В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Таможня или Союз?

Разговоры о вступлении Украины в Таможенный союз периодически активизируются в течение вот уже нескольких лет. В последний раз внимание к проблеме было привлечено осенью 2012 года, но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Обсуждение перспектив вступления в Таможенный союз возвращает Украину к риторике о многовекторности времен президентства Л. Кучмы.

«Мы обречены жить рядом друг с другом» – звучит по обе стороны восточной и западной границ Украины. Однако, и Восток, и Запад прозрачно намекают, что пора бы Украине и определиться, «либо-либо», не допуская возможности некоего «троистого союза». Множество экспертов подчеркивает, что Таможенный союз – это альтернатива Союзу Европейскому, и об этом не следует забывать. Впрочем, как и о том, что вряд ли оправдаются ностальгические воспоминания части населения нашей страны о социальном равенстве и социальных преференциях бывшего СССР, – в новом союзе гражданам Украины этого никто не обещает.

Восток в лице РФ целью интеграционных проектов, даже в ущерб экономике, видит, прежде всего, политику – возрождение былой мощи и возращение к новым политическим союзам, возглавляемым «старшей сестрою». «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом» (президент РФ В. Путин). Таможенный союз в России представляют ядром «постсоветского экономического союза» и предпосылкой для далеко идущих интеграционных процессов. Как отметил 3 марта 2011 года первый заместитель председателя правительства России Игорь Шувалов, Таможенный союз «мыслится как промежуточный этап на пути создания единого экономического пространства от Атлантики до Тихого океана».

Евросоюз также пытается найти пути экономического взаимодействия с Украиной, предлагая совместное создание еще одной «зоны» – зоны свободной торговли.

Сама же Украина годами не может определиться, каждый раз решая сиюминутные задачи, – то снижая цену на газ, то получая кредиты на Западе. Четкой сформулированной стратегии взаимодействия с ТС в Украине нет до сих пор, как нет и практических шагов, направленных на реализацию давно озвученных принципов европейской интеграций.

В итоге, вступление в Таможенный союз может стать непродуманным и поспешным, пройти без согласования с бизнесом, который представляет разные сектора экономики. А готов ли наш бизнес к жесткой конкуренции внутри Таможенного союза? Увы, приходится признать, что нет… Следовательно, последствия вступления в ТС могут быть плачевными, прежде всего, для экономики нашей страны, когда ряд стратегических отраслей и предприятий перейдет под контроль внешнего капитала.

Нет сомнений и в том, что членство в Таможенном, а затем и в Евразийском союзе ограничит свободу выбора внешнеэкономических партнеров для членов этих объединений. Но можно ли утверждать, что Украина настолько устала проводить самостоятельную внешнюю политику, что готова делегировать часть своих функций кому-то другому? Готова ли наша страна вернуться под контроль России в ущерб собственным национальным интересам?

Оставляют желать лучшего и результаты работы Таможенного союза для стран-участниц. В Казахстане, одном из главных инициаторов создания Таможенного союза (если вспомнить, то и проект Евразийского союза впервые был выдвинут Нурсултаном Назарбаевым), все чаще поговаривают о том, что именно эта страна является наиболее пострадавшей от введения общего таможенного пространства. И Казахстан, и Беларусь неоднократно нарекали на не выгодное для их бизнеса увеличение таможенных пошлин, на усложнение условий экспорта их товаров в РФ. Предприятиям Казахстана и Беларуси ограничивают доступ к сырью, осуществляя поставки «по остаточному принципу». Эксперты обращают внимание на «закрепление» транзитной (в случае с Беларусью) и сырьевой (за Казахстаном) ориентации экспорта этих стран внутри ТС. И, конечно же, на неравные права в принятии тех или иных решений, в пользу РФ. Российская Федерация, в свою очередь, обвиняет страны-партнеры ТС в контрабанде товаров из Китая и Европы.

Аргументов «за» и «против» участия в Таможенном союзе новых потенциальных партнеров их экспертам и СМИ страны-участницы предоставляют великое множество.

«Диалог.UA» предложил опрошенным экспертам ответить на ряд вопросов. Нужно ли Украине вступать в Таможенный союз, и если да, то зачем? Какие экономические выгоды ожидают страну от такого членства? Как оно отразится на внешнеэкономическом балансе Украины в целом? Какие преференции предлагает ТС для украинского бизнеса? Будут ли прекращены торговые войны между Украиной и Россией, которые так участились в 2012-м?

Да и что же, на самом деле, представляет собой Таможенный союз – это экономическое или все же политическое образование наднационального и надгосударственного характера?

Учитывая то, что в западной прессе не часто встретишь анализ данной темы, мы пошли другим путем и предлагаем вам рассмотреть иные, существующие в мире, союзы и вновь возникающих региональных игроков, а также оценки РФ со стороны англоязычных исследователей, редко переводимые в самой РФ

Свернуть

Разговоры о вступлении Украины в Таможенный союз периодически активизируются в течение вот уже нескольких лет. В последний раз внимание к проблеме было привлечено осенью 2012 года, но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Обсуждение перспектив вступления в Таможенный союз возвращает Украину к риторике о многовекторности времен президентства Л. Кучмы.

«Мы обречены жить рядом друг с другом» – звучит по обе стороны восточной и западной границ Украины. Однако, и Восток, и Запад прозрачно намекают, что пора бы Украине и определиться, «либо-либо», что Таможенный союз – это альтернатива Союзу Европейскому.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Экономических причин стать членом ТС точно нет

18 фев 2013 года

Разговоры о вступлении Украины в ТС активизировались осенью 2012 г., но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Нужно ли Украине вступать в ТС и если да, то зачем? Каковы экономические выгоды Украины от членства в ТС?

Таможенный союз Российской Федерации, Республики Беларусь, Республики Казахстан в его современном виде начал формироваться примерно в 2008-2009 годах. Примерно в это же время Украину стали активно приглашать присоединиться к ТС. С 2008 года достаточно серьезный интеграционный путь прошел и таможенный союз трех постсоветских республик. С 2010 года были сняты внутренние таможни на границах трех республик, постепенно унифицируются таможенные пошлины и другие регуляторные инструменты. В 2012 г. было принято важное решение о преобразовании к 2015 г. Таможенного союза в Евразийский экономический союз, что предполагает еще более существенное сближение экономических систем трех стран.

Напомню, что в том же 2008г. Украина стала членом Всемирной торговой организации и начала переговоры о формировании зоны свободной торговли (ЗСТ) с Европейским Союзом. Что интересно, в этом же 2008 году было подготовлено несколько эконометрических исследований, задачей которых было дать ответ на вопрос об экономической целесообразности подписания с ЕС соглашения о ЗСТ. Такое исследование проводили, в том числе, 2 украинских исследовательских центра по заказу Министерства экономики. Их ответ был позитивным: да, Украина получает существенные выгоды от интеграции в единый рынок ЕС, но... эта интеграция должна сопровождаться - кроме либерализации импортных тарифов и других защитных мер – также гармонизацией украинского права с европейской правой системы (Acquiscommunautaire). Как ни странно, на фоне частых политических колебаний, попятных движений и прочего, Украина медленно, но все-таки продвигается по пути сближения национального экономического законодательства с европейским. Хотя, как мне кажется, точка невозврата еще не пройдена.

В принципе, пока точка невозврата не пройдена, Украина еще могла бы присоединиться к ТС. Но нужно ли это Украине? Мы часто слышим аргументы «за», которые основываются на прошлом опыте кооперации и сотрудничества. Но мне кажется, что именно прошлый опыт распада СССР - один из ключевых аргументов «против» реанимации экономического союза. Собственно, то экономическое взаимодействие, которое существует между хозяйствующими субъектами ТС и Украиной уже практически ничем не ограничено. Поэтому экономические расчеты нероссийских (и не финансируемых РФ) исследовательских центров, например, Мирового банка, Европейского банка реконструкции и развития, в том числе и наших совместных с коллегами, расчетов не показывают позитивных результатов от еще более глубокой интеграции на постсоветском пространстве.

Впрочем, кроме позитивной мотивации (выгод от интеграции) есть еще и негативная мотивация - угрозы, ограничения, ликвидация существующих преференций и пр., что в эконометрических расчетах, как правило не присутствует, но негативный эффект которых обязательно должны учитывать специалисты в области национальной безопасности.

Вы говорите об активизации «разговоров» о вступлении Украины в ТС в конце 2012 г. Вообще-то, таких активизаций было много: и «до» формализации нынешнего ТС, и «после» - и в 2010, и в 2011, и действительно осенью 2012 г.

Одна из важных, на мой взгляд, причин последнего - в Украине осложняется экономическая ситуация и политическая власть, в очередной раз, откладывая важные экономические реформы, ищет варианты - из имеющихся в наличии - для решения краткосрочных проблем. Не исключено, до 2015 г. мы время от времени будем видеть активизацию интеграционных усилий. Была ли в 2012 г. Украина близка к тому, чтобы реально стать членом ТС? Я не знаю ответа на этот вопрос, есть разные слухи... Но экономических причин к этому точно нет. Даже пресловутый энергетический вопрос не имеет смысла решать путем вступления в ТС. РФ обязательно будет повышать внутренние цены на газ, потому что там растут затраты; в это время в европейских странах спрос но российский газ падает. Российская экономика на сегодняшний день неэффективна, власть авторитарна, а страна коррумпирована. Поэтому РФ не может играть роль регионально лидера, не используя при этом методы внеэкономического принуждения. Кстати, также и по причине того, что ТС объединил авторитарные режимы, не стоит ожидать особой прорывной эффективности от данного интеграционного объединения: в мире такого нет ни одного.

Украинская внешняя политика опять возвращается к многовекторности?

На мой взгляд, украинская внешняя политика всегда была многовекторной. Но менялось содержание многовекторности, менялись задачи, которые должно было решать внешнеполитическое ведомство. Видимо, это можно объяснить тем, что в украинской внутренней и внешней политике (как и в политике многих других постсоветских стран) одновременно присутствует несколько противоречивых трендов:

1) решение задач, связанных с еще не завершенной дефрагментацией единого советского экономического пространства (построенного на основе внеэкономических/ нерыночных критериев целесообразности);

2) реагирование на попытки воссоздания единого постсоветского экономического пространства;

3) «открытие» страны миру и мира для страны.

Реальностью есть то, что Украина - молодое государство, впервые возникшее на данной территории в современных границах. К тому же мы - страна без демократических традиций и без традиций рыночной экономики. Я думаю, что «многовекторность» для нашей страны – оптимальная политика на данном этапе развития. Благодаря этой политике, Украина не превратилась в n-нную губернию РФ, благодаря этой политике мы худо-бедно, но строим Европу у себя в стране. И еще мы действительно открыли себя миру: Украина торгует со 189 странами (в 2001 г. - 166), примерно треть нашего торгового оборота приходиться на СНГ, треть – на ЕС, и треть - на другие страны, в основном развивающиеся.

Таможенный союз начал функционировать почти 3 года назад. В прошлом году появилась информация, что в ТС хочет вступить Киргизстан и Таджикистан, проявляет заинтересованность также и Армения. Видимо, ТС оправдывает ожидания стран, которые его создали?

На протяжении последних двадцати лет было осуществлено несколько попыток политэкономической «реставрации» (или частичной реинтеграции территории отдельных стран-членов) бывшего СССР - от попыток «наполнения экономическим смыслом» СНГ до провозглашения Единого Союзного государства России и Беларуси. Впрочем, все они базировались на началах, которые игнорировали глубинные причины дезинтеграции экономической системы СССР, а потому и не могли достичь провозглашенных целей. В ТС РФ, РБ, РК заметно больше экономической мотивации, нежели раньше. Но первые результаты деятельности ТС очень скудные. Исследователи, проводившие расчеты, связанные с определением влияния ТС на экономическое развитие стран-участниц, затрудняются вычленить чистый позитивный эффект ТС. Впрочем, из анализа внешнеторговой статистики за первые годы существования ТС можно сделать вывод, что Беларусь является единственной страной, которая получила реальные выгоды от интеграции: в 2011 г. почти две трети взаимной торговли были обеспечены импортом товаров из России.

Замечу, что одно из исследований Мирового банка также называло Беларусь в качестве единственного выигрывающего участника. Кстати, согласно этому исследованию, при условии вступления в ТС Украины, наш результат был бы отрицательным.

Не только украинские, но и российские эксперты фиксируют «дороговизну и бессмысленность» для РФ вступления Украины в ТС, в чем же тогда смысл? Только ли в геополитическом наращивании «мускулов» РФ?

Центр интеграционных исследований Евразийского банка развития регулярно обновляют расчеты будущих эффектов (до 2020 г., до 2030 г.) нового интеграционного блока на стран-участниц ТС и Украину. Одна из целей таких исследований, как мне кажется, доказать «с цифрами в руках», как много потеряет Украина, оставшись за границами блока.

Однако при этом скромные итоги функционирования блока не связываются ни с характером интеграции, ни с особенностями экономической системы, являющейся базой интеграции. Я сомневаюсь, что в обозримой перспективе на евразийском пространстве сменится доминирующая модель экономического развития. Это ведь не та социально-рыночная экономика, как хотят о себе думать лидеры евразийских стран, а государственно-частное (+мафиозное) партнерство с применением постсоветских административных методов управления, которое обеспечивается или высоким уровнем экономических преференций со стороны России (например, в пользу Белоруссии) или удачной ценовой конъюнктурой на энергоресурсы. Вероятность «выживаемости» данной модели, в ближайшие 20 лет, не представляется высокой.

Я не вижу экономического смысла для РФ блокироваться с Украиной. Экономически РФ может сотрудничать с Украиной в любой сфере и по любому вопросу - инвестировать в привлекательные объекты, приобретать собственность, согласовывать с властями конфликтные вопросы и пр. Единственное, чего не может РФ, это обеспечить реализацию Украиной интересов властных элит РФ.

В теоретических работах, исследующих проблемы глобального экономического лидерства, доминируют идеи о том, что баланс сил на геополитической арене Евразии будет определять треугольник Россия - Китай - Европейский Союз. Следовательно, страны региона невольно будут тяготеть к интеграции с одним из центров влияния. Если роль и место ЕС на евразийской и мировой арене определена, то Россия и Китай сегодня вступили в фазу борьбы за геополитическое доминирование и восстановление собственных ролей как потенциальных мировых лидеров.

Создав ТС и провозгласив 2015 год стартовым в работе Евразийского экономического союза, Россия позиционировала себя в качестве безусловного лидера на постсоветском пространстве, потенциально соразмерного и ЕС (2-я экономика в мире после США), и Китаю (2-я экономика в мире без учета ЕС). Если для России в ТС отсутствуют очевидные экономические цели (российские экономисты считают эффект воздействия ТС на РФ незначительным), то тогда нам просто не остается выбора. Я согласна, что реальной целью создания ТС является искусственное ускорение интеграционных процессов с целью (но пока без перспективы) формирования мощного регионального блока уровня Европейского Союза, способного стать одним из центров влияния в новой глобальной архитектуре.

Таможенный союз - это экономическое или политическое образование НАДнационального/НАДгосударственного характера?

Формально, Таможенный союз - это экономическое образование, следующий за зоной свободной торговли этап региональной интеграции. Но если у этого союза отсутствуют явные экономические выгоды для участников, но при этом присутствуют политические и геополитические мотивы, тогда ответ очевиден.

Над-национальное или над-государственное? С точки зрения стран периферии РФ, безусловно, и то, и другое. Но вряд ли в Москве, где совсем недавно была столица многонационального советского государства, так считают... В начале года белорусский и казахстанский лидеры почему-то заявили, что они выступают исключительно ЗА экономическую интеграцию с Россией. Очень симптоматично, если исходить из формальных целей евразийской интеграции. К чему бы это лидеры акцентировали очевидные цели? Может быть потому, что для них это не очевидно...

Почему для РФ так невыгодно говорить о зоне свободной торговли (а также внедрять!), тогда как - Таможенный союз проталкивается изо всех сил? В чем разница? Что выгоднее Украине?

Теоретически вопрос о перспективной выгодности того или иного интеграционного объединения давно решен. Многие современные исследования оперируют доказательствами того, что присоединение страны к интеграционному блоку не всегда идет на пользу конкретной стране. Например, в отчете Мирового банка за 2012 г. отмечается, что для того, чтобы страна получила реальные выгоды от интеграции, недостаточно простого снижения тарифов и устранение квот. Экономические выгоды от конкуренции и масштаба не могут быть достигнуты, если сохраняются другие барьеры, которые разделяют рынки и препятствуют свободному движению товаров, услуг и инвестиций. Поэтому если мы действительно присоседимся к ТС, который имеет сильную тарифную и нетарифную защиту внутреннего торгового пространства, эффект для Украины в первую очередь проявится в ухудшении структуры торговли, падении качества и роста цены импортируемой продукции, в конечном счете - в общем снижении конкурентоспособности экономики.

Оценить потенциальную эффективность «блокирования» можно, опираясь на опыт и результаты уже действующих торговых объединений. На основе анализа различных аспектов функционирования региональных торговых союзов вычленены типичные (но не аксиоматические) последствия интеграции для страны-кандидата. Как правило, страны, остающиеся за границами блока, почти всегда проигрывают; обычно разные члены торгового блока получают разные выгоды от интеграции; чаще всего торговые блоки не «создают торговлю», особенно, если страны, объединяющиеся в экономический союз, уже имели тесные торговые связи.

Расчеты также показывают, что так называемые интеграционные союзы «Юг-Север» (соглашения между развитыми и развивающимися странами) оказываются более выгодными для менее развитых стран, нежели аналогичные союзы «Юг-Юг», которые объединяют страны с примерно одинаковым уровнем развития. Кроме того, среди интеграционных блоков зоны свободной торговли существуют блоки с более низким уровнем тарифов по сравнению с таможенными союзами, что, поэтому, в меньшей степени деформирует систему экономической мотивации в присоединяемой стране.

В результате двух десятилетий непоследовательной внешнеэкономической политики, Украина, тем не менее, во-первых, устояла перед принуждением к интеграции с постсоветскими странами, и даже смогла частично сохранить эффективные и работающие взаимосвязи с партнерами, во-вторых, имеет относительно либеральный режим торговли, в-третьих, создает экономические предпосылки для вхождения в общий рынок Европейского Союза. Согласно изложенным выше критериям - мы пока движемся в правильном и выгодном для Украины направлении. А у России принципиально другая траектория развития, чем у Украины. Украина ищет свое новое место в глобальной экономике. Ищет медленно, неграмотно, нерешительно. Россия пытается повернуть время вспять и вернуть себе былую мощь за счет экстенсивного развития и политического контроля сателлитов, часто не считаясь с расходами. Украине - стратегически - реально нужна зона свободной торговли со странами СНГ. Чтобы сформированные в прошлом кооперативные отношения с предприятиями б. СССР можно было капитализировать в будущие конкурентные преимущества на новых глобальных рынках.

Как отразится вступление в ТС на внешнеэкономическом позиционировании Украины в целом? Какие ТС предполагает преференции для украинского бизнеса? Будут прекращены торговые войны, которые так участились в 2012?

В конце прошлого года мы с коллегами завершили исследование, посвященное моделированию альтернативных сценариев позиционирования Украины по отношению к ТС в перспективе ближайших пяти лет. Мы рассматривали два сценария вступления Украины в ТС – «мягкой» и «жесткой» интеграции, третий сценарий предполагал сотрудничество с ТС в рамках ЗСТ и секторальных соглашений. Среди наших допущений в сценариях «присоединения» - получение льготных цен на энергоносители, переход на тарифные условия ТС, прекращение реформ по сближению с Евросоюзом. В сценарии «не присоединения» - продолжение сложившихся торговых отношений с третьими странами, продолжение евроинтеграционной политики, достижение энергетической независимости.

Согласно нашим расчетам, динамика экспорта, импорта, инвестиций в первых двух сценариях в основном - отрицательная. В сценарии мягкой интеграции показатели незначительно улучшатся в среднесрочной перспективе, во втором - показатели в среднесрочной перспективе ухудшатся. Показатели интегрального индекса социально-экономического развития в сценарии «Украина вступает в ТС: жесткая интеграция» наиболее низкие среди всех сценариев во всех прогнозных периодах (до 2017 г.).

Первый сценарий «Украина вступает в ТС: мягкая интеграция» только в двух периодах (2016, 2017 гг.) превышает базовый сценарий. Наиболее приемлемым сценарием для Украины, из трех рассмотренных, является сценарий – «Украина вне ТС: status quo+»; здесь показатели интегрального индекса самые высокие. Согласно нашим оценкам, развитие по этому сценарию сохраняет за Украиной преимущества открытой к международному сотрудничеству страны, а также получает выгоды от укрепления экономического суверенитета, который основывается на стратегии развития диверсифицированной, энергоэффективной экономики. Учитывая, что баланс выгод/потерь по сценарию вступления в ТС является отрицательным, мы бы считали целесообразным для Украины воздержаться от интеграции в Таможенный союз РБ, РК и РФ. Но приложить максимум усилий для углубления сотрудничества с ТС в рамках соглашения о ЗСТ СНГ и секторальных проектов, которые будут отвечать национальным интересам Украины.

В международном разделении труда страны ТС (и шире - СНГ) позиционируются как производители сырьевых товаров - энергоресурсов, аграрного, металлургического и химического сырья. Общая товарная структура внешней торговли СНГ имеет несбалансированный характер: в экспорте преобладают сырьевые продукты, а в импорте – изделия обрабатывающей промышленности. В структуре экспорта стран СНГ около 57 % представляет минеральное топливо. Это значительно отличается от структуры мировой торговли, где большая часть экспорта по состоянию на 2011 г., - почти 35%, - приходилась на продукцию машиностроительной и транспортных отраслей, а на минеральное топливо - всего 18%. Это дает основания утверждать, что минеральное топливо является сферой специализации СНГ в международной торговле, так как именно в этой сфере региональный блок имеет выявленное сравнительное преимущество.

Вместе с тем, значительная доля энергетического сырья в экспорте указывает на факторы разбалансированной и довольно специфической структуры экономики двух из трех стран ТС. Внешнеэкономический профиль Украины (в аспекте сырьевой составной в экспорте) пока несущественно отличается от ситуации в других странах Таможенного Союза, поскольку по уровню развития экономики Россия, Беларусь и Казахстан подобны нам. Вместе с тем, за последние 10 лет, Украина сформировала собственный «экспортный портфель», представленный наиболее конкурентоспособными секторами, куда входят позиции, которые, с одной стороны, являются конкурирующими к аналогичной продукции членов ТС, а с другой, наоборот - сориентированы исключительно на рынки СНГ. Так, наиболее конкурентоспособными украинскими товарами на мировых рынках пока еще остаются: черные металлы и изделия из них, зерновые и масличные культуры, удобрения, железнодорожное оборудование. Конкурентные преимущества последней экспортной позиции, сформированные преимущественно в советские времена и, соответственно, имеют локализацию, ограниченную территорией стран б.СССР. Логично ожидать, что после вступления в ТС украинская продукция, уже конкурирующая с товаропроизводителями из ТС, получит дополнительное усиление конкуренции, тогда как для неконкурентоспособных (на мировых рынках) отраслей условия станут еще более тепличными. Не будем забывать, что «торговые войны» это элемент конкурентной борьбы производителей, для чего в ТС станет еще больше поводов. В моделировании траекторий развития украинской экономики по сценариям вхождения в ТС мы исходили из того, что Соглашения о формировании Таможенного союза не предусматривают унификации таможенного регулирования в торговле энергетической продукции.

Поэтому вступление Украины в ТС не избавляет страну от энергетической уязвимости в среднесрочном периоде, а в долгосрочной перспективе лишь усиливает энергозависимость от РФ. Безусловно, энергетический вопрос – ключевой в евразийской интеграции. Логично предположить, что Украине будут предложены льготные условия снабжения энергоносителями в обмен на политическую лояльность, т.е. аналогичные тем, что предоставляются Беларуси как стране нетто-импортеру энергоносителей. Таким образом, можно прогнозировать отмену экспортной пошлины странами-поставщиками энергоносителей (до 30%) при поставках энергетических товаров на территорию Украины (для внутреннего потребления) и при обязательствах Украины возмещения пошлины (при условии реэкспорта энергоносителей); не исключено, что РФ пойдет и на более существенное снижение цены на энергоносители.

Поэтому при реализации таких сценарных условий, в краткосрочной перспективе можно ожидать увеличение импорта энергоносителей из России вследствие снижения их стоимости и соответствующего роста спроса на фоне сокращения внутреннего производства и ухудшения показателей энергоэффективности и конкурентоспособности ВВП. Тем не менее, учитывая долгосрочные тенденции мирового рынка газа, рыночная цена на газ будет иметь тенденцию к снижению на мировом рынке, вместе с тем внутренняя цена на газ в РФ будет повышаться. В среднесрочной перспективе даже номинальный эффект от энергетических уступок ТС в адрес Украины будет нивелирован. РФ постепенно будет терять монопольное влияние на ценообразование на европейском континенте.

Вместе с тем, поскольку вступление в ТС Украины будет происходить преимущественно на условиях получения доступа к сравнительно более дешевому энергетическому ресурсу, то Украина не воспользуется теми преимуществами, которые являются доступными для стран с рыночным ценообразованием на энергоресурсы. В частности, наши сценарные условия предусматривают увеличение зависимости от России как источника энергии, угнетение стимулов к развитию отечественной добычи энергоносителей и падение инвестиций в энергосберегающие технологии, торможение развития отраслей возобновляемых источников энергии. Украине вредят дешевые энергоносители. Парадоксально, но в результате подписания так называемых "Харьковских соглашений" между Украиной и РФ, и соответствующего снижения стоимости газа для Украины, по данным Рейтинга энергоэффективности регионов Украины показатель энергоэффективности экономики Украины в 2010 г. ухудшился. Рейтинг упал на 10 процентных пунктов по сравнению с 2007 г. и составил всего 43% от среднего уровня стран Европейского союза.

Как известно, в ноябре, в Ашхабаде было подписано соглашение о сотрудничестве в области организации интегрированного валютного рынка, все страны-члены ТС подписали это соглашение (соглашение также подписали Армения, Киргизия и Таджикистан). Последует ли за ТС валютный союз, с последующим отказом от гривны и переходом к российскому рублю или корзине валют?

В истории евразийских интеграционных объединений - ЕврАзЭС, ЕЭП, ТС - было подписано несколько соглашений, целью которых была финансово-валютная интеграция стран-участниц. Например, в рамках ЕврАзЭС была подписана Концепция сотрудничества государств – членов Евразийского экономического сообщества в валютной сфере (22 июня 2005 г., Москва). Концепция, в частности, предусматривала реализацию плана мероприятий, имеющего целью макроэкономическую и валютную интеграцию. Однако на практике странам не удалось обеспечить выполнение ни одного из принципиально важных мероприятий. Как уже бывало в прошлом, отсутствие заметного прогресса в финансово-валютной интеграции не останавливает участников от поддержки все новых и новых инициатив РФ в этой сфере. В теории валютной интеграции существует понятие «оптимальной валютной зоны», что предполагает наличие ряда критериев для определения целесообразности валютного союза между странами.

Нужно заметить, что валютный союз стран Зоны евро только частично удовлетворял всем критериям, поэтому сегодняшние проблемы Еврозоны экономисты прогнозировали еще до ее создания. Но тогда победила политическая целесообразность, и теперь ЕС пожинает ее плоды. Сложно сказать, насколько быстро будет продвигаться валютная интеграция в ТС. Но очевидно, если России удастся установить политический контроль над союзниками, то введение общей валюты станет простой формальностью.

Беседовала Татьяна Гребнева

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Лупаций, исполнительный директор Центра социальных исследований "София"

Митний союз – це надто велика плата за тимчасові тактичні поступки

Валерій Чалий, Голова Громадської експертної ради при Комітеті Україна - ЄС, заступник генерального директора Центру Разумкова, заступник Міністра закордонних справ України (2009-2010 роки)

Вибір інтеграційної моделі Україна має зробити вже в цьому році

Лесь Герасимчук, культуролог

Потойбіччя

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Митний Союз — правила гри на умовах його засновників

Олег Ногинский, представитель правления ассоциации «Поставщики таможенного союза»

Торговые войны между членами Таможенного союза невозможны

Сергей Дьяченко, энергетический эксперт

Россия в Таможенном Союзе является доминирующим государством

Ситник Світлана Володимирівна, кандидат політичних наук, доцент кафедри політичної аналітики і прогнозування Національної академії державного управління при Президентові України

Митний Союз: заманити у пастку

Сергей Толстов, Директор Института политического анализа и международных исследований

Для Украины сейчас вообще нет привлекательных перспектив

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

Есть ли альтернатива Таможенному Союзу?

Дмитро Боярчук, директор CASE-Україна

Довіри до Митного союзу немає через відсутність арбітра, який би адекватно розсудив Київ і Москву

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Надежды на возможные дивиденды, которые можно получить от России, при вступлении в ТС, иллюзорны

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Україна нічого особливого не отримає ані в ЄС, ані в Митному союзі

Андрей Колпаков, управляющий партнер Аналитической группы «Da Vinci AG»

Если мы откажемся участвовать в одном из надгосударственных проектов (восточном, западном - неважно) сегодня, мы в результате будем поглощены на значительно худших условиях позже

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

2013 рік стане вирішальним стосовно вступу України до Митного союзу

Михаил Гончар, директор энергетических программ центра «Номос»

Вопрос быть или не быть Украине в Таможенном союзе лишен смысла

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

Предлагаемый РФ Таможенный союз – это не союз, это путь к возрождению имперского образования, не интегрии, а империи, – это разные органы наднациональных образований

Михаил Погребинский, политолог, политтехнолог, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии

Еще несколько лет такой динамики, и экономика страны станет аграрно-сырьевой

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Заграваючи з Москвою офіційний Київ грає в «русскую рулетку»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,297