В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Мультикультурализм VS национализм

Распад «социальной связности» (social bond, social cohesion), наблюдаемый сегодня во множестве стран мира, способствует непрекращающемуся переформатированию коллективных идентичностей и возникновению конфликтов между ними в новом глобальном контексте. И если для Украины наиболее острым является вопрос языка, то для большинства европейских стран – наиболее серьезным вопросом становится мультикультурализм, а точнее –политика, которая проводилась под его лозунгами и которая признана в последнее время несостоятельной, такой, что начала разрушаться под натиском масштабных процессов внутренней и международной миграции.

Сегодняшние миграционные смещения затрагивают прежде всего самые передовые слои среднего и низшего эшелонов традиционных экономических групп, встроенных в до недавнего времени стабильные социально-экономические и культурные структуры или ниши. Данные смещения затрагивают также еще и различные группы в высшей степени мобильных «современных» образованных людей – профессионалов, выпускников лучших университетов. Только Германию ежегодно покидают около 150 тысяч этнических немцев и оседают они в основном в странах англосаксонского мира, где иммиграционная политика ориентирована на высококвалифицированных кандидатов, которые идут нарасхват на рынке труда. Более того, по данным социологических опросов, около 52% молодых немцев хотели бы покинуть Европу и переехать в США, Австралию, Новую Зеландию и другие англосаксонские страны. То же положение во Франции и Голландии. Конечно, не все уедут, но уже само их желание весьма красноречиво. Подобные же цифры и тенденции можно найти в социологических опросах, имеющих место и в Украине.

Все эти вопросы существенно обострились на фоне экономического кризиса. Но когда речь заходит об экономическом кризисе, мало кто задумывается еще об одном, сопровождающем его кризисе – демографическом. Европа вплотную подходит к демографическому кризису и едва ли лучше подготовлена к этой медленной катастрофе, чем к потенциальному обрушению собственной валюты. Аналогичная ситуация складывается и в Украине, с той лишь разницей, что Европа как магнит притягивает множество квалифицированных рабочих рук и еще долго будет оставаться притягательной для ближних и дальних соседей своими доходами и демократическими ценностями. А как Украина будет решать эти вопросы, оставаясь зоной накопления мигрантов, в силу различных причин не реализовавших себя в Европе?

Интегрировать вновь прибывших и бороться с дискриминацией можно только в том случае, если общество принимающей страны убеждено, что приток иммигрантов – это благо, если население приветствует культурное разнообразие, поскольку считает, что оно способствует более динамичному развитию и раскрытию творческого потенциала страны.

Таким образом, возникает то, что может быть названо «идеологией мультикультурализма». Идеология мультикультурализма – это представление о том, что общество обладает способностью приветствовать и интегрировать различия. Само это слово происходит от английского «multiculturalism» и появилось оно в 60-е годы в политическом лексиконе Канады, где эта идеология и поныне очень сильна, а затем «прижилось» в США, Австралии и других странах со значительным уровнем иммиграции. В Германию понятие «мультикультурное общество» пришло в 1970-е годы и мгновенно стало ключом к иммиграционной политике и одновременно лозунгом, объединяющим все антинационалистические силы и течения. Общество считается мультикультурным, когда оно состоит из мирно сосуществующих людей, говорящих на разных языках, следующих разным традициям и исповедующих разные религии. Это «хорошее» общественное состояние, отвечающее идеалам свободного, открытого, плюралистического общества. Считается, что от этого свободного сожительства разнообразных групп выигрывают все.

В Европе, США и даже в Австралии государственная политика мультикультурализма, более или менее успешно решив на определенном историческом этапе ряд экономико-демографических и социальных вопросов, связанных с иммиграцией, не смогла обеспечить интеграцию общества и формирование (сохранение) гражданской нации. В обществе образовались барьеры, которые, в сущности, поддерживаются с обеих сторон. Иммигранты заинтересованы в сохранении и подчеркивании своей «отличительности», поскольку имеют с этого своего рода ренту в виде разных форм поддержки со стороны государства. Большая часть основного (коренного) населения в свою очередь не заинтересована в том, чтобы признать полноценными «своими» тех людей, которые не являются таковыми ни по месту рождения, ни по культуре, ни по фенотипу, да еще, вдобавок, нередко имеют некие льготы и привилегии перед коренными «своими». По подсчетам экспертов, если взять 100 граждан Франции или Германии, то внутри этой сотни 70 французов или немцев своими собственными трудами и талантами должны через посредство социальных институтов кормить 30 иммигрантов своего возраста.

В результате, растет конкуренция и напряженность не только между основным населением и этническими диаспорами, но и между самими диаспорами. Ксенофобия, конфликты на религиозной почве становятся заботой не только политиков, но и полиции. Все чаще политике мультикультурализма противоставляется национализм.

Два года назад Ангела Меркель одной из первых среди европейских политиков высшего ранга признала несостоятельность политики мультикультурализма, которая в большинстве стран континента вместо углубленной интеграции мусульман привела к их жёсткой сегрегации. «Установка на то, что мы строим мультикультурное общество, живем рядом и радуемся друг другу, эта установка полностью провалилась», – заявила госпожа канцлер на съезде молодёжного крыла Христианско-демократического союза (ХДС) в октябре 2010 года.

Сложно, даже опасно говорить сегодня в Европе о «мультикультурализме». Откровенность в высказывании своего отношения к этому феномену ограничена в лучшем случае обвинениями в «нечувствительности», в худшем случае – в «расизме». Иначе говоря, те институты и ценности, которые еще недавно казались незыблемыми, например ценности мультикультурализма, становятся проблемными. Что мы наблюдаем – «закат мультикультурализма»? Тогда какая политика может оказаться более успешной, чем политика мультикультурализма, если последняя действительно провалилась? Возрождение национализма? Что послужит основой для новой «социальной связности»?

Свернуть

Распад «социальной связности» (social bond, social cohesion), наблюдаемый сегодня во множестве стран мира, способствует непрекращающемуся переформатированию коллективных идентичностей и возникновению конфликтов между ними в новом глобальном контексте. И если для Украины наиболее острым является вопрос языка, то для большинства европейских стран – наиболее серьезным вопросом становится мультикультурализм, а точнее –политика, которая проводилась под его лозунгами и которая признана в последнее время несостоятельной, такой, что начала разрушаться под натиском масштабных процессов внутренней и международной миграции.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

После мультикультурализма

5 окт 2012 года

Что такое мультикультурализм и откуда он возник?

Это может показаться странным, но мультикультурализм не имеет своей истории и возник он из ниоткуда. Примерно так выглядит представление о мультикультурализме в Википедии. Однако, если вчитаться в сами статьи на разных языках, то можно многое понять.

Мультикультурализм возникает в Европе как попытка в 50-е годы ХХ века заложить основания Единой Европы. Одним из первых мультикультурных программ-проектов было Евровидение. Однако четкое размежевание и понимание мультикультурализм приобретает во второй половине ХХ века, и происходит это постепенно: 1) по мере становления единого европейского политического сознания; 2) по мере понимания различия культурных политик соседних государств (наиболее показательны различия США и Канады, России и Украины, распада Чехословакии и Югославии); 3) по мере усиления процесса глобализации; 4) по мере усиления мирового кризиса идентичности.

Мультикультурализм нужно понимать в двух принципиально разных содержаниях: 1) как политику; 2) как способ идентичности, то есть как психологию. Эти содержания связаны, но у них совершенно разные носители и способы изучения.

Мультикультурализм как психология означает сложную идентичность, в которой переплетены различные установки мышления, образцы и нормы, которые относятся к разным культурам.

Мультикультурализм как политика означает несколько взаимосвязанных между собой содержаний: 1) наличие совместно проживающих и взаимодействующих сообществ, относящихся к разным культурам; 2) наличие субъекта (чаще всего государства), которое пытается обеспечить компенсаторно-равные права этих культур; 3) признание за коллективными субъектами прав на культурное самоопределение, образование и выбор языка общения.

Мультикультурализм есть среднее звено в переходе между национализмом-интернационализмом и космополитизмом. Национализм есть политика, признающая у наций право на самоопределение на территории их проживания. Интернационализм есть политика сотрудничества наций, которые остаются на территориях своего проживания. Мультикультурализм понадобился для тех ситуаций, когда разные нации и даже этнические общности, иногда даже не обладающие своими государствами, как носители разных культур, проживают по соседству – в одном государстве или в соседних государствах.

Классическим для понимания мультикультурализма является различение политик США и Канады. В США культурная политика имеет название «плавильный котел», то есть постепенное сведение всех наций и культур к единству. В Канаде культурная политика является именно мультикультурной, то есть она основана на том, что государственное или любое неправительственное давление на «ассимиляцию» отсутствует (официальные языки – английский и французский, государственного министерства образования нет по факту, а государственную образовательную политику проводят провинции и территории).

С политикой мультикультурализма связана мультикультурная идентичность. Это новый тип идентичности современного глобального общества, когда на вопрос, «кто ты?» не отвечают одним словом. Моноидентичность доглобоального мира сменилась полиидентичностью глобального мира. И эта полиедентичность, является, прежде всего, мультикультурной.


В последние годы националистические (включая крайних) настроения в Европе и даже в многонациональной РФ стали куда более заметными. На фоне «официального» признания Британией и Германией, что концепции мультикультурализма провалилось, широкое распространение получают крайне-правые, лозунги которых опираются на националистическую риторику. Националистическая риторика в выступлениях представителей политических партий связана с сугубо электоральными соображениями?

Так называемый «провал мультикультурализма» возник из принципиально неверно понимаемого подхода к мультикультурности. Культура не является последней инстанцией идентичности. Последней инстанцией идентичности является цивилизация. Мультикультурализм наиболее эффективен для мирного сосуществования разных культур одной и той же цивилизации, как это происходит, например, в Канаде. Для Германии, где немцы (христиане) соседствуют с турками (мусульманами) и православными жителями бывшего СССР, а христиане разделены на католиков и протестантов (лютеран), мы имеем столкновение цивилизационного характера. В Великобритании ситуация еще более пестрая – белое население соседствует с индийским, пакистанским и афро-американским – здесь смешалось еще больше разных цивилизаций.

Согласно подходу Хантингтона, который более основательно исследовался в моей работе «Основы цивилизационной антропологии», культурная политика в принципе не может решать проблем цивилизации, основанной на системе мотиваций. В тот самый момент, когда западный потребительский мир прекратил строить единый цивилизационный проект для всей планеты и отказался от попытки создать единую систему мотиваций на уровне новых трансценденций, сведя ее к либерально-демократическим догмам и технологическому прогрессу, вот тогда и возник так называемый провал мультикультурализма.

Мультикультурализм был средством перехода к космополитизму. В тот самый момент, когда вместо космополитизма западный мир начал предъявлять мотивации глобализма, понимаемого экономически, он перестал быть интересен другим цивилизациям. А культурный кризис, в результате которого обнаружился провал политики мультикультурализма, стал следствием общецивилизационного кризиса. В этом смысле искать решение проблем культурного характера на уровне культуры нельзя, его нужно искать на цивилизационном уровне.

Национализм и националистическая риторика всегда является реакционной. Когда цивилизация теряет развитие, люди откатываются к национализму, потому что сразу же возникает необходимость консервативного сохранения накопленной культуры. Однако это именно реакционная стратегия, у нее нет перспективы. Ни одно государство, использующее национализм как политику, никогда не добивалось долгосрочного развития.

Национализм хорош лишь для борьбы с чуженациональным порабощением. После обретения независимости национализм становится тормозом развития. Решая проблему создания и сохранения мощной нации, можно добиться временного роста культуры за счет ее внутренних резервов, но не более. Лучший национализм – это космополитизм. Лишь решая общечеловеческие проблемы на цивилизиационном уровне, можно создать мощную нацию. Подлинное развитие находится на цивилизационном уровне — на уровне системы трансцендентных, мировых мотиваций.


Ряд экспертов советует украинской элите строить страну на основе канадской формулы «мультикультурализма на двуязычной основе». Однако, известно, что наиболее успешные модели модернизации были осуществлены иначе — Китай модернизируется на основе национализма, южнокорейская и японская модернизация имели в своем ядре националистический проект. Что для Украины является более актуальным – мультикультурализм или национализм?

Мы говорим о странах, которые имеют единую цивилизационную основу. Китай, Япония это единые в цивилизационном плане страны. Кстати, Корея, которую вы упоминаете в виде части (южнокорейское государство), прекрасный образец того, что иногда нужно разделиться, чтобы хотя бы часть страны развивалась. Украина разделена не столько культурно, сколько цивилизационно.

Поскольку украинское государство так и не удосужилось сделать обеспеченный ресурсами заказ на новую цивилизационную идентичность, то цивилизационное размежевание как политико-территориальная реальность является лишь делом времени.

Ни одна страна не может существовать долго, если вся ее социальная энергия идет на внутреннее противостояние между двумя частями. Наступает момент, и это всем надоедает.


Может ли вообще быть решена проблема национализма и ксенофобии в рамках национальных государств?

Да, если национальное государство берет на себя смелость ставить и решать общечеловеческие проблемы. И нет, если национальное государство застывает в рамках национализма.


О чем говорит отказ от политики мультикультурализма в Европе? Есть ли у политики мультикультурализма будущее?

Это очень серьезный и больной вопрос. Отказ от политики мультикультурализма словами политиков – это пощечина европейским интеллектуалам. Они проспали проблему, прозевали ее сущностные истоки.

Проблема мультикультурализма имеет очень глубокие философские корни. Дело в том, что мультикультурализм прекрасно соответствует философским мыслительным установкам постмодернизма на «множественность истины» и «языковые игры». Европейские интеллектуалы благодушно считали, что созданная ими в 60–70-е годы ХХ века философия постструктурализма-постмодернизма все еще работает. Из этого европейского интеллектуального благодушия и возник, в общем-то, нынешний кризис.

Ведь что получается? Когда теперь европейские политики бросили вызов, прежде всего, европейским же интеллектуалам: «ребята, а ведь ваша философия не сработала», то они оказались в растерянности.

Нельзя вместо политики мультикультурализма быстренько предложить новую культурную политику, потому что здесь затронуты фундаментальные основания постмодернизма.

В своей новой книге «Момент философии», которая готовится к публикации, я пытаюсь подвергнуть критике основные мыслительные установки постмодернистской философии и предложить новые подходы. Однако дело это длительное — мало того, что сами проблемы чрезвычайно сложны, так и еще существует чудовищное сопротивление не то что их исследованию, а самой их постановке.

Мне говорят, что моя книга – это неакадемическая философия. А что делать, если в академической философии эти проблемы не то что решать, но даже ставить не хотят?

Понятно, что у политики мультикультурализма нет будущего. Но чтобы появилась новая политика, нужна, прежде всего, принципиально новая философия.


Существуют ли альтернативы мультикультурализму?

Конечно существуют. В двух последних своих книгах я кроме прочих пытаюсь решать также и эту проблему. В предпоследней книге «Теории перспективы» я попытался создать новую дисциплину — цивилизационную антропологию, где применил новый подход — конструктивное моделирование – для понимания создания, развития, упадка, разрушения и возрождения цивилизаций. Главный вывод цивилизационной антропологии — цивилизационные проблемы в принципе не решаемы в политике. Нужна некоторая новая политика.

В новой книге «Сложный новый мир», которую собираюсь опубликовать осенью, в работе «Сложная индивидуация. Основы психоконструирования» я пытаюсь показать психологические основания в том числе новой многоаспектной структуры идентичности, которая возникает сегодня в сложных психиках многих современных людей. Эта новая сложная идентичность соответствует той новой рамке межцивилизационной проблемы, с которой сегодня столкнулось человечество.

Условно говоря, космполитизм, как некоторая общечеловеческая позиция, не является по большому счету уже политикой. Общечеловеческая цивилизационная позиция требует иного подхода – здесь нужно работать с предельными основаниями цивилизации, с мотивациями (трансцендентными пределами желаний), с мечтами (заветными влечениями, воображаемыми устремлениями).

Мы сегодня вышли на такой уровень развития цивилизации, когда появилась необходимость спрашивать от имени человечества все человечество – чего мы хотим, куда нам стремиться, что делать и как развиваться. Это уже не вопрос мультикультурности. Это вопрос мультицивилизационности.


Что же теперь будет происходить в мире, потерявшем спрос/запрос на мультикультурализм?

В мире, конечно же, усилится национализм. Однако именно из национальных тупиков, которые очень быстро обнаружатся, возникнет принципиально новый фрагментированный мир. И эта фрагментация будет принципиально отличаться от процессов национального государственного самоопределения и регионализации (обычно происходящей в связи с государствами, но на надгосударственном уровне).

Процессы фрагментации будут происходить на цивилизационном уровне – разные пути выбора степени влияния государства на политическую жизнь общества будут порождать квазигосударственные структуры, где ведущая роль будет принадлежать сетевым структурам управления и новому типу современной культуры, меньше зависимой от этнической составляющей и языковых ориентаций.


Прошедший чемпионат по футболу показал, что украинское общество заинтересовано не только в разделении его по языку, взглядам на историю или по области проживания, но и растет запрос на общеукраинскую идентичность, запрос на связанность общества (social bond, social cohesion). Почему в Украине национальная идентичность не стала системо-страно-образующей точкой опоры модернизации?

Это произошло потому, что время системообразующего характера национальной идентичности прошло. Однако в этот раз все будет не так, как обычно. Очень многие люди захотят продолжать иметь национальную идентичность. Для них будут созданы специальные архаичные анклавы. Однако будут и другие анклавы, с другими системами мотиваций. В этно-национальных архаичных анклавах будут сохраняться национальные традиции, в них будут жить люди, которые не желают ничего менять. Однако при достижении 16 лет каждый человек будет получать право сменить анклав проживания.

Сегодня правящая партия не понимает, что творит. Однако она уже выпустила джина национализма из бутылки. Наступление на национальные традиции неминуемо вызывает националистический реванш. А он, в свою очередь, может привести страну к фрагментации, которую иногда неправильно называют либо «расколом», либо «федерализмом». Это старые представления о выходе из национальных разногласий. В современном мире ничего этого не будет. Ни «раскол», ни «федерализм» не решают никаких проблем. Нужно в принципе менять роль государства и культурную политику.

Новая философия неизбежно потребует нового мироустройства. В этом новом мироустройстве множество стран переживут свои «расколы». Федерализм как образец многокультурного мироустройства тоже отжил свое. Из новой философии, экономического кризиса, кластеризации и корпоратизации мира, изменения роли государств - возникнет новый мир. Во многом более совершенный. Большинство людей получит лучший мир. У меньшинства – по нынешнему миру останется лишь ностальгия. Это вполне позитивная перспектива, поскольку для ностальгирующих будут создаваться специальные анклавы.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Ситник Світлана Володимирівна, кандидат політичних наук, доцент кафедри політичної аналітики і прогнозування Національної академії державного управління при Президентові України

У період економічної кризи спрацьовують механізми пошуку винних у ситуації

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Кожна країна шукає свій механізм забезпечення прав національних меншин

Лесь Герасимчук, культуролог

Розбрат замість згоди

Сергій Телешун, доктор політичних наук, професор, завідуючий кафедрою політичної аналітики та прогнозування Національної Академії державного управління при Президентові України, голова Платформи «Діалог Євразії» в Україні

Інтелектуальний «секонд-хенд» української еліти

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

Україні не слід лякатися ані мультикультуралізму, ані націоналізму

Юлія Тищенко, політолог, керівник програм розвитку громадянського суспільства Українського незалежного центру політичних досліджень

Україні бракує дискусій про сприйняття «іншого»

Галина Яворська, головний науковий співробітник НІСД, доктор наук, професор

Принцип мультикультуралізму заснований на повазі до Іншого

Наталя Беліцер, експерт Інституту демократії ім. Пилипа Орлика

Українській національній ідентичності загрожує продовження політики русифікаці

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Мультикультуралізм себе віджив і настає нова доба національної ідентичності

Максим Розумний, завідувач відділу стратегічних комунікацій Національного інституту стратегічних досліджень

Коли світлі ідеали затьмарюються, пробуджуються демони колективного підсвідомого

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Націоналізм і ксенофобія не є якимись новими проблемами

Виктор Катигоренко, доктор политических наук, профессор

По мере модернизации экономики, экстремистские партии будут терять поддержку населения

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Я думаю, що Західна Європа, Сполучені Штати, Канада, не відійдуть від того, щоб їхні країни приймали іммігрантів, від своєї в цілому толерантної політики, від цього відходу не буде

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Світ буде сегментуватися, хочемо ми того чи ні

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Если Запад не будет решать проблемы Третьего мира, то Третий мир "поможет" решить все проблемы Западу

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,081