В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Камо грядеши, Украина?

     Предметом первого ДИАЛОГА является ответ на вопрос «Камо грядеши, Украина?». И это не случайно, ибо человеку свойственно смотреть не только назад, но и с не меньшим интересом думать о будущем. Пришло время оценить те возможности, которые Украина не использовала и причины того, почему это произошло. Кроме того, 12 лет – это повод подвести черту под достижениями прошедших лет и оценить, насколько прочный фундамент они заложили для нашего будущего.
    
Увы, подавляющее число опрошенных нами людей высказывало свои мысли без малейшей гордости от достижений периода независимости. Общий рефрен интервью близок к знаменитой фразе нашего первого президента Л.Кравчука – «маємо те, що маємо... »
    
Более того, несмотря на празднование 12-летнего юбилея независимости нашей страны вряд ли можно с полной уверенностью говорить, что проект «Украина» состоялся. Однозначного ответа нет. Именно поэтому Украину можно рассматривать как большой, один из самых интересных проектов ХХ века, который сейчас переживает критический период по целому ряду параметров. Именно поэтому можно смело утверждать, что не 12 лет назад, а именно сейчас, в наши дни, судьба проекта «Украина» актуализируется вновь. 
    
Открытыми остаются и вопросы о том, каково будущее у этого проекта. Ведь страна не может существовать и, главное, развиваться имея только атрибуты независимого государства, но не более того. Ведь развивать государство в национальном формате становится все сложнее на фоне процессов глобализации. Не потому ли существующий в обществе запрос на нового лидера означает ничто иное, как ответ на вопрос о будущем нашей страны. 
    
Нам показалось, что очень важно сейчас попытаться организовать постоянно действующий разговор-диалог, своеобразные «публичные чтения» по теме «Камо грядеши, Украина?», по тем ключевым вопросам, которые сейчас подспудно находятся в центре внимания и общественности, и политиков, и экспертов.

Свернуть

Предметом первого ДИАЛОГА является ответ на вопрос «Камо грядеши, Украина?». И это не случайно, ибо человеку свойственно смотреть не только назад, но и с не меньшим интересом думать о будущем.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Мы по-прежнему являемся населением, живущим по хуторскому типу.

Мы по-прежнему являемся населением, живущим по хуторскому типу.: Мы по-прежнему являемся населением, живущим по хуторскому типу.

Юлия Мостовая, заместитель главного редактора еженедельника «Зеркало Недели»

     Что значил для Украины факт получения независимости в 1991 году и что он значит сегодня? Каковы, на Ваш взгляд, итоги двенадцатилетнего цикла развития независимой Украины?
    
На самом деле, чтобы осознать себя частью целого, для начала нужно осознать себя частью. Именно в этом процессе Украина сейчас и находится. Она получила атрибуты государственности, состоялась как государство по форме, не принимая во внимание некоторых деталей – проблемы с границами (особенно водными). В Украине сформировались самостоятельные институты власти и критическое отношение к той схеме устройства власти, которая у нас действует.
     Но, вместе с тем, Украина еще не стала частью мира, вернее, она еще не осознала себя таковой. Это проявляется во многих вещах – декларативности заявлений властьпридержащих о движении в Европу и о минимальном (даже в сравнении с возможностями, а не с потребностями) наполнении этих деклараций реальным смыслом и действиями. Также это выражается в том, что, проводя различные – позитивные или негативные – PR-кампании за рубежом, представители власти абсолютно убеждены, что здесь, в Украине, об этом либо никто не узнает, либо не сможет получить информацию о той критике, которая появляется в зарубежных СМИ. И так далее.
     У нас нет еще культурной, ценностной интеграции в Европу как в форпост цивилизованного мира.
     А как Вы относитесь к мнению о том, что чужие ценности должны быть дороги только как трофей?
    
Смотря, что является «чужими» ценностями. Уважение к закону – это чужая ценность? Или его соблюдение? Права человека? Рыночная экономика, которая при удачном развитии становится весьма социально ориентированной? Верховенство права? Да, пока это для нас чужие ценности.
     И проблема состоит не только в том, что они у нас очень медленно внедряются. Их необходимость и властью, и обществом очень медленно осознается.
     Я считаю, что одним из самых серьезных завоеваний независимости стало то, что люди – в подавляющем своем большинстве – научились выживать, не рассчитывая на государство. То есть советское государство было универсальным костылем, дающим возможность опоры каждому слою общества в виде льгот, гарантий и др. Сейчас, по прошествии некоторого времени, люди поняли, что не могут положиться ни на кого, кроме себя. Но этой свободой, которую мы получили и осознали, еще далеко не все могут рационально распорядиться.
     С другой стороны, государство не создало тех условий, при которых люди, реализовывая свои таланты, способности и возможности, могут обеспечивать себе нормальные, приемлемые условия жизни. Эта проблема у нас все еще существует и, к сожалению, она приобретает достаточно уродливые формы, которые в квинтэссенции были выражены уже давно и звучат примерно следующим образом: страна ворует у народа, народ – у страны. Если быть до конца точной в определениях, то я бы сказала даже так: чиновничество ворует у народа, народ – у государства. Эта возможность существует за счет неуважительного отношения к законам, которые у нас, как правило, существуют для того, чтобы карать. То есть, о законах вспоминают только тогда, когда определенные люди становятся нелояльными к власти. Если ты лоялен, то несоблюдение тобой законов является нормой.
     В начале перестройки и закладывания основ рыночной экономики мы столкнулись с тем, что у нас были всевозможные «рэкетирские бригады». Вскоре они исчезли. Но это не означает, что мы таким образом сняли проблему «крыш», мы просто весь существующий уклад загнали «под крышу» государства. То, что раньше делали люди, чьи имена известны – одних уж нет, а те далече – вовремя конвертировавшие ресурсы в заводы, гостиницы, ресторанные сети и т.д., передали свои функции милиции, налоговой, пожарной и прочим. То есть, сейчас существует государственная машина, которая путем побора и взяток осуществляет роль «крыши».
     В принципе, можно назвать немало примеров, отображающих переходное патологическое или атипичное состояние Украины.
     Из-за чего так происходит?
    
Можно было бы ответить просто: из-за того, что во многих случаях Украина пытается изобретать собственный велосипед. Это происходит в системе образования, культуры, книгопечатания, политики, экономики и других сфер жизнедеятельности.
     На изобретение этого велосипеда влияет несколько факторов. С одной стороны, необходимо учитывать национальные интересы страны (что делается далеко не всегда), с другой стороны – необходимо учитывать личные интересы и амбиции VIP-персон (что делается намного чаще). Налицо также проблема интеллектуальной несостоятельности людей, которые реформируют ту или иную отрасль, а также отсутствие критической массы соответственно подготовленных людей. С этим кадровым выводом мы сталкиваемся постоянно: не хватает квалифицированных менеджеров во всех сферах жизни – от профсоюзов до управления предприятиями. Поэтому целесообразно говорить о велосипеде, который конструируется многочисленными людьми прошлого и малочисленными людьми будущего.
     Но, по большому счету, причина в другом – в отсутствии политической реформаторской воли, которая должна была бы выразиться в виде четкой программы развития страны. Мы принимали массу программ – на 20 лет, на 40 лет в энергетике, экологии, экономике. То есть документов пустых или изобилующих правильными фразами у нас было очень много, и все они остались просто исписанной бумагой.
     Наша проблема в том, что у человека, который стоит во главе государства, сконцентрировались колоссальные полномочия. В результате, он получил тот объем полномочий, который равен, по сути, монаршим. В этом смысле можно говорить о монархии, просвещенной диктатуре, просвещенном авторитаризме; и все это будет правильно, помимо слова «просвещенный». Есть чистая математика и физика, которой занимаются ученые с тем, чтобы входить в глубины, открывать новое, но существует и физика прикладная, в результате которой появляются микроволновые печи, холодильники, космические корабли. У Кучмы власть в этом плане оказалась как чистая математика с точки зрения национальных интересов. Если бы эту власть, ее масштаб и централизацию употребить для того, чтобы в сжатые сроки по аналогам восточноевропейских государств провести реформы во всех основных сферах, то мы были бы на совершенно ином качественном уровне не только экономики, но и всех тех европейских ценностей, о которых мы с вами говорили в начале.
     Это мощное оружие не было применено для блага государства в силу того, что отсутствовала программа развития. У нас реформы в экономике напоминают лоскутное одеяло, которое сшивалось из различных лобби. Мы не получили системных изменений и реформ в том качестве, количестве и глубине, которых мы должны были иметь на нынешнем этапе.
     Этого не произошло и во внешней политике, которая у нас всегда была как «тяни-толкай»: мы метались от России к Америке и от Америки – к России. Нет определенности, четкого вектора, самое главное – нет конкретной программы. И в ее создании на сегодняшний день никто не заинтересован. Отсутствие четких экономических, политических, методологических и нравственных ориентиров привело к тому, что в Украине произошло разложение органов власти. Я имею в виду разложение морально-этическое и профессиональное. Поскольку основные силы были направлены не на то, чтобы решать общественно-политические и экономические проблемы, а на решение собственных экономических или амбициозных интересов.
     В результате, с точки зрения национальных интересов у нас установился иррациональный авторитаризм, и правила в политике стали работать весьма непредсказуемо. Национальные интересы не стали приоритетной точкой и шкалой ценностей для развития государства и общества. Люди, которые смогли «сглотнуть» лишение их собственных вкладов, вряд ли могут объединиться с целью отстаивания своих прав.
     Общество в Украине, к сожалению, в европейском (или цивилизованном) плане не сформировано. Мы по-прежнему являемся населением, живущим по хуторскому типу. У каждого есть своя семья, кумовья, в лучшем случае – еще соседи и несколько друзей. Все, что выходит за рамки названного круга общения, не имеет никакого значения. Высокая степень индивидуализма существует и на Западе, но там также есть корпоративное чувство, которое может быть профессиональным, территориальным, сословным и др. Там люди четко знают, что если сегодня они защитят закон, то завтра закон защитит их. У нас же, как показывают результаты опросов центра Разумкова, 44% населения признались, что закон на их жизнь не оказывает никакого влияния. Среди молодежи эта цифра еще выше.
     Такая разрозненность общества позволяет руководству страны гораздо проще решать вопросы. Конечно, подобная ситуация в обществе обусловливает то, что такое сообщество очень сложно политически структурировать. Кстати, процесс политической структуризации, механизмом которого должны быть политические партии, в Украине решается очень напряженно и трудно. Хоты бы даже потому, что большинство партий, которые входят в первую десятку, являлись политическими департаментами финансовых групп либо были созданы по насильственному принципу (пример «партии власти»). Но настоящей популярности как выразителей чаяний определенных слоев населения эти партии – за исключением коммунистической – собственно говоря, не получили. Электорат аморфен, подвижен и рыночно ориентирован, то есть одна партия может перекупить его у другой. Ведь, по большому счету, большой идеологической разницы между «Трудовой Украиной» и «Партией Регионов» нет. Более того, существует минимальная разница в идеологических витринах, например, у СДПУ(о) и «Нашей Украины», если только учесть, что одни хотят, чтобы русский язык был официальным, а другие к этой идее относятся весьма холодно. Все научились говорить красивые фразы и говорят именно то, что от них хотят слышать – от Януковича в Париже до Тимошенко на площади. Поэтому я не завидую нашим избирателям, которые не могут получить объективную информацию, но при этом они должны делать выбор.
     Значит ли это, что мы столкнулись с таким явлением, как кризис лидерства как понятия и как явления? Политические лидеры стали не ведущими, а ведомыми?
    
На самом деле, они используют избирателей в решении собственных интересов, швыряя в них риторику и получая взамен полномочия, которые можно впоследствии конвертировать во власть, заводы, газеты, телеканалы, пароходы, либо дивиденды иного рода, когда наша власть лжет за рубежом относительно высокого уровня демократии в Украине, абсолютно прозрачных выборов, свободы слова.
     Проблема лидерства у нас существует, и она имеет много причин. Но я бы хотела остановиться на одной, которую мы так и не смогли преодолеть и осознать. Это невозможность либо очень сложный путь к компромиссу между разными амбициями. Даже когда люди являются единомышленниками – не только декларативными, но и сущностными – они не могут уступить роль лидера кому-то более перспективному. Например, каневская четверка, единый кандидат от оппозиции, от власти, ситуация в РУХе. Это чрезвычайно тяжелые процессы, когда во имя победы общего дела надо жертвовать своими амбициями на определенном этапе. Как говорили раньше, «два украинца – три гетьмана», так оно и осталось по сей день; и потом – «два украинца – это партизанский отряд с предателем». Предатель – в данной ситуации – человек, который нарушает те логичные договоренности, которые достигаются публично либо кулуарно.
     В украинской политике не работает категория «данного слова» - как письменного, так и устного…
    
Я с вами согласна, что у нас действительно нет принятых норм договоренностей. Более того, почему Украина на самом деле очень сложная страна – скажем, для бизнеса? В Азии делать бизнес легко, несмотря на то, что там существуют кланы, племена, государства, в чьих руках находится производство. Там совершенно четко все знают, кому надо дать взятку и сколько, причем, принятие этой взятки является гарантией того, что договоренность будет исполнена. В цивилизованном мире такой гарантией выступает закон, где через суд можно решить любые проблемы. В Украине гарантий выполнения договоренности не дает ни закон, ни принятая взятка. Это страна, в которой правила весьма подвижны.
     Правило в том, что правил нет.
    
Это не везде и не во всем, но это общая тенденция. Поэтому Украина выглядит непредсказуемым партнером на международной арене. Именно в силу того, что декларируется одно, а что будет сделано – никто не в состоянии просчитать. И чем Украину обязать следовать своим добровольно произнесенным декларациям, никто не знает. В итоге, имеем нехорошую репутацию – не только в силу скандалов, которые сотрясали страну, но и в силу иррациональной лжи. Сначала мы о чем-то заявляем, затем выдерживаем паузу и когда нам напоминают о взятых обязательствах, мы отвечаем, что, мол, мы все выполнили уже потому, что сказали.
     Теперь – о средствах массовой информации, которые трудно обойти стороной. Многие демократии в Восточной Европе начинались со свободных СМИ. Например, «Газета выборча» в Польше и другие менее героические издания в Чехии, Венгрии и т.д.
     Украинские средства массовой информации прошли очень сложный путь. Они начали со вседозволенности и подошли к дню сегодняшнему с полным профессионализмом. Да, СМИ Украины в начале (до 1995 года включительно) были намного свободнее, чем сейчас. Если пресса чем и ограничивалась, то лишь своим экономическим состоянием. СМИ лишились поддержки и вынуждены были искать спонсоров, но на тот момент серьезных спонсоров как таковых пока еще не было. Потом они появились, осознав, что для того, чтобы успешно работать с газом, нефтью, объектами приватизации, акцизными товарами и прочими вещами, необходимо быть в хороших отношениях с президентом, который чрезвычайно чувствительно относится к критике.
     Вследствие этого в прессе появилось два серьезных недостатка. Первый – издания и каналы организовывались не для получения прибыли, а для того, чтобы выбивать эту прибыль через хорошее отношение с президентом. Второй момент заключается в том, что СМИ создавались для того, чтобы их собственники могли пользоваться плодами руководства экономикой в «ручном режиме», осуществляемом президентом посредством премьер-министра. С этого момента большинство СМИ становятся зависимыми не только от своих издателей и их политических взглядов и экономических приоритетов, но и центральной (либо местной) власти, которая сулит крупные неприятности владельцам СМИ в «кормящем» их бизнесе.
     В прошлом году произошла централизация управления всеми СМИ, некоторые из них стали прибыльными, но это никак не отразилось на их идеологии. Например, канал «1+1», газета «Факты». В этой связи ощущается отсутствие зарубежных инвестиций, которые могли создать в Украине профессиональные незаангажированные издания. В первую очередь, я имею в виду западные медиа-холдинги, медиа-концерны – «Шпрингер», «Херст», «Эрсан», «Мердок» и др.
     По какой причине отсутствуют инвестиции в украинский медиа-рынок?
    
Инвестиции отсутствуют по той причине, что наш рынок рекламы явно был недостаточен для того, чтобы они здесь появились. Я думаю, что в ближайшие годы наступит некоторый перелом в этой ситуации, поскольку украинский рекламный рынок растет и это, кстати, позволяет выживать некоторым независимым изданиям – в частности, «Зеркалу Недели». «Подпитки» от своего американского инвестора мы не получаем уже два года, но находимся на самоокупаемости.
     Другая проблема, появившаяся в СМИ, - это их поляризация. Образовалось два лагеря, где представители одного из них говорят, что солнце светит и спасибо за это Леониду Даниловичу, а вторые констатируют, что идет дождь, и винят в этом Кучму. Издания, которые существовали на заре независимости и писали о том, что все вышеперечисленное – явления природы, а руководство страны виновато в другом, но заслуги их – такие-то и такие-то, - на нашем рынке сегодня просто отсутствуют. Вернее, это единицы, которые можно пересчитать по пальцам двух рук, включая региональную прессу. Именно эти СМИ, с моей точки зрения, являются некими банками сохранения генотипа профессии.
     Поэтому на сегодняшний день ключевая разница между критически настроенными людьми и властью состоит в том, что власть говорит примерно следующее: «Посмотрите, как у нас хорошо в сравнении с Узбекистаном, Таджикистаном, Киргизстаном и Чечней!», а критически настроенные люди говорят: «Почему у нас так все плохо в сравнении с Польшей, Венгрией, Чехией, Словакией, Эстонией, Латвией и Литвой?». Сам факт того, что мы до сих пор сравниваем между собой Киргизию и Венгрию, говорит о том, что мы вообще не определились в пути своего развития. Прошло 12 лет, а мы до сих пор не сделали своего осознанного выбора, потому что жить мы хотим, как в Венгрии, а воровать – как в Киргизии. При этом думаем, что из личного наворованного блага в итоге вырастет какой-нибудь Будапешт со всеми его правами, возможностями и социальными гарантиями.
     Вы нарисовали весьма неутешительную картину, но всегда хочется верить в лучшее. Можно ли возлагать надежду на какие-то прогрессивные силы, которые позволят нам увидеть свет в конце тоннеля?
    
Вы знаете, на самом деле я не вижу мессии. Его нет, и быть сейчас не может.
     Дело в том, что организм так изранен, что отдельно взятый стоматолог, хирург или уролог не в состоянии его спасти. В первую очередь, организм должен включить силы внутренней мобилизации, а затем должен сработать иммунитет. Кстати, в этом смысле Украина находится в названной фазе, к чему ее привели неосознанные шаги. Став более открытым государством, мы дали возможность людям увидеть другой уровень жизни, и это важно. У нас выросло в цене образование – причем, в прямом и переносном смыслах словах. Люди также получили возможность стажироваться, учиться за рубежом, и далеко не все там остаются – многие возвращаются.
     Я возлагаю надежды на тех, кто возвращается и на тех, кто, сидя в Интернете, перенимают позитивный опыт других и стараются применить его здесь, в Украине. Самозаживление – самый значимый момент для нашего государства. Когда на улицах появятся чистильщики обуви и те, кто испытывает необходимость в чистой обуви, и количество последних будет увеличиваться, тогда мы сможем сказать, что нам, по большому счету, все равно, кого выбирать в президенты страны. Сейчас – не все равно, поскольку слишком велик субъективный фактор в определении вектора движения страны. Процессы работы внутреннего иммунитета и заживления идут уверенно, но медленно; создать условия для их ускорения можно только «сверху».
     Остается вопрос – сколько мы будем самозаживляться? Двадцать лет? Тридцать? Поверьте, экономика «заживет» гораздо быстрее, чем израненная нравственность. Вы не спрячете от своих детей «свинцовые» мерзости, которые окружают его и вас. Назрела потребность в какой-то программе и целенаправленном действии, которые нейтрализуют эти процессы, выведя впоследствии их не позитивную отметку.
     Можно говорить о том, что Украину признало столько-то стран, что мы являемся членами того-то и того-то, наши миротворцы были там-то и там-то, обороты с Европой увеличились на столько-то, мы провели преобразования в экономике (к лучшему, в сравнении с советскими временами)… Но свою задачу как журналиста я вижу в том, чтобы не очернить, а найти болевые точки и, если удастся, при помощи экспертов предложить возможности лечения.
     В этом смысле определенную роль должна сыграть передовая часть общества – элита, которая, к сожалению, оставляет желать лучшего...
    
Элита, которая сейчас существует в Украине, была создана за счет тех качеств, которые элите не должны быть присущи. К элите имеют отношение те люди – именно они сейчас устанавливают правила игры – у которых в начале 90-х годов оказались самые большие зубы, самые ороговевшие локти, самые острые когти и самые быстрые ноги. Поэтому в этой элите и правила соответствующие. И их нельзя винить, поскольку это был период первичного накопления капитала со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это никогда не происходит в пачке и на пуантах.
     К элите сейчас принадлежат те люди, которые настроены на то, чтобы «есть» самим, а не думать о том, как накормить других. По сути, класс крупных собственников и создал рыночную экономику, по своим моральным качествам оказавшись готовым к ее уродливым формам. Но сейчас пришло время реке после половодья входить в берега, очерченные законом. И тогда к этой речке, которая не бурлит, не сносит мосты, не прорывает дамбы, могут приходить люди, по ней поплывут корабли и пароходы. Спустя двенадцать лет, пришло время приводить территорию в порядок.
     Кроме прочего, в нашей элите есть много людей, которые не могут осознать смысла и мощи одного правила – настоящая власть выражается не в покарании, а в помиловании. Отомстить или наказать может каждый, в то время как помилование означает признание слабости и демонстрацию собственной силы. У нас миловать не умеет никто. Мы этому не научились. Жаль.
     Как Вы думаете, что по большому счету ждет эту страну?
    
Сложно сказать, что ждет Украину. Правда, сложно. Очень бы хотелось, чтобы был человек, на которого можно было бы показать пальцем и сказать: «Вот он спасет Украину». Такого человека нет.
     Если нет отдельного человека, то хотелось бы, чтобы была команда, на которую можно было бы указать, сказав при этом: «Они спасут страну». Но такой команды тоже нет.
     Я все-таки думаю, что те, кто поднял ил и прорвал плотину, запустив бешеную речку, уже близки к пониманию того, что для спасения завоеванного и его нормального функционирования нужно облагораживать территорию. И это понимание войдет в унисон с теми требованиями, которые к нам предъявляет цивилизованный мир, в дверь которого мы стучим.
     Мы поймем, что нам выгодно идти в Европу, необходимо пересмотреть свое отношение к закону, к объективным СМИ, позволяющим принимать правильные решения. Думаю, мы находимся на завершающей стадии движения по той лишней петле, которую мы сделали на своем пути. Мы сделали лишнюю петлю длиной в десять лет. Нам надо наверстывать время и набирать нужный темп.
     Вы хотели бы, чтобы Ваши дети и внуки жили в этой стране?
    
Конечно, хотела бы. Но я палец о палец не ударю, чтобы заставить их это сделать.
     Более того, я считаю, что в Украине есть, что любить, начиная от дома и улицы, родных и друзей, заканчивая городом и самой страной. Но я бы хотела, чтобы у моих детей было право выбора. Я бы хотела, чтобы по возможности они часть образования получили за рубежом для того, чтобы они увидели тот, другой мир и приняли для себя самостоятельное решение, где им применять полученные знания.
     Конечно, мне бы хотелось, чтобы после учебы за рубежом они вернулись в свою страну. Но если так не произойдет, я не буду из этого делать трагедии. Значит, я и моя страна не смогли найти тех аргументов, которые бы пересилили «плюсы» другого мира. Значит, мы все еще другой мир… И тогда это моя недоработка и моей страны, почему из-за этого должен страдать мой сын? Ему сейчас четыре с половиной года, но когда ему придется делать выбор между «рацио» и «сантиментом», я надеюсь, что сам по себе этот выбор уже не будет существовать – «сантимент» будет здесь, и «рацио» – тоже…       

 

Беседовала Екатерина Маркечко

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Испытание рутиной

Эйфория от институциональных прорывов в интеграционных процессах России, Белоруссии и Казахстана развеялась. Пришло время тщательной притирки друг к другу наших непохожих хозяйственных комплексов

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Николай Рыжков, доцент кафедры международных коммуникаций и связей с общественностью

Политика должна быть последовательной в любом случае

Игорь Коваль, д-р политических наук, заведующий кафедры международных отношений Одесского государственного университета

Проще говорить о том, что не удалось сделать за двенадцать лет

Ернст Заграва, історик

Україна мусить позбавитися “смішного” націоналізму, а не націоналізму взагалі

Александр Рар, Ведущий эксперт Германского совета по внешней политике

Можно сказать, что Украине сейчас очень трудно определиться: она делает то, что может делать

Василь Куйбіда, проректор МАУП

Нашому поколінню випав надзвичайний шанс – зробити те, що не зробили покоління наших предків – створити свою державу.

Євген Бистрицький, виконавчий директор Міжнародного фонду „Відродження”

Дії майбутнього Президента повинні були початися ще вчора

Владимир Спиваковский, Президент всенародного конкурса «Бренд года», руководитель лицея «Гранд»

Надо становится частью глобальной экономики, чтобы не остаться «матрешечной страной»

Лариса Брюховецька, провідний відчизняний кінокритик, засновниця і головний редактор журналу “Кіно-Театр”, ст. викладач кафедри культурології

Українське кіно більш життєздатне, ніж багатьом здавалося

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Людям надо платить в первую очередь, а не по остаточному принципу

Николай Пааль, исполнительный директор украинской ассоциации бизнес-инкубаторов и инновационных центров – об итогах украинской независимости

Нашей державе гордиться пока нечем

Вячеслав Кредисов, председатель правления всеукраинского объединения предпринимателей «Новая формация», заслуженный экономист Украины

Украина, изобретающая велосипед, неминуемо станет восточноевропейским Парагваем

Александр Дергачев, Главный редактор журнала «Політична думка»

12 лет в Украине происходил сложный и болезненный процесс самосознания во всех аспектах

Ігор Каганець, головний редактор альманаху нової еліти ПЕРЕХІД-IV

Справжня еліта вміє вчитися на чужому досвіді, у неї завжди є продумана стратегія.

Тарас Возняк, головний редактор культурологічного часопису “Ї”

Інфантильність нового покоління не дає жодних надій.

Андрей Мишин, заведующий отделом региональной безопасности, Национальный институт проблем международной безопасности при СНБОУ

Мы идем от политики выживания к политике жизни

Ігор Осташ, заступник голови Комітету у закордонних справах, віце-президент Парламентської Асмблеї ОБСЄ

Я вірю в майбутнє України, тому що Україна має колосальний людський потенціал, інтелектуальний потенціал.

Станіслав Кульчицький, доктор історичних наук, заступник директора Інституту історії НАН України.

Відзначаючи ювілей Переяславської ради, не треба ховати голову у пісок, а треба йти на діалог

Сергей Крымский, профессор, доктор философских наук

Лучшее образование политиков – светлое будущее всей страны.

Дмитро Степовик, професор, доктор мистецтвознавства, доктор філософських наук, доктор богословських наук

Не можна дотримуватися тактики “не той козак, що переміг, а той, хто викрутився”

Владимир Лутай, доктор философских наук

Хотя мне никто из политиков не нравится, думаю, что худшее для нас уже позади

Василь Лісовий, доктор філософських наук, співробітник Інституту філософії НАНУ, викладач кафедри політології Києво-Могилянської академії

Наша культура, збережена хоч і у фрагментованому вигляді, оцінюється досить високо

Валерій Хмелько, професор, доктор філософських наук, президент Київського міжнародного інституту соціології.

Домінуючою верствою, специфічним “пануючим класом” ми маємо не підприємців, а чиновництво

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Ми всі є українцями – це можна сказати і українською, і російською. Але ми все одно залишимся українцями...

Виктор Небоженко, президент Агентства корпоративной поддержки «Трайдент»

Мы не успели создать национальное государство с полноценным комплексом реквизитов и этого шанса у нас уже действительно нет

Владимир Малинкович, политолог

Главные враги Украины – ретрограды и коррупционеры

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Сегодня, по сути, осуществляется российский геополитический проект. Украинского же «проекта «Украина» как не было, так и нет

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

Революции в Украине не будет. Будет эволюция – так требует время

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

В Гондурасе больше демократии, чем в Украине

Михайло Басараб, керівник Центру прикладної політики “ЗНАК”

Ми будемо незалежною країною по формі, але по суті – навряд

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

В Україні є попит на ідеї, але дуже мало попиту на реалізацію цих ідей

Віра Нанівська, Директор Міжнародного центру перспективних досліджень

Треба навчитися більше говорити про завтрашній день

Андрей Марусов, руководитель Агентства информационного развития

Лучше пусть будет мучительная независимость, чем полная зависимость

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

На сегодняшний день влияние Украины значительно ниже, чем оно могло бы быть

Сергей Толстов, Директор Института политического анализа и международных исследований

Когда «враг не стоит у ворот», Украина должна определиться с моделью социально-экономического развития

Валерій Чалий, директор міжнародних програм Українського центру економічних і політичних досліджень ім. О.Разумкова

Якщо люди, які мають важелі впливу – особливо на майбутнє держави – будуть думати, як обійти закон, нічого гарного у такій країні не буде

Валерій Пустовойтенко, народний депутат, лідер Народно-демократичної партії

Моральне відродження суспільства — це найважливіше політичне завдання, і саме воно є найважливішою складовою політичної реформи

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

России и Украине нет иного выбора, кроме как идти в Европу

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Сначала «ввязались в драку», а потом уже стали думать, как и чем это должно завершиться

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

page generation time:0,069