В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

В августе Украина отметила 19-ю годовщину своей независимости. Согласно ст. 5 ныне действующей Конституции, «Украина является республикой. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ. Народ осуществляет власть непосредственно и через органы государственной власти и органы местного самоуправления».

Де-юре – то, что Украина является республикой – факт никем не оспариваемый. Но вот «де-факто»… все выглядит несколько иначе.

Респу́блика (лат. res publica, «дело народа»). Республика, – это государство, где живут граждане, а не просто индивиды с определенной национальной идентичностью. При этом граждане являются участниками общего политического проекта, что подразумевает соблюдение их прав и выполнение ими своих обязанностей.

В настоящее время из 194 государств мира более 140 являются республиками. Но что стоит за этим определением? Слова, которые используются в современной политике, часто имеют иное значение чем то, которое они имели раньше. Не менее частой является ситуация, когда политический лексикон меняется «на ходу», а понятиям дается новое, нетрадиционное значение. Политологи, историки и юристы иногда вспоминают об этом, когда пользуются такими расплывчатыми концептами, как, например, «суверенитет», «конституция», «государство», «федерализм», «коррупция» или «республика».

Многие считают слово «республика» размытым и имеющим противоречивые значения. Тем не менее, в настоящее время это слово проходит через изменение смысла, делающее его бесспорным двигателем политического обновления. В современном политическом языке четко просматривается оттенок республиканства.

Как объяснить появление этой внезапной и мощной республиканской волны в интеллектуальных поисках политических аналитиков? Как могло случиться, что за 19 лет независимости государства ни в обществе не сформировалось социально активное и политически ответственное ядро, ни во власти не выкристаллизовались ориентированные на развитие страны (ее проекта) элиты? Что может объединять людей в рамках одного государства? Способен ли рост социального капитала консолидировать украинское общество?

На практике, республиканство это нечто значительно большее, чем бесконечные дискуссии. Недавний подъем интереса к этим идеалам широко распространился в мире как новое политическое течение – неореспубликанство. В известной статье Ричарда Даггера (Richard Dagger, 2006), дается обзор четырех важных составляющих республики 21-го века: политическое равенство, свобода как самоуправление, совещательная политика и гражданские ценности.

В то же время, сложилось представление о гражданстве как о довольно пассивной вещи: граждане голосуют на выборах, и на этом их политическая активность заканчивается. А требование политической активности в правящих политических кругах до сих пор считается неразумным и даже опасным. Однако основным вызовом нового времени как раз и является создание более активного и демократического идеала гражданства. Со всеми вытекающими последствиями для правящих элит и будущего страны, ибо это позволило бы сократить разрыв между властью и обществом в ближайшее время относительно одинакового восприятия исторических и стратегических ориентиров.

Свернуть

В августе Украина отметила 19-ю годовщину своей независимости. Согласно ст. 5 ныне действующей Конституции, «Украина является республикой. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Украине является народ. Народ осуществляет власть непосредственно и через органы государственной власти и органы местного самоуправления».

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Республику нужно «выстрадать»

6 сен 2010 года

Чем на сегодняшний день представлена республиканская идея в мире? Какие страны являются наиболее яркими представителями республиканизма? И какое место занимает Украина в этой системе координат?

Народная Китайская Республика, президентская республика Алжир, Франция (Пятая Республика), Республика Колумбия, исламская республика Иран, - как говорится «найдите десять отличий». Невооруженным глазом видно, что одна и та же характеристика, а именно «республиканизм», присутствующая в официальных названиях вышеперечисленных государств в каждом отдельном случая несет совсем другую смысловую нагрузку. То есть о республиках в мире как таковых и об их объединяющих чертах говорить достаточно сложно. Скорее «лейбл» республики служит совсем другой цели, - в каждом случае отдельной.

Обратимся к Китаю, тут все просто, социалистическому строю, сама его природа велела воплотиться в республиканскую форму, - «дело народа» как-никак. Что касается приставки «народная», то термин стар как мир, в основе его еще марксистско-ленинская трактовка, мол, в социалистических странах все вершится в интересах наиболее широкой прослойки общества, - народа то бишь.

Таким образом, заключаем, что Китай под своим «республиканизмом» имеет в виду и подчеркивает именно свою социалистическую идеологическую направленность. Термин «республики» в данном случае обращается в смысловых пространствах идеологии, а не режима, или стиля правления.

Теперь перейдем к Алжиру. Если быть точным, - к Алжирской Народной Демократической Республике. Здесь уже совсем другой исторический контекст. Контекст освобождения Африки. Появление в одночасье множества таких республик, - и Египет, и Тунис, и Гвинея-Бисау, и Нигер, - все эти государства в 50-60-х годах ХХ века приобрели статус республик, подчеркивая свою независимость и ставя новую отметку в развитии. Европа признавала свои бывшие колонии республиками, будто ставя на них метку – «тест пройден, способно к самостоятельному существованию под четким руководством». Легко проследить такую закономерность, - африканские государства, в названии которых фигурирует слово «республика» до сих пор многим завязаны и обязаны Европе, несмотря на свою формальную полную независимость. С одной стороны, вроде бы и негативно, но оставшиеся на территории Африки три монархии – Лесото, Марокко и Свазиленд, хотя и не стали «играть в республиканство» и оставили за собой традиционное, веками устоявшееся монархическое правление, но развитей от этого не стали, богаче тем паче, более того, именно в этих странах самые высокие в мире показатели ВИЧ-инфицированного населения. «Республиканизм» от СПИДа, конечно, не лечит, но своеобразный протекторат Европы дает, да простите за грубость.

То есть в отличие от китайской трактовки термина «республика», республики африканские – это в первую очередь освобожденные от своего колониального прошлого новые государства, которые вовсю стремятся достичь уровня развития своих северных соседей и декларируют это дабы инвестирование не утратить. Политический контекст.

Знаете, что Штаты в первую очередь сделали, оккупировав Ирак? Назвали его республикой. Иракская Республика. Как штамп «тут была цивилизация». Видите, совсем другой оттенок республиканской идеи.

Обратимся к Франции. Для них вот этот отсчет – Пятая Республика, Первая, Четвертая, - это тоже, в свою очередь, дань истории, и тому, как многому Франция обязана революции и как они до сих пор чтят тот же День Взятия Бастилии (национальный праздник, между прочим). Было бы, с одной стороны, грамотно сказать, что термин республики в контексте Франции – хрестоматиен, а все остальные – походные от него, но, с другой стороны, раз уж мы взялись раскладывать все по полочкам, разложим и Францию.

Что означает республиканство во французском контексте? Здесь веет классикой. Три ветви власти, верховенство прав человека над правом государства, избираемость ветвей власти и всяческие проявления гражданского общества, - вот базис французской, а если обобщить, то и всей западноевропейской трактовки термина республики. Здесь имеем дело не с идеологией, и не с политикой, а скорее с правом. С легитимацией уклада. Европейские республики – это, в первую очередь, государства, где на каждое проявление отношений человек-власть найдется (а если не найдется, то тут же придумается) буква закона, норма права. Ведь на европейских республиках лежит большая ответственность, - держать на своих плечах всю хрестоматийную и методологическую подоплеку республиканизма.

То есть перед всем миром отчитываться – «у нас это работает и у нас все в порядке». Европа не может позволить себе `fail’, так как у мира не будет примера.

Среди моих примеров остались Колумбия и Иран. Вот вам два диаметрально противоположных примера с разных концов света. И обе страны – республики. У Колумбии контекст республиканства скорее экономический. В стране с сильнейшей мафией и 80% экономики функционирующей в тени, постоянной угрозой террора со стороны революционных вооруженных сил и обостренной военной ситуацией с мая этого года, нет другого выбора, кроме как хотя бы на бумаге быть республикой, - то есть государством, где президента действительно выбирают, и где народ действительно что-то решает. Не будь хотя бы формально задекларирован такой статус, воцарилась бы в Колумбии анархия полнейшая, а так хоть какой-то сдерживающий механизм, рамки закона, называемые «республикой».

Теперь что касается Исламской Республики Иран. Здесь случай непростой. От классического понятия республики есть только пост президента, который избирается прямым всенародным голосованием. При этом все кандидаты в президенты, не говоря уже о министрах и депутатах должны быть, одобрены Советом стражей, который в свою очередь назначается Высшим руководителем. Последнего никто не выбирает само собой. Почему же тогда республика? Однозначного ответа нет. Надо быть специалистом в исламском фундаментализме, дабы точно понимать причинно-следственную связь. Я могу лишь предполагать, что дело в теократических началах и в потребности эффективного механизма управления традиционным обществом в условиях современного мира. «Исламская республика» - лучший ответ «протестантской этике».


Где же Украина среди этих типологий? Между Францией и Алжиром? Или мы не принадлежим ни к одной категории?

В свое время Украина была советской социалистической республикой, и это было оправданное название в контексте реалий того времени. Что же произошло в 1991 году, когда мы стали просто Украиной, республиканской формы правления без всяких там «советских» приставок? Можно ли сравнить 1991 год с 60-ми годами в Африке? Что-то вроде великого освобождения и превращения в республику? Не совсем. Ведь дело в том, что там-то страны до этого освобождения были протекторатами, монархиями, тираниями, да чем-угодно, а республиками становились, к этому почетному «лейблу» шли. А у нас что поменялось? Были советскими социалистическими, а стали без этой приставки. Ничего не поменялось.

И получилось так, что республиканизм как таковой в Украине появиться не смог. Старый «социалистическо-объединяющий смысл» термина пропал, а новый не появился. Наша собственная республика возникла слишком поздно, тогда, когда в мире уже с республиканизмом все стало ясно и по нему уже все свое выстрадали. Мы не попали в те же фазы развития и укрепления в исторической действительности своей формы правления, как западноевропейский республиканизм, то есть с Францией нас сравнивать нелепо, точно так же у нас нет острых религиозных или экономических углов, для сглаживания которых нам республиканизм необходим. Ну, про Африку я уже говорил, этот контекст тоже на наш не похож и сравнению не подлежит.

То есть случилось так, увы, что называя Украину «республикой», ничего кроме определения из учебника по политологии в голову не приходит. Просто термин. Надо же какую-то форму правления иметь. А смыслового наполнения нет, увы.


Возможно ли, что наш республиканизм еще «дозреет»? А случись это, то принесет ли это свои плоды?

Да нет уже смысла в таком дозревании. Что толку-то? Пропустили мы свой момент. Но ведь можно и с другой стороны на это посмотреть. Вот прикрываются многие страны мира своим этим статусом, носятся с тем, что они республики, и вроде не придерешься, - президента в каждом, даже самом бедном и отсталом африканском государстве избирают, ну чем вам не республика? А нам такое прикрытие не поможет. Не играет оно своей маскирующей роли. Недостаточно ни Евросоюзу, ни Штатам того, что мы республика, это как задача-минимум, она выполнена, и никто нам за это кланяться не собирается, с нас больше спрашивают, - им экономические результаты подавай, улучшение правовой и социальной среды. И я думаю, это очень хорошо.

Беседу вела Мария Ещенко

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Кибервойна это война, и мы должны быть к ней готовы

Далеко не всегда одна страна действует против другой открыто, и не всегда целенаправленно. Скорее наоборот, в нашу сложную эпоху, борьба идет, как правило, закулисно - дипломатически, и экономически. Гораздо удобнее избегать прямой конфронтации, добиваться своих целей тайно, и кибервойна для этого самое подходящее средство, если, конечно, считать войну средством политики, а не самоцелью.

Несмотря на все это, сегодня многие авторы все еще разделяют виртуальный мир и реальный, считая, что кибератаки не могут принести большого вреда. Однако в последнее время на Западе проблемы кибербезопасности обсуждаются совершенно серьезно. Когда большинство физических систем постоянно связаны с Интернетом, включая инфраструктуру, транспорт, промышленность, не говоря уже о системах вооружения, грань между атакой на реальную инфраструктуру или ее программное обеспечение становится все более размытой. Разница в том, что порт закрыт, потому что он заминирован или потому, что разрушено его программное обеспечение, в глазах большинства наблюдателей будет выглядеть не слишком существенной. В отличие от ракетного удара по нефтеперерабатывающему заводу или разрушения военной части кибервойна «убивает мягко», временно выводя из строя оборудование, и нанося относительно небольшой ущерб.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Кравчук Леонід Макарович, перший Президент України

Не можна змінити ситуацію в країні, не змінивши самого себе

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Республіка – це «народна справа», але сам по собі народ здійснювати владу не може

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

Если не будет реализована идея народного самоуправления, то настоящего республиканизма тоже не будет

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

В багатокультурній Україні президентська республіка є неприйнятною

Андрей Федоров, заместитель директора Европейского Института интеграции и развития

Необходимо искать иной способ интеграции граждан в общество

Игнат Захарченко, сотрудник Института Политических и Этнонациональных Исследований

Инсталляция республики завершена успешно

Алексей Крысенко, к.ф.н., заведующий отделом украино-российского регионального сотрудничества НИСИ

Головна ідея неореспубліканізму це повернення до “втраченого раю”

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

«Патріоти-республіканці всіх країн, єднайтесь!» - іншого шляху не існує.

Квітка Остап, Директор центру соціологічних досліджень «КМС»

Рецепти “республіконаслідування”

Владимир Золоторев, журналист

Что может прорасти из республиканской традиции

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Республиканская идея как альтернатива идеи национального государства

Олег Проценко, Центр політичного консалтингу

Республіка небайдужих громадян – це ідеал до якого треба прагнути

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,059