В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Мультикультурализм VS национализм

Распад «социальной связности» (social bond, social cohesion), наблюдаемый сегодня во множестве стран мира, способствует непрекращающемуся переформатированию коллективных идентичностей и возникновению конфликтов между ними в новом глобальном контексте. И если для Украины наиболее острым является вопрос языка, то для большинства европейских стран – наиболее серьезным вопросом становится мультикультурализм, а точнее –политика, которая проводилась под его лозунгами и которая признана в последнее время несостоятельной, такой, что начала разрушаться под натиском масштабных процессов внутренней и международной миграции.

Сегодняшние миграционные смещения затрагивают прежде всего самые передовые слои среднего и низшего эшелонов традиционных экономических групп, встроенных в до недавнего времени стабильные социально-экономические и культурные структуры или ниши. Данные смещения затрагивают также еще и различные группы в высшей степени мобильных «современных» образованных людей – профессионалов, выпускников лучших университетов. Только Германию ежегодно покидают около 150 тысяч этнических немцев и оседают они в основном в странах англосаксонского мира, где иммиграционная политика ориентирована на высококвалифицированных кандидатов, которые идут нарасхват на рынке труда. Более того, по данным социологических опросов, около 52% молодых немцев хотели бы покинуть Европу и переехать в США, Австралию, Новую Зеландию и другие англосаксонские страны. То же положение во Франции и Голландии. Конечно, не все уедут, но уже само их желание весьма красноречиво. Подобные же цифры и тенденции можно найти в социологических опросах, имеющих место и в Украине.

Все эти вопросы существенно обострились на фоне экономического кризиса. Но когда речь заходит об экономическом кризисе, мало кто задумывается еще об одном, сопровождающем его кризисе – демографическом. Европа вплотную подходит к демографическому кризису и едва ли лучше подготовлена к этой медленной катастрофе, чем к потенциальному обрушению собственной валюты. Аналогичная ситуация складывается и в Украине, с той лишь разницей, что Европа как магнит притягивает множество квалифицированных рабочих рук и еще долго будет оставаться притягательной для ближних и дальних соседей своими доходами и демократическими ценностями. А как Украина будет решать эти вопросы, оставаясь зоной накопления мигрантов, в силу различных причин не реализовавших себя в Европе?

Интегрировать вновь прибывших и бороться с дискриминацией можно только в том случае, если общество принимающей страны убеждено, что приток иммигрантов – это благо, если население приветствует культурное разнообразие, поскольку считает, что оно способствует более динамичному развитию и раскрытию творческого потенциала страны.

Таким образом, возникает то, что может быть названо «идеологией мультикультурализма». Идеология мультикультурализма – это представление о том, что общество обладает способностью приветствовать и интегрировать различия. Само это слово происходит от английского «multiculturalism» и появилось оно в 60-е годы в политическом лексиконе Канады, где эта идеология и поныне очень сильна, а затем «прижилось» в США, Австралии и других странах со значительным уровнем иммиграции. В Германию понятие «мультикультурное общество» пришло в 1970-е годы и мгновенно стало ключом к иммиграционной политике и одновременно лозунгом, объединяющим все антинационалистические силы и течения. Общество считается мультикультурным, когда оно состоит из мирно сосуществующих людей, говорящих на разных языках, следующих разным традициям и исповедующих разные религии. Это «хорошее» общественное состояние, отвечающее идеалам свободного, открытого, плюралистического общества. Считается, что от этого свободного сожительства разнообразных групп выигрывают все.

В Европе, США и даже в Австралии государственная политика мультикультурализма, более или менее успешно решив на определенном историческом этапе ряд экономико-демографических и социальных вопросов, связанных с иммиграцией, не смогла обеспечить интеграцию общества и формирование (сохранение) гражданской нации. В обществе образовались барьеры, которые, в сущности, поддерживаются с обеих сторон. Иммигранты заинтересованы в сохранении и подчеркивании своей «отличительности», поскольку имеют с этого своего рода ренту в виде разных форм поддержки со стороны государства. Большая часть основного (коренного) населения в свою очередь не заинтересована в том, чтобы признать полноценными «своими» тех людей, которые не являются таковыми ни по месту рождения, ни по культуре, ни по фенотипу, да еще, вдобавок, нередко имеют некие льготы и привилегии перед коренными «своими». По подсчетам экспертов, если взять 100 граждан Франции или Германии, то внутри этой сотни 70 французов или немцев своими собственными трудами и талантами должны через посредство социальных институтов кормить 30 иммигрантов своего возраста.

В результате, растет конкуренция и напряженность не только между основным населением и этническими диаспорами, но и между самими диаспорами. Ксенофобия, конфликты на религиозной почве становятся заботой не только политиков, но и полиции. Все чаще политике мультикультурализма противоставляется национализм.

Два года назад Ангела Меркель одной из первых среди европейских политиков высшего ранга признала несостоятельность политики мультикультурализма, которая в большинстве стран континента вместо углубленной интеграции мусульман привела к их жёсткой сегрегации. «Установка на то, что мы строим мультикультурное общество, живем рядом и радуемся друг другу, эта установка полностью провалилась», – заявила госпожа канцлер на съезде молодёжного крыла Христианско-демократического союза (ХДС) в октябре 2010 года.

Сложно, даже опасно говорить сегодня в Европе о «мультикультурализме». Откровенность в высказывании своего отношения к этому феномену ограничена в лучшем случае обвинениями в «нечувствительности», в худшем случае – в «расизме». Иначе говоря, те институты и ценности, которые еще недавно казались незыблемыми, например ценности мультикультурализма, становятся проблемными. Что мы наблюдаем – «закат мультикультурализма»? Тогда какая политика может оказаться более успешной, чем политика мультикультурализма, если последняя действительно провалилась? Возрождение национализма? Что послужит основой для новой «социальной связности»?

Свернуть

Распад «социальной связности» (social bond, social cohesion), наблюдаемый сегодня во множестве стран мира, способствует непрекращающемуся переформатированию коллективных идентичностей и возникновению конфликтов между ними в новом глобальном контексте. И если для Украины наиболее острым является вопрос языка, то для большинства европейских стран – наиболее серьезным вопросом становится мультикультурализм, а точнее –политика, которая проводилась под его лозунгами и которая признана в последнее время несостоятельной, такой, что начала разрушаться под натиском масштабных процессов внутренней и международной миграции.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Если Запад не будет решать проблемы Третьего мира, то Третий мир "поможет" решить все проблемы Западу

6 сен 2012 года

Совершенно очевидно, что в последние годы в Европе набирают силу правые политические партии. Главный объект их критики – политика мультикультурализма, которая проводится на Западе уже на протяжении 40 лет. Есть ли будущее у этой политики?

Трудно не согласиться, что старый способ взаимодействия разных культур в Европе уже отмирает. Он потерпел фиаско, это точно. В Европе эти проблемы намного значительнее и сложнее, чем в Соединённых Штатах, которые с середины прошлого века стали главным оплотом западного мира и представителем "золотого миллиарда". США изначально создавались как страна многоэтническая, мультикультурная, поэтому в их законах о гражданстве, о языке, и других, учтена эта специфика. Им удалось достичь общегражданской идентичности и интеграции, тогда как в Европе этнические и национальные группы живут обособленно. Европейские политологи видят эту проблему, но она почему-то не решается. Может, европейская спесь мешает, или недальновидность, или иные факторы?

Евросоюз создавался, чтобы Европа могла конкурировать с США, и в основу его были заложены некие ценности, которые противопоставляются теперь таким странам, как Украина, или Беларусь. И это при том, что они гораздо ближе к Европе по культуре, чем мусульманские общины, культивируемые в странах ЕС. Это выглядит как парадокс, особенно на фоне тенденции к поглощению Европы мусульманскими сообществами.

Политика мультикультурализма в европейском исполнении действительно ведёт к исламизации Европы. Тило Саррацин, будучи членом совета директоров немецкого федерального банка, как-то сказал, что значительная часть арабских и турецких иммигрантов не может и даже не хочет стать частью немецкого общества. Они живут на средства государства, отрицают это государство, не заботятся об образовании своих детей и постоянно производят на свет маленьких „девочек-в-платках“. И что же? Саррацину, в конце концов, пришлось покинуть свой пост, но его слова всколыхнули Германию.

Европа действительно проводит странную политику. Европейские государства не проявляют особого интереса к интеграции мусульманских групп. Эта политика не предполагает взаимодействия. Она не предусматривает того, что иммигранты должны неукоснительно подчиняться определённым строгим правилам и интегрироваться по требованиям того общества, в которое они пришли. В Соединённых Штатах это дело поставлено жёстко, а показная гуманность европейской политики в этом вопросе уже приводит к негуманным последствиям.


Нет ли зависимости между ростом ксенофобии, национализма и глубиной экономического кризиса?

Исламизация Европы является одной из причин нынешнего экономического кризиса. Где-то с начала семидесятых годов прошлого века, белым европейцам понравилась непыльная работа в кабинетах, а для менее престижных работ они решили использовать выходцев из исламских стран. Но не учли, что те находятся ещё на той древней стадии развития, где стадный инстинкт является условием выживания. Перебрасывать таких людей сразу в постмодерн поодиночке оказалось невозможно, вот и пришлось закрыть глаза даже на нелегальную иммиграцию. В итоге, приток иммигрантов оказался больше необходимого, социальные расходы также значительно возросли, а теперь всё это выходит боком.

Добавим к этому, что рождаемость коренного населения Европы по прежнему падает, численность его сокращается. Турки и арабы – наоборот, размножаются вполне успешно. Это значит, что лет через десять-пятнадцать они потребуют себе дополнительных политических прав и свобод. В Англии мусульмане уже добиваются введения законов шариата, и даже столь толерантной нации, как британцы, приходится нервничать по этому поводу. Ведь те же арабы в Англии считают себя не столько британцами, сколько выходцами из арабского мира, членами своего сообщества, а не подданными Её Величества. По сути, это готовая "пятая колонна".

Мусульманский вопрос может даже способствовать развалу Европы. Поскольку нет единого подхода к этой проблеме, в каждой стране её пытаются решать по-своему. И у каждого политика своя точка зрения. В Германии, к примеру, министр иностранных дел считает исламизацию недопустимой, а министр образования забавляется с либеральными ценностями, говорит, что всё прекрасно.


Какие же пути выхода из этой ситуации? Есть ли альтернативы? Что же теперь будет происходить в мире, потерявшем доверие к мультикультурализму и все более радикализирующемся?

В политике это, конечно, рост правых настроений. Мы видели на президентских выборах во Франции, что Мари Ле Пен, со своими крайне радикальными идеями ("Франция для французов"), получила поддержку пятой части населения. Это означает, что молодые политики там делают приличную карьеру на идеях, которые наша молодёжь в интернете пишет словами "муслимы – вон!" И такие же настроения заметны во всех европейских странах.

Ну и, в конце концов, для Запада есть самый глобальный путь: произвести модернизацию всего исламского мира. Только эта идея в принципе не нравится странам "золотого миллиарда", ведь это потребует слишком много усилий и ресурсов.

Возьмём, хотя бы, Турцию – она по модернизации намного опередила своих собратьев, но турки всё равно бегут в Германию, и, ни шагу назад. Они живут среди немцев своими анклавами и не «шпрехензидойч» ни слова. То есть, модернизация ислама обойдётся очень дорого, но возможно ли без этого дальнейшее существование цивилизации? И содержание иммигрантов уже стоит немалых денег. Фактически, в Европе ребром стоит вопрос: или выгнать вон всех иммигрантов, или свернуть социальное государство.

Вспоминаю один фильм Отара Иоселиани, снятый во Франции. По сюжету, там некий министр до выхода на пенсию проживал в служебной квартире, а потом решил вернуться в свой дом, доставшийся ему по наследству от родителей. Это был большой, прекрасно обустроенный дом, но пока хозяин работал министром, он оказался захваченным целой коммуной, состоявшей примерно из тридцати лиц африканской наружности. И, соответственно, до понятной степени дом уже был разгромлен. Очень символическая картина получилась.

Так что решать эти проблемы придётся на нескольких уровнях. Во-первых, необходимо внедрение определённых ограничений, требований к претендентам на европейское гражданство или долговременное проживание в Европе. Второе – перенаправить средства социальной помощи на модернизацию соответствующих стран для того, чтобы оттуда люди не уезжали, а даже возвращались, почерпнув что-то полезное в странах Запада. Иначе иммиграция будет не только бесконечна, но и антигуманна.


Миграция, приток переселенцев… создают ли они проблемы для Украины? Ожидают ли нас крупные этнические, культурные и религиозные конфликты?

С одной стороны, конфликты несут опасность, а с другой – без конфликтов нет развития. Конфликт вокруг языка, который мы видим сейчас, вопреки ожиданиям, разворачивается не так остро. Тут скорее вопрос пиара, предвыборной борьбы. Но этнические конфликты возможны и у нас. Например, китайских инвесторов очень интересуют украинские черноземы. Китайцы всегда входят очень красиво, но всерьез и надолго, и есть угроза, что целые сектора украинской экономики могут оказаться под их контролем. Некоторые шаги навстречу китайским инвесторам правительство уже делает, что создает угрозу серьезных межэтнических конфликтов в будущем.


Национализм – штука обоюдоострая, она может привести как к распаду империй, так и дроблению унитарных государств. Что для Украины является более актуальным – мультикультурализм или национализм?

Украина, это часть Европы. И, вообще-то, партийные системы в Европе тяготеют к центру. К примеру, Ангела Меркель тоже «правая», но бывают ещё и ультра-правые, которые больше заняты нерешёнными национальными вопросами. Эти вопросы, очевидно, не могли быть решены и в рамках национальных государств, не исчезли они и в мультикультурной среде.

Кстати, о наших. "Евро-2012" показало нам, помимо прочего, насколько искаженное представление об Украине было у приехавших сюда болельщиков. Они ожидали увидеть тут бандитов с топорами на каждом углу, а уезжая не могли скрыть удивления от увиденного. То есть, "официальная" пропаганда там рисует нас как пещерных извергов, а на самом деле мы давно прошли модерн, как фазу развития. Хоть и при социализме. Те, кто здесь побывал, увидели более европейскую, более близкую страну, чем любая ближневосточная или африканская. Мы живём не по общинным законам, а украинцы настолько легко интегрируются в Европе, что это скорее проблема для Украины – она может растерять своих граждан.

Как по мне, из всех европейских стран наиболее адекватно к Украине относится Италия. Там легализовали миллион украинцев и очень довольны, потому что наши очень трудолюбивы, неприхотливы, образованы, стараются выучить язык, и не кутаются в бесформенные чёрные балахоны. Итальянцы быстро поняли, что украинцы не являются и не будут для них проблемой, что они белые в полном смысле слова. Поэтому второй путь спасения для Европы – принять белых эмигрантов с востока, но "старушка" к этому вроде-бы не стремиться. По крайней мере, на уровне государственных отношений и виду не подаёт.

Так или иначе, но возрождение национальных государств в Европе не произойдёт без очень веских экономических причин. Европа вывела со своей территории множество тяжёлых и экологически вредных производств, а делая такой прыжок вправо, их надо будет вернуть. Конечно, и это возможно, и экономические основания для уклона вправо появляются, но более вероятным кажется другой сценарий. Скорее всего, должны ужесточиться требования к иммигрантам, чтобы избавиться от ненужного количества. Чтобы остались только те, кто принимает европейский стиль жизни, а остальные, пусть живут, как хотят, только не здесь.

Европа вынуждена принять сейчас огромной силы вызов. Ей нужно не только спасать банковскую систему, что делается в последнее время. Надо разобраться, как должна функционировать промышленная основа. Надо точно знать, что делать, чтобы отказаться от внешнего кредитования, потому что оно диктует сворачивание социальных программ. Придётся открывать глаза и на проблемы взаимоотношения наций, хоть уже и с опозданием на десятки лет.

Пока что, на системном уровне, никаких новых решений в ЕС нет, никакой саммит не дал ничего, кроме временных мер. Пока будут приниматься временные меры, узел основных проблем будет затягиваться всё туже. И ни правые, ни левые потом не спасут. Активизация правых – это лишь показатель того, что есть проблема, но нет лучшего пути её решения. И, завершая разговор о проблемах мультикультурализма, которые Европа сама себе породила, остаётся сказать так: если Запад не будет решать проблемы Третьего мира, то Третий мир "поможет" решить все проблемы Западу.


Беседовал А.Маклаков.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Новый мировой беспорядок – как мы в нем оказались

Развал системы глобальной безопасности – следствие подъема национализма, этой «темной стороны демократии», что уже привело к конфликтам во многих странах мира; происходящее в Украине является доказательством этого, а возможно, и началом революции. Как выбраться из подобной ситуации в реальной жизни? Научные исследования показывают, что есть только два пути: чистая победа одной из сторон, или «мучительный тупик», в котором обе стороны страдают из-за конфликта, пока не согласятся на международное посредничество.

В Украине Россия тоже вошла в мучительный политический тупик. Да, она показала свою силу духа в отношении санкций – а также готовность терпеть неудобства, чтобы при этом терзать Украину, пытаясь сохранить благодаря этому свое влияние и сепаратистскую автономию на востоке страны. Украина, однако, стремится к чистой победе, окружая сепаратистов и обстреливая их позиции. Чего мы пока не знаем – как далеко Украина готова зайти в своем стремлении к полной победе, и как далеко готова зайти Россия, чтобы этого не допустить? Да, можно надеяться, что международные посредники смогут убедить и Украину, и Россию, что издержки открытого конфликта могут быть столь велики, что лучше пойти на сохранение нынешнего положения, чем продолжать военные действия. Я боюсь, однако, что мы увидим дальнейшее обострение конфликта, усиление экономических санкций и расширение военных действий.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Ситник Світлана Володимирівна, кандидат політичних наук, доцент кафедри політичної аналітики і прогнозування Національної академії державного управління при Президентові України

У період економічної кризи спрацьовують механізми пошуку винних у ситуації

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Кожна країна шукає свій механізм забезпечення прав національних меншин

Лесь Герасимчук, культуролог

Розбрат замість згоди

Сергій Телешун, доктор політичних наук, професор, завідуючий кафедрою політичної аналітики та прогнозування Національної Академії державного управління при Президентові України, голова Платформи «Діалог Євразії» в Україні

Інтелектуальний «секонд-хенд» української еліти

Сергій Дацюк, философ

После мультикультурализма

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

Україні не слід лякатися ані мультикультуралізму, ані націоналізму

Юлія Тищенко, політолог, керівник програм розвитку громадянського суспільства Українського незалежного центру політичних досліджень

Україні бракує дискусій про сприйняття «іншого»

Галина Яворська, головний науковий співробітник НІСД, доктор наук, професор

Принцип мультикультуралізму заснований на повазі до Іншого

Наталя Беліцер, експерт Інституту демократії ім. Пилипа Орлика

Українській національній ідентичності загрожує продовження політики русифікаці

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Мультикультуралізм себе віджив і настає нова доба національної ідентичності

Максим Розумний, завідувач відділу стратегічних комунікацій Національного інституту стратегічних досліджень

Коли світлі ідеали затьмарюються, пробуджуються демони колективного підсвідомого

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Націоналізм і ксенофобія не є якимись новими проблемами

Виктор Катигоренко, доктор политических наук, профессор

По мере модернизации экономики, экстремистские партии будут терять поддержку населения

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Я думаю, що Західна Європа, Сполучені Штати, Канада, не відійдуть від того, щоб їхні країни приймали іммігрантів, від своєї в цілому толерантної політики, від цього відходу не буде

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Світ буде сегментуватися, хочемо ми того чи ні

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,090