В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Таможня или Союз?

Разговоры о вступлении Украины в Таможенный союз периодически активизируются в течение вот уже нескольких лет. В последний раз внимание к проблеме было привлечено осенью 2012 года, но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Обсуждение перспектив вступления в Таможенный союз возвращает Украину к риторике о многовекторности времен президентства Л. Кучмы.

«Мы обречены жить рядом друг с другом» – звучит по обе стороны восточной и западной границ Украины. Однако, и Восток, и Запад прозрачно намекают, что пора бы Украине и определиться, «либо-либо», не допуская возможности некоего «троистого союза». Множество экспертов подчеркивает, что Таможенный союз – это альтернатива Союзу Европейскому, и об этом не следует забывать. Впрочем, как и о том, что вряд ли оправдаются ностальгические воспоминания части населения нашей страны о социальном равенстве и социальных преференциях бывшего СССР, – в новом союзе гражданам Украины этого никто не обещает.

Восток в лице РФ целью интеграционных проектов, даже в ущерб экономике, видит, прежде всего, политику – возрождение былой мощи и возращение к новым политическим союзам, возглавляемым «старшей сестрою». «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом» (президент РФ В. Путин). Таможенный союз в России представляют ядром «постсоветского экономического союза» и предпосылкой для далеко идущих интеграционных процессов. Как отметил 3 марта 2011 года первый заместитель председателя правительства России Игорь Шувалов, Таможенный союз «мыслится как промежуточный этап на пути создания единого экономического пространства от Атлантики до Тихого океана».

Евросоюз также пытается найти пути экономического взаимодействия с Украиной, предлагая совместное создание еще одной «зоны» – зоны свободной торговли.

Сама же Украина годами не может определиться, каждый раз решая сиюминутные задачи, – то снижая цену на газ, то получая кредиты на Западе. Четкой сформулированной стратегии взаимодействия с ТС в Украине нет до сих пор, как нет и практических шагов, направленных на реализацию давно озвученных принципов европейской интеграций.

В итоге, вступление в Таможенный союз может стать непродуманным и поспешным, пройти без согласования с бизнесом, который представляет разные сектора экономики. А готов ли наш бизнес к жесткой конкуренции внутри Таможенного союза? Увы, приходится признать, что нет… Следовательно, последствия вступления в ТС могут быть плачевными, прежде всего, для экономики нашей страны, когда ряд стратегических отраслей и предприятий перейдет под контроль внешнего капитала.

Нет сомнений и в том, что членство в Таможенном, а затем и в Евразийском союзе ограничит свободу выбора внешнеэкономических партнеров для членов этих объединений. Но можно ли утверждать, что Украина настолько устала проводить самостоятельную внешнюю политику, что готова делегировать часть своих функций кому-то другому? Готова ли наша страна вернуться под контроль России в ущерб собственным национальным интересам?

Оставляют желать лучшего и результаты работы Таможенного союза для стран-участниц. В Казахстане, одном из главных инициаторов создания Таможенного союза (если вспомнить, то и проект Евразийского союза впервые был выдвинут Нурсултаном Назарбаевым), все чаще поговаривают о том, что именно эта страна является наиболее пострадавшей от введения общего таможенного пространства. И Казахстан, и Беларусь неоднократно нарекали на не выгодное для их бизнеса увеличение таможенных пошлин, на усложнение условий экспорта их товаров в РФ. Предприятиям Казахстана и Беларуси ограничивают доступ к сырью, осуществляя поставки «по остаточному принципу». Эксперты обращают внимание на «закрепление» транзитной (в случае с Беларусью) и сырьевой (за Казахстаном) ориентации экспорта этих стран внутри ТС. И, конечно же, на неравные права в принятии тех или иных решений, в пользу РФ. Российская Федерация, в свою очередь, обвиняет страны-партнеры ТС в контрабанде товаров из Китая и Европы.

Аргументов «за» и «против» участия в Таможенном союзе новых потенциальных партнеров их экспертам и СМИ страны-участницы предоставляют великое множество.

«Диалог.UA» предложил опрошенным экспертам ответить на ряд вопросов. Нужно ли Украине вступать в Таможенный союз, и если да, то зачем? Какие экономические выгоды ожидают страну от такого членства? Как оно отразится на внешнеэкономическом балансе Украины в целом? Какие преференции предлагает ТС для украинского бизнеса? Будут ли прекращены торговые войны между Украиной и Россией, которые так участились в 2012-м?

Да и что же, на самом деле, представляет собой Таможенный союз – это экономическое или все же политическое образование наднационального и надгосударственного характера?

Учитывая то, что в западной прессе не часто встретишь анализ данной темы, мы пошли другим путем и предлагаем вам рассмотреть иные, существующие в мире, союзы и вновь возникающих региональных игроков, а также оценки РФ со стороны англоязычных исследователей, редко переводимые в самой РФ

Свернуть

Разговоры о вступлении Украины в Таможенный союз периодически активизируются в течение вот уже нескольких лет. В последний раз внимание к проблеме было привлечено осенью 2012 года, но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Обсуждение перспектив вступления в Таможенный союз возвращает Украину к риторике о многовекторности времен президентства Л. Кучмы.

«Мы обречены жить рядом друг с другом» – звучит по обе стороны восточной и западной границ Украины. Однако, и Восток, и Запад прозрачно намекают, что пора бы Украине и определиться, «либо-либо», что Таможенный союз – это альтернатива Союзу Европейскому.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Есть ли альтернатива Таможенному Союзу?

11 мар 2013 года

Разговоры о вступлении Украины в ТС активизировались осенью 2012, но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Нужно ли Украине вступать в ТС и если да, то зачем? Каковы экономические выгоды Украины от членства в ТС?

Нынешние дискуссии, в самом деле, не разгораются вокруг того, вступать Украине или не вступать в Таможенный Союз. Так или иначе, выбор сделан в его пользу, но о каком именно ТС идет речь? Ведь Европейский союз – это тоже, в частности, таможенный союз. Только, в отношении таможенного союза с Россией (для упрощения я его назову так, подразумевая и участие других государств, дружественных РФ), дискуссии идут, как по геополитическим направлениям, так и по экономическим. В отношении же Евросоюза сегодня очень сильно пошел крен в сторону политических (не геополитических) составляющих.

В самом деле, таможенный союз с Россией защищает украинских производителей от проникновения конкурирующих товаров только из дальнего зарубежья. При этом, скорее всего, такая защита имеет смысл, прежде всего, по отношению к товарам из стран восходящих экономик и развивающихся стран, то есть по однопорядковым товарам. По отношению же к высококачественным и высокотехнологическим товарам из развитых индустриальных стран, вряд ли Украине имеет смысл защищаться, поскольку у этих товаров иные качественные и стоимостные, ценностные стандарты, нежели нынешние украинские. Скажем так: нет необходимости защищать то, чего нет. Если рассуждать с этой точки зрения, то Украине, как раз, невыгодно вступать в таможенный союз с Россией, поскольку в этом союзе будет вращаться одинаковая номенклатура низкокачественных, и не особо технологических товаров, прямо конкурирующих с украинскими товарами. Следовательно, в таком союзе следует ожидать либо усиления разделения труда между участниками, либо внедрения практики квотирования, без свободного рынка. А там, где вступают в действие такие административные, бюрократические правила, особенно в межгосударственных отношениях, там рано или поздно, будут доминировать геополитические и геоэкономические права самого сильного.

Подспудно, разговоры о вступлении в Таможенный союз предполагают обеспечение защиты постсоветского украинского рынка сбыта, а также возможности доступа к более дешевым источникам, прежде всего, энергетическим ресурсам для Украины. При этом, также очерчивается возможность расширения сфер действия союза на другие, нетоварные, сферы экономики. В перспективе же просматривается идея формирования единого экономического пространства.

Наши политики откровенно лукавят, когда говорят о том, что такой шаг нужен для возможности формирования высокотехнологического и высококачественного производства в Украине. На самом деле, как текущая ситуация, так и история развития рынков, говорят о том, что такой протекционизм рассчитан на сохранение монопольных привилегий и права навязать населению недоброкачественные товары и услуги по непомерно неконкурентной цене.

Вместе с тем, видно, что в Таможенном Союзе сохранен принцип изъятия, при котором каждая страна оставила за собою нишу так называемых «критических» товаров. К примеру – изъятие энергетических ресурсов. В лучшем случае они подпадают под режим квотирования.

Когда речь идет о вступлении в тот или иной союз, то налицо не совсем симметричные предложения и альтернативы. Но, если формат, содержание, параметры, мандаты, требования, функционирование Евросоюза и европейского рынка совершенно четки и поняты, то Таможенный Союз с Россией, по большей части, делает ставку на туманные идеи будущего.

Учитывая современное кризисное, переходное состояние мира и неопределенность будущего, то, скорее всего, Украине нужно ориентироваться на ту форму организации, которая даст ей наибольшую гибкость, наибольший ресурс и наивысшую стартовую площадку для последующего роста и маневра. Нынешнее состояние Европы, как раз открывает такую перспективу. А та культура, на которой пока сегодня формируется Таможенный Союз, даже «в подметки не годится» Европейскому просвещению, европейской эре индустриализма, постиндустриализма и информационного общества вместе взятых.  Таможенный Союз же, в этом отношении, может опираться только на  Советский Союз, и на времена царской России.

Одним словом, Украине было бы выгоднее выстраивать свои интеграционные шаги не по географическим принципам, а по чисто экономическим соображениям создания наиболее благоприятных условий технологического и финансово-экономического роста.

 

Украинская внешняя политика опять возвращается к многовекторности?

                Многовекторность предполагает, в первую очередь, соблюдение баланса интересов и нейтралитета между всеми полюсами, равноудаленными торговыми партнерами. На сегодня, как соглашение с Евросоюзом, так и соглашение с Таможенным Союзом гарантирует Украине введение минимальных дискриминационных правил, допущенных в глобальных организациях (прежде всего ВТО), в отношении стран азиатского, арабского, латиноамериканского, североамериканского, и африканского регионов. С момента вступления Украины в какой-либо из этих двух союзов, ее внешнеэкономические действия будут подпадать не только под требования ВТО, но и под требования данного конкретного союза. Наиболее яркую иллюстрацию сегодня дают разные возможности бизнеса с Ираном, которые предоставляются странам и компаниям в зависимости от того, являются они членами только ООН, ВТО, или еще и Евросоюза, или американской компанией. При этом такие порядки будут установлены, независимо от того, будет Украина выстраивать таможенный союз или зону свободной торговли. Таким образом, нынешние тенденции, скорее всего, говорят об обратном: о дальнейшем отходе страны от многовекторности, от так называемого позитивного нейтралитета.

 

Не только украинские, но и российские эксперты фиксируют «дороговизну и бессмысленность» для РФ вступления Украины в ТС, в чем же тогда смысл? Только ли в геополитическом наращивании «мускулов» РФ?

В самом деле, существует мнение о том, что экономическая интеграция на территории СНГ имеет не такое уж принципиальное значение для России. Аргументируется это тем, что на страны региона припадает всего около 14% внешнеэкономических сделок России. Однако доминирование на этом пространстве имеет стратегическое значение для ее утверждения в качестве одного из глобальных, геополитических центров. Таким образом, ценность региона для России во многом определяется его местом в ее взаимоотношениях со странами запада, а также с Китаем. Концепция региональной интеграции является одним из необходимых рычагов удержания региона в сфере российского влияния.

В то же время, разговоры о дороговизне вступления Украины в таможенный союз для России, это очередная политическая уловка, чтобы усилить соблазн для Украины и скрыть возможную ужасную картину, которая за этим стоит. Это немного напоминает маркетинговую хитрость, которая превозносит, чуть ли не одно единственное достоинство товара, приукрасив недостатки остальных его компонентов. Покупайте дешевую машину, и вы рискуете разориться на ее доукомплектации, на устранении скрытых дефектов, на обслуживании, на страховании, на возмещении ущербов ДТП, не говоря уже о непоправимом моральном ущербе, который вы можете понести.

По некоторым оценкам, правила Таможенного союза на 80% состоят из обязательств, которые Россия взяла на себя при вступлении в ВТО; известно, что входные барьеры в Россию здесь установлены несколько выше, чем в Украине. Таким образом, дороговизна вступления Украины в ТС, прежде всего, связана с ценой, которую Украина должна будет платить за отказ или пересмотр взятых на себя обязательств в других глобальных и международных организациях – в первую очередь ВТО. Для примера, выравнивание таможенных тарифов стран Таможенного союза, прежде всего, означает необходимость пересмотра базовых тарифов Украины, оговоренных с членами ВТО при вступлении в эту организацию, на повышение. Автоматически это приведет к ответным мерам, следовательно, к реальным не просто экономическим, но и глобальным политическим потерям для Украины. Насколько Россия и члены Таможенного союза готовы компенсировать стране такие потери? Если не учитывать эту сторону, то в принципе Россия мало, что теряет от вступления Украины в ТС. Более того, такие условия вступления Украины в Таможенный союз, в самом деле, работают, прежде всего, в пользу товаров российского происхождения, дают им преимущество, поскольку, по сути, воздвигают барьер против доступа конкурирующих товаров дальнего зарубежья, третьих стран на рынок Украины.

Россия крупно выигрывает и в геостратегическом смысле, – что в дальнейшем может принести ей намного больше дивидендов, чем компенсация Украине. К тому же, следует учитывать, что в ТС у России есть все шансы навязать свои приоритеты.

 Что касается возможных потерь, из-за угрозы экспансии украинских товаров на российский рынок, то уже сегодня вполне можно это расценить как мифотворчество. Ведь об этом можно говорить не только по отношению к Украине, но фактически по отношению к любой из стран ближайшего зарубежья, которые вступили в ТС, – сегодня это Беларусь и Казахстан. К тому же, думаю не секрет, что уже сегодня российский капитал достаточно успешно захватывает командные высоты в Украине, что гарантирует ему первенство в случае вступления Украины в Таможенный союз.

 

Таможенный союз – это экономическое или политическое образование НАДнационального/НАДгосударственного характера?

Сегодня достаточно сложно однозначно ответить на этот вопрос. С одной стороны, Таможенный союз представляет собою отход от сугубо политической подоплеки всех предыдущих региональных инициатив на постсоветском пространстве, и усиливает экономический акцент в организации этого пространства. С другой стороны, просматривается стремление выстраивать некие надгосударственные, общеуправленческие, политико-правовые правила на этом пространстве, которыми должны будут руководствоваться в своей политике государства региона. Можно было бы в консервативном духе утверждать, что Таможенный союз является всего лишь экономическим камуфляжем политических целей. Однако, учитывая, что основные правила этого союза отныне сформированы, практически, с применением международно-экономических правил таких организаций как ВТО, МВФ, и других, то однозначно можно сказать, что экономические или геоэкономические мотивы все-таки начинают в этом союзе доминировать.

С другой стороны, у этого союза, в принципе есть одна сильная политическая подоплека, а именно: европейская концепция акцентируется на идеологии союза демократических государств. В случае с Украиной именно этот политический момент стал главным препятствием к вступлению в ЕС. Таможенный союз же внешне не ставит никакие требования к политическому режиму, кроме разве что русофильства. Именно этим ТС политически противопоставляет себя европейскому политическому проекту.

Что касается возможности формирования наднациональных институтов власти, на сегодня, главным достижением этого образования стало формирование Евразийского экономического комитета, который призван функционировать по образцу Европейской комиссии, а также формирование суда Евразеса; решения этих двух органов, по замыслу, должны быть обязательными для исполнения странами-участниками.

И все же, я думаю, последние изменения позиции России в проектировании Таможенного союза, прежде всего, вызваны стремлением развеять опасения таких стран, как Украина, которые бояться потерять суверенитет, которые не желают отдавать часть национально-государственных полномочий наднациональным структурам. Поэтому, в последнее время акцент сместился с непосредственного создания наднациональных органов управления на принятие неких общих внутрирегиональных правил, процедур, и стандартов.

 

Почему для РФ так невыгодно говорить о зоне свободной торговли (а также внедрять!), тогда как – Таможенный союз проталкивается изо всех сил? В чем разница? Что выгоднее Украине?

В самом деле, классическая формула таможенных союзов включает в себя и зону свободной торговли. Но в этом смысле, проектируемая таможенная зона постсоветского пространства пока что выглядит нестандартной.

Основной момент здесь заключается в степени управляемости рынка. Таможенный союз оставляет место квотным принципам торговли, осталось в силе применение экспортных пошлин между странами участниками Союза. Таким образом, рыночные принципы работают здесь не в полной мере, следовательно, и свободный обмен тоже. В отличие от принципа свободной торговли, таможенный союз оставляет место для манипуляции ценами. Учитывая, при этом, что у каждой страны-участницы, к тому же собственная валютная политика, не трудно догадаться, что в этой системе рано или поздно установится геополитическая иерархия власти, при которой экономическую погоду будет осуществлять страна с критическими, стратегическими ресурсами и с наиболее эффективной валютно-финансовой политикой. Просмотрев соотношение и уровень развития стран участников ТС сегодня, нетрудно догадаться какая страна будет диктовать экономические условия в этом объединении.

Вместе с тем, позицию России, по  отношению к зоне свободной торговли, можно назвать, скорее  сдержанной, чем негативной. За последнее время можно отметить постепенное внедрение элементов свободной торговли во внутреннем функционировании ТС. К примеру, единый таможенный кодекс  отменил внутренний таможенный контроль между участниками союза с 2011 года; но при этом оставил достаточный простор для применения нетарифных барьеров. Думаю все дело здесь в том, что для России одним из приоритетов  является определенные геополитические цели, в отличие от других государств. К тому же, сдержанность России объясняется неразведанной для нее территорией настоящего многостороннего соглашения, подлинного мультилатерализма. У России бедный опыт многостороннего сотрудничества, особенно в рамках постсоветских образований.

 

Как отразится вступление Украины в ТС на внешнеэкономическом балансе в целом? Какие  ТС предполагает преференции для украинского бизнеса? Будут прекращены торговые войны, которые так участились в 2012?

Становление Таможенного Союза и вступление Украины в него, в самом деле, серьезно сможет перевернуть геополитический баланс не только в Европе. Во-первых, это означало бы, что остановлено наступательное геополитическое расширение (читай наступление) Европы и Запада на Восток. И не только остановлено. Исторически, это еще означало бы, что Европа и Запад не смогли отхватить стратегическую часть того пространства, которое занимали раньше российская империя и Советский союз. Во-вторых, и возможно наиболее существенно, то, что за идеей таможенного и экономического союза стоит стратегическая цель формирования и консолидации природных ресурсов и полезных ископаемых Евразии. Такой союз может оказаться намного мощнее, чем сам Советский союз, и может доминировать в будущей мировой цивилизации, учитывая, что запад окончательно растерял ресурсы, накопленные во время колониальных войн, и вступил в долгосрочную войну с другими сырьевыми базами планеты, в том числе и на арабском востоке и в Латинской Америке. Ближайшим потенциальным конкурентом такого союза может быть только азиатский союз; и то его появление выглядит пока сомнительным. Возможности латиноамериканского и африканского союзов также пока достаточно призрачны. Кстати, появление таможенного и экономического союза может свести на нет усилия и проекты Евросоюза в каспийском регионе.

В самом деле, Таможенный союз – это, прежде всего, защита от внешней конкуренции и развитие внутрирегионального рынка, следовательно, развитие конкуренции среди участников союза. Наверное, торговые войны в той грубой форме, в которой они велись до сих пор, со временем станут меньше. Однако, до этого времени, борьба будет вестись вокруг установления региональных стандартов, вокруг квот. Можно утверждать, что Таможенный союз устанавливает формально-юридическое равенство всех бизнесов ТС по  отношению к бизнесам других экономических регионов мира, но тем или иным образом усиливает конкуренцию внутри организации. Учитывая, что номенклатура и качество товаров здесь фактически одинаковы, находятся в одинаковых условиях технологической отсталости, победителем выйдет та страна, которая может обеспечить себя ресурсной базой, – прежде всего сырьем и капиталом. Сможет ли Украина подтянуть свой технологический потенциал в этой конкурентной борьбе? Вопрос достаточно проблематичный, учитывая определенный тренд перекачивания интеллектуального капитала в более капитализированные научно-исследовательские, технологические центры, которых однозначно больше в  России.

 

Как известно, в ноябре, в Ашхабаде было подписано соглашение о сотрудничестве в области организации интегрированного валютного рынка, все страны-члены ТС подписали это соглашение (соглашение также подписали Армения, Киргизия и Таджикистан). Последует ли за ТС валютный союз, с последующим отказом от гривны и переходом к российскому рублю или корзине валют?

Вопрос интегрированного валютного рынка, в первую очередь, связан с развитием рынка «экзотических» валют стран Таможенного союза. Как я обозначил ранее, потенциальные валютные войны могут осложнять функционирование Таможенного союза. Поэтому конструктивный подход, рано или поздно, натолкнется, как минимум, на требование единого валютного порядка в регионе.

Развитие валютного союза здесь может пойти разными путями: либо сегодня быстрее и более или менее безболезненно решается этот вопрос за столом переговоров, либо решение оставляется за рынком с перспективой естественного отбора главной валюты. Выбор за участниками: повторять экономическую историю 17-19 веков, второй половины 20-века, или же попытаться сразу перепрыгнуть в 21 век и придумать суперсовременную, высокотехнологичную расчетную систему.

В свете недавней валютно-финансовой истории, перспективы становления рубля в качестве единой региональной валюты, скорее всего, тупиковые. Опыт доллара показал, что резервная валюта может играть функцию мины замедленного действия как для региональной экономики, так и для страны эмитента валюты. А опыт Европы показал, несмотря на нынешние провалы евро, что, как минимум, политически более приемлемо отдать функцию резервной валюты и эмиссии такой валюты институту, лишенному гражданства, которым, например, выступает Европейский Центральный Банк.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Лупаций, исполнительный директор Центра социальных исследований "София"

Митний союз – це надто велика плата за тимчасові тактичні поступки

Валерій Чалий, Голова Громадської експертної ради при Комітеті Україна - ЄС, заступник генерального директора Центру Разумкова, заступник Міністра закордонних справ України (2009-2010 роки)

Вибір інтеграційної моделі Україна має зробити вже в цьому році

Лесь Герасимчук, культуролог

Потойбіччя

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Митний Союз — правила гри на умовах його засновників

Олег Ногинский, представитель правления ассоциации «Поставщики таможенного союза»

Торговые войны между членами Таможенного союза невозможны

Сергей Дьяченко, энергетический эксперт

Россия в Таможенном Союзе является доминирующим государством

Ситник Світлана Володимирівна, кандидат політичних наук, доцент кафедри політичної аналітики і прогнозування Національної академії державного управління при Президентові України

Митний Союз: заманити у пастку

Сергей Толстов, Директор Института политического анализа и международных исследований

Для Украины сейчас вообще нет привлекательных перспектив

Дмитро Боярчук, директор CASE-Україна

Довіри до Митного союзу немає через відсутність арбітра, який би адекватно розсудив Київ і Москву

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Надежды на возможные дивиденды, которые можно получить от России, при вступлении в ТС, иллюзорны

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Україна нічого особливого не отримає ані в ЄС, ані в Митному союзі

Андрей Колпаков, управляющий партнер Аналитической группы «Da Vinci AG»

Если мы откажемся участвовать в одном из надгосударственных проектов (восточном, западном - неважно) сегодня, мы в результате будем поглощены на значительно худших условиях позже

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

2013 рік стане вирішальним стосовно вступу України до Митного союзу

Михаил Гончар, директор энергетических программ центра «Номос»

Вопрос быть или не быть Украине в Таможенном союзе лишен смысла

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

Предлагаемый РФ Таможенный союз – это не союз, это путь к возрождению имперского образования, не интегрии, а империи, – это разные органы наднациональных образований

Ирина Клименко, зав.отдела внешнеэкономической политики НИСИ, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник

Экономических причин стать членом ТС точно нет

Михаил Погребинский, политолог, политтехнолог, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии

Еще несколько лет такой динамики, и экономика страны станет аграрно-сырьевой

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Заграваючи з Москвою офіційний Київ грає в «русскую рулетку»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,143