В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Новый мировой экономический порядок

Крушение валютных систем, нехватка воды и еды, хроническая безработица, сокращение социальных гарантий и «темная сторона» Интернета — это главные риски десятилетия для мировой экономики, считают эксперты World Economic Forum.

Глобальная экономика опустилась до нулевого роста, ее экономические показатели сместились от повышения благосостояния к сокращению потребления. Долги растут, а меры экономии, призванные их сократить, неизбежно приводят к рецессии, из-за которой, опять же, растут долги…

Последствия не заставили себя ждать. Впервые за последние 200 лет появилось поколение людей, которые не уверены, что их дети будут жить лучше, чем они сами. О чем это говорит? Об исчезновении среднего класса? Об исчерпании ресурсов? Или об исчерпании того экономического порядка, который утвердился в мире в последние десятилетия?

Веками идея экономического прогресса связывала рост производительности труда с улучшением жизненных стандартов. Аксиомой считалась надежда, что бедные страны могут догнать промышленно развитые нации, что мир производства, торговли и финансов должен быть симметричным, позволяя всем странам проводить схожую политику, а не применять двойные стандарты для «своих» и «чужих».

Однако в последнее время сомнению подверглись не только экономические рычаги управления, но и религиозные, политические, экологические, энергетические, а также (меж-, над-, мульти-) национальные модели государственных образований. Мир «трещит по всем швам», разрушая выстроенные за предыдущие века устои.

Пожалуй, это одна из самых сложных тем, которые нам когда-либо приходилось обсуждать. Ее сложность заключается в том, что множество фиксаций следствий не позволяет сформулировать целостное понимание причин и перспектив того, что в последнее время все чаще называют «Новым мировым экономическим порядком». И на Востоке, ни на Западе мало кто имеет хоть какое-то представление о глубинных экономических переменах, происходящих в мире. И о том, как они отразятся на благосостоянии жителей планеты или международной стабильности.

По сути, нет даже идей, как справиться со всем валом проблем длящегося уже четвертый год экономического кризиса или нового мирового беспорядка… Что это – конец света, коллапс или возврат в новое средневековье?

Ясно лишь одно, и в этом едины все, – мир не становится ни более стабильным, ни более справедливым. В отличие от прошлых времен, нас ожидает переход к иному более сложному и многослойному порядку. Однако, ахиллесовой пятой большинства предложений о создании лучшего экономического порядка является неспособность государств справиться с проблемами, которые создают современные транснациональные и финансовые структуры.

Что в таких условиях может стать «двигателем» нового мирового экономического порядка и развития? Будет ли этот «двигатель» снова опираться на потребление, или же будет «взято за основу» что-то еще? Что именно?

При каких условиях возможно возобновление экономического роста в мировой экономике?

И, наконец, какие перспективы открываются перед Украиной? Какими будут ее роль и место в новом экономическом порядке?

Наших авторов, экспертов и читателей мы приглашаем обсудить на страницах «Диалог.UA» самые сложные аспекты перечисленных выше и многих других проблем, связанных с неминуемым приближением Нового экономического порядка в мире.

Свернуть

Пожалуй, это одна из самых сложных тем, которые нам когда-либо приходилось обсуждать. Ее сложность заключается в том, что множество фиксаций следствий не позволяет сформулировать целостное понимание причин и перспектив того, что в последнее время все чаще называют «Новым мировым экономическим порядком». И на Востоке, ни на Западе мало кто имеет хоть какое-то представление о глубинных экономических переменах, происходящих в мире. И о том, как они отразятся на благосостоянии жителей планеты или международной стабильности.

Ясно лишь одно, и в этом едины все, – мир не становится ни более стабильным, ни более справедливым. В отличие от прошлых времен, нас ожидает переход к иному более сложному и многослойному порядку. Однако, ахиллесовой пятой большинства предложений о создании лучшего экономического порядка является неспособность государств справиться с проблемами, которые создают современные транснациональные и финансовые структуры.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Проблема может быть не в экономическом росте, а в перераспределении его благ

28 мар 2012 года

Сложившуюся в мировой экономике ситуацию, как только не называют, одни говорят о коллапсе, другие успокаивают, - просто кризис. Чье мнение разделяете вы? Можно ли говорить об исчерпании экономической модели или речь идет об очередном цикле, за которым, возможен подъем?

С моей точки зрения, ситуация больше похожа на коллапс, учитывая расстыковку политических и экономических процессов в разных сегментах и регионах глобальной экономики.

Совершенно очевиден разрыв между производством, распределением, и потреблением, между технологическими основаниями экономических регионов и региональных рынков в нынешней мировой экономике. Разрыв привел к тому, что, например, совершенно не понятны реальный масштаб голода в мире, его глубина. А изобилие выборов товаров в индустриальном, развитом мире привело к возникновению целого веера хронических социальных болезней, а также к стабильной неопределенности позиции производителей на рынках.

С другой стороны, ощутимо то, как в последнее время менее громко стали звучать такие модные концепты как информационное общество, постиндустриальное общество, и другие.

Сегодня стали говорить о кризисе как о многостороннем явлении, перечисляя его различные аспекты. Или говорят о кризисе той или иной сферы общественной жизни: кризис экономики, кризис капитализма, кризис мировоззрения, религиозный кризис, кризис образования, кризис системы социального обеспечения, и т.п.

Судя по всему, сегодня, мы становимся свидетелями вмешательства социетарных требований к экономическому строю. Поэтому к экономике все сильнее и настойчивее звучат моральные, религиозные, экологические, гендерные, и другие трудноизмеримые требования. Эти новые глобальные веяния, начинают выдвигать совершенно другие технологические, ценностные основания по отношению к экономической и производственной системе.

То есть сейчас уже не приходится говорить об устойчивом экономическом развитии. В таком случае, существует ли выход и где могут возникнуть новые точки экономического роста?

Действительно, ранее был большой акцент на Sustainable growth, но это тоже было очередным концептом, пришедшим на замену концепциям, которые себя не оправдали, таким как постиндустриальное, информационное, потребительское общества и т.п.

Судя по всему, мы вернулись к точке доминирования концепции Предела Роста.

В самом деле, когда говорили об устойчивом развитии, то речь шла не столько об избегании колебаний или волн роста. Подразумевалось вообще выживаемость, возможность не только поддержания этого роста и развития, но его существования вообще.

Но дело даже не в этом. В принципе, о росте можно долго еще говорить. Проблема в том, что рост основан на валовом накоплении. Сегодня же, за счет рынка, общество научилось скрывать проблему перепроизводства. И специфика нынешнего кризиса, видимо, именно в том, чтобы найти выход из тупика «роста без развития». Следовательно, все чаще будем говорить, сначала о качестве роста, чтобы затем остановиться более фундаментально на сущности развития. И данная проблематика будет и далее усиливаться по мере того, как человечество подойдет к тому рубежу, когда численность населения земли начнет стабилизироваться и даже сокращаться, когда демографическая характеристика преобразуется.

В таком случае, интересно было бы знать, что может послужить двигателем нового мирового экономического порядка и развития?

Новые ценности!

Сегодня, конечно, большую роль играет страх. Страх перед «Армагеддоном». Из-за этого, мы видим, как новые веяния находят воплощение в разновидностях одичания человека и человечества. При таком развитии, грядущая революция может произойти как в форме взрыва – табула раса после социальных или иных катаклизмов ­– так и в более мирной форме – адаптация экологического мышления и других аспектов аскетизма и рационализма.

Объединять их может стремление вернуться к золотому веку, к веку реинтеграции с матерью природой. Большую роль также будет играть неуемное желание освободиться от бремени технократического порядка и сверх-рационализма.

Но новый экономический рост будет основываться и на грядущем замедлении демографической экспансии, с депопуляцией земли, с ожидаемым разворотом в сторону сокращения численности населения. При этом, изменение экономического порядка, не в меньшей степени, будет связано с изменением демографической структуры мира: не только перераспределение спроса и предложения между востоком и западом, или в пользу восточных и ныне слабоиндустриализированных стран, так называемых развивающихся стран, но и между возрастными и гендерными группами. Может состояться изменение экономических ценностей из-за переворачивания гендерной структуры. Например, в какой-то точке времени в Украине придет осознание того, что преобладающую часть населения составляют женщины. Отсюда ревизия всей системы производительных сил и производства, производственных технологий, потребления, управления, маркетинга, и т.п., одним словом, экономической модели.

И, наконец, сегодняшние тренды говорят о том, что население земли в обозримом будущем будет расти, за счет развивающихся стран, прежде всего; а рабочая сила не будет поспевать за увеличивающейся долей пенсионеров и менее квалифицированных рабочих рук.

При таком стечении событий, не исключена предварительная ревизия всего основания экономической науки и теории общественного управления.

Любопытно, что реализация этого тренда практически совпадает с прогнозным горизонтом захвата мирового экономического лидерства Китаем, нивелирования лидерства США, следовательно, отхода от вестернизации и Pax Americana. Радикализация тренда, во многом, будет зависеть от точки равновесия, на которой остановятся нынешние геополитические и геоэкономические волнения. Например, исчезновение Европы как единого субъекта со своей системой ценности или ее трансформация, равносильно, как и эволюция большой России, траектории большого Китая – все это будет иметь свои последствия для будущей экономической модели, для грядущей экономической идеологии.

Будет ли этот двигатель опираться опять на потребление, или же будет «взято за основу» что-то еще? Что?

В этой ситуации возможны два типа мышления: первый - паразитический: сократившаяся численность потребителей на западе будет купаться в изобилии освободившихся излишков благ. Второй – алармистский: сокращение рабочих, трудовых ресурсов, следовательно, и невозможность поддержать уровень и объем потребления, стандарт жизни в нынешнем его виде.

От потребления мы никуда не денемся. Новый экономический принцип может только основываться на освобождении от извращенных типов потребления, возможно на новом определении потребления. Если говорить об экономике то, потребление должно обретать настоящий экономический смысл, вместо нынешнего его маркетингового и социально-политического двигателя. Более того, видимо придет время, когда потребление будет больше проходить в контексте социокультурной консолидации общества, а не в ложном принципе борьбы за овладение дефицитным экономическим ресурсом. В самом деле, сегодняшний человек в своем экономическом поведении действует то ли как хомяк, то ли как обыкновенное дикое животное: все подгребает под себя и прячет, где только может, независимо от способности переварить. Собственно само экономическое мышление должно отходить от парадигмы управления дефицитом.

В самом деле, уже сегодня можно наблюдать определенную фильтрацию потребления. Информированный потребитель, экологические требования, смена образа жизни, экономические неурядицы – все это оставляет достаточно глубокий след в моделях потребления современного мира, и не в пользу наращивания объема. Если еще сюда добавить перемещение рынка на территории с отличной от запада культурой потребления, то налицо определенная оптимизация потребления. Хотя, конечно, транснациональные компании все еще пытаются навязать свой маркетинговый тип потребления на новых рынках, и продвигать устоявшийся на западе достаточно затратный, дорогостоящий, изживший тип потребления.

Если не поддаваться пессимистическим настроениям, то при каких условиях возможно возобновление экономического роста в мировой экономике?

Вопрос подразумевает другие топики: закончился ли рост? Приостановился ли он? или нынешний рост недостаточный, чтобы поддерживать стремительный, взрывной характер роста населения земли. Сегодня, кажется, что точка экономического роста и точка демографического роста вообще не совпадают, и даже конфликтуют друг с другом, несмотря на кажущееся их совпадение в Азии, и в Китае, в частности. В зонах стареющего населения, проблема заключается не столько в поддержании роста, сколько в поддержании стандарта и качества жизни. И, наоборот, в зонах стремительного демографического роста вопрос заключается в том, чтобы обеспечить хотя бы массовое производство, доступ растущего населения к основным материальным благам. А параллельно с этим обнаруживается, что в зонах с депрессивной демографией, в самом деле, преобладает избыток потребления; в зонах избытка демографии – депрессивное потребление; при этом, и там и там, «краник» потребления, следовательно, и роста, на свое усмотрение откручивает или прикручивает интерес крупного капитала, бизнеса, сверхприбыли. Одним словом, проблема вовсе может быть не в росте, а в перераспределении его благ, в оптимизации потребления его результатов.

Таким образом, не исключено, что сначала мы вернемся к концепции Качества Роста и Качества Жизни. В самом деле, учитывая негативные демографические процессы, особенно в развитых индустриальных странах, экономический рост может перестать быть на повестке дня. На его место, в лучшем случае, придет концепция перераспределения экономического процесса, экономических благ, если хотите «перераспределения достигнутого экономического роста».

Парадокс заключается в том, что в условиях демографической регрессии, при нынешних технических возможностях производства, видимость экономического роста останется. Другими словами, техническое поддержание нынешнего уровня производства, при реальном сокращении спроса обусловленного демографическими трендами, создает, как минимум, относительное перепроизводство. А это прямой путь к основным кризисам современности.

А говорить о возможностях роста на других основаниях, по существу, значит говорить об основаниях Развития. На сегодня, на мой взгляд, нет единого понимания или определения смысла изменений на планетарном уровне, равно как и нет единого образа, единой модели развития.

На сегодня пока просматривается большой импульс в сторону погружения человека и общества в новые, восходящие технологические новинки – микропроцессоры, гибриды, нано - и квантовые системы, нейронные организации, генные и биотехнологии, и т.п. Однако и эти концепты могут оказаться в тупике, поскольку идут несколько вразрез с демографическим горизонтом. К тому же, они сосредоточены преимущественно в развитых индустриальных столицах, следовательно, могут не дойти до подавляющего большинства населения земли, или дойдут нескоро.

Например, точно с таким же пафосом, как сегодня воспевают прелести новых технологий, говорили о перспективах мобильной и космической связи, информационных технологий для развивающихся стран более 40 лет назад. А воз и ныне там. Таким образом, можно делать смелое допущение о невозможности начала очередного этапа развития в нынешних геоэкономических центрах. В самом деле, еще с середины прошлого века развитие ассоциировалось, прежде всего, с новыми молодыми странами: развивающимися государствами или государствами восходящих рынков. Они должны были служить той большой водой, которая должна была поднимать западный корабль. Корабль крепко сел на мели на мелководье. Чтобы предотвратить его окончательный развал и загнивание, команда корабля проводит постоянное его обновление, модернизацию. Вот мы и получаем суперсовременные технологии в болотистой среде современной цивилизации. Другими словами, пока не будет запущена какая-нибудь модель роста и развития в ныне периферийных зонах, до тех пор не будет надежды на рост и развитие в мире в целом. Демографическая экспансия является только одним подтверждением данного утверждения.

Следует ли понимать, что с вашей точки зрения, ни современная отраслевая структура, ни система разделения труда и характер связей между различными элементами глобальной экономики, жизнеспособными не являются?

Современная структура экономики привела к постоянному возникновению и созданию дисбалансов и провалов в разных своих цепях, зонах, сегментах. Постоянно перегоняется то «скудный», то «липовый», надутый капитал из одной депрессивной отрасли в другую. На одной чаше весов создавался избыток всего, а на другой дефицит. В одних регионах сосредотачивается дорогостоящее, высокотехнологическое производство, в других – энергозатратные, дешевые технологии. Экономический баланс в мире никогда не был ни равновесным, ни справедливым, ни оптимальным. В итоге, несмотря на все технологические достижения вложенные в рационализм рыночного строя, мировой рынок, глобальная экономика была высокозатратной, распределение в ней и потребление были высоко неэффективными.

Если сравнить современную экономику с организмом человека, то мы имеем картину тела с гипертрофированными частями. Кровь перестала циркулировать по кругу, а замкнулась на каком-то уровне, или даже на каком-то органе. Что такое планета Земля сегодня – это гигант на глиняных ногах. Северное полушарие, – голова и туловище – раздуто, а южное полушарие ­– ноги и бедра – сдуты; запад - правая часть тела – мускулиста, восток – левая часть – рахит.

Очень похоже, что в ближайшее время нам останется только два пути – либо дальнейшая глобализация, либо же региональная фрагментация?

Думаю, как раз пойдет, качественный скачок глобализации. До сих пор, в основном, говоря о «глобализации» подразумевалась «массовость», валовой рост. Отныне же акцент может переместиться на значение «универсальности», если хотите «трансгуманитарности» несмотря на обострившиеся «цивилизационные», «межкультурные», этнические конфликты.

При этом новый скачок будет основываться на преодолении разрыва между локальным и глобальным. По большому счету, речь, возможно, пойдет о преодолении регионализма. Думаю, беды регионализма в полной мере проявились на европейском примере, хотя так же можно говорить об аналогичных болезнях в других регионах, в том числе СНГ. Регионализм, по сути, встал между глобальными и локальными процессами. Трения внутри Европы, не в последнюю очередь исходят из неоглашенных, неформальных расходящихся интересов европейских регионов и субрегионов – центрально-европейского, средиземноморского, северного, балканского, и т.п. А общеевропейская бюрократия, манипулируя региональной дифференциацией, дозирует приобщение локальных территорий, регионального самоуправления, конкретных этнических и социальных групп к глобальным процессам. По большому счету, основные критики Евроинтеграции шли именно со стороны не европейских регионов, а конкретных локальных мест внутри каждой страны, внутри каждого государства участника. Так же, например, недостатки евроинтеграции, болезни евробюрократии ощущают на себе, прежде всего, рядовые украинцы.

С определенной достоверностью можно говорить о сходных явлениях в Африке, в Америке и в Азии. Ну, о явных провалах попыток региональной организации в СНГ и в черноморском бассейне уже не приходится много говорить.

Теперь к чему это может привести? Некоторые мыслители заговорили о формировании Нового средневековья, где власть и жизнь диктуется действительно локальными процессами, взаимоотношениями между многочисленными «княжествами» или «кланами».

Разница только в другом: выживание и дальнейшее существование локальных «общин» и сообществ уже зависит не столько от способности создать замкнутый, аскетический экономический цикл, сколько от способности рациональной самоорганизации, и предложений уникальных товаров универсального значения.

Для понимания. Сегодня, на одной территории размещается производство несвойственнs[ этому народу товаров, по лицензии и на ресурсах другого государства, для реализации вообще третьему государству, другим странам, некоему среднестатистическому гражданину мира. В Украине по американским технологиям и требованиям производятся сигареты из азиатского табака для потребления в Европе, Арабских странах, Африке... При этом, из маркетинговых учебников известно, что это не самая выгодная модель бизнеса, несмотря на прибыль, которую она приносит. Поэтому, самые успешные бренды, наоборот, производятся для олицетворенного покупателя, не среднестатистического, а с вполне известной, определенной метрикой. Для таких потребителей организован рынок, по возможности, без складов и излишних запасов, с возможностью видоизменять товар для подчеркивания уникальности, как производителя, так и потребителя. А сегодня, мы видим, как сосуществуют такой тип экономики и ее бутафория. Товар очень известного, недешевого, скажем, французского, германского, британского или другого дорогого бренда, производится с большими отклонениями в Польше или другой стране специально для украинского рынка. А искушенный украинский потребитель покупает не эту бутафорию в Украине, а оригинал в западных столицах.

Новая модель экономики будет выглядеть так, что каждая страна, каждая производственная единица будет производить товар с соблюдением всех требований и параметров органического качества местных ресурсов для глобального спроса. Экономика производства будет исключительно территориальной, в отличие от распространенных ныне экстерриториальных и транснациональных единиц, и адресной, в отличие от нынешнего почти бесцельного, безликого производства на склад.

При таком сценарии развития должна будет трансформироваться и существующая финансовая система. Каким образом это возможно?

Пока мы видим нагромождение бюрократических структур и условий финансового управления в ответ на нынешний кризис. Это означает, что нас впереди может поджидать еще один финансовый кризис, когда этот большой пузырь, который сейчас надувается, лопнет.

Конечно, существует соблазн продлить жизнь нынешней системы путем интеграции новых валют в глобальные резервы. Однако чем больше будет национальных валют в этой корзине, тем больше будет хаоса и конфликтов интересов в ее управлении. А попытки создать региональные финансовые центры и союзы, взамен нынешней централизованной глобальной системы, приведут к тому, что эффект мультипликатора будет еще сильнее.

В принципе же, та трансформация, которая наблюдается сегодня на международных финансовых рынках может вполне ассоциироваться с описанным выше долгосрочным трендом. Речь идет о все более широком вовлечении национальных валют в прямые торгово-экономические отношения между странами, что приведет если не к отказу, то, во всяком случае, к существенному урезанию функции глобальных резервных валют. При этом заметьте, что не усилились призывы к формированию региональных валют. Даже восстановление золотого стандарта может оказаться шагом в этом направлении.

Таким образом, сегодня существуют предпосылки для перехода к более упрощенной мировой финансовой архитектуре, с ограничением объема производных финансовых инструментов и посреднических финансовых агентов.

И где будет находиться эмиссионный центр новой валюты для нового экономического порядка?

Современная финансовая экономика построена на принципах многосторонних, мультиагентских компенсационных, многофазовых обменов. Собственно глобальные эмиссионные центры были сформированы для выполнения задачи обеспечения платформы взаимной коммуникации этих хаотически двигающихся агентов.

Сегодня, по сути, совершив сделку между двумя странами, например, мы сверху платим и за остальные 180 с лишним стран мира, за счет использования глобальной валюты межнациональных расчетов и измерений, а также за счет оценки стоимости товаров исходя из некой среднемировой цены. Кстати современная система обмена не может не быть инфляционной, поскольку цена на товары с более низкой себестоимостью, автоматически корректируется вверх рынком, чтобы дать возможность снизить цену на товар с более высокой себестоимостью; таким образом, по сути, идет стимулирование затратных производств. Социально-политически же сделано так, чтобы бедный платил и за себя и за богатого парня.

Возможно, новая экономика будет более упрощенной, построенной на реальных, материальных, первичных или базовых основаниях и ценностях, которые исключают или сводят на нет интермедиальные (опосредующие) расходы и издержки. В такой ситуации существование глобальных эмиссионных центров теряет свою значимость, и торгово-экономические обмены будут осуществляться на базе не столько некой планетарной мерной ложки, а на основании взаимной оценки ценности и значимости товаров непосредственно обменивающимися экономиками и экономическими агентами. По-простому говоря, когда Украина торгует или осуществляет торгово-экономический обмен с Китаем, то, при чем тут США, Европа или какой-нибудь другой монетарный центр?

Будет ли при этом трансформироваться технологический уклад? И как?

Технологический уклад будет формироваться на кластерах аборигенных (туземных) ноу-хау, с исключением применения технологий несовместимых с местными укладами, ресурсами, производственно-технологическими и хозяйственно-экономическими традициями.

Для примера, мы знаем, что экономика многих сетей фаст-фудов в Украине построена не в системах измерения, соответствующих или присущих данной территории. Это относится к применяемому продовольственному сырью, к технологии приготовления еды, к ментально-психологической организации людей на предприятии, и даже к оборудованию пространства. Такая экономика, очевидно, мало того, что агрессивно относится к местным эндогенным условиям, но к тому же, формирует избыток спроса на «глобальные ресурсы» на местном, локальном уровне, – в то время когда то же можно делать с использованием местных возможностей, и, таким образом, рационализировать глобальный спрос, глобальное потребление, Если берем, например, кондитерскую промышленность или любое другое производство пищевых продуктов и товаров народного потребления в Украине, то, наверное, проблема аналогична.

Ну и наболевший вопрос об исчерпаемости георесурсов. Как он коррелирует с демографическими вопросами?

В самом деле, исчерпываются в первую очередь социально-санкционированные, социально-адаптированные ресурсы. Даже нефть, которая находится в обороте, является санкционированной к эксплуатации нефтью; ведь на сегодня многие нефтяные источники и месторождения все еще законсервированы. Точно так же можно говорить о ряде других глобальных или квази-глобальных благах.

Или другой пример. Как известно, культура питания и даже продовольственный рацион многих государств, особенно развивающихся, были сформированы под запрос транснациональных процессов. Страны, которые ранее даже не знали о рисе, о картошке, о водке, о кукурузе, и многих других съедобных товарах впадали в зависимость от этих глобальных товаров. Аналогичные процессы идут по всему ряду товаров широкого потребления во всем мире.

Поэтому, на первых порах речь пойдет о дестимуляции витринного и складского потребления. Затем, вполне можно ожидать вовлечение совершенно новых или законсервированных ресурсов в оборот.

А есть ли у Украины перспективы? Каковыми вы видите роль и место нашей страны в новом экономическом порядке?

Украина сможет занять достойное место в глобальном порядке только в меру своих способностей продуцировать новые ресурсы и возможности для человечества, а также в меру своей способности отделить подлинное потребление от обжорства. Как бы парадоксально это не звучало, страна заработает уважение, когда она сможет ограничить потребление и спрос на экстратерриториальные ресурсы. Конечно, это не означает полной автаркии. Это очередная ступень к рационализации общественной жизни и оптимизации использования природных ресурсов.


Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Сергій Дацюк, философ

Новые экономические представления

Лесь Герасимчук, культуролог

Реманент цивілізації майбутнього

Юрий Павленко, доктор философских наук, доцент (Институт Мировой экономики и международных отношений НАН Украины)

Мир нуждается в реальном производстве и совместных прагматических решениях

Александр Кендюхов, доктор экономических наук, профессор

В ближайшие годы Украина может стать аграрным придатком Китая

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

Рано чи пізно людство прийде до всесвітнього пакту стосовно того, як споживатимуться ресурси

Василь Юрчишин, к.ф-м.н., доктор наук з державного управління, директор економічних програм Центру Разумкова

Глобальных изменений в ближайшем будущем в экономике не будет

Александр Литвиненко, заместитель директора НИСИ

Не имея своего видения будущего, мы будем поставлены в то место, которое нам отведут сильные мира сего

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Нынешний кризис – это перераспределение экономической мощи и власти между развитыми и развивающимися странами

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Мир идёт к хаосу

Мэд Джонс, президент Международного института менеджмента, США

В следующие десять лет мы увидим мощный сдвиг экономической и политической власти с Запада на Восток

Анатолий Баронин, Директор Аналитической группы" Da Vinci AG"

В среднесрочной перспективе мы не увидим окончательно сформированного нового порядка

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Путем искусственного раздувания потребления невозможно создать долгосрочный экономический рост

Виталий Коваленко, экономический эксперт

Новый мировой экономический порядок

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Існуюча економічна модель відносин себе вичерпала, і зараз переживає пертурбації

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Головне питання сьогодення – це альтернативна модель світоустрою

Сергій Телешун, доктор політичних наук, професор, завідуючий кафедрою політичної аналітики та прогнозування Національної Академії державного управління при Президентові України, голова Платформи «Діалог Євразії» в Україні

Відповідальність за майбутнє мають брати на себе всі

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,175