В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Каков капитал, таков и труд

В течение более 200 лет представление о неизбежности борьбы между трудом и капиталом определяло стратегию компаний и корпораций, философию управления и трудовых отношений, политику и культуру капитализма. Сегодня мы становимся свидетелями окончания очередной эпохи в экономической истории человечества. Послевоенный «социальный пакт» между трудом и капиталом, основанный на политике их мирного сосуществования, сломан. Капитал фактически вышел из социального договора и проводит все более агрессивную политику против организованного труда. С приходом всемирного экономического кризиса и в Греции, и в Испании, и Украине начались одинаковые процессы.

В стране резко сократилось промышленное производство. Оказалось, что Украина не просто неконкурентоспособна, а раздираема главным противоречием капитализма – конфликтом труда и капитала. Капитал сконцентрирован в очень немногих руках, у остальных же нет ничего. Кроме того, кризис в Украине проявляется еще и в том, что миллиардерами становятся социально безответственные, незрелые люди, совершенно не отдающие себе отчет, к чему ведет обладание такими огромными капиталами в такой бедной стране.

И все это происходит на фоне отсутствия в стране качественных трудовых ресурсов, ибо за прошедшие годы люди, утратили мотивацию к труду, тем более труду качественному.

Все это не замедлило проявиться и в законодательном поле. Стала заметна активность власти в сфере регулирования труда. Возник проект нового Трудового Кодекса, идея почасовой оплаты труда и так далее. Что представляют собой эти инициативы – это попытки решения накопившихся проблем, полумеры, или что-то другое?

Чем чревата политика решения проблемы отношений «наемный труд – капитал» в пользу второго? Если этот баланс, сложившийся в послевоенное время, нарушен, и даже усиливается – к чему это может привести? До сих пор все попытки навязать украинскому обществу видение рынка труда исключительно со стороны работодателей, приводили только к социальным конфликтам.

Эпоха глобального производства, потребления и финансового взаимодействия также порождает много сложных вопросов. Поэтому «Диалог.UA» предлагает обсудить, при каких условиях мы получим оптимальные и сбалансированные отношения между трудом и капиталом? Есть ли в них место профсоюзам? Требует ли глобализация постоянного снижения зарплат и повышения безработицы? Как сделать так, чтобы в Украине создавались новые рабочие места, которые давали бы людям достойный заработок?

Экономический кризис, который разразился в экономически развитых странах Запада и распространился на остальной мир, включая и Украину, вновь поставил вопросы о справедливости распределения прибавочного продукта, об отношениях труда и капитала, о социальной справедливости. Вновь возвращаются те вопросы, которые были свойственны началу и середине 20 столетия.

Открытым остается лишь вопрос – как они будут решены?!

Свернуть

В течение более 200 лет представление о неизбежности борьбы между трудом и капиталом определяло стратегию компаний и корпораций, философию управления и трудовых отношений, политику и культуру капитализма. Сегодня мы становимся свидетелями окончания очередной эпохи в экономической истории человечества. Послевоенный «социальный пакт» между трудом и капиталом, основанный на политике их мирного сосуществования, сломан. Капитал фактически вышел из социального договора и проводит все более агрессивную политику против организованного труда. С приходом всемирного экономического кризиса и в Греции, и в Испании, и Украине начались одинаковые процессы

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Пока Украина борется против внешних инвесторов, маленькая Словакия с их помощью создала 100 тыс. рабочих мест

14 июл 2010 года

Капитал под предлогом кризиса начал наступление на права рабочих. Сегодня много говорится о повышении пенсионного возраста, увольнениях. Какими могут быть потери украинского общества в отношении социальных прав и гарантий в ходе дальнейшего обострения кризиса?

Мы находимся на 3-й стадии экономического кризиса, который охватил весь мир, в первую очередь, развитые страны, и, частично, страны со средним уровнем развития. Первой стадией был кризис банковской системы, который был результатом бездумного кредитования, как производства, так и отдельных граждан. Когда возникли проблемы с возвратом кредитов, банки начали падать. Им было проще, поскольку государства начали выделять средства на рефинансирование банков, спасая свои банковские системы.

Потом начался кризис в производственном секторе, который столкнулся с падением покупательского спроса, резко сократившегося с прекращением кредитования. После этого началось сокращение рабочих мест.

И, наконец, мы вошли в третий этап кризиса, который перекинулся на государство, спасавшее свои банки и крупнейшие предприятия. То есть, сейчас мы наблюдаем кризис государственных финансовых систем. Именно с этим, а не с «происками» капитала связана проблема увеличения пенсионного возраста и сокращения финансирования бюджетной сферы.

Крупному капиталу все равно, в каком возрасте люди выходят на пенсию. Для него люди в возрасте 55, 60, 65 и более лет, такие же работники, как и все остальные. Если они им нужны и справляются со своей работой, они их нанимают. Проблема выплаты пенсии – это проблема не капитала, а государственного бюджета и пенсионных фондов. Они удерживают столько пенсионеров, сколько могут обеспечить пенсиями. Поэтому проблема повышения пенсионного возраста возникает и в странах, где пенсионный возраст достиг 70 лет, и в Украине, где женщины выходят на пенсию в 55. Проблема связана с кризисом государственных финансов, а не с действиями капиталистических корпораций. Не капитал стремится увеличить пенсионный возраст. Там, где пенсионные бюджеты полны, например, в США, – вопрос о повышении пенсионного возраста не стоит в повестке дня.

В то же время, особо остро этот вопрос стоит в Украине и постсоветских странах, которые вводили сроки выхода на пенсию в совершенно других условиях труда и продолжительности жизни своих граждан. Если женщины и мужчины равны, они должны выходить на пенсию в одном возрасте. А рождение детей должно компенсироваться женщинам увеличением рабочего стажа и соответствующим повышением пенсий. Сегодня от трудового стажа зависит процент прибавки к пенсии, и такие меры могут оказаться приемлемыми для обеспечения гендерного равенства без ущерба для экономики страны.

Сегодня, когда большинство рабочего класса в развитых странах (а в скором времени это ожидает и Украину) составляют не рабочие от «серпа и молота», а специалисты и работники сферы обслуживания, введение ранних сроков выхода на пенсию, выглядит, скорее как принудительное отстранение человека от работы. Ведь человека, достигшего пенсионного возраста, можно легко уволить на законных основаниях. В то же время, есть много профессий, где возраст 55–60 лет совершенно не влияет на производительность и качество труда.

Что касается увольнений. В большинстве стран мира количество рабочих мест сократилось. Наиболее сильным падение было в тех странах, где в последние 10–15 лет наблюдались самые большие темпы роста числа рабочих мест, и которые завозили наибольшее количество рабочих мест из-за рубежа. Это, в первую очередь, Ирландия и Испания. По статистическим данным, темпы роста их экономик совсем недавно почти вдвое превышали этот показатель в соседних странах и они создавали рабочие места для выходцев из стран Африки, Латинской Америки. А сейчас у них не хватает работы для собственных граждан. В Испании экономика опиралась на строительство и туризм. После падения этих отраслей из-за кризиса, безработица выросла до 20%, тогда как Украине еще очень далеко до этого показателя.

В Украине, вслед за приостановкой строительства, начала падать торговля, чуть меньше падение в химии и металлургии, но там было создано не так уж много рабочих мест. Особенность этих отраслей в том, что там задействована очень квалифицированная и узко специализированная рабочая сила, которую работодатели не сокращают в угоду временной рыночной конъюнктуре, поскольку чтобы восполнить ее недостаток нужно время и значительные средства. Их переводят на полставки, или сокращенную рабочую неделю, но не увольняют.


Заинтересовано ли государство в решении кадровых проблем и обеспечении экономики высококвалифицированной рабочей силой?

Наше государство полностью пустило этот процесс на самотек. Особенно это касается сферы образования. То есть подготовки рабочей силы. Система профтехобразования практически полностью развалена – от нее сохранилось примерно пятая часть того, что было. Она и раньше была не очень прогрессивной, но зато была массовой. Теперь мы потеряли и этот козырь.

Что касается подготовки специалистов, то в советские времена проводились исследования, позволяющие прогнозировать их количество по разным специальностям, путем подсчета студентов, поступивших на первые курсы институтов и техникумов.

Сегодня в Украине прогнозирование потребности в специалистах практически никого не интересует, даже Министерство науки и образования, которое их готовит. Не проводит таких исследований и Минэкономики, хотя в большинстве стран за подобные исследования отвечает именно это министерство.

Ведь сейчас наблюдается заметный дисбаланс в сторону подготовки экономистов, юристов, некоторых гуманитарных специальностей, в то время как многие отрасли испытывают настоящий голод по специалистам инженерно-технических специальностей.

Ни академические, ни отраслевые институты, ни Институт стратегических исследований проблемой кадрового обеспечения экономики не занимаются. Хотя в государстве есть институты, которым раньше это вменялось в обязанность, и сейчас их можно было бы заставить это делать, ведь бюджетные средства они получают исправно.

У государства есть механизмы влияния на процесс подготовки и переквалификации кадров, но используются они не эффективно, поскольку проще перераспределить человеческие ресурсы, оставшиеся еще от времен СССР, и с их помощью кое-как «пережить» тяжелые времена.


Но с течением времени изменилась структура продуктов, которыми экономика обязана обеспечивать граждан, – появились, например, информационные и биотехнологии, которых не было во времена СССР. Как при таком обращении с человеческим капиталом успеть за прогрессом?

Планирование производства капиталистическими предприятиями, находящимися в частной собственности, частично решается ими самими с учетом того, смогут ли они обеспечить свое развитие необходимыми кадрами. Например, крупные автомобильные концерны никогда не строят даже сборочных предприятий в странах, где нет готовых кадров автомобилестроителей. Болгарии они предпочитают Чехию и Словакию, которые сохранила кадры автостроителей со времен единой Чехословакии. Начинать подготовку специалистов «с нуля» – очень дорого, это требует десятилетий. Ведь не вопрос, пригласить на работу несколько топ-менеджеров и ведущих специалистов, чтобы создать штаб производства. Но быстро подготовить сотни инженерно-технических специалистов и тысячи квалифицированных рабочих за короткое время невозможно. Новые отрасли индустрии для своего рождения и укрепления требуют десятилетий.

С такой проблемой столкнулась Украина, когда начала создавать свои отрасли сервисных услуг и туризма, которые не развивались в советское время. Кадры для этих отраслей готовятся практически с нуля, и до сих пор их уровень подготовки оставляет желать лучшего. Здесь нет преемственности, Украина уже вошла в международное разделение труда, и, чтобы занять здесь новые ниши, должна перебороть мощную конкуренцию профессионалов, выставляя против них новичков. Такая ситуация позволяет говорить лишь о развитии локальных проектов в области туризма, а о глобальной экспансии на туристические рынки Украина, со своим Крымом или Карпатами, пока может только мечтать.

Что же касается тех отраслей, где в Украине всегда был задел, он и будет сохраняться, – в авиастроении, кораблестроении, тяжелом машиностроении, металлургии и химической промышленности. Да, в этих отраслях к нам идут зарубежные компании, более мощные в финансовом отношении, но они прекрасно знают цену нашему человеческому капиталу, поэтому и идут.


Какие перекосы существуют в стоимости рабочей силы? Можно ли разорвать замкнутый круг из высоких потребностей и низких возможностей отраслей в обеспечении себя кадровыми ресурсами, например, путем повышения зарплат из бюджета?

Простых решений тут нет. Обычно, когда говорят о повышении зарплат через бюджет, в конце концов, растут зарплаты чиновников, а не учителей и врачей. А относительно высокие зарплаты чиновников, например, в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии – возможны лишь в условиях диктатуры, поскольку большинство, состоящее из рабочих и торговцев, в условиях демократии не потерпит такого разрыва между зарплатами чиновников и работников реального сектора экономики.

Там же, где присутствуют элементы демократии, вопрос решается по-другому. Когда Польша вступила в ЕС, ее граждане «проголосовали» против низких зарплат ногами – например, врачи и медсестры начали массово уезжать на работу в Англию, Ирландию, Германию. Тогда правительству пришлось повышать зарплаты этим категориям бюджетных работников.

То же самое произошло и с другими специалистами. За польскую рабочую силу началась конкуренция в более богатых соседних странах. И польский сантехник, уехавший в Париж, повысил зарплату своему коллеге, оставшемуся в Варшаве, поскольку переезд оправдан, когда зарплата отличается в разы. Когда разрыв сокращается до 30–40 процентов, многие предпочитают остаться дома.

Пока Украина не присоединилась к Евросоюзу или России, где зарплаты выше, чем у нас, украинские монополисты смогут поддерживать в стране низкий уровень заработной платы. Рабочая сила – такой же товар, как и все другие. Пока существует монополист, он может диктовать свои условия оплаты труда, когда появляется конкуренция – такая возможность у него исчезает.

Но не все так просто. Сейчас сужается количество тех мест, куда наш специалист или рабочий может уехать на работу, поскольку безработица стала бичом в экономике окружающих стран. Как на востоке, так и на западе.


Как изменяется во времени место Украины в международном разделении труда? Что могло бы изменить структуру экономики и структуру кадровых ресурсов?

Международное разделение труда не остается постоянным. Украинская экономика сегодня уже не совсем сырьевая, а белорусская – уже совсем не сырьевая. Сегодня только российская экономика является сырьевой, поскольку в стране все еще есть сырье, которое приносит 80% поступлений в бюджет.

В Украине сформировалась экономика первого передела, а это еще опаснее, чем быть сырьевой экономикой. Перепроизводства сырья практически не бывает – оно нужно всем, и лишь колебания цен влияет на доходы стран, производящих или добывающих сырье. А вот первый передел в условиях кризиса страдает в первую очередь, поскольку развитые страны, где нужно сокращать рабочую силу, быстро налаживают первый передел у себя и начинают повышать закупки сырья, а не продукции первого передела. В благоприятные годы они этого не делают, поскольку первый передел, как правило, требует высоких энергетических затрат и вложения средств в защиту экологии.

Поэтому украинской экономике, в частности, химической отрасли и металлургии нельзя останавливаться на первом переделе. Нужно идти дальше, развивать глубокую переработку и производство высокотехнологичной продукции. А для этого нужно модернизировать предприятия второго и третьего передела продукции, – выпуск пластмасс, высококачественного металлического листа, а также готовых изделий химической и машиностроительной отрасли. Такие предприятия у нас есть, но они строились 60 и более лет назад, и не могут конкурировать с более современными предприятиями. Поэтому наш крупный бизнес и ограничивается пока выпуском продукции первого передела – простейших химических соединений, слябов, грубого проката прочих заготовок для зарубежных предприятий.

Чтобы это сделать, нужны инвестиции, а пока рабочая сила стоит дешево, владельцы предприятий в этом не заинтересованы, а зарубежные – опасаются нестабильного законодательства и рецидивов рэкета с участием высокопоставленных государственных чиновников.

Если Президенту и правительству не удастся сломить сопротивление внутренних инвесторов приходу зарубежных конкурентов, ситуация в этой сфере не изменится. Самая главная наша проблема, – это обуздать незаинтересованность внутренних инвесторов в том, чтобы в страну пришел капитал для перевооружения производства. Потому что тогда придется делиться собственностью пропорционально вложенным средствам.

Есть пример маленькой Словакии, которая благодаря своей квалифицированной рабочей силе и внешним инвестициям превращается в автосборочный цех Европы. Но там для инвесторов, создающих рабочие места в этой стране, имеются все условия для работы: беспошлинный вывоз продукции в рамках ЕС, там нет «красных директоров», приватизировавших огромные предприятия, и получающих ренту вместо того, чтобы налаживать новое производство. У них нет владельцев, не заинтересованных в привлечении внешних инвесторов. Но зато у них есть много специалистов, которые работали на военных предприятиях и автомобильных предприятиях соседней Чехии. И есть благоприятный инвестиционный климат, созданный правительством. Все эти факторы всего за 8 лет создали в автомобильной промышленности Словакии 100 тыс. рабочих мест. Причем не только для партнеров и соседей из Германии, но и для автомобилестроителей из отдаленной Японии, которые решили беспошлинно продавать в Евросоюзе автомобили, собранные на территории одного из его членов – Словакии.

В Украине рабочая сила в 5–6 и более раз дешевле, чем в Евросоюзе, но инвесторы сюда не идут, поскольку здесь есть мощные силы, заинтересованные в том, чтобы они сюда не пришли. Ни ЗАЗ, ни ЛуАЗ не выдержат конкуренции с мощными автомобилестроительными концернами. И они не взяли себе в партнеры мощных, конкурентоспособных на мировом рынке инвесторов. И так – в большинстве отраслей, начиная с легкой промышленности, и заканчивая индустрией строительных материалов и сельскохозяйственного машиностроения. Это все относится к производству «гражданской» продукции.

Все что касается производства военной продукции или продукции двойного назначения – здесь инвестиций ожидать не приходится, за исключением только российских. По той причине, что западные страны очень жестко контролируют передачу военных технологий в другие страны и из конкурентных, и из политических соображений.

Беседовал Виктор Сизонтов

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Родился бедным? Тебе не повезло!

Артерии и «социальные лифты» общества закупориваются. Шансы карьерного роста, социальная мобильность снижается, и, что еще хуже, падает доверие людей друг к другу, что заметно среди всех классов общества, но более всего – среди бедных. Столь восхваляемый «гибкий рынок труда», означает лишь мир, в котором такая принципиально важная вещь, как профсоюз, оказывается не у дел, а с работниками обращаются как с собственностью. Это представляет смертельную угрозу семьям рабочих, и их шансам дать своим детям вдохновение и жизненные силы.

В Британии становится все меньше социального разнообразия и знаний: в условиях нынешнего капитализма компетентные люди просто не могут никуда пробиться; они становятся жертвами социальных предрассудков и настроений. Они просто не знают, что делать, поскольку эффективная государственная политика должна идти вразрез с господствующими инстинктами консерваторов.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Ольга Пищулина, заведующая отделом социальной политики Национального института стратегических исследований

Что бы ни говорили о безработице, украинский рынок труда – дефицитный

Елена Веселкова, старший консультант группы Human Capital, Ernst & Young, Алексей Нимченко, консультант группы Human Capital, Ernst & Young

Общей проблемой является низкая культура труда

Элла Либанова, директор Института демографии и социальных исследований НАН Украины

Теряя свой человеческий потенциал, Украина теряет всякую перспективу

Богдан Данилишин, Голова Ради по вивченню продуктивних сил України НАН України

За примарні вигоди низької оплати праці і підприємці, і все суспільство платять непомірно високу ціну. Частина 2

Богдан Данилишин, Голова Ради по вивченню продуктивних сил України НАН України

За примарні вигоди низької оплати праці і підприємці, і все суспільство платять непомірно високу ціну

Василь Юрчишин, к.ф-м.н., доктор наук з державного управління, директор економічних програм Центру Разумкова

Консервація розбіжності у рівнях номінальних доходів населення

Юрій Буздуган, голова Соціал-Демократичної Партії України

Головна проблема України, це порушення основних економічних балансів, насамперед - балансу споживання

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Невозможно управлять государством, если не упорядочен рынок труда

Олег Верник, председатель Всеукраинского независимого профсоюза "Захист праці"

На «беспредел» капитала ответит «беспредел» труда

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Модель двухполюсного развития - крупного капитала и дешевого наемного труда, себя полностью исчерпала

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,104