В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Камо грядеши, Украина?

     Предметом первого ДИАЛОГА является ответ на вопрос «Камо грядеши, Украина?». И это не случайно, ибо человеку свойственно смотреть не только назад, но и с не меньшим интересом думать о будущем. Пришло время оценить те возможности, которые Украина не использовала и причины того, почему это произошло. Кроме того, 12 лет – это повод подвести черту под достижениями прошедших лет и оценить, насколько прочный фундамент они заложили для нашего будущего.
    
Увы, подавляющее число опрошенных нами людей высказывало свои мысли без малейшей гордости от достижений периода независимости. Общий рефрен интервью близок к знаменитой фразе нашего первого президента Л.Кравчука – «маємо те, що маємо... »
    
Более того, несмотря на празднование 12-летнего юбилея независимости нашей страны вряд ли можно с полной уверенностью говорить, что проект «Украина» состоялся. Однозначного ответа нет. Именно поэтому Украину можно рассматривать как большой, один из самых интересных проектов ХХ века, который сейчас переживает критический период по целому ряду параметров. Именно поэтому можно смело утверждать, что не 12 лет назад, а именно сейчас, в наши дни, судьба проекта «Украина» актуализируется вновь. 
    
Открытыми остаются и вопросы о том, каково будущее у этого проекта. Ведь страна не может существовать и, главное, развиваться имея только атрибуты независимого государства, но не более того. Ведь развивать государство в национальном формате становится все сложнее на фоне процессов глобализации. Не потому ли существующий в обществе запрос на нового лидера означает ничто иное, как ответ на вопрос о будущем нашей страны. 
    
Нам показалось, что очень важно сейчас попытаться организовать постоянно действующий разговор-диалог, своеобразные «публичные чтения» по теме «Камо грядеши, Украина?», по тем ключевым вопросам, которые сейчас подспудно находятся в центре внимания и общественности, и политиков, и экспертов.

Свернуть

Предметом первого ДИАЛОГА является ответ на вопрос «Камо грядеши, Украина?». И это не случайно, ибо человеку свойственно смотреть не только назад, но и с не меньшим интересом думать о будущем.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

12 лет в Украине происходил сложный и болезненный процесс самосознания во всех аспектах

12 лет в Украине происходил сложный и болезненный процесс самосознания во всех аспектах: 12 лет в Украине происходил сложный и болезненный процесс самосознания во всех аспектах

Александр Дергачев, Главный редактор журнала «Політична думка»

     Чего достигла Украина в отношениях с внешним миром за 12-летний период?
    
Украина выполнила программу-минимум. Она добилась признания в мире, хотя ей до сих пор не удалось добиться четкой идентификации со стороны многих внешнеполитических партнеров. Украина выполнила те формальности, которые необходимы государству для независимого существования в современном мире.  Украине в значительной степени удалось преодолеть ту изолированность, которая была свойственна восточному блоку в целом и союзной республике в составе СССР в частности.  Но фактически Украина исчерпала запас, который связан с поднятием национального флага.  Уровень внимания, который объективно необходим для страны такого масштаба и с таким географическим положением, предельно низок. Но для этого потребовались качественные показатели, которые бы повысили степень партнерского потенциала, и которые связанные со стандартами нашей жизни, политическими, культурными и, конечно же, с культурой ведения бизнеса. И оказалось, что мы очень далеки от того, чтобы полностью использовать возможности международного сотрудничества, и связано это, прежде всего с нашими внутренними характеристиками.
     Нужно понимать, что украинскую внешнюю политику определяет внутренняя? Какой именно аспект внутренней политики является определяющим для внешнеполитического облика страны?
    
Если кратко, то это - несоответствие европейским стандартам. К ним, в частности, входят зависимая от населения власть, верховенство права, социальные, экономические, политические права и свободы и механизмы защиты этих прав и свобод. Это то, что является визитной карточкой, поскольку влияет и на все остальное, среди которого наиболее важным представляются условия ведения бизнеса – та сфера, в которой могло бы развиваться отечественное предпринимательство, а также активность и инвестиции зарубежных партнеров. У нас же на данный момент, напротив, широкое распространение получили такие явления, как «теневая экономика», нецивилизованные отношения между властью и бизнесом, отмывание денег и прочее.
     Заявленной во второй половине 90-х годов целью внешней политики Украины стала, как известно, интеграция в ЕС.  Европа ждет Украину лишь в случае внедрения в общество европейских цивилизационных ценностей, о которых Вы говорили. Сможет Украина европеизироваться, и какова цена этой европеизации?
    
Прежде всего, Европа не то чтобы ждет, на сегодня она выработала модель отношений с такой Украиной, каковой она ныне является, и с которой необходимо углублять сотрудничество в вопросах безопасности в гуманитарных, экономических, экологических ее аспектах. Есть серьезные инициативы по углублению сотрудничества в вопросах развития современной инфраструктуры, в вопросах развития торговли и прочее.  Украина несколько лет назад подписала соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС, но далеко не все обязательства были выполнены Украиной, при чем это касается базовых из них, которые необходимы для перехода к более глубоким формам сотрудничества.
     Шансы европеизации есть и они очевидны, если мы будем сравнивать себя  не с Польшей и странами Балтии, а с Белоруссией и Россией. В отличие от этих стран, у нас продолжается политическая борьба, и существуют предпосылки для альтернативного развития и установления демократии европейского образца. В значительной степени это подтвердили последние парламентские выборы, когда население оказалось менее управляемым, чем это ожидалось и более требовательным и самостоятельным, когда появилась нелевая оппозиция, которая приближается к европейским стандартам и могла бы обозначить эту альтернативу.
     К сожалению, в Украине эти процессы нединамичны и давление снизу – не гарантия того, что все изменится. Но здесь следует говорить о комплексе факторов, в том числе, и о факторе внешнего влияния, прежде всего европейского. Европе не все равно, как в Украине осуществляется передача власти, в каких формах ведется политическая борьба, насколько соблюдаются права человека,     и этим интересуется если не Евросоюз, то Совет Европы). Мы же под давлением евросообщества постепенно принимаем все новые и новые законы и формально сокращаем перечень выполнения, но вряд ли приближаемся к практической имплементации этих норм. Отсюда сохраняющийся скептицизм, но, в то же время и сохраняющаяся надежда на осуществление европейского выбора в том случае, если в политической борьбе победят демократические силы.
     В Украине, получается, нет никаких позитивных норм, и единственный путь – принять европейские ценности?  Являются ли они универсальными и не несет ли негатива процесс внедрения этих ценностей в Украине?
     
 Если говорить о социокультурном срезе, то украинское общество гораздо ближе к нормам евпропейскости, чем это выглядит, если мы не будем рассматривать сферу власти и функционирования государственных механизмов. Конечно же, мы должны учитывать, что ничто не совершенно, в том числе и демократия европейского образца имеет много проблем, но эта система показала жизнеспособность, обеспечив высокие стандарты защиты личных свобод и уровня жизни. Более успешного проекта сегодня нет. Над этим вопросом ныне много спекулируют, и ясно, что не все слои населения  понимают значимость европейских стандартов, а для некоторых, в том числе власть имущих, они просто невыгодны, поскольку ставят под сомнение основу их материального благополучия и привилегированного положения в системе власти.
     Согласны вы с точкой зрения, что если Украина не попадет в Европу, единственный путь – идти на сближение с Россией и странами СНГ? Сможет ли Украина интегрироваться в этот цивилизационный ареал, который некоторые исследователи называют «азиатским» и обеспечить себе там пристойное существование?
    
Евразийство в Украине есть, более того, некоторые положения этой теории реализуются на практике. Теоретики пытаются ответить на вопрос, сколько в этом навязанного, связанного с присутствием в империи, СССР, русификацией, этатизмом российского образца, а сколько того, что органично присуще и добровольно воспринимается, то, к чему, в конце концов, приспособились. Очевидно, что есть и то и другое. Но в какой пропорции, зависит от того, какие альтернативы создает жизнь. Так вот Европа создает реальную альтернативу. Если мы замыкаемся в постсоветском пространстве, нужно иметь в виду, что Россия не строит общество европейского образца. Более того, там сегодня практически прекращены дискуссии по поводу того, какая степень демократии требуется и как достичь более высокой степени. Там восторжествовал бюрократический строй, мягкий авторитаризм, и это уже та основа, на которой может в долгосрочном плане развиваться Россия. Она очерчивает зону своих интересов и добилась некоторого успеха в том, чтобы Запад признал наличие такой зоны. Следует подчеркнуть, что она не ставит задачи интеграции в Европейский Союз. И мы утратим шанс войти в Европу, если согласимся с тем, что нас все устраивает в рамках постсоветсткого пространства. С другой стороны, страны постсоветского пространства являются важными партнерами Украины. Так что прагматические задачи нужно решать вместе с ними, стратегические - имея ввиду европейскую перспективу.
     Где Вы видите место Украины в следующем 12-летнем цикле?
    
Мы останемся в переходном состоянии, но, в зависимости от того, в каком направлении будет работать государственная машина, мы можем либо законсервировать это состояние, откладывая на потом решения принципиального характера, либо очень серьезно продвинуться в Европу. Я думаю, что мы вряд ли еще сумеем добиться показателей, приемлемых для вступления в ЕС, даже если очень быстро продвинемся в решениях принципиальных вопросов политических и демократических реформ и утверждения новых стандартов ведения бизнеса. Для вступления в ЕС нам нужно будет очень серьезно подтянуть уровень благосостояния для того, чтобы быть в состоянии воспользоваться плюсами интеграции. Вступление в ЕС будет являться рискованным и менее выгодным, до тех пор, пока мы не повысим собственную конкурентоспособность. Но очень серьезные сдвиги возможны, и в этом случае Украина может достичь уровня особого партнерства с ЕС. А после этого возможно и полноценное вступление, но многое еще должно произойти и не только у нас, но и в самой Европе, которой предстоит научиться жить в масштабах 25 государств, затем, возможно, 27 или 28.
     Вы считаете, что в Украине возможно появление элиты альтернативной ныне властвующей, которая приведет нас в Европу.
    
12 лет назад было очень много прикладных исследований о том, что получится из Украины. В частности, оценивались конкурентные возможности, такие как ресурсы – от природных до человеческих. Так, собственно говоря, оценивались постсоветские страны и страны Восточной Европы, которые были очень молоды на то время, и не было ясно, насколько быстро в них будут происходить преобразования. Так вот, по нескольким десяткам показателей Украина находилась в верхней части турнирной таблицы. Перспективы были вроде бы очень и очень серьезными, но мы начали пробуксовывать. Вместо того, чтобы проводить трансформацию, мы боролись с кризисом, откуда-то взявшимся и затянувшимся, превзошедшим все, даже самые пессимистические прогнозы. И здесь следует отметить неадекватность правящей элиты задачам, которые поставила независимость. Процесс суверенизации был специфичен и не вытолкнул на поверхность качественно новую элиту. Скорее, это были наиболее динамичные представители элиты старой. Их хватило для того, чтобы утвердить государственность, но дальше их действия были неадекватными. Затем обострилась борьба за власть и властная машина начала работать сама на себя, а не на народ. С некоторыми оговорками можно говорить, что сейчас этой элите есть альтернатива в лице нелевой оппозиции, и это будет новая элита переходного характера.
     Вы считаете, что Украина на протяжении 12 лет утратила много возможностей, которые она получила в результате обретения независимости?
    
Да, мы воспользовались только их частью, причем минимальной. За 12 лет независимости не решилась задача демократизации, и мы не можем говорить о том, что этот период был пусть сложным, но каким-то очерченным путем в новое качество. Мы очень изменились, но эти изменения не содержат ясной тенденции построения современного демократического общества. Скорее, мы получили уникальную модель, которая надолго может законсервироваться, если соотношения сил внутри государства и внешнее влияние не смогут предотвратить этот процесс.
     Насколько Украине удалось интегрироваться в мировое сообщество: в экономическом или политическом измерении?
    
Абсолютные показатели выглядят впечатляюще. Экономисты фиксируют большую долю экспорта в ВВП, позитивное сальдо во внешней торговле. Украина нашла свое место на рынках, как соседей, так и третьих стран. В то же время структура экспорта говорит о временности этих успехов и отсутствия радужных перспектив на будущее, так в нее входят либо сырьевые, либо полусырьевые продукты. Но можем ли проявить себя в высокотехнологичной продукции? А для этого нужны качественные внутренние преобразования, структурные реформы и приток капитала.
     Сегодня уровень выделяемых средств мал, для того чтобы придать научно-технической сфере положительную динамику.
     Насколько положение в экономике Украины адекватно ее политическому влиянию в мире?
    
Мы не имеем акцентированного влияния в мире. Украину рассматривают при некоторых условиях как партнера, но она не оказывает какого-то самостоятельного влияния даже на субрегиональном уровне. Мы имеем ограниченное влияние даже на решение проблемы Приднестровья, к которой Украина имеет непосредственное отношение. Если говорить о каких-то других проектах, то там Украина является лишь их соучастником без признаков самостоятельной стратегии. Для этого у нас не достаточно ни ресурсов, ни авторитета. И изменится ситуация может только в том случае, если наша элита заговорит на языке тех самых ценностей, на которых говорят ее партнеры в Европе и когда мы сможем полномасштабно участвовать в общеевропейских делах.
     Как коррелируется стремление Украины построить сильное государства с мировой тенденцией, фиксирующей кризис концепции государства-нации в эпоху глобализации?
    
Здесь есть объективное противоречие, связанное с тем, что мы запоздали с этими национальными процессами.  Мы вынуждены это делать как бы вдогонку.   В отечественных научных разработках нет ясности, как совмещать процессы национальной консолидации, формирования политической нации в Украине с процессами интернационализации. Здесь нет трагического несовпадения, поскольку внешняя среда неагрессивна, она, конечно же, предъявляет высокие требование, но это, скорее свидетельство роста конкуренции в этой среде, и Украина многое утратит, если не будет учитывать эти требования. И внешние условия подталкивают нас к тому, чтобы мы справились со своими внутренними задачами.
     С какими чувствами и надеждами Вы встретили независимость? Насколько эти надежды оправдались?
    
Была, прежде всего, профессиональная эйфория. Поскольку казалось, что появилось поле для применения своих знаний в пользу собственного государства. Которое представлялось очень перспективным, если мы опять вспомним прогнозы перспектив Украины вначале независимости. Было ощущение, что мы будем самостоятельными и вдруг разбогатеем, поскольку кто-то «съел наше сало». Потом выяснилось, что мы больше получаем, чем отдаем. Потом выяснилось, что зависимость от России, в частности, в вопросах энергопоставок высока. И это был первый момент отрезвления, потом появились еще более серьезные поводы для этого. Очень быстро стало ясно, что власти не нужны серьезные исследования, что она не хочет знать реального положения вещей в социально-политической сфере, как не хочет слышать оценок собственной деятельности. И если мы говорим об альтернативных вариантах развития, то в этом случае профессионалы снова смогут понадобиться. И не для того, чтобы повысить чей-то рейтинг и с помощью средств массовой информации дискредитировать соперника, а для того, чтобы оценить реальное положение вещей внутри Украины и ее место в современном мире и предложить реальную стратегию на будущее. Думаю, что следующие 12 лет будут  отличаться тем, что будет меньше стихийности и будет больше трезвого понимания, что же мы умеем и на что мы способны.
     То есть, 12 лет независимости имели отрезвляющий эффект в отношении первоначальных представлений относительно перспектив Украины?
    
Да это был очень сложный и болезненный процесс самосознания во всех аспектах. С точки зрения того, что мы унаследовали, как мы воспринимаемся и как мы можем обустроить свою собственную жизнь.

 

Беседовал Александр Герасимов

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Испытание рутиной

Эйфория от институциональных прорывов в интеграционных процессах России, Белоруссии и Казахстана развеялась. Пришло время тщательной притирки друг к другу наших непохожих хозяйственных комплексов

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Николай Рыжков, доцент кафедры международных коммуникаций и связей с общественностью

Политика должна быть последовательной в любом случае

Игорь Коваль, д-р политических наук, заведующий кафедры международных отношений Одесского государственного университета

Проще говорить о том, что не удалось сделать за двенадцать лет

Ернст Заграва, історик

Україна мусить позбавитися “смішного” націоналізму, а не націоналізму взагалі

Александр Рар, Ведущий эксперт Германского совета по внешней политике

Можно сказать, что Украине сейчас очень трудно определиться: она делает то, что может делать

Василь Куйбіда, проректор МАУП

Нашому поколінню випав надзвичайний шанс – зробити те, що не зробили покоління наших предків – створити свою державу.

Євген Бистрицький, виконавчий директор Міжнародного фонду „Відродження”

Дії майбутнього Президента повинні були початися ще вчора

Владимир Спиваковский, Президент всенародного конкурса «Бренд года», руководитель лицея «Гранд»

Надо становится частью глобальной экономики, чтобы не остаться «матрешечной страной»

Лариса Брюховецька, провідний відчизняний кінокритик, засновниця і головний редактор журналу “Кіно-Театр”, ст. викладач кафедри культурології

Українське кіно більш життєздатне, ніж багатьом здавалося

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Людям надо платить в первую очередь, а не по остаточному принципу

Николай Пааль, исполнительный директор украинской ассоциации бизнес-инкубаторов и инновационных центров – об итогах украинской независимости

Нашей державе гордиться пока нечем

Вячеслав Кредисов, председатель правления всеукраинского объединения предпринимателей «Новая формация», заслуженный экономист Украины

Украина, изобретающая велосипед, неминуемо станет восточноевропейским Парагваем

Ігор Каганець, головний редактор альманаху нової еліти ПЕРЕХІД-IV

Справжня еліта вміє вчитися на чужому досвіді, у неї завжди є продумана стратегія.

Тарас Возняк, головний редактор культурологічного часопису “Ї”

Інфантильність нового покоління не дає жодних надій.

Юлия Мостовая, заместитель главного редактора еженедельника «Зеркало Недели»

Мы по-прежнему являемся населением, живущим по хуторскому типу.

Андрей Мишин, заведующий отделом региональной безопасности, Национальный институт проблем международной безопасности при СНБОУ

Мы идем от политики выживания к политике жизни

Ігор Осташ, заступник голови Комітету у закордонних справах, віце-президент Парламентської Асмблеї ОБСЄ

Я вірю в майбутнє України, тому що Україна має колосальний людський потенціал, інтелектуальний потенціал.

Станіслав Кульчицький, доктор історичних наук, заступник директора Інституту історії НАН України.

Відзначаючи ювілей Переяславської ради, не треба ховати голову у пісок, а треба йти на діалог

Сергей Крымский, профессор, доктор философских наук

Лучшее образование политиков – светлое будущее всей страны.

Дмитро Степовик, професор, доктор мистецтвознавства, доктор філософських наук, доктор богословських наук

Не можна дотримуватися тактики “не той козак, що переміг, а той, хто викрутився”

Владимир Лутай, доктор философских наук

Хотя мне никто из политиков не нравится, думаю, что худшее для нас уже позади

Василь Лісовий, доктор філософських наук, співробітник Інституту філософії НАНУ, викладач кафедри політології Києво-Могилянської академії

Наша культура, збережена хоч і у фрагментованому вигляді, оцінюється досить високо

Валерій Хмелько, професор, доктор філософських наук, президент Київського міжнародного інституту соціології.

Домінуючою верствою, специфічним “пануючим класом” ми маємо не підприємців, а чиновництво

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Ми всі є українцями – це можна сказати і українською, і російською. Але ми все одно залишимся українцями...

Виктор Небоженко, президент Агентства корпоративной поддержки «Трайдент»

Мы не успели создать национальное государство с полноценным комплексом реквизитов и этого шанса у нас уже действительно нет

Владимир Малинкович, политолог

Главные враги Украины – ретрограды и коррупционеры

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Сегодня, по сути, осуществляется российский геополитический проект. Украинского же «проекта «Украина» как не было, так и нет

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

Революции в Украине не будет. Будет эволюция – так требует время

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

В Гондурасе больше демократии, чем в Украине

Михайло Басараб, керівник Центру прикладної політики “ЗНАК”

Ми будемо незалежною країною по формі, але по суті – навряд

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

В Україні є попит на ідеї, але дуже мало попиту на реалізацію цих ідей

Віра Нанівська, Директор Міжнародного центру перспективних досліджень

Треба навчитися більше говорити про завтрашній день

Андрей Марусов, руководитель Агентства информационного развития

Лучше пусть будет мучительная независимость, чем полная зависимость

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

На сегодняшний день влияние Украины значительно ниже, чем оно могло бы быть

Сергей Толстов, Директор Института политического анализа и международных исследований

Когда «враг не стоит у ворот», Украина должна определиться с моделью социально-экономического развития

Валерій Чалий, директор міжнародних програм Українського центру економічних і політичних досліджень ім. О.Разумкова

Якщо люди, які мають важелі впливу – особливо на майбутнє держави – будуть думати, як обійти закон, нічого гарного у такій країні не буде

Валерій Пустовойтенко, народний депутат, лідер Народно-демократичної партії

Моральне відродження суспільства — це найважливіше політичне завдання, і саме воно є найважливішою складовою політичної реформи

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

России и Украине нет иного выбора, кроме как идти в Европу

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Сначала «ввязались в драку», а потом уже стали думать, как и чем это должно завершиться

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

page generation time:0,358