В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

В демократических обществах выборы представляют собою элемент развития, дают возможность менять закостенелые общественно-политические устои с определенной периодичностью, а также по мере необходимости. В результате этого, появляется возможность корректировать или углублять в необходимом направлении стратегический курс страны, а в крайнем случае – и кардинально обновлять его. Украина же с каждым избирательным циклом вместо того, чтобы найти ответ на простые вопросы – Что нужно стране для развития? Что мешает переломить укоренившийся тренд постоянного падения? – наступает на одни и те же грабли выборов без выбора.

Предвыборная гонка началась. В ближайшие три месяца мы будем слышать только о «Прекрасном Далеко», которое нам будут обещать все без исключения кандидаты в президенты. Но вот парадокс – избиратели-то уже ничего не ждут, и мало кто верит в какие-либо серьезные политические изменения. «Раскол Украины», «вопросы языка», «проблемы Черноморского флота», впрочем, как и геополитического выбора, – в целом все меньше трогают людей. Люди опасаются лишь дальнейшего ухудшения экономической ситуации и потери возможности кормить свои семьи.

Именно поэтому мы хотели бы предложить нашим читателям пристально взглянуть на повестку дня этих выборов сквозь призму ожиданий избирателей. Насколько они коррелируют между собою? И не отсюда ли фиксируемый социологами скепсис и желание голосовать «против всех», которого не было на предыдущих выборах?

Все большего внимания заслуживает взвешенная оценка произошедшего за 2004–2009 годы. В Украине, где в последнее время «верхи» и «низы» утратили какую-либо связь, политики забыли о таком понятии как ответственность, демократические свободы либо открыто попираются путем манипуляций с законодательством на самом высоком уровне, либо их содержание выхолащивается путем доведения до абсурда ситуаций, требующих моральных оценок общества.

При этом все 5 прошедших лет мы наблюдали, как корабль украинской экономики терял управление, а функционирование социальной инфраструктуры приходило в упадок, зачастую превращаясь в угрозу для жизни людей.

Поэтому мы и предлагаем обсудить на страницах нашего Интернет-журнала, что же произошло с Украиной за последние 5 лет, чтобы понять: где мы находимся, куда нам двигаться дальше, и что будет с нашей страной в ближайшие пару-тройку лет.

Еще один парадокс нынешней предвыборной гонки состоит в том, что целенаправленно создается впечатление, что грядущие выборы – это выход из сложившейся ситуации в стране. Вот выберем правильного кандидата и решим все наболевшие вопросы. Будет хороший, правильный президент, он и управлять страною будет с чувством, с толком, с расстановкой…

Ан, нет! Все нынешние кандидаты кричат о том, что нужны изменения и прочее, но при этом никто из них на самом деле провести их не способен. Ибо в той политической системе, которую реформировали да не дореформировали, украинский президент не может управлять всем, – у него для этого просто нет полномочий. Сегодня функция президента – контролировать. Как гарант Конституции он контролирует и еще иногда вмешивается в те вопросы, в которые ему позволяет вмешиваться Конституция.

Эти выборы не являются Рубиконом для Украины еще и потому, что их результаты – промежуточные; они так или иначе будут корректироваться уже в ближайшем будущем. Даже чувство политического самосохранения нашей элиты не подсказало ей необходимости проведения в 2004–2009 гг. ряда реформ, которые объективно были бы полезны для всей страны. Теперь же отказ от проведения этих реформ уже в ближайшее время, как раз после президентских выборов, гарантирует повторение очередного кризиса законодательной и исполнительной власти.

Другими словами, президентские выборы 2010 года получат продолжение в последующих досрочных парламентских выборах, или, в крайнем случае, в выборах в местные органы самоуправления, запланированные на май 2010-го. А еще политическая борьба сосредоточится вокруг изменений в Конституции, которые, как декларируют заинтересованные лица, должны будут создать сбалансированную систему власти, тем или иным образом интегрирующую все основные политические силы на общегосударственном уровне, и максимально высвободят инициативу на уровне местном.

В демократических обществах выборы представляют собою элемент развития, дают возможность менять закостенелые общественно-политические устои с определенной периодичностью, а также по мере необходимости. В результате этого, появляется возможность корректировать или углублять в необходимом направлении стратегический курс страны, а в крайнем случае – и кардинально обновлять его. Украина же с каждым избирательным циклом вместо того, чтобы найти ответ на простые вопросы – Что нужно стране для развития? Что мешает переломить укоренившийся тренд постоянного падения? – наступает на одни и те же грабли выборов без выбора.

Элита – лишь отражение общества, которым она правит. Несмотря на брутализацию политики – коррупционные, алкогольные, «артековский» и прочие скандалы – вряд ли стоит идеализировать и народ. Да, люди сегодня переживают свои кризисы и катастрофы. Все чаще можно встретить очень тревожные сигналы: по разным оценкам, от 15 до 26 млн. граждан Украины живут за чертой бедности, в условиях раздвоения морали, кризиса базовых социальных институтов. Это выражается в тотальной беспризорности, массовой миграции, деморализации широких слоев населения. Такие процессы создают условия для новых социальных конфликтов, более острых и более сложных, чем те, которые мы наблюдаем в политической сфере, а выборы могут оказаться недостаточным инструментом для того, чтобы избежать социальных взрывов в Украине. Когда народ не ждет ничего хорошего, мало кто из политиков способен обмануть его ожидания.

Так какой все-таки выбор ожидает наше общество? И что принесут ему предстоящие выборы? И когда у Украины, наконец, появится шанс сделать достойный выбор?

Свернуть

В демократических обществах выборы представляют собою элемент развития, дают возможность менять закостенелые общественно-политические устои с определенной периодичностью, а также по мере необходимости. В результате этого, появляется возможность корректировать или углублять в необходимом направлении стратегический курс страны, а в крайнем случае – и кардинально обновлять его. Украина же с каждым избирательным циклом вместо того, чтобы найти ответ на простые вопросы – Что нужно стране для развития? Что мешает переломить укоренившийся тренд постоянного падения? – наступает на одни и те же грабли выборов без выбора.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Осмелится ли новый президент на реформы?

7 дек 2009 года

Все мы помним, как проходили прошлые президентские выборы. Это была пора больших ожиданий. Сейчас, когда полным ходом идет очередная президентская кампания, этот вопрос, что называется, висит в воздухе: что мы получили за эти пять лет?

Я думаю, что сейчас приходит время, когда вместо того, чтобы перечитывать речи кандидатов, вспоминать слухи, кто с кем договаривается и какому региону нравится, нужно все-таки проанализировать характеристики этого времени.

Первое и, наверное, самое главное, что власть, которая сейчас находится в кризисе, была сформирована на волне демократического протеста, возникшего на фоне достаточно устойчивого и динамичного экономического роста.

В этом парадокс гражданской активности: избиратели становятся критичнее и требовательнее к власти, как правило, когда ситуация в стране улучшается. Когда у людей становится больше возможностей, им больше хочется их реализовать.

Это началось примерно с 2000–2001 года, когда Украина благополучно вышла из кризиса 1998 года, люди стали получать зарплату, сложилась повестка экономических и политических свобод. Почему именно тогда? Ответ очень прост – для малого и среднего бизнеса, для экономически активных людей, для местного самоуправления все четче стали проявляться негативы системы, ее бюрократизм, ее неэффективность, стали более четкими олигархические черты режима.

В начале 2000-х годов в стране сложилась уникальная ситуация, когда в условиях фактически авторитарной власти, резко усилилось влияние нескольких групп крупного капитала, которые, легализуясь через парламент, устремились к перераспределению постов в исполнительной власти.

Эпоха олигархического правления формировалась как раз в эти годы. Ее кульминацией стал олигархический триумвират, когда несколько ФПГ получили командные высоты в окружении президента, в правительстве, в НБУ и в руководстве Верховной Рады. Поэтому предпосылки к событиям 2004 года возникли еще в начале 2000-х годов. Причем протестные акции носили «разноцветный» характер, там были и красные, и жовто-блакитные, какие угодно, и только потом уже, по мере приближения выборов, началась реальная борьба за то, кто распорядится этим социальным капиталом, присвоит себе возможную социальную победу.

Людям, которые вышли на Майдан и протестовали против режима, который казался им воплощением зла, никто не объяснил, что идет борьба разных финансово-промышленных групп, идет циничная борьба за власть, и гражданская энергия используется всего лишь как инструмент. Поэтому и крах нового режима стал следствием разочарования людей.

В последний год президентства Кучмы и в последние два года президентства Ющенко сформировалась новая политическая модель, модель политической олигополии. Ее особенность состоит в том, что после политической реформы все крупные политические инвесторы, представители финансово-промышленных групп смогли оформить свое доминирование через сильный парламент. Состав элит не изменился, но изменились механизмы формирования власти. В парламенте через формальные и неформальные компромиссы формировалась исполнительная власть, распределялись интересы в корпоративном секторе.

Поэтому эпоха Ющенко началась не с демократических реформ, которые были обещаны на Майдане, а с закрепления механизмов действия олигополии. В этом и есть вся тайна политических поворотов и переворотов пятилетки Ющенко, которая стала пятилеткой бесконечных выборов, бесконечных коалиций, альянсов, иногда самых неожиданных, эпохой дворцовых интриг. Как раз олигополия и проявила всю свою несостоятельность, всю неэффективность этой модели управления, поскольку у власти оказались те силы, которые были не в состоянии играть роль реформаторов.

По своей направленности это силы консервативные. Это преимущественно сырьевой сектор, импортеры и финансисты. Поэтому эпоха Ющенко это эпоха потребительского бума, раскручивания модели потребительского общества, с заботливо выстроенными многомиллиардными потребительскими пирамидами, огромным внешним долгом корпоративного и государственного сектора, и нововыстроенной бюджетной пирамидой. В результате бюджет вынужден брать на себя обязательства корпоративного сектора, банков и граждан. Финансово-потребительские пирамиды, долги, разогретое потребительское общество в условиях реального спада экономики - все это результат и признаки кризиса олигополии.

Что происходило в Украине в плане идеологическом? Экономический и гражданский подъем сопровождался идеей национального подъема. Если первое десятилетие украинской независимости это утверждение идеалов государственности, то новый цикл начался с поисков ответа на вопрос, может ли это государство иметь характер национальный, состоится ли украинское общество как общество-нация?

Государственные атрибуты, формальная сторона этой идентичности уже были приняты всем обществом. Потому вопрос состоял в поиске социокультурной модели, которая позволила бы сформировать общенациональную платформу. Однако Виктором Ющенко была избрана очень узкая, этно-ориентированная, националистическая модель, которая фактически дискредитировала этот общественный поиск и создала условия для конфликтов. Массовым общественным ожиданиям сбыться было не суждено. Общество погрязло в тягучих спорах по поводу языка, образования, трансляции и переводов книг, взаимоотношений с внешними партнерами, в исторических спорах, которые часто носили искусственный характер.

Что мы имеем «в сухом остатке»? Те предпосылки к рождению гражданского общества, которые мы наблюдали в начале 2000-х годов, оказались заморожены, а в некоторых случаях деградировали. В последние год-полтора мы наблюдаем даже обратный процесс: украинское общество ведет себя не как пусть молодое, но состоявшееся гражданское общество, а как общество-масса. Эта масса ориентирована на политический кич, она реагирует на политические сигналы, но не способна их критически осмысливать, и зависит от поведения политиков. Свидетельство этому – события, связанные с эпидемией гриппа, когда оказалось, что уровень внушаемости украинского общества столь высок, что удивляет даже самых прожженных циников.

И последний, международный аспект этого времени. Я хочу напомнить, что приход к власти «помаранчевой» команды, вначале воспринимался как победа широкой общегражданской платформы, поскольку Ющенко тогда являлся лидером широкого объединения «Сила народа», в котором были левые, правые, националисты, либералы. Лишь коммунисты, видимо, быстрее остальных осознав, к чему идет дело, вышли из него еще два года назад. Тогда многим казалось, что стандарт западной политической традиции это либерал-демократическая платформа. Каково же было удивление, когда обнажилась прямая связь между поведением и интересами наиболее консервативных и даже реакционных западных политических кругов, и режимом Ющенко.

В международном плане Ющенко оказался соратником и партнером английских тори и американских республиканцев, которые в то время играли в большую игру нового разделения мира, сдерживания Европы, реализации проекта так называемой «новой Европы», которая должна была создать некую европейскую Фронду в отношении ЕС. Речь идет о политике Польши, Чехии, Прибалтики, Грузии, Украины. В этой большой игре оказалось, что смена режима в Украине и установление режима откровенно прозападного с евроатлантической риторикой, является не реализацией либерально-демократической модели, а модели конфликтной, политики сдерживания европейской интеграции за счет расширения раскола на континенте, политики сдерживания России от сближения с Евросоюзом.

Собственно, вся последняя пятилетка во внешней политике Украины это постоянное участие в той или иной форме в геополитических, экономических, социокультурных конфликтах, возникавших в поясе «новой Европы». Украина стала чем-то вроде клина между Европой и Россией.

С другой стороны, в этом нет ничего нового, достаточно вспомнить классику геополитики, которая ранее строилась на утверждении интересов так называемых «островных государств», успех которых основывался на поддержании расколов и недопущении консолидации так называемого континентального «хартлэнда». А континентальный хартлэнд, это гипотетически возможный альянс в прошлом между Германией и Российской Империей, затем между Германией и Советским Союзом, а теперь – между Россией и Евросоюзом. Это ключевая тема геополитики, пронизывающая историю капиталистической системы, начиная с середины 19-го века и по сегодняшний день. Это совсем не означает, что Украине нужно с кем-то заигрывать или поддаваться, но данная схема работает.

Последние пять лет Украина была винтиком в этой большой игре. Со сменой власти в США в контексте глобального финансового кризиса, центр внимания переносится на тихоокеанский регион, и актуальность проекта «новой Европы» для Америки падает. Консервативные режимы, которые проводили эту политику, Америке становятся не интересны.

Все это происходит на фоне кризиса экономических моделей консервативного правления, с их пирамидально-олигополистическим устройством. И грустный результат всего этого – мы проходим через избирательную кампанию на фоне глубочайшего экономического кризиса, спада всех сырьевых отраслей, пока еще не оглашенного технического дефолта бюджета. Мы наблюдаем полное разочарование избирателей в режиме, который имел на старте уровень поддержки населения более пятидесяти процентов, а сейчас имеет его на уровне, как говорят социологи, «статистической погрешности».

Такова панорама этих пяти лет. Можно, конечно же, вспоминать хронологию событий, но вряд ли сейчас это очень важно. Важнее понимать суть происходящего.


Нынешняя избирательная кампания заметно отличается от предыдущей. Однако изменились не только политические лозунги – изменились и избиратели, изменилось само общество, не говоря уже об экономическом положении страны. Все изменилось – но как? Чего можно ожидать после выборов?

Что касается хода самой избирательной кампании, начну с тезиса об отходе от состояния гражданского общества к массовому и кичевому. Это хорошо объясняет, почему у нас не получаются выборные кампании. Мало того, что избиратель находится в состоянии постоянного стресса, борясь за выживание, так на этих выборах были вызваны еще и демоны базовых инстинктов – дожить до выборов перестало быть метафорой.

Судя по предвыборной риторике правительства и поведения власти в целом, украинцам предлагается пережить три эпидемии гриппа. Это известно каждому, и людям приходится выбирать между аптекой, магазином и избирательной урной. Сегодня это уже не смешно, это социальный и политический факт. Сегодня мобилизационными механизмами стали не идеологии, а банальная манипуляция человеческими инстинктами.

Учитывая тенденцию деградации гражданского общества, у ведущих политиков и кандидатов в президенты нет необходимости предлагать обществу внятные национальные программы. Программы превратились в тексты для регистрации, а предвыборная борьба – в склоку, где пытаются испортить чужую репутацию, разрушить имидж и так далее. Выборы превратились в череду скандалов, потрясений и конфликтов.

На мой взгляд, это самая конфликтная избирательная кампания за все годы существования украинского государства. И наверное, на этом фоне ожидать каких-то серьезных изменений нет смысла. Постоянные скандалы притупляют внимание. И как сложилась структура политических симпатий год-полтора назад, такой она в целом и остается, незначительно колеблясь в ту или иную сторону.

Я не жду от этой избирательной кампании ничего нового. Неожиданностей не будет. Есть два фаворита – лидер оппозиции Янукович, и глава правительства и одна из наследниц «майдан-команды» Тимошенко, у которых больше всего шансов выйти во второй тур. Очевидно, что во втором туре начнет работать закон больших чисел – те, кто голосовал за других кандидатов в первом туре, во втором вынуждены будут выбирать между этими двумя политиками. Трудно представить себе, что должно произойти, чтобы один из кандидатов за оставшиеся месяцы потерял половину своего рейтинга, а кто-то из догоняющих кандидатов в два раза прибавил. Я думаю, что реальные шансы имеют только эти двое кандидатов.


С чем столкнется будущий победитель, есть ли у него возможности выполнить свои обещания?

Новый президент столкнется с обществом, не готовым мыслить рационально, не готовым к сотрудничеству с властью. Это общество не воспринимает программу победителя как программу-предложение, а считает ее набором очередных обещаний – и это важная особенность нынешнего состояния общественного сознания.

Новый президент столкнется с ситуацией, когда фактически отсутствует любая возможность для полноценной антикризисной политики, когда бюджет предприятий на треть зависит от внешних выплат. Долги придется отдавать. Не исключены потрясения в банковском секторе, учитывая специфику антикризисной политики 2008–2009. Будут расти негативные общественные настроения. Придется экономить на социальных затратах.

По всей видимости, все это будет происходить на фоне дальнейшего падения покупательной способности. К сожалению, будет расти безработица, потому что все возможности сдерживать ее сегодня исчерпаны. Поэтому 2010 год в экономическом плане будет еще сложнее, чем нынешний.

Ровно год назад я говорил, что ближайшие три года будут ключевыми для того, чтобы вырваться из плена нереформированной советской экономики. Этот год, 2009 я рассматривал как самый тяжелый. Я исходил из того, что если бы власть рассматривала антикризисную политику как политику реформ, тогда все болезненные меры можно было бы списывать на кризис. Внешние заимствования можно было бы использовать не только на стабилизационные мероприятия, но и на инвестирование отраслей, которые могли бы стать локомотивами роста в будущем, для сохранения экспортных отраслей и для реализации крупных национальных проектов. Нужно было плюнуть на все, и спокойно демонтировать потребительские пирамиды, понимая, что они рано или поздно угробят страну. Тогда в 2010 году мы бы вышли на восстановительный рост, но на собственном основании, независимо от внешних кредиторов, независимо от тех, кто сыграл на растущих потребительских кредитах украинцев, забросав их массой стиральных машин, автомобилей и прочего товара.

Однако ничего из этого сделано не было. Этот год потерян, я даже использую более жесткий глагол «просран», а это так и есть, и все эти проблемы, еще более обострившиеся, перейдут в 2010 год. Ключевой вопрос – осмелится ли новый президент на реформы в ситуации, которая на порядок сложнее, чем была в начале экономического кризиса?

Следующий аспект – его возможности. В отличие от президентов образца 1999-2004 года, у будущего победителя нет того набора административных механизмов, которые были раньше. Он не имеет реальной возможности сформировать правительство, и не имеет возможности прямо поручить ему реализацию своей программы или каких-то своих идей. Он будет вынужден либо идти на поклон к парламенту, искать широкого компромисса, либо стать тираном и навязывать свою волю нелегитимными методами.

Если второй путь может оказаться гибельным для политической системы, хотя это великий соблазн, и в Украине все чаще говорят о «порядке», о «сильной руке», то первый путь крайне тернист, и, к сожалению, тоже не гарантирует успеха. Тут будет сказываться и состав парламента, в котором, как его ни складывай, не получается дееспособного большинства, и идеологические разногласия, и личностные амбиции.

Боюсь, нам придется пройти через крайне тяжелый год, который, по всей видимости, останется в истории годом внеочередных парламентских выборов, и ожидать политической стабилизации можно только к его концу. Экономические потери будут огромны, и наверное, единственный разумный совет политикам, это чтобы они договорились хотя бы о скоординированных антикризисных действиях, направленных на недопущение административного развала и системы социального обеспечения, поскольку есть угроза роста регионального экономического сепаратизма.

Здесь есть смысл вернуться к теме, которая периодически возникает, но остается романтическим пожеланием: проблема ответственности национального капитала. В свое время у нас была популярна идея пакта элит. Время показало, что этот пакт возможен лишь на уровне тех, кто прорвался к власти, то есть только на олигополистическом уровне.

Сейчас олигополия дает сбой, она вырождается в монополию одного, что воспринимается ею как угроза и обязательно встретит сопротивление. Назрел серьезный разговор хотя бы о тактических компромиссах, связанных с потерей нормы прибыли капиталом в обмен на сохранение стабильности в стране. Это то, о чем должен думать крупный бизнес.

Время больших прибылей, время эксплуатации старых мощностей без инвестиций, время спекулятивных игр осталось в прошлом. Сейчас можно не только бизнеса лишиться, но и страны. Эта угроза пока еще не очевидна, не осязаема, но она реальна – и это то, о чем должны думать политики.


Беседу вел Андрей Маклаков

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

"Упадок Пятой республики": мифы и реальность

Одним из ключевых слов в лексиконе французских интеллектуальных элит все чаще становится «упадок» (le declin). Под ним имеются в виду действительные или мнимые риски утраты Францией в глобализированном мире XXI века ее традиционной роли одной из великих держав.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Павел Фролов, заведующий лабораторией социально-психологических технологий Института социальной и политической психологии

Выборы-2009 – выборы разочаровавшихся

Тимур Алексеєнко, науковий співробітник Vienna School of Governance

Наскільки смачними виявляться наші «огірки» покаже зима

Катерина Щербак, соціолог, експерт Харківського центру співпраці молодих політичних аналітиків

Українська cosa nostra

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Когда нет завышенных ожиданий, то не будет и сильных разочарований

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

Новый президент и новая элита не улучшат положение дел в стране

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

«Силы, которые стоят за основными кандидатами в Президенты, не заинтересованы в концентрации власти в одних руках»

Владимир Золоторев, журналист

Выборы – ребрендинг неизменного товара

Александр Литвиненко, ведущий эксперт Центра Разумкова

Новый президент не сможет быстро вывести страну из старых политических тупиков

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Політики втягують виборця у «розмову»

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Новий президент має сказати правду стосовно положення в країні

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Будущие выборы станут началом смены политической элиты

Юрий Романенко, директор аналитического центра «Стратагема»

От следующего президента я не жду ничего, кроме демонтажа старой системы управления

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

Все они профессионалы в том, как сумели растащить страну

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,125