В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Недавнее исследование брейн-дрейна (англ. brain drain — утечка умов) из 24 стран, проведенное Мировым Банком, показало, что если бы развивающиеся страны способны были дать образование мирового уровня, а также обеспечить выпускникам возможности для работы и карьерного роста, то миграцию удалось бы снизить. Однако до сих пор этого не происходило. Конечно, можно только приветствовать то, что за рубежом молодые специалисты получают ценные навыки и знания, которые не могут обрести у себя на родине. Но, с другой стороны, обладатели этих знаний и способностей практически никогда не возвращаются на родину...

В то же время, те, кто остается, из-за постоянно нарастающего имущественного разрыва лишаются возможности продвижения по жизни, теряют социальную мобильность. Большие различия в доходах ведут к окостенению социальных структур и снижают шансы людей на улучшение своего социального статуса. В связи с этим многие эксперты даже фиксируют проблему бессмысленности подготовки активных и образованных людей, потому что, оставшись в Украине, они станут маргиналами или, в противном случае, заполнят вакансии за рубежом.

Там, где господствует имущественное неравенство, реализация возможностей становится все более труднодостижимой целью. Не потому ли стала очевидной некомпетентность нынешней украинской политической и бизнес-элиты, неспособных решить основные проблемы страны? И не отсюда ли вымывание людей инициативных, способных к самоорганизации и принятию ответственных решений, имеющих гражданскую позицию в обществе? Если общество не препятствует процессу имущественной сегрегации, нарастающее имущественное неравенство ведет к катастрофическому снижению шансов на самореализацию следующего поколения украинских детей.

И это проблема не только Украины. Даже в Британии правящая элита, похоже, утрачивает «ген компетентности». Все более важной частью британской жизни становится социальный класс и классовая принадлежность. Сегодня классовая принадлежность здесь более важна, чем раса и религиозные взгляды – это разделение можно наблюдать уже среди маленьких детей.

По многим признакам социальная мобильность сейчас в упадке. В обществах с сильным неравенством ступени социальной лестницы становятся круче, либо дальше отстоят друг от друга. А поскольку в Украине большинство политиков, судей, руководителей корпораций и столоначальников имеют схожее происхождение, украинские органы власти, корпорации и учреждения все больше рискуют оказаться оторванными от большинства населения, поскольку перестают работать в интересах общества в целом.

Однако подлинное бедствие – даже не слом «социальных эскалаторов» или социальное расслоение, а моральное разложение элиты, не способной больше предложить адекватную государственную политику. В Украине снова возродилась система родства, появилось разделение на «своих» и «чужих». Соответственно, социальные лифты ориентируются на «своих», а не на отбор лучших. Отсюда деинтеллектуализация всех сфер жизни, нехватка/дефицит профессиональных кадров – классного специалиста найти уже практически невозможно, не хватает даже рабочих, не говоря уже об инженерах. В крайне упрощенных системах управления нет места сложным стратегическим решениям, нет работы на будущее, нет работы даже на ближайшее развитие.

Следуя старой поговорке, люди всегда ищут, где лучше. Но правительство для того и существует, чтобы координировать данные процессы. Если оно заинтересовано в процветании своего государства и своего народа, то оно позаботится о том, чтобы интеллектуальный потенциал страны был реализован на ее территории. У нас же за 21 год в этом направлении не было сделано ни шагу. Более того, множество шагов направлено в обратную сторону, на выдавливание «мозгов» из Украины.

В последнее время распространенным является мнение, что победителем из экономического кризиса выйдет тот, кому удастся достичь пятого или – тем более – шестого технологического уклада, что означает создание и внедрение наиновейших, наиболее эффективных технологий. Те же страны, где живут в основном добычей сырья, потреблением природных ресурсов и выплавкой стали, не имеют будущего. Также нужно принять во внимание, что трудовой вклад – это не просто сумма равноценных усилий, и что очень талантливые люди крайне важны для развития технологий, предпринимательства, для эффективной работы в сфере управления. Следовательно, потеря лучших умов и рук более драматична, чем «просто» демографический кризис, причем этот ущерб трудно сегодня даже оценить должным образом.

Так какое же будущее ожидает Украину в связи с депрофессионализацией кадров и потерей своего интеллектуального, творческого и инновационного потенциала? Где те «грядки», на которых прорастают ростки новых креативных политической и экономической элит? И не является ли несостоятельность украинской управленческой элиты основанием для все более расширяющего свои ареалы внешнего управления?

Эти и многие другие вопросы «Диалог.UA» предлагает обсудить на своих страницах украинским и зарубежным профессионалам – экспертам в области кадрового обеспечения больших и малых проектов.

Свернуть

Мы становимся свидетелями двойственного процесса – с одной стороны, идет «утечка мозгов» за рубеж. Наша система образования ещё не совсем разрушена, поэтому многим украинцам удаётся найти работу в чужих землях, с достойной оплатой за свой интеллектуальный и физический труд. С другой стороны, те, кто остается прежде всего из-за нарастающего имущественного разрыва теряют возможность продвижения по жизни, возможность социальной мобильности. Большие различия в доходах ведут к окостенению социальных структур и снижают шансы людей на улучшение своего социального статуса, т.е. снижается вертикальная мобильность. Имущественная сегрегация богатых и бедных усиливается, когда усиливается имущественное неравенство, если общество не препятствует этому процессу, это приведет к катастрофическому снижению шансов самореализации следующего поколения украинских детей.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Мы не должны потерять новое поколение, которое идет за нами

3 дек 2012 года

Угрожает ли депрофессионализация кадров в Украине кризисом управления производством/корпорациями/обществом/государством?

Я бы, все-таки, не говорила о тотальной депрофессионализации, но есть отдельные очень важные сферы, где это явление действительно может быть связано со значительными рисками. И дело не только в депрофессионализации, а мне кажется, что дело, прежде всего, в системе морально-этических норм, которые сегодня существуют. Почему я на этом акцентирую внимание? Потому что наметились определенные искажения в профессиональных ориентирах управленцев разного уровня – хоть мы говорим о предприятиях и общественных организациях, хоть о власти на районном уровне или о центральных органах власти. Профессиональный подход предполагает, что профессиональная деятельность – это реализация интересов тех, ради которых работает данная структура, орган или человек. Когда же на первое место выходят личные или корпоративные интересы, а не интересы общества, то, по сути, это и есть элемент депрофессионализации. Хотя, по большому счету, это не потеря квалификации или навыков, а именно искривление морально-этических норм, которое сегодня происходит у нас в обществе. Отсюда же прорастает и коррупция, и теневые формы экономики, и так называемые «откаты», и лоббирование интересов, и нечестные тендеры, и все остальное.

Если говорить о ключевых отраслях, то здесь также речь идет не о депрофессионализации, а о том, что есть разрыв между теоретический подготовкой ряда специалистов и практическими навыками. Приобретение практических навыков предполагает, что человек целенаправленно проходит определенные этапы их накопления. А если мы говорим о руководящем составе, что сегодня критично для Украины, то здесь нарушены процедуры перехода с нижнего уровня управленческой лестницы на верхний. Они необходимы для того, чтобы руководитель понимал, как функционируют и система, и общество, как эта система, в которой он работает, вписывается в другие системы и институты общества. Это называется целевая работа по подготовке кадров. Когда же через личные интересы и связи выпускник высшего учебного заведения перемещается на какую-то руководящую должность, не имея навыков коммуникации и понимания системы, в которой он работает, то даже великолепное образование и MBI дипломы не дает ему достаточного уровня компетенции в широком смысле этого слова. Такого, который позволяет эффективно организовать работу на своем месте. Поэтому я бы обозначила две ключевые вещи: морально-этические нормы, которые существуют, и отсутствие практических навыков, которые накапливаются только в процессе конкретной деятельности.


А не является ли несостоятельность украинской управленческой элиты основанием для все большего распространения внешнего управления?

Мне кажется, что и здесь проблема в том, что превалируют корпоративные и личные интересы. Это даже не управление извне. Если сфера интересов совпадает с пожеланиями управляющих извне, то эти вещи и лоббируются, и поддерживаются, а если не совпадают, – то, соответственно, этого не происходит.

То, что сегодня есть влияние на Украину извне, – это скорее проявление реальной слабости Украины как государства, и это вопрос недостаточного финансового и экономического обеспечения, чтобы самостоятельно справиться с проблемами, которые стоят перед страной. То есть, Украина вынуждена обращаться за помощью извне – соответственно, после обращения за помощью формируются обязательства и зависимость. Поэтому здесь, скорее, нужно говорит не о некомпетентности, хотя этот элемент наверняка присутствует. Просто, если мы оцениваем масштабы, что важнее, – то все-таки это те первых две вещи: моральные нормы и интересы, как личные, так и корпоративные.



Есть ли у нас действенные механизмы подготовки управленческих кадров? Где те «грядки», на которых произрастают ростки новой креативной политической и экономической элиты?

Они существуют, но они недостаточны. С одной стороны, у нас есть подготовка кадров в государственной службе через Академию Государственного Управления и через ее филиалы, есть система переподготовки, но утеряна или не сформирована системная работа с кадрами. Почему я говорю, что утеряна, – потому, что у меня есть возможность сравнивать, как формировалась работа с кадрами в советские времена. Это был один из ключевых компонентов: составлялся резерв на всех уровнях, было обучение резерва, проходила ротация резерва, резерв пересматривался раз в год или раз в два года, а на сегодняшний день такой системной работы нет. Причем это касается разных управленческих уровней. И это не противоречие демократии, потому что для того, чтобы человек претендовал на определенное избрание или назначение, это все равно должен быть выбор из людей подготовленных, а не людей близких к одной или другой бизнес-группе или кому-то из высокостоящих органов.

У нас, скорее, продвигают по каким-то другим признакам, чем сравнивают компетенции. Происходит, скорее, соревнование, чья «рука» или «поддержка» сильнее. И мы это наблюдали четко на выборах, что на местных, что по мажоритарным округам: шло преимущественно соревнование тех сил, которые стоят за этими личностями, – их ресурсов, их авторитета, потенциала и капитала, как политического, так и финансового. Во многих округах первых 3–4 человека, за которых проголосовало большинство, ассоциировались с политический силой, которая в данном регионе имеет поддержку, хотя сами по себе такие кандидаты в ряде случаев ничего из себя не представляли. У них нет личного капитала, нет реальных связей и возможностей, чтобы потом работать и решать вопросы. Скорее, это была поддержка партийных брендов или, опять-таки, бизнес-групп.

Поэтому, мне кажется, что это сегодня одно из слабых мест подбора управленческих кадров. Это касается практически всех структур: политических партий, общественных организаций, органов власти и большинства предприятий.

Подготовка кадров как таковая, особенно если мы говорим о высшем уровне, производится хаотично. Сначала возникает проблема, а уже потом под ее решение начинают готовить людей. Если же говорить о комплексной системе, то я даже не знаю, кто бы отвечал за нее во всей стране. Важно, чтобы в органах центральной власти были не просто отделы кадров, которые занимаются своим аппаратом, а чтобы они отвечали за подбор кадров по всей вертикали власти и за их системное обучение.


Как люди продвигаются к жизненному успеху? Имеются ли в Украине «лифты» продвижения в социальной иерархии? Как они устроены – по профессиональному принципу или по кумовскому/коррупционному?

С «лифтами» у нас все очень плохо. Одна из исследовательских тем, который мы сейчас занимаемся, – это исследование социальной мобильности в широком контексте, в том числе продвижение в профессиональной карьере и в образовательной сфере, улучшение материального положения, и возможность продвигаться по служебной лестнице в органах власти. У нас была такая идея-гипотеза, что, возможно, общественные организации, политические партии могут быть таким «лифтом», давая определенные навыки организационной работы, которые бы позволяли человеку продвигаться дальше.

Так вот, на самом деле, общественное мнение с этим не соглашается. То, что все видят, так это то, что основным социальном «лифтом», который работает в Украине, являются социальные связи. Дальше можно продолжать – отсюда растет коррупция, кумовство. Принцип: поставить своего, человека которому доверяешь, или попросить другого, если это не соответствует твоему профилю и возможностям. И когда мы говорим о социальных «лифтах», доминантой являются именно сетевые связи. Конечно, есть вклад в хорошего уровня образование, есть вклад даже личных качеств, например через некоторые конкурсы, но это скорее единичные случаи, чем система, которая позволяет пройти и продвинуться вверх. Даже продвижение по карьерной лестнице происходит в большинстве случаев в силу социальных связей и поддержки для реализации чьих-то интересов.

Сегодня, если говорить о состоянии, в котором находится государство, и в котором должны работать определенные институты, обеспечивая взаимодействие между собой, создавая условия для каждого индивида, – у нас все это очень слабое и почти не работает. Наоборот, работают теневые схемы, которые восполняют те функции, которые не реализовывают легальные институты. Но при этом происходит искривление и норм, и ценностей, которые продуцируются в новом поколении как новая искривленная норма.


Можно ли утверждать, что качество менеджмента (как государственного, так и корпоративного) является проекцией качества будущего?

Естественно. Потому что качество жизни зависит от тех объективных условий, в которых живет человек, и от его личных усилий. Безусловно, объективные условия у нас примерно одинаковые, но они во многом зависят от того, каким образом происходит социально-экономическое развитие, каким образом улучшается качество инфраструктуры, питьевой воды, пищи, образования, здравоохранения. А чтобы происходило улучшение этих компонентов, нужен хороший менеджмент, руководство. Нужны научно обоснованные комплексные программы, которые бы мобилизовали сообщество. И, безусловно, здесь слабое руководство или руководство, которое не ориентировано на интересы рядового человека, именно они оказывают огромное влияние.

Я не хочу сбрасывать личностный потенциал, потому что если человек сам ничего не хочет делать не только для себя, но и для ближайшего окружения, то он и получает то качество жизни, которое обеспечивает. Мы сейчас проводили несколько фокус-групп с молодежью, с целью посмотреть, насколько молодежь готова занять активную позицию, стать активным участником изменений, повлиять на улучшение своей жизни, жизни своего окружения, микрорайона, района и так далее. Мы априори отбирали активную молодежь, которая принимает участие в общественной в жизни в разных формах – работает в общественных организациях, либо активно ищет возможность продолжить образование за границей. И меня поразило при этом, что все они социально неграмотны, они не понимают механизмов, с помощью которых сегодня можно влиять. У всех у них есть ожидания, что придет кто-то и их организует, возглавит, то они после этого будут более активны. С одной стороны, они понимают, на что они могут повлиять без дополнительных денег, решений, разрешений, и также они понимают, что это нужно делать, но никто не готов стать катализатором, активистом. И количество инициативных людей, которые готовы стать лидерами и взять на себя некие организаторские функции, оно маленькое, и у них нет опыта работы на перемены.

Можно сильно критиковать пионерские организации, комсомольские организации. Что они давали? Они давали возможность каждому побыть руководителем других, на небольшом уровне хоть 5–10 человек, это временно – на какую-то акцию или подготовку мероприятия. Но когда человек приобретает управленческие навыки, он начинает понимать, как происходят элементы взаимодействия между людьми, насколько нужно уметь слушать других, учитывать их мнение, чтобы все это организовать. Эти навыки социальной жизни сегодня сильно утеряны, потому что уровень охвата общественными организациями у молодежи очень низкий, и попытка что-то восполнить студенческими организациями не дают нужного результата. Во-первых, к этому возрасту многие уже сформированы как личности, и иногда у молодых людей возникает нежелание или неумение кому-то подчиняться, быть членом группы, коллективного действия.

Мне кажется, это одна из проблем, над которой нужно думать, как ее решать. И для этого не обязательно создавать пионерские, комсомольские организации, но на базе школ с самого раннего возраста надо думать, как внедрять, как возвращать утерянные формы внеклассной школьной работы и персонал, который будет ее организовывать. Не нужно это облекать в идеологические организационные формы, но необходимо более активно выстраивать эту жизнь. Не только на базе учебных заведений, но и на базе работы по месту жительства. Должны быть люди, которые это умеют делать, хотят и понимают, что это делается не ради своего интереса, а это нужно обществу.

Должны быть в ЖЭКах ставки и должности, или в местных органах власти набор местных активистов, с определенным уровнем оплаты для мотивации и компенсации затрат их времени. Тем более мы знаем, что сегодня есть огромное количество людей, которые работают не полный рабочий день или работают по гибкому графику, или находятся в вынужденных отпусках. И внедрение такого института, особенно по работе с детьми, начиная с младшего возраста, необходимо для возрождения навыков социальной активности, навыков социальной коммуникации, навыков социальной деятельности.

Мне кажется, для нашего общества это сегодня очень важно, и если мы не сможем решить этот вопрос о повышении роли громады, об активном участии в референдумах и другие вопросы, которые являются ключевыми при построении гражданского общества, мы ничего не построим и не решим. Конечно, людям легче всего начинать со своего места жительства, работы, учебы, но это в будущем должно перерастать в более высокий уровень решения задач, которые не касаются их каждый день, но от которого они могут получать повышение качества жизни в перспективе.

И, возвращаясь к системе ценностей, все-таки я не хочу это называть гражданским долгом, потому что это не долг перед обществом, которое тебе что-то дало, это, скорее, понимание роли конкретного человека в социуме.

С моей точки зрения, крайне недопустимым является то, что из обязательных предметов высшей школы убран предмет социологии. Его можно не называть социологией, а называть любым другим, если это не нравится политологам, но это должен быть предмет, который объясняет, как функционирует общество. И то, что это убрано из обязательных предметов и является всего лишь элементом по выбору, – это сильно ударит по тем специалистам, которых готовит высшая школа. Потому что нельзя управлять даже несколькими людьми, нельзя быть учителями, нельзя быть хорошими инженерами, нельзя быть хорошими бригадирами, у которых есть в подчинении люди, если не понимать как организовано и как функционирует общество, из каких компонентов оно состоит, какие перед ним проблемы стоят, как организовано взаимодействие в других обществах, – все это сегодня очень важно.

Возвращаясь к управленцам. Один из элементов депрофессионализации – это отсутствие ощущения ответственности за то, что ты делаешь, перед теми, ради кого ты это делаешь. Но возрождение этой ответственности не может происходить только изнутри одного человека, это должно быть сформировано со стороны общества, гражданского общества. Это вещи, которые очень сильно взаимосвязаны. Управленец должен понимать, что он будет управленцем только до тех пор, пока будет обслуживать людей, которые находятся в его компетенции. У нас же сегодня эти вопросы прямого и обратного контроля не продуманы с точки зрения механизмов и не решены в целом.

У меня пессимистический взгляд на состояние нашего общества, и последнее исследование, которое мы провели среди молодежи – наиболее социально активной, – оно мне добавило еще больше пессимизма. Хотя по натуре я оптимист, но мне кажется, что сегодня нужны существенные и кардинальны шаги, чтобы мы не потеряли новое поколение, которое идет за нами.

Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

І крешем, і кришим, і крушим як стій

Тарас Владимирович Фиников, Президент Международного фонда исследований образовательной политики

Если не поднимется градус социального оптимизма, то на что-то лучшее можно не надеяться

Наталія Юріївна Кривда, Академічний Директор Единбурзької бізнес-школи у Східній Європі

Саме менеджмент компанії має бути носієм основних цінностей, що сповідує компанія

Валерий Вакарюк, вице-президент Фонда Виктора Пинчука

В Украине нет субъекта, который бы хотел управлять страной

Юрій Буздуган, голова Соціал-Демократичної Партії України

Нам вкрай необхідна реіндустріалізація України

Олена Кочемировская, заведующая сектором проблем трудовых отношений и человеческого потенциала НИСИ

Мы уже находимся на уровне стран, зависимых от экспорта технологий

Татьяна Мокротоварова, главный редактор интернет-портала «Комментарии»

Управленцев, нуждающихся в обучении, намного больше, чем институтов, которые могут их обучать

Евгений Фёдоров, депутат Государственной Думы России

Причина миграции – колониальная система управления

Ярослав Рущишин, сенатор Українського Католицького Університету

Конкуренцію в Україні необхідно наповнити новим змістом

Людмила Калита, директор по персоналу АО «Банкомсвязь»

Выбор мы всегда делаем сами

Дмитро Потєхін, директор Групи європейської стратегії

Якість приватного менеджменту — це проекція майбутніх виборців Європарламенту

Юрій Ковбасюк, президент Національної академії державного управління при Президентові України

Українська освіта сьогодні перестає грати роль реально працюючого соціального «ліфта»

Марина Ткаченко, эксперт по вопросам социального проектирования Института Горшенина, писатель

Мы называем управлением то, что управлением не является

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

У элиты одно будущее, у общества другое, а у страны третье

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

«Заробитчане» - это мощный коллективный инвестор

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

У державі сьогодні діють потужні механізми «негативної селекції»

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Україна стає «інкубатором сірості»

Владимир Никитин, доктор культурологии, эксперт Международного центра перспективных исследований

В Украине профессионалы и интеллектуалы просто не востребованы

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,163