В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

Большинство людей хотят улучшения своей жизни, но для этого необходимы определенные изменения. Ведь чтобы жить так, как никогда не жил, нужно делать то, чего никогда не делал. При этом никакое правительство не может гарантировать, что необходимые изменения пройдут с достаточной скоростью, а все негативные последствия будут сведены к минимуму. Но если необходимые изменения долго не проводятся, проблемы накапливаются, и проведение реформ неизбежно становится более болезненным.

Из уст наших правителей неоднократно звучали слова: «если не воплощать реформы, Украина останется одной из самых бедных стран Европы» и т.п. Но на вопрос, какой ценой их будут «воплощать», и кто за это заплатит, – так никто и не ответил. А в том, что в результате реформ бедные станут еще беднее, а богатые – богаче, уверено более половины опрошенного населения. Оправдается ли их прогноз и на этот раз?

Реформы, представляющие интерес для всего общества, неизбежно влекут за собой определенные издержки для отдельных его членов – очень многим они угрожают утратой старых привилегий и регалий. Шумная оппозиция реформам со стороны тех, кому выгодно существующее положение, вместе со всеобщим страхом перемен, создают мощную силу сопротивления. Хватит ли у руководства страны политической воли, чтобы его преодолеть?

Идея начать все сначала политикам всегда нравилась, и украинские политические команды в этом смысле не исключение. История независимости Украины полна примеров того, как правительства пытались забыть прошлое, а политики – доказать, что они подобрали ключи к потайным дверкам успешных реформ. Увы, им это редко удавалось, а по правде говоря, не удавалось никогда.

Из года в год украинские политики предпочитали избегать политически трудных решений, сводя непопулярные реформы к минимуму. Однако это не добавляло шансов на успех. «Сегодня реформы в Украине – уже реальность, а не декларация намерений. Я абсолютно убежден, что 2011 год станет годом радикальных реформ в Украине», – подчеркнул глава государства. (Виктор Янукович, Официальный сайт Президента Украины, январь, сентябрь 2011г.). А может, реформы сейчас действительно «не ко времени»?! Ведь в период кризиса, спада или депрессии никто реформы не проводит, наоборот, нужна консервация того, что еще осталось?

Так когда же нужно проводить реформы? Бывает так, что во времена кризиса появляется надежда на успешное проведение самых трудных трансформаций. А иногда, наоборот, кризис служит оправданием откладывания реформ до лучших времен. Как советует Энн Осборн Крюгер, бывшая заместительница директора МВФ: «Во многих случаях реформы лучше всего проводить, когда ситуация в стране спокойная. Экономический рост обеспечивает лучшие условия для проведения налоговых и структурных реформ. Растущая экономика поможет притупить боль для тех групп населения, которые заденет экономическая настройка».

Еще сложнее – это учиться на чужих ошибках. Украинские политики предпочитают делать свои собственные, особенно, если речь идет о реформировании. В большинстве случаев, причины провала реформ предыдущих правительств и президентов были чисто внутренними. Нехватка мотивации или желания, слишком большой упор на быстрый успех, а также – с пугающей частотой – «усталость от реформ» и их игнорирование или имитация на всех уровнях властной вертикали.

Так что же нужно для проведения в Украине реформ? Чего не хватает нам, чтобы начать писать будущее страны с чистого листа, не возвращаясь к прошлым ошибкам и провалам?

Диалог.UA предлагает обсудить судьбу украинских реформ. Реформ, которые с переменным успехом ведут страну вперед. Реформ, о которых мы уже начали забывать, в силу их несостоятельности и бездарной реализации. И, наконец, о тех реформах, которые так нужны - здесь и сейчас – Украине, настоящих!

Свернуть

Большинство людей хотят улучшения своей жизни, но для этого необходимы реформы. При этом никакое правительство не может гарантировать, что необходимые изменения пройдут с достаточной скоростью, а все негативные последствия будут сведены к минимуму. Но если необходимые изменения долго не проводятся, проблемы накапливаются, и проведение реформ неизбежно становится более болезненным.

Идея начать все сначала политикам всегда нравилась, и украинские политические команды в этом смысле не исключение. История независимости Украины полна примеров того, как правительства пытались забыть прошлое, а политики – доказать, что они подобрали ключи к потайным дверкам успешных реформ. Увы, им это редко удавалось, а по правде говоря, не удавалось никогда. Из года в год украинские политики предпочитали избегать политически трудных решений, сводя непопулярные реформы к минимуму.

Так что же нужно для проведения в Украине реформ? Чего не хватает нам, чтобы начать писать будущее страны с чистого листа, не возвращаясь к прошлым ошибкам и провалам?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Дорого обходятся не сами реформы, а их незавершенность

6 окт 2011 года

У нас так много говорят о реформах, но практически ничего не делается… Так, нужны ли Украине реформы? И, если да, – то какие и почему?


Начнем с определения, что такое реформа. Потому, что очень многие реформами называют любые изменения. На самом деле реформы – это такие изменения, которые затрагивают сам механизм взаимоотношений между участниками рынка, между ними и государством, гражданами и так далее. То есть изменяют каким-то образом поведение, изменяют мотивации.

Во-вторых, обычно под реформами, хоть и не явно, – подразумевают именно рыночные реформы. А рыночные реформы – это такие изменения, которые освобождают энергию частного сектора, которые дают людям больше экономической свободы, предоставляют большую защиту прав собственности, привносят в рыночные отношения больше конкуренции. Ну, например, такого рода реформой была приватизация, потому что она изменила характер прав собственности и, соответственно, изменила мотивации, ввела в игру новых собственников. Но это может быть и анти реформа – изменения, которые, наоборот, ухудшают условия ведения бизнеса, как, например, попытка отменить упрощенную систему налогообложения для малого бизнеса.

Украине, безусловно, нужны реформы именно в этом смысле, потому что, во-первых, наша экономика не может реализовать свой потенциал, – ведь потенциал Украины не только в металлургии, но и в высокотехнологичных отраслях, которые могут развиваться только на основе предпринимательства, потому что инновации это и есть предпринимательство. Но для того, что бы эти отрасли развивались, нужны принципиально другие отношения между государством и бизнесом, принципиально лучшие условия для ведения бизнеса.

Мы знаем, что по условиям ведения бизнеса Украина мягко говоря не самая благоприятная страна. Кроме того, украинская экономика очень зациклена на сырьевых товарах, а это делает ее чрезвычайно уязвимой по отношению к колебанию международной конъюнктуры, а такие колебания неизбежно будут. И замедления экономического роста в мире, и кризисы, которые будут его сопровождать, очень сильно отразятся на Украине именно потому, что наша экономика в этом смысле не диверсифицирована. Она основана на крупных структурах, которые неповоротливы, которые выпускают очень ограниченную номенклатуру товаров, и эти товары являются чувствительными к международной конъюнктуре – это вторая причина.

Если бы наша экономика была более диверсифицированной, и развивалась за счет нового бизнеса, предпринимательства, как, например, польская, скорее всего, она все нынешние и грядущие неприятности пережила бы гораздо лучше.

Третья причина состоит в том, что без конкурентной рыночной экономики невозможно построить демократическое государство. Есть обратные примеры рыночные экономики без демократии, хотя они очень редки и это, скорее, исключения, которые подтверждают это правило, но все-таки они бывают. А вот примеров демократических стран, у которых экономика не была бы свободной нет и по очень простой причине, которую мы чувствуем на себе: потому что в монополизированной экономике, подконтрольной исполнительной власти, нет возможности профинансировать оппозиционную политическую силу.

Сейчас монополизация, которая всегда была проблемой в нашей экономике, усиливается, и она как раз не позволяет сделать общество по-настоящему демократическим и развивать политическую конкуренцию. И вот хотя бы по этим трем причинам эти реформы нужны.

Если говорить о реформах в более широком смысле, то сейчас Украине нужны не только глубокие реформы, но и, к сожалению, элементарное затягивание поясов, которое реформой само по себе не является – потому что речь идет только об изменениях расходов на разные социальные и не только нужды.

К сожалению, на данный момент получается, что эти меры тоже необходимы, потому что социальные обязательства, которые государство взяло на себя, оно выполнить толком не может. Однако, возможно, если бы оно было более эффективным, если бы, например, меньше было злоупотреблений в процессе государственных закупок и если бы расходы бюджета были более эффективными, то вполне возможно этого делать не пришлось бы. Но, к сожалению, это уже политические моменты. Нет, и не было у нас такого правительства, которое было бы способно сделать бюджетный сектор экономически более эффективным и ограничить возможности злоупотреблений, в том числе и своих собственных. Для этого нужно, прежде всего, ограничить те сферы, в которые государство пытается вмешиваться, не имея на это достаточно организационных, политических, профессиональных и материальных ресурсов. Получается, что на сегодняшний день, чтобы хоть как-то сбалансировать бюджет, что крайне необходимо, приходится по факту урезать социальные программы. А вот, насколько необходимы такого рода «реформы» – это вопрос, потому что социальные расходы могли бы быть компенсированы за счет более эффективного расходования средств.


Кто мог бы провести реальные реформы?


Существует распространенное заблуждение, что для того чтобы провести экономические реформы нужно авторитарное правительство. Вот как раз опыт Европы четко показывает, что это не так. Проводились исследования на эту тему – очень многочисленные. Так вот, именно в переходных экономиках нет не то чтобы положительной корреляции рыночных реформ и авторитарной власти, а, наоборот, эта корреляция сугубо отрицательная. То есть демократия и рыночная экономика идут просто рука об руку.

Во всех европейских и постсоветских странах, где реформы были успешными, их проводили демократические правительства. Другое дело, что тут трудно говорить о причинно-следственной связи, не случайно я использовал слово корреляция, потому что, скорее всего, это следствие одного и того же.

Последние годы появилось направление, которое развивают Даглас Норт, Джон Джозеф Уоллис и Барри Уейнгаст.

Они рассматривают «переход» в широком смысле слова, от того, что они назвали общественным порядком с ограниченным доступом к общественному порядку с открытым доступом – переход, который начался 300 лет назад.. В этом смысле Советский Союз и был как раз доведенным до абсурда общественным порядком с ограниченным доступом. Потому что предпринимательство каралось, политическая конкуренция отсутствовала, под запретом были не то, что создание политических партий, а даже высказывания, которые противоречили идеологии., таким образом мы как раз переживаем переход от общества совсем закрытого и ограниченного, к более-менее открытому обществу.

Общество с открытым доступом характеризуется, по Норту, Уоллису и Уейнгасту, открытым доступом, как в политике, так и в экономике. Я не буду сейчас пересказывать всю теорию, но достаточно хорошо обоснованно, что как раз открытый доступ в политике способствует открытому доступу в экономике и наоборот – это взаимосвязанные вещи. Также и ограниченный доступ – но с противоположным знаком. И там, и там это взаимосвязанные принципы, поэтому, возвращаясь к нашему вопросу, проводить успешные реформы способно, за редчайшими исключениями, только демократическое правительство.

На самом деле, пока эти условия нарушаются, реформы, как правило, оттягиваются, как в это было в Украине. Наши политические элиты проводили их только под давлением непреодолимой силы, когда уже кризис поджимал, Это мы установили, когда проводили исследования о реформах в Украине.

Вообще можно выделить два этапа украинских реформ. Деструктивные происходили сами собой, в результате распада СССР: это ценовая либерализация – правительство просто было не способно удержать цены, хотя очень хотело, и спонтанная приватизация, когда правительство не способно было удержать собственность и контролировать ее, и она доставалась тому, кто к ней был ближе. А вот конструктивные реформы, которые уже закладывали основы рыночных институтов, проводились очень неохотно, плохо, и только до тех пор, пока не была набрана критическая масса, которая привела к экономическому росту.

И именно это затягивание реформ и оттягивание высвобождения рыночных сил и привело к высокой социальной цене реформ. В частности, четко видно, что основное падение жизненного уровня и всех показателей произошло в тот период, когда реформы, которые должны были высвободить рыночные силы и укрепить права собственности, – оттягивались. сейчас ситуация кое в чем похожа. Только сейчас еще не прижало а в то время, когда кризиса не было и экономика росла, попыток сделать серьезные реформы не наблюдалось.

То, что успешными могут быть реформы только демократического правительства, не говорит о том, что демократическое правительство обязательно сделает успешные реформы, – обратное не верно. У нас было демократическое правительство, которое пришло без конкретного плана реформ, без представления о том, в чем эти реформы должны состоять. К сожалению, еще и с популистскими лозунгами и намерениями. И оно не смогло создать нормальную остановку для бизнеса, высвободить его энергию. Благоприятная для реформ обстановка в 2005 году была полностью потеряна и растрачена на ненужные и неважные вещи. Единственное, что тогда было сделано, но что нельзя ввести в ранг реформы, – это упразднение специальных экономических зон.


Что Украина может получить в результате проведения реформ? Ведь смысл реформирования не в процессе, а в результате. Какова цель реформирования? Приведут ли реформы к новому качеству жизни в Украине?


Если говорить о цели, то сразу же возникает вопрос – чья цель? Если брать мою точку зрения, то я бы сказал, что цель реформ – это создание полноценного набора институтов общественного уклада «с открытым доступом». То есть институтов, которые поддерживают права собственности, экономическую и политическую конкуренцию. Этот процесс не был завершен, но если говорить о тех, кто находился у власти все двадцать лет, то это и не было их целью. Потому что цель властьимущих самих по себе, если их не контролирует общество, – это как раз создать монопольные ниши, которые позволяют получать сверхприбыли, и которыми можно управлять, потому что эти ниши зависят и от политики, и от государства. И люди, которые получают сверхприбыли, зависимы от политиков и начальников.

У нас власть в этом направлении за эти годы сделала многое, а сейчас продолжает делать еще больше. Например, введение всевозможных формальных и неформальных ограничений на бизнес. Всюду, где появляется лицензирование, обязательная сертификация и прочее – возникают условия для создания монополий. Классический пример – это рынок лекарств, который требует лицензирования, но это привело к тому, что лекарства у нас в разы дороже, чем там, где они закупаются. И они постоянно дорожают, хотя в мире они не дорожают. Сейчас, на самом деле, монополизация происходит везде, какой рынок ни возьми, ну, может, кроме сети Интернет, но и там есть попытки что-то лицензировать и, соответственно, установить монополию. В частности, это происходит с цифровым телевидением, очень много попыток монополизировать импорт товаров – это очень выгодное дело.

Поэтому цель, которую надо было бы перед собой ставить, к сожалению, в Украине не ставит ни власть, ни так называемая оппозиция. Главная беда в том, что люди, наши сограждане, еще не достаточно осознают связь между собственным благополучием и наличием конкуренции на рынке, защищенных прав собственности. Поэтому очень трудно тем политикам, которые бы хотели проводить настоящие реформы, – потому что их трудно «продать» избирателям. Последние, к сожалению, в своем большинстве хотят услышать, что богатые поделятся с бедными, что им повысят зарплаты (неясно за счет чего), что уже сегодня что-то будет. А реформы предусматривают, что сегодня, как правило, ничего не будет, кроме самой свободы, а кусок масла на хлеб будет завтра или послезавтра, зато надолго.


Каковы будут издержки реформ? Часто приходится слышать о высоких социальных издержках… Каковы они на самом деле?


Все зависит от того, как проводить реформы. Один из весьма успешных реформаторов на постсоветском пространстве – Михаил Саакашвили – любит повторять, что не существует непопулярных реформ, существуют плохо объясненные реформы. Если вернуться к тому, о чем мы уже говорили, к первому и второму этапу перехода – то первый этап, это когда рушатся структуры, ограничивающие доступ. Все-таки при этом есть некоторый позитив, потому что появляется какая-то свобода. В той же либерализации цен были положительные моменты, связанные с тем, что исчезли очереди, что деньги стали деньгами, а не бумажками, за которые нельзя было ничего купить. Но общий баланс оказался негативным, потому что это было все-таки разрушение. И этот негатив был заложен еще со времен смерти Сталина, если не со времен Октябрьского переворота. Поэтому такого рода реформы на этом этапе могут быть очень болезненными.

Более того, когда в пруду все ловят рыбу неограниченно, рыба иссякает. Примерно так получается, когда рушатся старые структуры, которые контролировали использование природных ресурсов, использование бюджета, собственности, и т.д. а новые, рыночные, еще не сложились. То есть, когда уже нет большого Хозяина, каким был Сталин, но еще нет рыночных хозяев, которые осуществляют контроль каждый на своем месте, децентрализовано, получается то же самое, что с прудом, где вылавливают всю рыбу, или с предприятием, с которого растаскивают все, что можно, и ничего в него не вкладывают. Это может быть для общества очень болезненно и очень дорого стоить. Но дорого обходятся не сами реформы, а незавершенность реформ. Потому, что в результате настоящих реформ на место этого Хозяина с большой буквы должен прийти целый класс хозяев, которые будут хозяйствовать намного лучше, и это принесет народу материальный достаток и политическую свободу. А также новые возможности реализовать себя и много других позитивных вещей. Но для этого нужно на месте институтов ограничения доступа создать новые структуры, прямо противоположные по содержанию. Если первые занимались тем, что ограждали доступ и мешали всем заниматься свободной экономической деятельностью, то тут нужна прямо противоположная структура, которая открывает новые возможности перед всеми и не дает монополизировать рынки; которая защищает частную собственность, а не обирает всех, кто слабее.

Вот волна настоящих реформ 1999–2000 гг. оказалась очень популярной, потому что они фактически дали людям новые возможности, и хотя бы частично защитили их от грабежа. И популярность Ющенко сложилась именно от того, что он был успешным премьер-министром, проведшим эти реформы. Не все сделал именно он, как, например, введение той же упрощенной системы налогообложения, но это пришлось на тот же период. В результате этих реформ (хотя они только увенчали процесс) мы после спада - который, напомню, казался уже вообще нормальным состоянием нашей экономики - наконец-то получили экономический рост. Это я и имел в виду выше, когда говорил, что сложилась фактическая масса рыночных институтов, которые обеспечивали экономический рост.

Но этот рост, основанный на сформированной тогда институциональной базе, ограничен примерно 5% в год в среднем – причем, с тенденцией к замедлению и большой волатильностью. А если сейчас будут проведены рыночные реформы, они позволят, по моим личным оценкам, ускорить экономический рост в полтора раза.

Разница между странами, которые так же, как и Украина душат бизнес и, соответственно, пребывают в нижней четверти рейтинга «Doing business» и теми странами, которые, наоборот, способствую бизнесу, создают ему условия, убирают барьеры – такие страны находятся в верхней четверти рейтинга, –составляет, примерно, 2.5% в год.

Дополнительные 2.5% в год – это и значит наше экономическое ускорение в полтора раза.


У нас много опасений, что рыночные реформы якобы усиливают неравенство. И на самом деле, в странах, которые давно развиваются по модели с открытым доступом, есть такая проблема. Поскольку талант вознаграждается непропорционально, то, действительно, получается, что без перераспределительной роли государства возникает достаточно большое неравенство. А оно порождает дискомфорт, желание перераспределить доходы в пользу бедных. Возможно, в какой-то степени это и оправдано, но об этом нет смысла спорить, поскольку это не наш случай.

Потому что, как показал в свое время Эрнандо Де Сото, перуанский экономист, в странах с ограниченным доступом все обстоит как раз наоборот: большая часть неравенства связана с несвободой, с плохой и неравномерной защитой прав собственности, неравноправием, монополизацией и так далее. Получается, что экономическая свобода, если ее увеличивать будет это неравенство уменьшать.

Можно привести несколько простых примеров. Когда государство открывает доступ, например, снижает барьеры для бизнеса, начинает развиваться малый бизнес, средний класс. При этом довольно значительная часть бедных людей получает возможность создать свой бизнес, заработать на этом и подняться из своей нищеты. И плюс, чем больше предпринимателей, – а они конкурируют за рабочую силу, – тем выше зарплаты.

Все регуляции, типа «минимальной зарплаты» не имеют к этому никакого отношения. Зато в 2006–2008 годах, зарплаты в некоторых секторах росли бешенными темпами именно из-за конкуренции за рабочую силу. В частности, наш Центр тогда потерял очень многих хороших работников, которые ушли работать на высокие зарплаты в банки и другие структуры. Суть заключается в том, что мы не могли конкурировать, но работникам от этого было только лучше, они ушли «в лучшие условия». Это как раз для мыслящих людей, способных делать выводы должно послужить хорошим уроком

Если взять страны СНГ – относительно меньшее неравенство наблюдается либо в Беларуси, которая осталась социалистической (и, соответственно, у нее еще все впереди), либо в странах Центральной и Восточной Европы, которые развивались по свободной модели, а очень сильно углубилось неравенство в Средней Азии, в странах Кавказа, в России, в Украине. В России даже больше, чем в Украине. Именно потому, что там преобладала модель с ограниченным доступом.

Поэтому, если говорить о выгодах от реформ, от тех реформ, которых сейчас не хватает Украине, – глубоких, освобождающих бизнес реформ, – выиграют все, за исключением тех, кто владеет монопольными нишами. А если говорить о затягивании времени и поисков «своих путей» в существующих рамках, то от этого выигрывают те, кто сегодня получают какие-то блага от государства, которые на этом наживаются.


Чей реформаторский опыт мог бы нам пригодиться? И подходит ли нам вообще реформаторский опыт, какой либо из стран? Чему нас могут научить соседи?


Я бы не ограничивался только Европой и только соседями. Потому что опыт реформ в мире очень большой, и первый урок это то, что никогда нельзя просто тупо копировать чей-то опыт. Чему научили самые успешные реформаторы, стран Восточной Азии – это тому, что экономическая модель должна отвечать фундаментальным свойствам национального характера, но я подчеркну: не сложившейся на сегодня структуре экономики, не сформировавшейся в советское время, а именно глубинным и фундаментальным чертам национального характера.

Если, например, в стране высокая дисциплина, как в Корее, то там будут более успешными крупные корпорации, они могут оставаться достаточно эффективными даже какое-то время при поддержке государства, потому что государство там достаточно хорошо управляется, и есть глубокие традиции этой добросовестной государственности.

Если говорить об Украине, то для нас гораздо ближе такие страны, как Италия, Польша, Грузия, – где с дисциплиной, мягко говоря, не важно, как и у нас. И видно, что там экономические модели основаны на малом бизнесе, а для него нужны стабильные правила игры. При этом совершенно не обязательна и даже вредна политическая стабильность в плане того, чтобы у власти были одни и те же люди, потому что власть развращает.

Например, в Италии правительства менялись каждые несколько месяцев, и это не помешало стране совершить экономическое чудо, которое гораздо больше впечатляет экономиста, чем даже рывок, который сделал в свои «лучшие» годы Советский Союз. По показателям этот рывок послевоенной Италии был гораздо более существенным. При этом было характерно, что быстрая смена правительств заставила итальянцев выработать правила игры, пусть даже в них входила коррупция, но все-таки, видимо, не смертельная для бизнеса. И вот эти правила игры позволили бизнесу развиться.

Польша также не отличалась политической стабильностью или пиететом перед государственной властью, но Польша добилась впечатляющих успехов, в частности, последний кризис она пережила без падения, она создала жизнеспособную стабильную экономику, у которой тоже много проблем. Сами поляки критически относятся к своему государству и к своим реформам, но объективно – это очень выигрышно на фоне той же Украины или Венгрии, которые страдают популизмом.

Эстонию, которая, наверное, самый успешный реформатор из всех постсоветских стран, я бы не стал приводить в пример, потому что она слишком отличается от нас своими фундаментальными свойствами. Я несколько месяцев назад как раз говорил с эстонским экспертом. Он сказал, что их премьер потерял власть, потому что был большим популистом, слишком много обещал, а эстонцы, как выяснилось, любили пусть плохую, но правду. Этой черты у нашего народа, боюсь, что пока нет в должной мере. И даже в советское время эстонцы сильно выделялись среди остальных советских народов своим отношением к работе. И в Эстонии до советской оккупации не воровали, у них там воровство и коррупция на крайне низком уровне. Так вот поэтому, при всей успешности их опыта, я не могу сказать, что для нас он показателен.

А вот опыт Грузии в дерегуляции бизнеса, в ликвидации коррупции в полиции – он для нас просто бесценен, потому что Грузия была самой коррумпированной республикой Советского Союза, и милиция там была полностью коррумпирована, разложена. Нельзя сказать, что и там все сделано хорошо. Например, их опыт в налогообложении принимать не стоит, они не смогли наладить нормальные рыночные механизмы сбора налогов. Но опыт в дерегуляции бизнеса, в регистрации прав собственности, что тоже очень важно в борьбе с коррупцией, – он достоин повторения и у нас.

Ситуация отличаются еще и тем, что Грузия была на низком старте, она стартовала в положении, в котором государство не работало практически совсем, и поэтому многие меры, которые там принимались, они оказались поддержанными населением, и очень успешными, потому что они наладили минимальную дееспособность этого государства. У нас же ситуация не настолько плохая, и поэтому стартовать нам будет труднее.

Беседу вела Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

НАТО: ответ на кризис в Украине и безопасность в центральной и восточной Европе

Действия России в Украине вынудили наблюдателей и политиков по обе стороны Атлантики, включая членов Конгресса США, пересмотреть роль Соединенных Штатов и НАТО в укреплении европейской безопасности. Особую обеспокоенность в плане безопасности вызывает ситуация вокруг таких стран не-членов НАТО, как Молдова и Украина. Отражая взгляды США и их европейских союзников, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал военную агрессию России «самым серьезным кризисом в Европе после падения Берлинской стены», и заявил, что НАТО «больше не может вести дела с Россией, как раньше».

Этот отчет, подготовленный всего месяц назад Исследовательской службой Конгресса США, хорошо передает образ мысли и расхождения позиций среди американских законодателей в отношении НАТО и кризиса в Украине – с одной стороны, заявления о готовности защитить интересы членов альянса, а с другой – ссылки на пророссийское общественное мнение в ряде стран Запада.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Віталій Кравчук, старший науковий співробітник Центру економічних досліджень

Реформи має ініціювати громадянське суспільство, а реалізувати – держава

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

Влада не повинна розглядати суспільство як таке, що нібито заважає гарним реформаторам жити

Максим Борода, старший аналітик Міжнародного центру перспективних досліджень

Реформаторські наміри часто наражаються на суспільний супротив

Борис Кушнірук, економіст

Справжня мета реформ має відповідати задекларованим намірам влади

Олексій Молдован, економіст центру Антикризових досліджень, завідувач сектору грошово-фінансової стратегії Національного інституту Стратегічних досліджень

Покращення бізнес-середовища та стимулювання інвестицій дозволить вирішити більшість економічних та соціальних проблем України

Анатолий Баронин, Директор Аналитической группы" Da Vinci AG"

Украине необходимы реформы, которые позволят стимулировать экономические возможности страны

Александр Кендюхов, пред. Всеукраинского союза ученых-экономистов, д.э.н., проф., зав. каф. стратегического управления экономическим развитием ДНТУ

Неординарная цель требует неординарных методов

Дмитро Ляпін, к.т.н., старший науковий співробітник Національного інституту стратегічних досліджень

Відсутність системних реформ послаблює країну та знекровлює суспільство

Андрій Новак, Голова Комітету економістів України

Україні потрібні системні реформи

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Гальмуючи реформи, влада ризикує, що повністю втратить контроль над суспільством

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

Нужно добиваться не вытеснения государства из системы управления, а изменения его роли, его модернизации

Анна Деревянко, исполнительный директор Европейской бизнес-ассоциации

Процесс реформирования идет, однако темпы и путь реформ оставляют желать лучшего

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Якщо не сталася трансформація, якщо не було еволюції, то буде революція

Василь Юрчишин, к.ф-м.н., доктор наук з державного управління, директор економічних програм Центру Разумкова

Намерение и результат – разные вещи. Поэтому я не могу сказать, что именно в реформах нам удалось

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Безальтернативність курсу реформ передбачає безальтернативність справді реформаторської стратегії

Виктор Суслов, народный депутат Украины в 1994-2002 годах, экс-министр экономики Украины, заслуженный экономист Украины

Украина: реформы объявленные и не объявленные

___Володимир Лановий, ___президент Центра ринкових реформ

Якщо народ мовчить, влада нічого робити не буде

Геєць Валерій Михайлович, академік НАН України, директор Інституту економіки і прогнозування НАНУ

Реформування потребують абсолютно всі сфери нашої діяльності

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,089