В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Стояти осторонь інтеграційних процесів, які сьогодні охоплюють всю планету, ще не вдалося жодній країні. Хочемо ми чи ні, але крім внутрішньополітичних ритмів, наше життя все більше підпорядковується глобалізованим ритмам, хвилям інтернаціоналізації та інтеграції.

Попри всю відірваність значної частнини української економіки від глобальних ринків та автаркічність економічної поведінки уряду й національного капіталу, Україна змушена більш активно шукати відповіді на виклики глобалізації (вступ до СОТ, доступ до міжнародних ринків капіталів), вирішувати дилему про те, кому врешті-решт „делегувати” частину економічного суверенітету - Росії з її проектом ЄЕП чи об`єднаній Європі, що розширюється, напрацьовувати національну модель співпраці та взаємодії з транснаціональним капіталом.

І уряд, і корпоративний сектор в Україні лише починають розуміти, що здатність синхронізувати себе з процесами, які пов’язані з глобальними та регіональними вимірами, вміння „вбудовувати” свої внутрішньополітичні плани та проекти в глобальні геостратегічні контексти визначає не лише конкурентоздатність економіки країни, але і створює умови для підтримання внутрішньополітичного консенсусу та збереження власної національної ідентичності.

Зазначені питання є актуальними сьогодні для України як ніколи. Адже ні держава, ні бізнес, ні українське суспільство ще не готові до того, щоб продемонструвати сеанс „одночасної гри” на майданчиках, на яких діють принципово різні правила: на традиційних театрах геополітичної гри, у багатовимірному простірі геоекономіки, у світі геокультури. Врешті, застарілі уявлення про національно-державну іділію в умовах кризи „міжнародного порядку” стають просто небезпечними, оскільки можуть призвести Україну до „шоку глобалізації”.

У той же час, навряд чи можна серйозно говорити про осмислену участь України в інтеграційних проектах (ЕС чи ЄЕП). Ні серед політичної еліти, ні в суспільстві в цілому досі немає відповіді на питання – а навіщо Україні взагалі входити в те чи інше інтеграційне об`єднання. Замість реального визначення у багатовимірному світі нових загроз та можливостей, Україна і далі блукає „у трьох соснах”:

  • І влада, і опозиція намагаються залучити зовнішньополітичних гравців на поле внутрішньополітичної конкуренції, нехтуючи при цьому національними інтересами і звужуючи „коридор можливостей” для країни в майбутньому;
  • Продовжується самовиснаження у боротьбі за східний та західний вектор економічної інтеграції, в той час коли обидва вектори є лише похідними від включення країни в процеси інтернаціоналізації та глобалізації;
  • Перехід від економічної автаркії, що була обумовлена специфікою первинного накопичення капіталу, до фронтальної інтернаціоналізації всіх сторін життєдіяльності держави, економіки, соціуму, наполегливо підмінюється вибором між „Сходом” та „Заходом”.

Нарешті, на 12 році незалежності, ні у держави, ні у політичних сил, що представлені у парламенті немає цілісної стратегії розвитку України у світі, стратегії яка б не тільки декларувала, але й пропонувала технології ухвалення та проведення послідовної та прогнозованої зовнішньої політики. Нажаль, з цих питань навіть відсутня змістовна та побудована на аргументах, а не на передвиборчих ідеологемах загальнонаціональна дискусія.

Ми переконані у тому, що тільки розгортання широкого громадського обговорення цих питань дозволить зробити крок до подолання морально застарілих підходів та уявлень про Світ та Україну, про Україну у Світі.

Запрошуючи наших читачів, авторів та експертів до нового діалогу, ми сподіваємося спільно знайти відповіді на питання, які пов’язані з перспективами участі України в процесах інтернаціоналізації, глобалізації та макрорегіональної інтеграції. Ми розраховуємо на діалог, в якому замість відтворення стереотипів, що пов`язані з ідеологією „фортеці, що в облозі”, розпочнеться обговорення глобальних проблем, які стоять сьогодні перед Україною, і визначатимуть наше майбутнє на найближчі десятиліття.

Свернуть

Стояти осторонь інтеграційних процесів, які сьогодні охоплюють всю планету, ще не вдалося жодній країні. Хочемо ми чи ні, але крім внутрішньополітичних ритмів, наше життя все більше підпорядковується глобалізованим ритмам, хвилям інтернаціоналізації та інтеграції. І від того, наскільки Україна зможе синхронізувати себе з процесами, які пов’язані з глобальними та регіональними вимірами, навчиться „вбудовувати” свої внутрішньополітичні плани та проекти в глобальні геостратегічні контексти залежатиме не лише конкурентоздатність економіки країни, але і умови для підтримання внутрішньополітичного консенсусу та збереження власної національної ідентичності.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Мы должны пробиваться на внешние рынки

Сегодняшний выбор состоит в том, чтобы выбирать между традиционными для нашей экономики товарами или порвать со своим прошлым и переориентироваться на то, чтобы действительно реализовывать свои конкурентные преимущества. Первый путь – это направление ЕЭП, которое требует углубление отношений с Россией, потому что здесь есть приманка в виде дешевых энергоносителей. Другой путь – это выход на мировые рынки и развитие конкурентоспособных высокотехнологических производств.

 

Как бы вы могли оценить включенность Украины в мировое разделение труда, мировые денежные потоки и интернационализацию производства?

Степень включенности довольно высокая, что отмечается многими экспертами. Мы импортируем огромное количество энергии, при этом экспортируем огромное количество энергоемких продуктов. Поэтому у нас относительно большой торговый оборот.

Вместе с тем, это резко контрастирует с абсолютной невовлеченностью в мировые потоки капитала. Здесь Украина, хоть и не придерживается изоляционистских позиций, но вследствие институциональных особенностей просто стоит в стороне от этих потоков. Даже не потому, что это запрещено или существуют какие-то ограничения, а потому что сама экономика не готова эти потоки принимать и обрабатывать. Правда, ограничения у нас тоже существуют.

А какого порядка эти ограничения?

Например, у нас уже целый год дебатируется вопрос относительно того, чтобы разрешить иностранным банкам открывать в Украине полноценные филиалы. И этот вопрос до сих пор не решен. Но нужно подчеркнуть, что эти законодательные ограничения вторичны. Первично то, что структура экономики (и даже более того – общества) недостаточно открыта, недостаточно конкурентна для того, чтобы представлять интерес для иностранного капитала.

То есть наша закрытость – это не результат планомерной политики?

Политика здесь тоже имеет место, но в данном случае она производная.

То есть, нельзя утверждать и то, что Украина на протяжении последних 12 лет придерживалась какого-то четкого плана в своей внешней экономической политике – будь то изоляционизм или интернационализм?

Такого плана попросту не было, как не было и четкой программы реформ. По крайней мере, те программы, которые существуют, никогда не были руководством к действию. Реформы происходили преимущественно под давлением обстоятельств.

Если мы не определились с нашей политикой на внешних рынках раньше, можно ли говорить, что мы определимся в будущем? Насколько осмысленным будет этот выбор?

Из одних уст в другие сейчас кочует фраза о том, что «Украина стоит на перепутье». Неопределенность нынешней ситуации тесно связана с качеством той ниши, которую заняла Украина в международном разделении труда. Дело в том, что наша страна экспортирует в неявной форме импортированную из России и Средней Азии энергию. Подавляющая статья экспорта – энергоемкие товары и услуги по транспортировке газа. Получается, что эта вовлеченность в международное разделение труда носит сырьевую направленность. И это не просто сырьевая направленность – она привязана не столько к добываемым в Украине ресурсам, сколько к импортируемым из Азии энергоносителям. Эта зависимость, от которой Украина то ли не смогла, то ли не захотела избавляться, определяет очень многое. Поэтому качество нашей вовлеченности не может нас удовлетворять, потому что Украина фактически реализует не свои конкурентные преимущества, а чужие.

Внутри этой ситуации заложены большие противоречия – страна развивается в одном направлении, а исторически сложившиеся связи толкают ее совершенно в другом. Новая экономика развивается в сторону трудоемких производств, и в некоторой степени высокотехнологичных производств, а также сельхозпродукции, что, в целом, соответствует сравнительным преимуществам страны. Но все эти тенденции задавлены энергоемким экспортом. В результате имеем симптомы того, что называется «голландской болезнью» - когда есть «дармовой» источник ренты, он подавляет те отрасли, которые на самом деле создают стоимость. Эта болезнь была очень четко видна в Украине в середине 90-х годов. Сейчас это менее заметно, но все равно она никуда не делась.

Сегодняшний выбор состоит в том, чтобы выбирать между традиционными для нашей экономики товарами или порвать со своим прошлым и переориентироваться на то, чтобы действительно реализовывать свои конкурентные преимущества. Первый путь – это направление ЕЭП, которое требует углубление отношений с Россией, потому что здесь есть приманка в виде дешевых энергоносителей. Другой путь – это выход на мировые рынки и развитие конкурентоспособных производств.

Объясните, пожалуйста, каким образом продажа труб негативно влияет, например, на аэрокосмическую отрасль Украины, которую с полным правом можно считать высокотехнологичной? Почему вторая не может развиваться из-за развития первой?

Трубы – еще не самый характерный товар, гораздо больше продается металла и услуг по транзиту газа.

Здесь наблюдается чисто макроэкономический эффект, который состоит в том, что удерживается завышенный курс валюты по отношению к тому уровню, который мог бы быть в отсутствие таких статей экспорта. Соответственно, все товары с высокой добавленной стоимостью оказываются менее конкурентоспособными.

Во-вторых, пока есть рентные источники доходов, правительство может откладывать необходимые структурные реформы, связанные со свободой предпринимательства, открытием рынков и так далее. Все эти условия необходимы для того, чтобы высокотехнологические отрасли могли быть конкурентоспособными. Ведь то, что у нас есть аэрокосмическая отрасль и то, что наши министры гордятся тем, что у нас есть полный цикл производства самолетов, еще ничего не значит. Хотя бы потому, что эти самолеты, на самом деле, не производятся и никуда не продаются – они не принимаются даже отечественными авиаперевозчиками. Может в этих самолетах заложены очень хорошие идеи, но стремление произвести товар замкнуто, на территории одной страны, приводит к тому, что узлы и детали, которые из соображений эффективности и надежности надо было бы купить в другом месте, подводят. В результате АНТК Антонова почти каждый год анонсирует новую модель, но не доводит ее до этапа продаж. Во многом это вопрос недостатка предпринимательской культуры, недостатка независимых поставщиков. Также это связано с недостатком экономической свободы.

В случае с энергоемким производством мы имеем еще одно последствие – мы углубляем свою привязку к России. А это означает, что правила ведения бизнеса, принятые в России, закрепляются и у нас. Вместо того чтобы наши компании под давлением внешнего рынка изменяли свою корпоративную культуру, они находят возможности оставаться все такими же старыми, не модернизированными, и во многом криминальными. Это оттягивает развитие тех элементов рыночной инфраструктуры, которая позволяет развиваться инновационному бизнесу на Западе. Здесь действуют такие связи, которые не всегда можно прямо отследить – во многом они действуют не просто через экономику, а через все общество.

Например, для того, чтобы развивалась компьютерная отрасль США, была создана Силиконовая долина, которая была знаменита не столько своими льготами, столько тем, что там был сконцентрирован венчурный капитал. Последний основан на том, что существует рынок акций, что существует доверие между инвестором и компанией. При этом инвесторы рассчитывают, что их не будут «кидать», а компании рассчитывают на то, что их не будут «отстреливать» в случае неудачи – поэтому они относительно спокойно могут заниматься своим бизнесом. Без этих правил такая рисковая отрасль, как компьютерные технологии не могла бы развиваться. Если бы всех, кто получил инвестиции и прогорел, расстреливали, как это делают наши бандиты, то никто даже не пытался привлечь такие инвестиции. Соответственно, пока доминирующей корпоративной культурой является бандитская, то такой бизнес не буде развиваться. Государство же как венчурный инвестор еще в советские времена доказало свою несостоятельность.

Можно ли минуя интеграционные проекты интернационализировать экономику и достичь высоких результатов в развитии Украины?

Если говорить об этом в теоретическом плане, то можно найти примеры, вроде Швейцарии, когда страна не интегрируется, но при этом имеет достаточно высокий уровень благосостояния. Украина такой перспективы не имеет, потому что у нас нет ни сильной элиты, ни сильных государственных институтов. Мы уже привязаны к мировой экономике (на входе – к России, на выходе – к Европе), причем гораздо сильнее, чем некоторые из стран, которые сочли более правильным путем именно интеграцию (Румыния, Болгария). При этом существует противоречие между а) слабостью и не самодостаточностью национальной элиты и б) уже довольно большой вовлеченностью в международные рынки.

Наша элита по своему менталитету является вторичной. Даже само название «Украина» указывает на то, что мы состоим из нескольких окраин больших империй, поэтому сильной элиты у нас не было. Даже Польша, у которой есть сильная элита и у которой существуют очень давние государственные традиции – и она предпочла интеграцию в ЕС.

Поэтому для Украины выход на мировые рынки, минуя интеграционные проекты, является несколько надуманным вариантом.

Можно ли представить, что Украина предоставляет свое экономическое пространство для региональных штабов ТНК, привлекает сюда большой капитал – и за счет этого получает огромный рывок в своем развитии, опять же минуя интеграционные проекты?

Если бы Украина не была Украиной, то это можно было бы представить. Пока это представить трудно, потому что для таких корпораций важен бизнес-климат, политическая и экономическая устойчивость, невмешательство чиновников, благоприятные налоговые условия, и т.д. У нас же не только для ТНК – которые всюду вызывают определенные опасения, и порою оправданные – а даже для своих компаний этих условий недостает.

Пока что в Украине такой климат, что попросту нет предприятий, которые бы рвались на нашу территорию. Ведь и иностранные компании, и наши жалуются не просто на коррупцию, а на коррупцию с непредсказуемыми последствиями. Там, где есть главенство закона, компании могут работать относительно независимо от того, кто именно сегодня у власти. Нет такой необходимости покупать чиновников в обязательном порядке. При авторитарных и коррумпированных режимах как, например, в Индонезии при Сухарто, работать приходится на персональных связях, зато они достаточно постоянные. У нас же, даже купив какую-то группу чиновников, нельзя на что-то рассчитывать, потому что не ясно, будут ли они дальше у власти. Большинство компаний сюда не приходит даже свою продукцию продавать – работают через местных дилеров, не говоря уже о том, чтобы организовать производство.

А насколько справедливым будет утверждение, что Украину не ждут на международных рынках, что нашими ресурсами просто пользуются в нужный момент?

Сама постановка вопроса – ждут или не ждут – это проявление вторичности наших элит. Самодостаточная элита таким вопросом вообще не должна задаваться. У нас, как у страны, есть свои интересы, которые мы – и никто кроме нас - должны реализовывать. Разного рода патернализм, вроде того, что нас будут или не будут привечать – это отражение незрелости. Взрослый человек не должен отягощать свое сознание размышлениями на тему ждут его или не ждут – он просто должен делать свое дело. Человек незрелый думает, что ему все чем-то обязаны, что его должны ждать – он ищет тех, кто смилостивится оказать ему помощь.

Украина не должна рассчитывать на то, что кто-то будет оказывать ей помощь, хотя бы потому, что все остальные страны тоже имеют свои интересы, и их народы не поймут, если правительство будет действовать в интересах не своей страны, а какой-то Украины. Я с большей симпатией отношусь к тем, кто говорит о своих интересах открыто, чем к тем, кто, ссылаясь на дружбу, делает предложения довольно сомнительного свойства. В любом случае, на все рынки придется пробиваться с боем, бороться за покупателя, а бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Но нужно заметить, что не всегда интересы других стран такие уж узкоэгоистические. Часто они готовы поступиться сиюминутным интересом, чтобы выиграть в чем-то другом. Впрочем, подчеркну еще раз, при этом они все равно преследуют свои собственные интересы. Но из этого совершенно не обязательно следует вывод, что они не совпадают с нашими. Что в нашей элите ужасно, так это то, что слишком многие мыслят категориями «игры с нулевой суммой», своего рода «закона сохранения благ»: «если им будет лучше, значит за наш счет». Например,  «если они хотят, чтобы мы открывали свои рынки – следовательно, нам нужно их защищать». Если бы существовал такой закон, то экономики бы не было вообще, потому что ни одна взаимовыгодная сделка бы не состоялась. На самом деле, если раз и навсегда решить, что у каждой страны – свой собственный интерес, то дальше нужно просто смотреть, где и с кем наши интересы совпадают, а где – нет. Конечно, для этого нужно определить, в чем же он состоит, этот наш интерес. А для этого нужна элита, свободная от комплекса «вторичности», которая сможет определить именно наш интерес, не оглядываясь на других.

Какова роль регионов в интеграционных процессах? Насколько возможна разновекторная политика, но на уровне региональных отношений – Харьковская область, например, будет создавать локальное сотрудничество с приграничными областями в России, а Западная Украина – с Европой?

Пока люди торгуют, они не воюют. На уровне торговли Украина – транзитная страна. Один из вариантов будущего Украины – модель Финляндии при Советском Союзе. Украина может быть экономически связана с Россией, но по институциям быть западной страной. Это оптимистический вариант – и довольно реальный.

В целом, я не против российского капитала, но только такого, который приходит с целью закрепиться в стране, которая в будущем будет членом ЕС. Но в то же время, негативное влияние оказывает тот российский капитал, который хочет привязать нас к евразийским глобальным проектам.

Не додумываем ли мы за этот капитал, считая, что они будут привязывать нас к евроазиатскому пространству?

Если говорить о трубопроводных проектах, то это открыто декларируется. Не мы навешиваем ярлыки, Газпром и РАО ЕЭС сами об этом говорят. Интересы есть не только экономические, но и политические, цивилизационные.

имперские традиции характерны не только для России, но и, например, для Великобритании. Они тоже очень гордились тем, что правят в своих колониях. В этой ситуации очень мудро поступил Ганди – он поставил эксперимент: что перевесит – экономический интерес или иррациональный. Перед Англией стоял выбор – править Индией, но экономически получать мизер, либо отпустить, но сохранить экономические связи. В конце концов, решили отпустить. Россия же (пока) многие экономические интересы приносит в жертву интересам имперским. Причина в том, что там частная собственность, по крайней мере, пока, не играет той роли, которую она играет в Западном мире.

А как насчет включенности Украины в рынки труда?

Вот здесь произошло региональное распределение. Восточная Украина включилась в российские рынки, а Западная Украина – в европейские.

Это и есть те щупальца, которые тянут нас в разные стороны?

В какой-то степени да. Но, кстати, если бы у нас была бы хорошая атмосфера для предпринимательства, то этой проблемы не возникло бы. Ведь экспортируют рабочую силу те страны, которые по демографическим причинам имеют ее избыток. Украина в этом смысле совсем другая и рабочей силы у нас самих должно было бы не хватать. Поэтому проблема в ограничении свободы предпринимательства. У нас ведь фирму можно открыть, но дальше ее развивать не получится – поэтому рабочие места не создаются. То, что люди едут на Запад – это хорошо, потому что, вернувшись, они привезут свободную культуру. То, что они едут в Россию, это может быть тоже хорошо – потому что тоже получают определенные навыки работы в ее рыночном секторе и видят своими глазами, что там происходит. В любом случае, и то, и другое полезно, поскольку помогает народу делать свой выбор сознательно.

Могут ли интеграционные проекты – либо ЕС, либо ЕЭП – изменить ситуацию в Украине?

Альтернативы – либо ЕС, либо ЕЭП – хороши тем, что они очень четкие. Это два символа, которые имеют под собой значительную основу. Точно так же можно говорить о том, что протестантская, либо православная религии формирует общественное сознание. Но не стоит забывать, что православная религия возникла в Греции, и лишь потом, в результате сознательного выбора, была принята на Руси. Точно так же, протестантская религия возникла в Центральной Европе, где она не очень популярна, а была принята в Голландии, Англии, где сложились те условия, для которых она была подходящей. То есть, это есть выбор психологии народа.

Вместе с тем, уже сам выбор может закрепить многие качества. Например, вхождение в ЕС требует закрепления определенных правил игры в части прозрачности власти, бизнеса. Все это, в большей или меньшей степени, требует принятия европейских ценностей. Поворот в сторону ЕЭП будет означать возвращение к имперским ценностям, торжество «Византийщины», к вторичности, подчиненному положению, к тому, что все вопросы решаются кулуарно, а народ считается «быдлом». Если народ считает себя все-таки гражданами, то он выберет ЕС.

Беседу вел Юрий Таран

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Капли росы» (сосуд пятый) (о со-бытиях и пере-живаниях)

Российский Кремль определил путь, который считает спасительным для России. Частью успеха на этом пути становится и победа «в» и «над» Украиной. Еще одной частью — подрыв и дискредитация евроинтеграционного проекта. Европа не будет воевать за Украину. Хотя бы потому, что война с Россией немыслима и недопустима для всех без исключения стран ЕС, а события в Украине, качество и компетенция украинской политической и бизнес-элиты, необустроенность общества скорее отталкивают, чем привлекают европейцев. Еще недавно украинские майданы воспринимались в ЕС как свежее дыхание и «молодая кровь» европейского проекта. Но как и 10 лет назад, сумбурность и многослойность революционного процесса, хроническая интеллектуальная незрелость и банальная жадность политических лидеров Украины приносят лишь разочарования. И если культурные границы Европы, как было и двести лет назад, меряются Уральским хребтом, геополитические границы после «волны расширения», снова откатываются к границам традиционной Центральной Европы. Той, которая без Украины.

Украины, которую мы знаем с 1991 года, уже не будет. Но Украина может быть. Другая. Если ее не только рассматривать на карте и защищать границу ценой тысяч жизней и гуманитарных катастроф, а если ее помыслить и представить как пока еще разорванное со-общество живых, разных, но готовых жить вместе людей. Вопрос – как?

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Ернст Заграва, економіст-аналітик, автор книги "Глобалізація і нації"

Україні потрібно знайти новий, виключно свій шлях

Владимир Бревнов, экономист

Экспансия культуры – средство сохранения монополии в интегрированном мировом хозяйстве

Сергій Максименко, директор Інституту регіональних та євроінтеграційних досліджень „ЄвроРегіо Україна”

„Невизначеність з вибором напрямку інтеграції є вкрай загрозливою”

Ростислав Павленко, директор програм Школи політичної аналітики при НаУКМА

“Пропорційність інвестицій – одна з умов рівноправної інтеграції”

Сергій Телешун, доктор політичних наук, професор, завідуючий кафедрою політичної аналітики та прогнозування Національної Академії державного управління при Президентові України, голова Платформи «Діалог Євразії» в Україні

„Україна може стати ристалищем”

Антон Бутейко, екс-посол України у Сполучених Штатах, заступник голови Української народної партії

Новий ізоляціонізм

Инна Богословская, президент фонда «Вече Украины», президент консалтинговой фирмы «Пруденс»

Глобализация для Украины: проникающий нейтралитет и смена элит

Олег Зарубінський, народний депутат, перший заступник Голови Комітету з питань Європейської інтеграції

„Європейський Союз потрібен Україні значно більше, ніж Україна ЄС”

Илья Пономарев, директор Центра новых технологий ИПРОГ (Россия).

За глобализацию равных возможностей

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

На тлі фінансової кризи національні ринки будуть закриватися

Олексій Плотніков, доктор економічних наук, професор, завідувач відділу міжнародних валютно-фінансових відносин Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України

Вплив глобалізації на Україну швидше негативний

Евгений Минченко, генеральный директор аналитического агентства «Нью Имидж» (Москва)

С процессами интеграции нельзя торопиться

Володимир Сіденко, директор економічних програм Українського центру економічних і політичних досліджень ім. Олександра Разумкова

Україна задіяна в глобалізації асиметрично

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

„Діяльність транснаціональних компаній може реально пожвавити роботу нашої економіки”

Кагарлицкий Борис Юльевич, Директор Института проблем глобализации (Москва)

Нынешнему рыночному порядку будет положен конец

Валерій Новицький, заввідділом зовнішньоекономічних досліджень Інституту світової економіки і міжнародних відносин

„Україні було б корисніше бути автаркічною країною, ніж настільки безглуздо відкритою, як зараз”

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

„Рівень залученості України до глобальних процесів не відповідає її об’єктивному потенціалу”

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

Переваги потрібно реалізовувати в реальній конкурентній боротьбі

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

Суть глобализации в глобальном мышлении

Александр Литвиненко, заместитель директора Национального института стратегических исследований

Нас уже интегрируют, а куда - не спрашивают

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

Кто получит глобализационный дивиденд?

Александр Пасхавер, президент Центра экономического развития.

Борьба за статус

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,106