаточно.

Наконец, требования демократии, основанной на этничности, могут угрожать самому государству . Обращение к национализму или даже расизму часто выражается словами демократической воли большинства, хотя никак нельзя сказать, что демократия требует этнической, религиозной или языковой чистоты.

Мы приходим к выводу, что этнические автономии, вероятно, не являются необходимостью для достижения демократии, по крайней мере, в узком смысле как правление большинства. Что важно, многие современные требования автономии являются как реакцией на десятилетия недемократичного правления, так и требованием легитимации этничностей или прав меньшинств. Нужно внимательно рассмотреть, какой цели служит создание автономии, и различать между собой требования большей политической власти и требования демократичности правления.

Возникновение «принципа самоопределения»

Самоопределение это право людей «свободно определять свой политический статус и свободно развиваться экономически, социально и культурно». Даже приблизительное понимание этого принципа требует исторической перспективы. Хотя его философское происхождение можно проследить довольно далеко, самоопределение стало политической силой лишь в 19-м веке. Этот принцип политической организации открыто основывается на этничности, обычно выражаемой через религию и язык. «Государство-нация» - независимое образование, связанное этнически, культурно, лингвистически и исторически – стало парадигмой.

Однако, даже ярые защитники принципа самоопределения, такие как президент США Вудро Вильсон, подчиняли самоопределение более широкому геополитическому контексту. П обедители во Второй Мировой войне признали, что такие образования должны скорее служить поддержанию мира, или другим политическим целям, чем просто реализовывать «право» народов на государственность.

Эти меньшинства или народы, которые не получили государственности, в некоторых случаях, обрели некоторые специфические права, гарантированные им как меньшинствам. И, конечно, требования самоопределения не признавались повсеместно применимыми. Хартия ООН упоминает «принцип» самоопределения лишь дважды, хотя этот расплывчатый термин быстро стал широко признанным правом. Это право, однако, имеет другой философский и политический базис, чем этнически окрашенный принцип самоопределения, разработанный в предыдущем веке.

Право на самоопределение, признаваемое ООН, лучше всего описывается как абсолютное право на деколонизацию , обоснованное скорее территориально, чем этнически.

Хотя были исключения из этого территориального принципа (разделение Индии и бывшей бельгийской колонии Руанда-Бурунди), этничность мало принималась во внимание при освобождении от европейского Африки, Азии и других территорий. Принцип нерушимости территориального единства – независимо от этнического состава населения, содержится и в документах ООН, касающихся самоопределения наций, и этот принцип был неоднократно утвержден в 1964 году, в одной из первых и наиболее важных резолюций, принятых Организацией Африканского Единства.

Несмотря на ограничения в международном признании права наций на самоопределении, число законов и политических документов, в которых оно появляется, растет. Таким образом, самоопределение остается силой в постколониальной эпохе, хотя те, кто утверждает его преимущества, отрицают требования ООН о территориальной целостности существующих государств в колониальную эпоху.

Проблемы самоопределения

Стоит вспомнить ряд нерешенных вопросов, касающихся права на самоопределение. Во-первых, это дефиниция «само»-определение. Должно ли это «само» быть этнически однородным, и является ли этническое большинство в многонациональных странах силой, способной решать будущее страны? Равны ли друг другу право оставаться вместе и право на отделение? Должны ли существующие административные границы, окружающие меньшинства, считаться священными, как полагает большинство комментаторов? Если можно предоставить право на самоопределение хорватам в Югославии, почему его нельзя предоставить сербам в Хорватии? Или албанцам в Сербии?

Поскольку это «само» определено, остается установить, что это «само» может определять. Как мы уже сказали, есть допущение, что самоопределение может вести к отделению, но это допущение нельзя принимать машинально. Как уже говорилось, принцип национального единства и территориальной целостности был неоднократно подтвержден ООН и другими международными организациями, и говорилось это не менее редко, и с не меньшей ясностью, чем о праве на самоопределение.

Самоопределение это относительное, а не абсолютное право , и есть разные уровни самоопределения. Должно ли право на самоопределение, указанное международными законами, всегда означать право на отделение? Или должно ли такое отделение быть в компетенции одних лишь национальных государств?

Стоит напомнить, что заявления Европейского Сообщества о признании новых государств, возникших из частей Советского Союза и Югославии, осторожно сделаны в контексте «растворения государства», а не отделения одной его части от целого. Так или иначе, эта позиция отражает опасения международного сообщества, что любое признание права на отделение может привести к всеобщему хаосу.

Если право на отделение части государства отрицается как законное, это еще не означает, что самоопределение утратило свою силу. Скорее, это означает, что мы можем находиться в процессе развития и создания нового понятия «право на самоопределение» , уже не на этнической основе 19-го века или территориальной основе антиколониализма послевоенного периода.

Хотя еще рано говорить, что такое новое определение выкристаллизовалось в международном законодательстве, проявления такого движения к разрешению этнических конфликтов на основе деволюции власти вполне очевидны. В таком случае, автономия и самоуправление могут стать основным выражением права народов на самоопределение, хотя сама дефиниция этого остается слишком нечеткой, чтобы стать руководящим принципом к определению степени необходимой автономии.

Права человека – международный аспект

Третьим аргументом в пользу автономии является защита прав человека . Конечно, события после 1945 года имели тенденцию игнорировать этничность и коллективизм в пользу более индивидуалистичной ориентации. Очень важно, что лишь в статье 27 Договора о гражданских и политических правах говорится о «людях, принадлежащих к группам меньшинств», а не оправах самих групп. Конечно, это резкий контраст с пост-версальскими представлениям о правах меньшинств, воплощенных в т.н. «Конвенции о меньшинствах» Совета Лиги Наций.

За последние несколько лет международное сообщество признало, что проблемы защиты прав меньшинств нужно решать напрямую, и для этого были разработаны необходимые инструменты. Необходимые решения были вынесены на конференции по Человеческому Измерению в Копенгагене в 1990 году, предложена Европейская Конвенция по защите меньшинств, составленная группой экспертов Совета Европы в 1991. Также подготовлена Европейская Хартия региональных языков и языков меньшинств, и Декларация прав людей, принадлежащих к национальным, этническим, религиозным и лингвистическим меньшинствам, одобренная Генеральной Ассамблеей ООН 18 декабря 1992.

Более 100 стран ратифицировали международные конвенции по правам человека, которые гарантируют, среди прочего, и право на язык, культуру, частную жизнь, религию, создание организаций, образование.

Все более важным человеческим правом становится право на «эффективное участие» в экономической и политической жизни страны. Это не только возможность свободно голосовать. Участие это не контроль, но это больше чем чисто количественная демократия, предлагаемая Вестминстерской моделью. Как и развивающееся право на автономию, право на участие еще не получило четкого определения, однако оно имеет значительный потенциал как орудие для обеспечения того, чтобы люди – как отдельные, так и группы – имели голос в формировании политики, которая их непосредственно затрагивает.

Требования автономии обычно содержат элементы всех трех вышеперечисленных категорий: защита прав человека, гарантии реальной демократии, уважение принципа самоопределения. Однако, «автономия» не может считаться некой сверхценностью . Слишком часто это слово становится ловушкой, скверным примером того, что профессор Джарегуй назвал «распылением классической идеи суверенитета». Требования автономии должны опираться на специфические нужды групп меньшинств или личностей. Они, как минимум, должны уважать то, что можно назвать «традиционными» человеческими правами : право на жизнь и свободу, и свободу от дискриминации. К этому следует добавить свободу собраний и отправления культов.

Однако, автономия может включать в себя даже больше чем все это, хотя все зависит от конкретных обстоятельств. Принадлежность к общей группе или региональный контроль за языком, образованием и принятием решений на местах часто обеспечивает этническим группам достаточный контроль над их жизнями и культурами, чтобы не ощущать угрозу со стороны всего общества. В то же время центральным правительствам нужно разрабатывать новые формы эффективного политического участия меньшинств.

Заключение

Широкая деволюция власти в субнациональных регионах, или даже отделение, должна остаться возможной, однако может реализоваться лишь в результате долгого процесса, в котором должны быть учтены интересы всех партий. Это может означать длинную серию референдумов, однако это единственный путь убедиться, что серьезные решения будут отражать желания людей, а не оппортунистические требования политических лидеров.

Автономия не панацея. Однако это довольно гибкий инструмент для конституционных и политических изменений. Для успешного разрешения этнических конфликтов я готов присоединиться к профессору Дерби, с его «тягой к прагматизму», даже, несмотря на то, что экстремизм и упрямство может вызывать больше политических симпатий. Автономии будут успешны, лишь, когда они основаны на взаимном уважении и терпимости, и это должно оставаться конечной целью всех усилий по разрешению этнических конфликтов.

Перевод Андрея Маклакова

Полный текст документа доступен по адресу: http://www.unu.edu

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Материалы по теме
Зал периодики

Через что в себе должна переступить нация для успеха страны

Хто розділить харківський пиріг на таці України

e-Естонія: як вдалось і що далі?

Инфографика: Что может потерять Украина вместе с Донбассом

В КРЫМ ПРИШЕЛ РУСИЗМ

Ребрендинг Украины

Федерализация для Донбасса: эвтаназия под видом автономии

Втрата прив’язаності до рідного — виродження етносу

Якою бути Україні?

Київ грає в націоналізм

Не банановая республика

Ксенофобия и воспитание толерантности

Недетский взгляд на галичан

Перетворення України в «націю без ідентичності»

В Украине растут ксенофобские настроения

Пресс-конференция: Последствия внесения изменений в Конституцию

Февзі ЯКУБОВ: Міжнаціональні відносини мають оцінюватися з погляду етичних критеріїв...

Когда утрачивается вера в государственную справедливость

Ксенофобія не повинна стати обличчям української національності

Обережно: агітдиверсанти! Але чому наш ворог – не росіяни

Сергей Дацюк: "Или вперед, или в Средние века"

Языковая политика Украины: действия власти, мнения граждан

Русских любят от выборов до выборов

Уся справа — в нас самих

Хто оплатить національні проекти

Взять штурмом

«Мазепа forever!»

«Краткий курс» для України не писатимемо

Українізація неминуча

Перспективи української мови

Комплекс заздрості і страху, як ідеологія української системної Совдепії

Україна на зламі епох: непрості відповіді на складні запитання

Украинцев будут учить быть бедными, но гордыми

Про уявні та реальні загрози

Разжигание искры межэтнических противоречий в Центральной Европе

Місія України - об’єднувати світ

Бренд «Україна»

Ксенофобія, якої нема

Право на місто

Сколь бы сложна ни была история, Крым без сомнения входит в состав Украины

Крымские татары вызывают Кремль

Из множества - Единое

Образование для меньшинств: идентичность плюс интеграция

Міграційна політика в Україні та питання інтолерантності

Чи є в Україні расова нетерпимість та ксенофобія?

Синдром залежності

Мова Криму. Як вивчають і викладають в Україні мову корінного народу — кримських татар?

Кримсько-слов’янська автономія

Крым – поле битвы за землю

300-тисячну болгарську діаспору хочуть позбавити центру

 

page generation time:0,268