В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Таможня или Союз?

Разговоры о вступлении Украины в Таможенный союз периодически активизируются в течение вот уже нескольких лет. В последний раз внимание к проблеме было привлечено осенью 2012 года, но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Обсуждение перспектив вступления в Таможенный союз возвращает Украину к риторике о многовекторности времен президентства Л. Кучмы.

«Мы обречены жить рядом друг с другом» – звучит по обе стороны восточной и западной границ Украины. Однако, и Восток, и Запад прозрачно намекают, что пора бы Украине и определиться, «либо-либо», не допуская возможности некоего «троистого союза». Множество экспертов подчеркивает, что Таможенный союз – это альтернатива Союзу Европейскому, и об этом не следует забывать. Впрочем, как и о том, что вряд ли оправдаются ностальгические воспоминания части населения нашей страны о социальном равенстве и социальных преференциях бывшего СССР, – в новом союзе гражданам Украины этого никто не обещает.

Восток в лице РФ целью интеграционных проектов, даже в ущерб экономике, видит, прежде всего, политику – возрождение былой мощи и возращение к новым политическим союзам, возглавляемым «старшей сестрою». «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом» (президент РФ В. Путин). Таможенный союз в России представляют ядром «постсоветского экономического союза» и предпосылкой для далеко идущих интеграционных процессов. Как отметил 3 марта 2011 года первый заместитель председателя правительства России Игорь Шувалов, Таможенный союз «мыслится как промежуточный этап на пути создания единого экономического пространства от Атлантики до Тихого океана».

Евросоюз также пытается найти пути экономического взаимодействия с Украиной, предлагая совместное создание еще одной «зоны» – зоны свободной торговли.

Сама же Украина годами не может определиться, каждый раз решая сиюминутные задачи, – то снижая цену на газ, то получая кредиты на Западе. Четкой сформулированной стратегии взаимодействия с ТС в Украине нет до сих пор, как нет и практических шагов, направленных на реализацию давно озвученных принципов европейской интеграций.

В итоге, вступление в Таможенный союз может стать непродуманным и поспешным, пройти без согласования с бизнесом, который представляет разные сектора экономики. А готов ли наш бизнес к жесткой конкуренции внутри Таможенного союза? Увы, приходится признать, что нет… Следовательно, последствия вступления в ТС могут быть плачевными, прежде всего, для экономики нашей страны, когда ряд стратегических отраслей и предприятий перейдет под контроль внешнего капитала.

Нет сомнений и в том, что членство в Таможенном, а затем и в Евразийском союзе ограничит свободу выбора внешнеэкономических партнеров для членов этих объединений. Но можно ли утверждать, что Украина настолько устала проводить самостоятельную внешнюю политику, что готова делегировать часть своих функций кому-то другому? Готова ли наша страна вернуться под контроль России в ущерб собственным национальным интересам?

Оставляют желать лучшего и результаты работы Таможенного союза для стран-участниц. В Казахстане, одном из главных инициаторов создания Таможенного союза (если вспомнить, то и проект Евразийского союза впервые был выдвинут Нурсултаном Назарбаевым), все чаще поговаривают о том, что именно эта страна является наиболее пострадавшей от введения общего таможенного пространства. И Казахстан, и Беларусь неоднократно нарекали на не выгодное для их бизнеса увеличение таможенных пошлин, на усложнение условий экспорта их товаров в РФ. Предприятиям Казахстана и Беларуси ограничивают доступ к сырью, осуществляя поставки «по остаточному принципу». Эксперты обращают внимание на «закрепление» транзитной (в случае с Беларусью) и сырьевой (за Казахстаном) ориентации экспорта этих стран внутри ТС. И, конечно же, на неравные права в принятии тех или иных решений, в пользу РФ. Российская Федерация, в свою очередь, обвиняет страны-партнеры ТС в контрабанде товаров из Китая и Европы.

Аргументов «за» и «против» участия в Таможенном союзе новых потенциальных партнеров их экспертам и СМИ страны-участницы предоставляют великое множество.

«Диалог.UA» предложил опрошенным экспертам ответить на ряд вопросов. Нужно ли Украине вступать в Таможенный союз, и если да, то зачем? Какие экономические выгоды ожидают страну от такого членства? Как оно отразится на внешнеэкономическом балансе Украины в целом? Какие преференции предлагает ТС для украинского бизнеса? Будут ли прекращены торговые войны между Украиной и Россией, которые так участились в 2012-м?

Да и что же, на самом деле, представляет собой Таможенный союз – это экономическое или все же политическое образование наднационального и надгосударственного характера?

Учитывая то, что в западной прессе не часто встретишь анализ данной темы, мы пошли другим путем и предлагаем вам рассмотреть иные, существующие в мире, союзы и вновь возникающих региональных игроков, а также оценки РФ со стороны англоязычных исследователей, редко переводимые в самой РФ

Свернуть

Разговоры о вступлении Украины в Таможенный союз периодически активизируются в течение вот уже нескольких лет. В последний раз внимание к проблеме было привлечено осенью 2012 года, но до сих пор в этом вопросе нет определенности. Обсуждение перспектив вступления в Таможенный союз возвращает Украину к риторике о многовекторности времен президентства Л. Кучмы.

«Мы обречены жить рядом друг с другом» – звучит по обе стороны восточной и западной границ Украины. Однако, и Восток, и Запад прозрачно намекают, что пора бы Украине и определиться, «либо-либо», что Таможенный союз – это альтернатива Союзу Европейскому.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Торговые войны между членами Таможенного союза невозможны

19 мар 2013 года
Вступать или не вступать? Вопросы присоединения нашей страны к Таможенному союзу Беларуси, Казахстана и Российской Федерации в последнее время поднимаются все чаще. Какие экономические выгоды может получить Украина от членства в Таможенном союзе?

Во-первых, касательно экономических выгод. В первую очередь, нужно смотреть документы, которые не просто обещают, а подтверждают получение экономических преференций. В Таможенном союзе приветствуется правило «не хуже, чем». Фактически, вновь вступающая страна получает условия не хуже, чем у стран, входивших в Таможенный союз ранее.

Если мы сегодня посмотрим на принцип равного доступа к ресурсам, то это говорит о том, что Украина будет иметь право получать российский газ по цене на месторождении плюс цена внутреннего транзита по территории Российский Федерации. Как пример можем рассмотреть Беларусь, – у них на сегодня цена импортируемого из России газа 164–168 долларов за тысячу кубометров. Если сравнивать с украинской ценой в 420–424 долларов, – разница очевидна. То же самое по нефтепродуктам. Сегодня цена нефтепродуктов в республике Беларусь процентов на 15–18, а то и на все 20 ниже, чем в Украине.

Во-вторых, это же касается и равнодоступности к остальным сырьевым ресурсам, которые мы потребляем, – начиная с удобрений и заканчивая коксом и другими продуктами угольного рынка.

Если рассматривать, как может реализоваться экспортный потенциал Украины, то на сегодня Украина экспортирует порядка 48% продукции на территорию стран Таможенного союза. Для сопоставления, в Европу – порядка 32-33%. В принципе, сопоставимый объем, но если рассматривать его с точки зрения качественного состава экспорта, то ситуация совершенно другая. В экспорте на территорию ЕС у нас порядка 83% экспортируемой продукции – это сырье и продукция первого передела, а в составе экспорта в Таможенный союз – порядка 68% составляют продукция последнего передела и высокотехнологические изделия. Соответственно, максимальную добавочную стоимость при экспорте Украина получает именно на территории стран Таможенного союза.

Вступление в Таможенный союз – это автоматически снятие антидемпинговых, ветеринарных и фитосанитарных заградительных барьеров. Согласно решению Евразийской экономической комиссии ЕЭК от 24 декабря 2012 года, Беларусь и Казахстан получили равный доступ к российскому государственному оборонному заказу. Если бы такое решение было принято относительно Украины, оно позволило бы загрузить мощности доставшихся нам от Советского Союза оборонных предприятий. Выиграла бы практически вся Украина – Николаев, Херсон, Одесса, Харьков и многие другие центры союзного ВПК.

С точки зрения экспорта продукции, однозначно выгоднее вступление в Таможенный союз. То есть, мы не рассматриваем какие-то политические составляющие, а подходим именно с точки зрения экономики. Поэтому очевидно, что Украина получает сразу же эффект порядка 4–4,5 млрд. долларов от снятия пошлины на нефтепродукты и газ. А также и от дополнительного экспорта на территорию стран Таможенного союза где-то еще порядка 4–4,5 миллиардов. Для украинского валютного баланса это автоматически позволяет быстро выровнять торговое сальдо и выйти на положительный баланс.

Как пример можно опять рассмотреть Беларусь. В течение первого года после вступления в Таможенный союз объем экспорта из республики Беларусь в страны Евросоюза вырос почти на 100 %. Почему? Потому что, получив доступ к дешевому российскому сырью, они произвели его переработку и благополучно экспортировали полученную продукцию на территорию стран ЕС.


Но с экономической точки зрения России не выгодно выращивать себе конкурентов, делиться с ними дешевым сырьем. Экономическую «бессмысленность» для РФ вступления Украины в Таможенный союз отмечают многие эксперты. В чем же тогда смысл?

В данном случае Российская Федерация рассматривает именно синергетический эффект от такого объединения, – когда эффект от сложения нескольких составляющих превышает их простое суммирование. Речь идет об объединении рынка и его стабильности. Есть такое понятие: минимально стабильный рынок. В данном случае, минимально стабильным считается рынок, объединяющий порядка 200 миллионов человек. На сегодняшний день в Таможенном союзе около 176 млн. человек, то есть эти три страны пока не доходят до уровня минимальной стабильной конфигурации.

Поэтому, во-первых, вступление Украины в ТС – это возможность пройти порог в 200 миллионов, а, во-вторых, – возможность восстановить все технологические цепочки, разорванные при развале Советского Союза.

Не секрет, что наши КБ «Южное» и завод «Южмаш» делают основные узлы для российских ракетных комплексов; украинские судостроители делали корпуса почти для всего советского флота. Наша металлургия раньше работала на весь Советский Союз, атомная энергетика – также была изначально рассчитана на работу почти на всей европейской территории СССР. Сегодня все эти предприятия имеют большие незагруженные производственные мощности. Поэтому для них это возможность вернуться на рынок и замкнуть технологические цепочки, которые были разорваны во время распада СССР.

И, что самое главное, – синергетический эффект. То есть, чем больше рынок, чем больше объем продаж, в том числе на внутреннем российском рынке, тем это более полезно для самой страны. По этой причине российские руководители готовы идти на потери в краткосрочной перспективе. Для них, действительно, то, что мы получаем 10 миллиардов в плюс, – для России это 10 миллиардов в минус. Это понятно, в общем-то, всем и сразу, но в глобальной перспективе – это присоединение Украины к Таможенному союзу все равно приводит к росту экономики за счет синергетического эффекта. Есть очень хорошие исследования у Валерия Михайловича Гееца, где расписаны возможные положительные эффекты для России, Украины, Беларуси и Казахстана, в зависимости от форм объединения или взаимодействия – в перспективе до 2030 года.


Возможно, интерес состоит именно в расширении территорий влияния и увеличении численности населения, живущего на этих территориях, – в геополитическом наращивании «мускулов» РФ?

Наверное, говорить об этом и имело бы смысл, но, с другой стороны, пока политического проникновения как такового не наблюдается. Если мы сейчас посмотрим просто на устройство политических систем трех стран – оно абсолютно разное. Мы имеем, фактически, социалистическую Беларусь, капиталистическую олигархическую Россию и классическую страну Востока, с элементами автократии, – в лице Казахстана.

И ни одна из стран не собирается менять свою политическую модель в угоду какой-либо другой стране. Не предусмотрены сегодня ни какие-либо общие решения в рамках политического устройства, никто не диктует соседу, какие-то политические нормы, никто не говорит об обязательных политических устоях. Как пример, можно рассмотреть для России достаточно болезненный вопрос Абхазии и Осетии. Несмотря на то, что Россия признала эти республики, ни Беларусь, ни Казахстан их не признали. Соответственно, о каком политическом давлении может идти речь?

Если говорить о том, что это новая империя, то, наверное, Беларусь и Казахстан должны были бы сразу вслед за Россией признать особые полномочия надгосударственной надстройки, как это обычно происходит у штатов США или у членов Евросоюза. Там четкий жесткий диктат. Если есть решение Еврокомиссии, то все страны обязаны ему следовать и, соответственно, наоборот.

То есть, в России Таможенный союз сегодня является сугубо экономической моделью. Без каких-либо политических обстоятельств, вытекающих из такой модели.

Поэтому говорить о какой-то гегемонии или о глобальном росте, особенно в рамках последнего переподписания договора о Евразийской экономической комиссии, где было принято решение, что одна страна – это один голос, и что любая из стран имеет право вето, в общем-то, совсем даже не корректно. То есть, фактически у России даже нет большинства. Может быть, когда-нибудь это содружество и перерастет в новое крупное государственное образование, но если оно и перерастет, то это будет абсолютно естественный процесс, – без принуждения, а с учетом наличия права вето и права голоса. В общем-то, без решения самой страны невозможно ее заставить что-либо делать.


Почему РФ так неохотно говорит о зоне свободной торговли (а также о внедрении ее на практике), тогда как Таможенный союз проталкивается изо всех сил? В чем разница? Что выгоднее Украине?

Зона свободной торговли, о которой Россия не хочет говорить, – о ней нет смысла говорить, потому что соглашения о ней уже подписаны, и она работает.

То есть, у нас на сегодняшний день официально подписано соглашение о зоне свободной торговли между Таможенным союзом и странами СНГ, не присоединившимися к ТС. Фактически из этого документа есть только два изъятия – это водка и табак. А остальное регулируется нетарифными методами, как-то: антидемпинговыми, защитными специальными мерами, фитосанитарными проверками, но все это – нетарифные методы.

Требовать от России волевого снятия антидемпинговых либо иных мер на высоком уровне, а мы этого хотим, – такого не бывает. Давайте проведем антидемпинговое расследование, посмотрим, есть ли основания вводить ограничения или нет, – такой подход является абсолютно логичным. Та же зона свободной торговли с ЕС, которую европейцы преподносят как ассоциацию, – это просто договор о свободной торговле, который, кстати, ЕС сейчас пытается подписать и с Мексикой, и со странами АСЕАН, несмотря на то, что они состоят между собой в их собственном таможенном союзе. То есть это уже противоречит формулировкам о том, что, находясь в Таможенном союзе, нельзя подписывать соглашение об ассоциации.

Так вот, зона свободной торговли с Европой предусматривает квотирования, причем в нашу сторону мы открываем рынок полностью, а Евросоюз вводит нам квоты, которые он обязуется пересмотреть в течение 10 лет. Но в течение 10 лет или умрет эмир, или ишак, или сам ходжа, – то есть фактически это означает «никогда».

Поэтому говорить о каких-либо изменениях в рамках зоны свободной торговли не корректно, она уже есть. А вот если мы подпишем договор о зоне свободной торговли с Евросоюзом, – она будет изменена. Потому что специально для Украины подписано дополнение №6 к Соглашению о зоне свободной торговли, согласно которому, если одна из стран меняет свой торговый режим с третьими странами, страны, подписавшие договор имеют право применить к ней меры идентичные странам подписавшим договор. Другими словами, если Украина подпишет договор об ассоциации с Европой, то вполне вероятно, что для Украины будут выставлены таможенные пошлины такие же, как они сегодня выставлены для европейских производителей. Что будет означать полную потерю рынка, поскольку в Европе, к примеру, в сельском хозяйстве, практически все производство дотируемые, а мы не имеем права этого делать по условиям ВТО, которые мы же и подписали. Фактически это будет означать, что в силу объективной конкуренции мы потеряем российский рынок и рынок Таможенного союза.


Как отразится вступление Украины в Таможенный союз на ее внешнеэкономическом балансе в целом? Какие ТС предполагает преференции для украинского бизнеса? Будут ли прекращены торговые войны, которые так участились в 2012?

А войн не может быть. По какой причине? Подписание соглашения о вступлении в Таможенный союз подразумевает, что отсутствуют дополнительные барьеры для взаимной торговли между государствами. Фактически, после этого продукция производства Украины продается на территории Таможенного союза без каких-либо дополнительных разрешений и контролей. Это означает свободную продажу украинской продукции на территории Таможенного союза. Все. То есть, ни о каких дискриминационных мерах дальше речь идти не может согласно договору о Таможенном союзе, страны не могут внутри Таможенного союза применять по отношению друг к другу какие-либо защитные меры, как тарифного, так и нетарифного характера регулирования. И никаких торговых войн быть уже не может. По причине, что нет возможности их организовывать в данном случае.

По поводу внешнеэкономического баланса я уже говорил – эффективность оценивается на сумму около 10 миллиардов долларов положительного сальдо в год. Причем это минимальная сумма. Она составляет от 6,5 до 10 миллиардов на первый год. Это позволит Украине сразу же получить положительное сальдо внешней торговли и направить деньги уже на модернизацию своей промышленности либо на социальные направления. Это уже решение внутри Украины, и этот вопрос не касается стран Таможенного союза, это внутреннее дело страны, куда она будет направлять данные средства.


Как известно, в ноябре, в Ашхабаде было подписано соглашение о сотрудничестве в области организации интегрированного валютного рынка. Все страны-члены ТС подписали это соглашение, а также Армения, Киргизстан и Таджикистан. Последует ли за ТС валютный союз, с последующим отказом от национальных валют и переходом к российскому рублю или корзине валют?

На сегодняшний день лучше всех по этому поводу высказался господин Лукашенко. И высказался в том же самом ноябре 2012 года, когда он сказал, что еще рано не только переходить на единую валюту, а даже рано говорить о возможности перехода на единую валюту. То есть, может быть когда-нибудь в перспективе это и произойдет, но пока об этом говорить рано. Фактически, мы сегодня видим белорусский рубль, казахский тенге и благополучный российский рубль.

Совсем недавно подписано соглашение о равнодоступности банков к финансовым ресурсам, но это улучшение ситуации для банкиров. Это возможность получать более дешевые ресурсы при расчетах путем ухода в межбанковских расчетах от внешних валют. Речь идет в первую очередь о том, что из расчетов убирается доллар и евро. Зачем делать пересчет между белорусским и российским рублем через доллар и рассчитываться между двумя странами в долларах, когда есть возможность рассчитаться в одну сторону белорусским рублем, а в другую – российским рублем. Ни о какой замене или переносе эмиссионного центра в Российскую Федерацию пока речь даже не идет. Может быть, к этому вопросу вернемся после 2015 года. Но, учитывая, что одна страна – это один голос, любая страна может, пользуясь правом вето заблокировать этот вопрос и даже его не поднимать.

Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Лупаций, исполнительный директор Центра социальных исследований "София"

Митний союз – це надто велика плата за тимчасові тактичні поступки

Валерій Чалий, Голова Громадської експертної ради при Комітеті Україна - ЄС, заступник генерального директора Центру Разумкова, заступник Міністра закордонних справ України (2009-2010 роки)

Вибір інтеграційної моделі Україна має зробити вже в цьому році

Лесь Герасимчук, культуролог

Потойбіччя

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Митний Союз — правила гри на умовах його засновників

Сергей Дьяченко, энергетический эксперт

Россия в Таможенном Союзе является доминирующим государством

Ситник Світлана Володимирівна, кандидат політичних наук, доцент кафедри політичної аналітики і прогнозування Національної академії державного управління при Президентові України

Митний Союз: заманити у пастку

Сергей Толстов, Директор Института политического анализа и международных исследований

Для Украины сейчас вообще нет привлекательных перспектив

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

Есть ли альтернатива Таможенному Союзу?

Дмитро Боярчук, директор CASE-Україна

Довіри до Митного союзу немає через відсутність арбітра, який би адекватно розсудив Київ і Москву

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Надежды на возможные дивиденды, которые можно получить от России, при вступлении в ТС, иллюзорны

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Україна нічого особливого не отримає ані в ЄС, ані в Митному союзі

Андрей Колпаков, управляющий партнер Аналитической группы «Da Vinci AG»

Если мы откажемся участвовать в одном из надгосударственных проектов (восточном, западном - неважно) сегодня, мы в результате будем поглощены на значительно худших условиях позже

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

2013 рік стане вирішальним стосовно вступу України до Митного союзу

Михаил Гончар, директор энергетических программ центра «Номос»

Вопрос быть или не быть Украине в Таможенном союзе лишен смысла

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

Предлагаемый РФ Таможенный союз – это не союз, это путь к возрождению имперского образования, не интегрии, а империи, – это разные органы наднациональных образований

Ирина Клименко, зав.отдела внешнеэкономической политики НИСИ, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник

Экономических причин стать членом ТС точно нет

Михаил Погребинский, политолог, политтехнолог, директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии

Еще несколько лет такой динамики, и экономика страны станет аграрно-сырьевой

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Заграваючи з Москвою офіційний Київ грає в «русскую рулетку»

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,158