В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

В жизни страны 20 лет – период очень небольшой. Однако если в начале этого отрезка времени лежит точка отсчета, зафиксировавшая момент рождения нового государства, то 20 лет независимости Украины – это подходящий повод задуматься: откуда мы, собственно, вышли и куда пришли. А вместе с тем и определить – куда лежит наш путь, и вспомнить, таким ли он виделся нам в августе 1991 года? Что из утверждений, намерений и планов реализовано за это время, а что так и осталось благим намерением или оказалось мифом? А может, обилие мифов за прошедшие 20 лет и явилось результатом той апатии и безразличия, которые сейчас переживает украинское общество?

Мы намерены также обсудить вопрос, что было сделано результативно на политической карте Украины, а что до сих пор так и осталось нетронутым (система советов, местное самоуправление), что мы пытались развиваться, но пороху не хватило (демократия, гражданское общество, политические партии, политическая реформа, разделение властей…) и почему? Только ли отсутствие политической воли у власти этому причина, или есть на то объективные непреодолимые обстоятельства?

Спустя 20 лет после провозглашения независимости, Украина по-прежнему не дотягивает не только до уровня соседей, но и существенно растратила свой потенциал, который она имела накануне. Упрощение структуры производства, в том числе и экспорта, снижение уровня квалификации и производительности труда, галопирующее нарастание разрыва между богатыми и бедными… Итоги прошедших 20 лет нуждаются в осмыслении.

В тоже время, для граждан нашей страны эти двадцать лет не были потерянным временем – каждый достаточно активный человек открывал для себя новые возможности, чему-то учился, что-то строил, развивался сам, растил и воспитывал своих детей. Если мы будем оценивать прошедшие 20 лет сквозь призму человеческой жизни, мы вряд согласимся с тем, что они были потеряны для каждого из нас. Но стала ли наша страна за эти 20 лет реально свободной, конкурентоспособной и привлекательной, как для собственных граждан, так для иностранцев? Насколько за эти годы развивалось и укреплялось общество в целом и государство как концентрированное выражение этого общества?

Диапазон мнений и экспертных оценок прошедших двух десятилетий достаточно широк. От откровенного приговора – счет оставшегося стране времени идет на месяцы, ибо «время безвозвратно упущено и государство Украина пошло по пути самоуничтожения». До вполне конструктивных, хотя и неутешительных прогнозов – между декларацией реформ и их реализацией, дистанция огромных размеров. Ясно одно – даже самые позитивно настроенные эксперты признают, что результат 20 лет независимости Украины далек от идеала…

Двадцать лет оказались слишком коротким сроком даже для того, чтобы, отказавшись от старых ценностей, приобрести новые – в экономике, в политике, в общественной жизни и культуре. Почему так случилось? Ведь в мире известны примеры, когда за это время беднейшие страны достигали поразительных успехов? Хотя, нужно быть объективными, даже в куда более сильной ФРГ, спустя 20 лет после объединения, восточные земли так и не достигли уровня развития земель западных…

Сайт «Диалог.UA» предлагает также сравнить наш 20 летний путь с другими постсоветскими государствами, с государствами Центральной Европы. Для нас важно определить, действительно ли в украинском государстве, по-прежнему сохраняются демократические тренды и потенциалы, или же политические элиты склонны развернуть кампанию направленную на то, чтобы убедить своих граждан в том, что пора переходить к авторитаризму.

Будет также интересно узнать и то, как оценивают результаты прошедших 20 лет, не только наши, украинские, эксперты, но и зарубежные. Мы традиционно предлагаем вам «взгляд на Украину извне» в тех переводах, которые были подготовлены для этой темы.

Попытка дать оценку происходящему, саморефлексия, какой бы формальный повод для этого не представлялся – это всегда очень ценный анализ, как для государства, так и для общества. Ибо это позволяет определить достоинства и недостатки настоящего момента в развитии страны. Поэтому-то анализ сделанного страной за 20 лет независимости столь необходим для определения и планирования дальнейшего суверенного существования Украины.

Мы приглашаем к разговору всех наших экспертов, авторов, читателей. Присоединяйтесь, ведь впереди нас ожидает очень интересный и поучительный диалог.

Свернуть

В жизни страны 20 лет – период очень небольшой. Однако если в начале этого отрезка времени лежит точка отсчета, зафиксировавшая момент рождения нового государства, то 20 лет независимости Украины – это подходящий повод задуматься: откуда мы, собственно, вышли и куда пришли. А вместе с тем и определить – куда лежит наш путь, и вспомнить, таким ли он виделся нам в августе 1991 года? Что из утверждений, намерений и планов реализовано за это время, а что так и осталось благим намерением или оказалось мифом? А может, обилие мифов за прошедшие 20 лет и явилось результатом той апатии и безразличия, которые сейчас переживает украинское общество?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Украинцам никто никогда не мешал жить, просто мы дураки

18 фев 2011 года

Что значил для нашей страны факт получения независимости? И что значит он сегодня?

До факта независимости мы всегда думали, что нам кто-то мешает жить. А после, когда мы обрели независимость, мы поняли, что никто нам никогда не мешал, это мы просто такие дураки. Но у меня есть еще и другая версия – для украинского архетипа в принципе не свойственно жить в государстве, в своем государстве. Это совершенно другое представление о смысле жизни. Для надднепрянской культуры, казак Мамай – самое оно. Там признаков государства не видно. Государства нам не надо, нам нужна свобода, свобода личная. Желательно в Диком поле. Знаете, есть такое «правове бездержавне суспільство капіталістичного типу», что-то вроде этого нам и надо.


Махновщина была.

Она, кстати, является этим проявлением. Ну не знал об этом ни Кропоткин, ни все основоположники анархизма. Они поняли, что на самом деле такое сообщество было в Европе. Ну что ж поделаешь. Поэтому у нас власть и не священна.

Что такое президент? Это человек, который должен нас смешить. Если ему не падают венки на голову – то он зря занимает свое место. Вот до этого у нас был очень смешной президент. До этого был уродливый. А теперь редко падают венки на голову. Ну, простая деталь - что будет завтра со страной, если все мы узнаем, что самолет с президентом, премьером и всеми его заместителями, и всей его камарильей упадет в каком-то лесу, как это было с поляками. Что будет в стране? Праздник. Всеобщее ликование, праздник, возле наших посольств будут шарики и клоуны, потому что наша власть не священна. Это такое отношение к государственности в принципе. А у россиян будет траур, у поляков будет траур. Это другие люди. Это не значит, что мы хуже или лучше, мы просто другие.


А есть где-нибудь еще похожие на нас?

Нет.


То есть в этом наша уникальность?

Да.


Тогда какое у нас будущее с такой вот подачей?

Я не пророк предполагать будущее. Знаете, это как говорил один известный профессор, святые отцы не оставили нам на этот счет никаких мнений, но порассуждать, конечно, можно. Если порассуждать, то в принципе о том, куда движется весь мир, мы уже все догадались.

Единственное, что может изменить ситуацию в Украине – ее изменят не украинцы сами, а история. Причем история глобальная. Я имею ввиду, если завтра, начнется какая-то глобальная война, голод, исчезнут деньги, тогда мы увидим здесь очень интересные события, которые пойдут совершенно не так, как мы представляем. Но либерального мира здесь не будет. Русского мира здесь не будет. Здесь будет то, что есть - правовое безгосударственное общество какого-то капиталистического типа.

А чего мы достигли за последние 20 лет из того, чем можно гордится и чему можно ужасаться?

Нечем гордится, ничего мы не достигли. Ну, равно, как и все остальные постсоветские страны. Никаких достижений нет, это такое медленное загнивание. Медленное разложение. Выпадение везде, выпадение в культуре. Мы больше не производительная нация и все остальное, мы доедаем остатки Советского Союза, все время. Это жирные черви, которые живут в трупе животного, который издох. Черви жирные, но то, что они съели – это было животным другого типа.


А вот, например, все очень хвалят Грузию за ее реформу полиции. Это же может быть положительным примером на постсоветском пространстве?

А Грузия тут причем? Малюсенькая страна, которая где-то там подкормилась, там на каких-то глобальных политических процессах и так далее. Это нельзя брать всерьез. Грузины в Советском Союзе жили хорошо, потом они жили просто плохо. Но грузинского великого кино вы больше не увидите. Равно как и остальной другой культуры, вот этого рафинированного грузинского интеллигента нам больше не видать как своих ушей. Равно как и везде.


Изменилось ли ваше представление о стране за прошедшие 20 лет?

Тогда все были дураки. Чего мы хотели? Мы хотели все то, что было в советской стране, только что бы еще джинсов много. Чтобы еще вот этого, вот этого было и к вот этому еще чего-то. Мы не знали, что мы потеряем все социальные завоевания, что мы потеряем всю экономику, что мы потеряем в принципе даже смысл жизни. Этого никто не предполагал. Ну, равно как и в 17-том году, когда выходили на февральскую революцию. Кто ж мог подумать, что страна облиняет в три дня, как говорили классики.


Что сейчас нам угрожает? Нашему суверенитету кроме нас самих?

Ничто. Нам он не нужен. Я считаю, что для развития, активного развития украинской культуры суверенитет вообще не нужен. А наоборот. Что бы завтра все ходили в вышиванках, надо, что б завтра здесь были «москали». Хотите стать украинским националистом – пожалуйста. Пусть вам завтра запрещают украинский язык. Вот, поэтому здесь мы прожили такую длинную историю в безгосударственном виде, что нам ничто не страшно. Мы угрожаем только сами себе.


И к чему мы можем прийти, если сами себе угрожаем?

Я не знаю, к чему мы придем, но есть такая штука – мы, наше отношение внутреннее к смыслу жизни и принципу свободного бытия личного и государственности нашей, нам противоречит. То есть, понимание как быть свободным и платить налоги у нас в крови отсутствует. Понимаете? А государство – это налоги, это порядок. У нас все задачи решены изначально. Мы народ, который пребывает в философском внутреннем разговоре. А человеку, который пребывает в философском внутреннем разговоре, заниматься выгребными ямами не интересно.

Вы себе представить не можете, какая была плотность ученых людей здесь в советские времена. По сути Киев был сосредоточением всей советской научной жизни, потому что сюда приезжали за самыми передовыми идеями. То, что нельзя было проговорить в Москве, приезжали проговорить в Киеве. Здесь было все сосредоточение самого нового. Достаточно того, что все советские космические какие-то разработки в основном делали инженеры, которые произошли на этой территории и здесь воспитывались.


Какие из наших политических или общественных институтов за 20 лет так и остались прежними?

В какой-то мере детские садики, остатки детских садиков, вот так, как они сделаны – это последнее, что еще пока не разрушили. До школы уже добрались, до высших учебных заведений добрались. Молодому человеку, который что-то заканчивает здесь, он точно знает, что если он хочет работать в науке – то надо уезжать.

Нет здесь больше никаких конструкторских бюро, нет никаких НИИ и всего остального. Все что присутствует – это только номинальные названия, потому что они напрямую должны быть связаны с производством. В мире есть принцип продажи идей научными конклавами. Мы в этом не участвуем. И есть такая штука – мы столько лет жили в замкнутой цивилизации, которая сама себя обеспечивала всем, мозгами и гайкой, которые они производили, то сегодня вы даже шурупа здесь не сделаете. Соответственно, зачем нам местные ученые? Если вы хотите продавать ваши идеи – пожалуйста, поезжайте в Бельгию, через бельгийскую научную компанию вы будете продавать.

Я знаю одно, я иду по улице и вижу, как огрубела нация, что явные признаки деградации присутствуют просто во всем. И поэтому количество личных автомобилей никак не украсило умственные способности нашего населения.


А что может их вернуть обратно? Что может заставить нас думать, делать?

Уже ничего. Только что-то глобальное. Беда пришла – так сразу вспомнили, что спасаться надо вместе, а когда поняли, что надо вместе – вот тогда начинают возникать коммуникации. А у нас видите, что получается? Человек – человеку больше не друг, товарищ и брат, а волк. И все эти потуги в национальное возрождение, они же смешные. Не снят ни один национальный фильм. Обвиняют во всем Советский Союз и коммунистов, и большевиков, а все лучшие украинские фильмы, которые были сделаны и все лучшее, что было написано, было сделано тогда. Поэтому смешно. Современная украинская литература – это посмешище, это надругательство над литературой в принципе.

Там где деньги являются главным, люди – уже ничто. У нас все люди – ничто, получается. Это не только в Украине, это вообще в постсоветском пространстве. Смотрите, президент у нас должен быть посмешище, премьер-министр – это что-то там такое, что приносит всем очередную неприятность. Мы все друг друга не уважаем. Элита презирает нас, мы презираем элиту, мы презираем друг друга. И нет понятия «уважаемый человек». Уважаемые в этом обществе только деньги. А деньги – это не то, с чем можно общаться. Поэтому никого не интересует, что вы собой представляете. Всех интересует, сколько вы зарабатываете, что у вас есть, что вы можете себе позволить. Это огромная разница – что вы можете себе позволить, можете ли вы купить себе там машину вот такого класса или можете вы себе позволить снять крутой фильм.


Считается, что такое общество – это Америка. Может мы похожи на них?

Нет. Мы ни в чем не похожи на них. Причем, равно как и на европейцев, потому что еще раз говорю, мы специфически устроенная нация, которая живет на границе. Не просто на границе, а живет между либеральным и русским миром. И мы вбираем в себя два этих качества.


Русский мир?

Это русская цивилизация. Цивилизация как способ мышления. И не как способ, как бы сказать, что бы поточнее, это как особый способ чувствования. Это еще отражается в материальном мире. У нас стерео взгляд на мир, у нас стерео взгляд на жизнь. Но есть такая штука, мы точно не можем жить в пример каких-то американцев, швейцарцев и так далее. Политические убеждения находятся у людей в крови. В составе крови уже есть политические убеждения. То, что находится у нас в крови даже близко не лежит возле того, что могут создать американцы. Потому что нам в принципе это по большому счету чуждо. Не чужое – а чуждо. Мы просто этого не можем, это англосаксы. То, что сделано в Америке – это создали англосаксы.


Нашу государственность тоже норманны создавали еще во время Киевской Руси.

Это другое. Нет, наше формирование позже произошло. На самом деле наше отношение к тому, что мы сегодня имеем происходит после татарского погрома. Вот тогда, после этой катастрофы, у нас началось совершенно другое формирование принципов бытия. Для нас больше не важно построить замок на высокой горе и тщательно его охранять. Барахло не является для нас тем, вокруг чего стоит жить. Кстати Россия – это совершенно другое состояние, это страна, в которой власть является священной. Потому что у них это, опять таки, заложено в крови.


Новое поколение, которое у нас выросло, оно какое, по-вашему?

Оно счастливое. Оно не знает, в каком дерьме оно находится. Потому что мне уже 50, я жил в двух мирах, я знаю эту разницу. И я рад, что молодые люди, которые сегодня живут, не знают этого. Почему? Потому что они не знают, насколько они оглуплены, как далеки они от нормальных человеческих норм. Они не понимают, что над ними надругались. Они думают, что то, что происходит вокруг, это нормально. И я думаю, что это лучше, чем когда я хожу по улице и мне все время хочется закрыть глаза.


У нас возможна новая революция? Как сейчас в Египте, как была в Тунисе, или в Йемене может быть будет?

Может быть такая штука. Я точно знаю, за что надо уничтожить весь правящий класс Украины. За что уничтожить знаю. Но во имя чего – не знаю. Равно как этого не знают и в России, и везде. Во имя чего – у нас уже не появится. Все, я считаю, великие проекты закончились. Это видно и больше никто уже не предлагает никаких политических утопий. И сейчас идет процесс, все говорят о каком-то конце света, о том, когда, как скоро мы к нему придем и собственно все это понимают. О хорошем, о том, какое светлое будущее будет у всех, никто практически уже не говорит. Этого нет ни по телевизору, ни в книгах, нигде нет. Фантасты не пишут великих утопий, как мы осваиваем другие планеты, как мы там строим коммунизм или неважно что. И поэтому никаких революций. Революции могут быть только вот такие вот детские.


Где Вы видите место в следующем 20 летнем цикле для нас? Если не будет глобальной катастрофы и ничего не случится, и все будет в порядке.

Нигде. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы мы вернулись в состояние огромной могучей цивилизацией, которая является смыслообразующей, как это было в СССР. Мы были огромной смыслообразующей цивилизацией, которая нагибала половину планеты. И я осознавал, где я нахожусь и кто я. Сейчас мы живем в ничтожной банановой республике с какими-то совершенно латиноамериканскими законами. Мы Латинская Америка по всем проявлениям, причем в худшем варианте. И поэтому что там может быть впереди, я как утопист надеюсь, а вдруг случится чудо.

Но есть такая вещь – на это чудо надо иметь человеческие ресурсы. Надо иметь ресурс разума, ресурс сердца. И ничего этого нет. Даже ресурса мечты нет. Уже никто ни о чем не мечтает. Все делят барахло и думают, что хватай сейчас, потому что завтра уже может не быть. Я не думаю, что за 20 лет что-то изменится. Для того, что бы победил в России марксизм, там 20 лет только партия развивалась. То есть это все огромные процессы. Я понимаю, что сейчас время сжато, все происходит очень быстро. Но в этом быстро нет наших мозгов. Это видно. Мы постоянно занимаемся тем, что говорим кто дурак, а кто нет. Кто больше украл, а кто больше чего-то там сделал. Мы должны быть Латинской Америкой для того, что бы у них там был тот уровень жизни, который они сейчас имеют. Потому что если у нас здесь будет как у них, то представляете, они тогда начнут возвращаться в Латинскую Америку.


20 лет Вашей жизни, Вы ими довольны? И Вы считаете их успешными и благодаря чему?

Нет, ну надо ж было, раз не умер, значит надо жить. Вот где-то так можно об этом сказать. А раз не умер – значит надо жить. А если надо жить, значит нужно выбирать, как нужно жить, что б не было мучительно больно. Я считаю, что мне все-таки мучительно больно.


А Вы хотели бы, что бы Ваши дети и внуки жили здесь или нет?

Хорошо бы, что бы у меня внуки появились. А где они будут, как я могу думать и говорить, дай Бог, что бы они были живы, не умирали с голоду, не были застрелены, не были выброшены на улицу. Только вот об этом. А где они будут жить не важно. Украина - это территория, которая больше не является территорией спасения. Она уже является территорией насилия. Насилия, эксплуатации, взаимного недоверия и так далее.


Беседу вел Андрей Чеботарев

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Испытание рутиной

Эйфория от институциональных прорывов в интеграционных процессах России, Белоруссии и Казахстана развеялась. Пришло время тщательной притирки друг к другу наших непохожих хозяйственных комплексов

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

К авторитаризму Украину подтолкнул экономический кризис

Виктор Щербина, доктор социологических наук

Наступает время для возникновения новой утопии

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

Те, що два десятиліття тому здавалося дивом, сьогодні – вчорашній день

Олег Верник, председатель Всеукраинского независимого профсоюза "Захист праці"

Система распределения ответственности (и безответственности) многих устраивает

Ігор Коліушко, експерт з публічного права, голова правління ГО "Центр політико-правових реформ"

Відсутність професійної і чесної влади – проблема всіх 20 років української незалежності.

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

История нас учит, что она ничему не учит

Николай Ожеван, д.ф.н., профессор кафедры международной информации Института международных отношений Киевского национального университета Тараса Шевченко

Двадцать лет мы не производили почти ничего… кроме слов

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

За эти двадцать лет мы научились жить в законах, которые сами же презираем и нарушаем

Сергей Згурец, эксперт Центра исследований армии, конверсии и разоружения

Формирование украинской государственности еще не завершено

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Время безвозвратно упущено и государство Украина пошло по пути самоуничтожения

Владимир Золоторев, журналист

Государству Украина ничего не угрожает

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,183