В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Нетократия. Что это такое? Этот термин был придуман в редакции журнала «Wired» в начале 1990-х. как сочетание Сети и власти, Интернета и аристократии. В этом слове содержится намек на появление глобального высшего класса, новой правящей элиты, основа влияния которой – знания и онлайновые технологии, в отличие от промышленной и финансовой буржуазии, чье значение постепенно снижается. В русскоязычное пространство Интернета словосочетание вошло в 2000 году вместе с книгой шведских писателей Яна Зодерквиста и Александра Барда, которая так и называлась: «Netoкратия».

Более 10 лет назад, в эпоху эйфории от Интернета, быстрого взлета компаний- доткомов (от англ. dot-com – точка-ком), все, что написано было в этой книге, воспринималось как откровение. Но, как мы помним, вскоре акции доткомов на ведущих мировых торговых площадках лопнули, мы пережили «рубежный» 2000, а Интернет оказался перегружен быстро нарастающими массивами информации. За 15 лет мы перешли от ситуации, когда стоимость коммуникации была главным препятствием, к ситуации, когда сама дешевизна и изобилие информации стали создавать ранее незнакомые трудности.

В очередной раз человечество столкнулось с тем, что коммуникация – это, конечно, хорошо, но этого «хорошо» не должно быть слишком много. На фоне неразберихи с авторскими правами и потоками неточной, некачественной информации, своевременное получение точной и нужной информации катастрофически затрудняется. Проблема «слишком много информации», которая раньше была знакома лишь крупным руководителям прошлого, сегодня распространилась повсюду.

Сегодня Интернет изменил очень многое, да почти все. Производственные процессы – теперь мы можем работать, находясь где угодно, создавая прямо на дому виртуальные офисы; экономику – где все большее значение приобретает виртуальная собственность и оборот «электронных» денег. Видоизменяется само понятие культуры – расширяются границы совместного творчества, произведения распространяются через специальные сети. Нарастает обмен знаниями (мы являемся читателями и одновременно – редакторами той же «Википедии»). Более доступными становятся человеческие контакты, быстрее и чаще завязываются отношения между людьми (появились социальные сети, чаты и форумы). Благодаря блоггерству, сетевым изданиям, хакерам, «Викиликсу» политикам все сложнее «прятать скелеты в шкафу». Государства, корпорации и граждане сегодня почти полностью «оцифрованы», Сеть позволяет получить доступ ко многим их былым секретам. Информацию стало трудно утаить, а обладание информацией – это и есть власть.

Развитие Интернета позволило перенести подготовку политических кампаний, сбор средств и агитацию в Сеть. Кандидаты, политические партии и организации связываются с избирателями через свои веб-сайты, электронную почту, социальные сети, и эта электронная связь значит для них очень многое. В то же время, несмотря на развитие голосования в онлайне, и выход в Интернет политических партий роль Сети в формировании политики остается неясной. Сеть оказывает влияние на политику и помогает лучше понять ее, но при этом информационные технологии все еще мало помогают избирателям в том, чтобы усилить свое влияние на органы власти.

А ведь еще совсем недавно на Интернет возлагались колоссальные надежды как на «инструмент, который должен способствовать окончательному триумфу демократии»... Вместо этого мы получили «смену ролей» государства, парламентской демократии, политических партий, да и всей политики как таковой.

«ДИАЛОГ.UA» предлагает оценить и проанализировать плюсы и минусы развития Интернета, обсудить тенденции, которые порождает виртуальная реальность, проникая в реальность обыденную и повседневную. Интернет и виртуальная реальность не только прошлое и настоящее, но и будущее. Как известно, последняя встреча в Давосе включала в себя панель об Интернет-образовании. Бизнес и просвещение в Сети пересекаются все чаще. Как эти явления взаимосвязаны с тем, что происходит в реальном мире? Что последует за дальнейшим развитием виртуального образования? Кто и когда станет «властелином Сети», и кому на самом-то деле нужна, утверждающаяся на наших глазах «нетократия»?

Свернуть

Сегодня Интернет изменил очень многое, да почти все. В тоже время, человечество столкнулось с тем, что коммуникация – это, конечно, хорошо, но этого «хорошо» не должно быть слишком много. На фоне неразберихи с авторскими правами и потоками неточной, некачественной информации, своевременное получение точной и нужной информации катастрофически затрудняется. Проблема «слишком много информации», которая раньше была знакома лишь крупным руководителям прошлого, сегодня распространилась повсюду.

Еще совсем недавно на Интернет возлагались колоссальные надежды как на «инструмент, который должен способствовать окончательному триумфу демократии»... Вместо этого мы получили «смену ролей» государства, парламентской демократии, политических партий, да и всей политики как таковой.

«ДИАЛОГ.UA» предлагает оценить и проанализировать плюсы и минусы развития Интернета, обсудить тенденции, которые порождает виртуальная реальность, проникая в реальность обыденную и повседневную.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Интернет – это, прежде всего, поле и средство социальной коммуникации

9 апр 2013 года
Что это за новое явление нетократия? Существуют ли какие-то правила, законы его функционирования? Находится ли Украина под властью «нетократии»?

Я бы не говорил о новом явлении. Новыми явлениями являются Интернет и социальные сети в Интернете, а не «нетократия». Скорее речь идет о попытке создания новой социальной теории с претензией на роль новой идеологии. По определению одного из авторов этой теории Александра Барта «нетократия» - новый господствующий класс нашего времени, лидеры социальных сетей, люди создающие информацию в социальных сетях, господствующие в современных информационных процессах. Противоположность «нетократии» - «консумптарии», потребители, низший класс, люди, способные только потреблять. В широком смысле под термином «нетократия» также понимают власть социальных сетей, а, соответственно, людей создающих, контролирующих и направляющих эти сети.

Скажу сразу, я достаточно критично отношусь к этой теории. Ее плюс в яркой, подчас эпатажной (что уже минус) попытке проанализировать роль, функции и социальные последствия одного из новейших общественных феноменов – социальных сетей. Но роль этого феномена явно абсолютизируется, отношения связанные с ним, вырываются из широкого общественного контекста и, опять-таки, абсолютизируются. Для сравнения, это все равно, что называть мир последней трети ХХ века – начала ХХI века «телевизиократией». Это будет отчасти правильно, но все-таки не исчерпывает всего богатства социальных, политических и экономических отношений и явлений этого исторического периода.

Сама теоретическая попытка поставить создателей и владетелей знания (информации) в центр общественных процессов, провозгласить «новым господствующим классом» (хотя бы в статусе нормативного идеала) далеко не нова. Вспомним Платона с его идеальным государством во главе с философами, или, к примеру, теорию меритократии. Но вот беда, даже психологически (не говоря уже о социально-политическом контексте) творческие функции находятся в жестком противоречии с функциями власти и контроля. Поэтому так редко настоящие интеллектуалы оказываются политическими, а тем более - государственными лидерами.

На мой взгляд, пока еще рано говорить о том, что Интернет и социальные сети подчинили себе современный мир. Они меняют его, создают новую ткань социальных, экономических и политических отношений. Но мир пока еще не перевернулся. Скорее можно говорить о параллельных процессах, где-то о симбиозе старого и нового, а где-то и об их конвергенции.

Украина пока еще далека от попадания в сети нетократии (извините за терминологическую тавтологию). Хотя пользователей социальных сетей у нас немало. По данным пресс-службы Яндекса (сентябрь 2012 г.) в социальных сетях зарегистрировано более 30 миллионов украинских аккаунтов (учётных записей в социальных сетях, содержащих сведения о пользователях): Лидирует по количеству учётных записей «ВКонтакте» — около 20 миллионов аккаунтов, на втором месте «Одноклассники» с 6 миллионами, замыкает тройку Facebook — 2 миллиона. Однако надо учитывать, что один пользователь может создать несколько аккаунтов, в том числе иметь аккаунты в нескольких сетях, к тому же свои аккаунты в сетях создают различные организации – от общественных организаций и СМИ до политических, бизнесовых и государственных структур. По данным исследования КМИС, в феврале прошлого года у нас Интернетом пользовались 43% населения (сейчас, наверное, уже более половины). Опрос Института социологии НАН Украины в марте прошлого года показал, что Интернетом в Украине пользуются 44,5% жителей Украины (постоянными пользователями на протяжении последнего месяца назвали себя 36%). Социальными сетями пользуются около половины опрошенных пользователей Интернета. По собственному опыту могу сказать, что большая часть моих одноклассников и даже однокурсников отсутствует в социальных сетях. Но если уж вернуться к теории нетократии, то большая часть пользователей самых популярных социальных сетей («В Контакте», «Одноклассники»), это те же «консумптарии», только в Интернет-формате.


Тот же Бард уверен, что страны, которые сейчас предпринимают усилия, чтобы предоставить широкополосный доступ в Интернет для 80-90% населения, станут самыми богатыми через 15 лет. Интернет – новый канал коммуникации или «базис» новой системы управления?

Метод экстраполяции является не самым надежным инструментом прогноза. Технологии не всегда являются эксклюзивным способом роста уровня и качества жизни. Может быть, завтра появится другой более эффективный способ доступа к Интернету, чем широкополосный доступ. Скандинавские страны и так уже среди самых богатых и это связано не столько с их технологическим доминированием, а скорее с достаточно эффективной и сбалансированной экономической и социальной политикой. Общественный прогресс обеспечивают не только передовые технологии.

Доступ в Интернет разным людям нужен для самых разных целей. Интернет появился как средство коммуникации ученых, а сейчас он используется как информационное мега-поле, на котором люди удовлетворяют самые разные потребности – от поиска полезной информации до развлечений и бизнеса. В последние годы Интернет активно используется и как средство обеспечения управленческой деятельности, причем как в государственных структурах, так и в бизнесе. Понятия «электронное правительство», «электронное управление» уже не являются последним писком политической и корпоративной моды, скорее это один из перспективных трендов в развитии управленческих практик.


А как же арабские революции? Разве это не заслуга социальных сетей? Как вам кажется: в состоянии ли кто-то посредством Интернет и манипуляций общественным мнением довести отдельно взятую страну до революции? В рамках, например, выполнения чьих-то внешних, геополитических задач?

Я абсолютно не согласен с тезисом, что социальные сети породили арабские революции. Эти революции были порождены глубокими социальными и политическими противоречиями, накопившимися в этом регионе. А поскольку одной из главных движущих сил (но далеко не единственной) этих революций была молодежь (это еще и отображение особенностей демографической структуры стран региона), то новые средства коммуникации активно использовались как средство мобилизации и организации протестной активности. По мнению многих знатоков Арабского Востока, гораздо большую роль в организации этих революций сыграли не виртуальные, а реальные социальные сети «Братьев мусульман».

Революции нельзя экспортировать или искусственно организовать с помощью внешнего воздействия, если для этого нет объективных предпосылок. Другое дело, что в странах, связанных исторически, культурно, политически возможен «эффект домино», цепной политической (в том числе и революционной) реакции. Этому могут способствовать (но не порождать) и социальные сети.

Политический эффект социальных сетей может быть очень неоднозначным, иногда прямо противоположным. Например, в Украине «революционная активность» в социальных сетях скорее нейтрализует и компенсирует протестные настроения, нежели выступает в роли их катализатора. Похожая ситуация проявляется и в некоторых других постсоветских странах.


Какие угрозы таит в себе Интернет и социальные сети для традиционного национального государства?

Как и многие новые явления в нашей жизни Интернет и социальные сети могут быть как угрозой, так и возможностью развития и для отдельных людей, и для национальных государств, и для мира в целом. Интернет – один из мощнейших инструментов процесса глобализации. И в этом смысле он представляет собой угрозу для национального государства. Но национальное государство – продукт модерна, и с уходом этой эпохи (а мы – свидетели и участники этого процесса), неизбежно трансформируется и национальное государство. Изменения социально-политической структуры современного мира в рамках процессов глобализации закономерны и естественны, Интернет – лишь один из факторов этих изменений. И относиться к этому следует спокойно.

Интернет – это, прежде всего, поле и средство социальной коммуникации. Войны, в известном смысле, также являются способом социального взаимодействия, правда конфликтного и насильственного. Пока в отношениях между людьми существуют насилие и агрессия, они будут проявляться и в коммуникации. Не удивительно, поэтому, что и Интернет становится полем разнообразных войн – от информационных до технологических (например, хакерские атаки на информационные системы «противника»).

Поскольку Интернет – новый социальный феномен, институционально (в том числе и в правовом измерении) еще далеко не оформившийся, поэтому войны в Интернете происходят без правил (либо с учетом неких неформальных правил). Солдаты этих войн – все индивидуальные и коллективные пользователи Интернета, кто хочет в них участвовать, но преимущество имеют «вооруженные» пользователи, обладающие необходимыми для «войны» технологиями, умениями и ресурсами. Важнее другая категория – «субъекты войн в Интернете». Круг таких субъектов достаточно широк: государства и представляющие их институты, корпорации, коммерческие структуры, политические организации, пиар-компании, общественные организации, формализованные и неформальные группы пользователей (в том числе сети пользователей, объединенных общим интересом, а также хакерские группы, как внутри отдельной страны, так и межнациональные), и т.д. и т.п.

Противоборство государств в Интернете может захватывать все сферы, имеющие отношение к проблемам национальной безопасности. Но надо иметь в виду, что с государствами и государственными структурами «воюют» в Интернете не только другие государства, но и остальные «субъекты интернет-войн», вплоть до индивидуальных пользователей. Вспомним историю конфликтов по поводу закрытия некоторых файлообменников в Украине. В ответ на это на сайты органов государственной власти были произведены хакерские атаки, в которых пригласили участвовать всех желающих. Несколько лет назад мощные атаки на сайты органов государственной власти Эстонии осуществили российские хакеры и их единомышленники в различных странах мира.

Что касается мер сетевой безопасности, то я не специалист в этой области и не берусь давать какие-то рекомендации.


Кто создает украинским властям Интернет неприятности?

Зачастую сами власти, своими непродуманными или неуклюжими действиями, как в истории с закрытием файлообменников.

Если же говорить о конфликтах с украинскими властями в Интернете, то в роли противоборствующей стороны, «создающей неприятности», может выступать кто угодно, кто вовлечен в тот или иной конфликт. Условно говоря, - от Газпрома и российских спецслужб до оппозиционно настроенных граждан или бизнесменов, обиженных некими «государевыми слугами» или карательными органами.


В наше время противоборство между различными центрами силы носит во многом информационный характер. Это касается как взаимоотношений между государствами, так и между различными социальными группами внутри государства. Если говорить о ситуации внутри Украины, насколько реально то, что традиционные политические партии уйдут с политической сцены, а им на смену придут «сетевые партии», лидерами которых будут известные блоггеры, так ли это?

Возможно, это дело будущего, когда охват Интернетом станет почти тотальным. Но даже в тех странах, которые приблизились к этому рубежу, ничего подобного не произошло.

Интернет и социальные сети не отменили традиционные политические институты, но все более существенно влияют на их функционирование, в частности, на усиление политической активности и ее разнообразия в Интернете и в социальных сетях. Более заметным и существенным влияние Интернета может быть в молодых демократиях и в странах с неустойчивыми или конфликтными политическими системами.

Очень интересна в этом плане ситуация в России. Новая российская оппозиция («Болотная») формировалась в Интернете и в противостоянии официозному телевидению. Но «Партия Интернета» (новая российская оппозиция) пока проигрывает «Партии телевизора» (традиционные сторонники Путина) и не только на выборах.

У нас же влияние Интернета на политику даже слабее, чем в России. Это связано с рядом причин. У нас меньше Интернет-пользователей и участников социальных сетей, чем в России. Самая политизированная социальная сеть в Украине – Фейсбук насчитывает не более 2 млн. пользователей (с учетом корпоративных пользователей; но даже эта цифра составляет всего около 5% избирателей) и ее рост приостановился. Но еще важнее то, что у нас телевидение не закрыто полностью для оппозиции, а политические ток-шоу на ТВ стали важнейшим атрибутом отечественной политики.

Телевидение остается главным средством доставки политической информации до рядового гражданина. В этих условиях нет смысла уходить в Интернет-подполье, достаточно использовать Интернет и социальные сети в качестве вспомогательного (но не основного) средства политической активности и политической агитации. В Украине можно даже говорить о чрезмерной зависимости наших политиков от ТВ. Многие из них искренне убеждены, что если тебя нет «в телевизоре», особенно на политических ток-шоу, то для простых граждан ты как политик не существуешь. Конечно, это не совсем так, но, по сути, данное утверждение не так и далеко от реальной действительности.

Еще один важный фактор, снижающий роль Интернета в постсоветской политике, в том числе в Украине – политическая индифферентность многих, особенно молодых пользователей Интернета и участников социальных сетей.

Наконец, надо учитывать, что аудитория Интернета, в том числе и социальных сетей, очень мозаична. Она раздроблена на несколько порядков сильнее, чем аудитория телевидения. И самый большой интерес в Интернете к тем фигурам, которые стали популярны благодаря традиционным СМИ, прежде всего телевидению. Исключения из этого правила, конечно, есть, но это все еще исключение из правила, а не новое правило.

В России проявился только один пример блоггера, ставшего сначала звездочкой политического Интернета, а затем, благодаря Болотной и одним из лиц новой оппозиции. Это - Алексей Навальный. Публичным политическим лицом он стал, а вот реальным лидером новой оппозиции – нет. А это лишний раз говорит, что для политического лидера мало писать яркие зажигательные тексты, надо еще обладать многими другими качествами, в первую очередь, организаторскими и лидерскими. У нас пока нет ничего близкого даже к феномену Навального.


Нарастание виртуализации экономики, уход торговли в Интернет, рост оффшоризации – все это «маркеры» новой эры. Но, в то же время, множащиеся день ото дня сообщения о хакерских атаках касаются не только правительственных учреждений, в не меньшей мере страдает от компьютерного шпионажа и экономика – только в 2012 году 35% компаний потеряли данные в результате кибератак, а 25 – из-за незащищенности программного обеспечения. Каковы принципы взаимодействия Интернета и бизнеса?

Это тема для отдельного большого исследования по проблеме, в которой я не являюсь специалистом. Скажу лишь одно – принципы работы бизнеса в Интернете только формируются, процесс находится в начальной стадии. Речь идет не только об информационно-технологических основах, но и о юридических правилах, социальных стандартах, и даже об этике торговли и бизнеса в Интернете. Все это будет формироваться на ходу в процессе разрешения возникающих проблем.


Как известно, последняя встреча в Давосе включала в себе и панель об Интернет образовании – что это и зачем?

Дело в том, что Интернет активно вторгается во все сферы общественной жизни, в том числе и в одну из важнейших – сферу образования. Интернет по своей сути – информационная среда, которая дает колоссальные новые возможности для работы с информацией, а, следовательно, и для образования, самообразования и самообучения. Информационная революция, связанная с Интернетом, совпала еще и с кризисом классической системы образования, особенно высшего и специализированного.

Классическая система университетского образования и подготовки высококвалифицированных специалистов начинает катастрофически отставать от быстро меняющихся потребностей современной экономики, от ее динамично трансформирующейся структуры, от растущих требований к умениям и навыкам специалистов. Те, кто осознает растущие масштабы этого противоречия и огромные возможности Интернета для Нового Образования, начинают искать новые формы и способы обучения и самообразования с помощью Интернета, становятся пионерами Нового Образования. Новое дыхание получает так называемое дистанционное обучение. Появляется много перспективных старт-апов в сфере Нового Образования, в которые уже вкладывают десятки, если не сотни миллионов долларов. Было бы желание, получай знания через Интернет даже от лекторов Гарварда, Оксфорда и Кембриджа.

Но на пути Нового (Интернет) Образования придется преодолеть целый ряд серьезнейших проблем-препятствий.

Проблема первая – формирование новых юридических правил для правоотношений в сфере Нового Образования, в том числе и в контексте правил для Классического Образования. Вы можете получить новые знания через Интернет, но работодатель имеет полное право спросить у Вас диплом или другой аналогичный правовой документ, подтверждающий наличие у Вас определенного образования. А если у Вас нет «бумажки» об образовании, то без нее Вы известно кто (и это не только у нас в стране).

«Бумажки» могут требовать и для тех, кто предоставляет образовательные услуги. На «бумажках» будут настаивать не только зловредные чиновники, но и традиционные образовательные учреждения, которые таким образом будут отстаивать свой особый статус и бороться с конкурентами на рынке образовательных услуг. Легитимных «бумажек»-дипломов будут требовать и многие получатели образовательных услуг.

Проблема вторая – деньги. Любая деятельность требует определенного финансирования, покрытия хотя бы минимально необходимых затрат. Даже социальные услуги, в том числе образовательные, кто-то должен оплачивать – либо потребитель этих услуг, либо государство, либо спонсор (финансовый донор - благотворитель). Финансово-экономические правила для Нового Образования также придется формировать почти с чистого листа (но с учетом уже существующих экономических правил игры, в том числе для сферы образования). Как показывает история развития образования как социального института, это будет происходить параллельно и во взаимосвязи с формированием правового каркаса этой сферы. Скорее всего, в сфере Нового Образования будут искать баланс между бесплатными (доступными, открытыми) социальными услугами (за чей счет?) и определенным уровнем оплаты таких услуг.

В этом же контексте должна решаться еще одна немаловажная проблема – авторские, интеллектуальные права и оплата услуг носителей знаний и преподавателей, ретранслирующих это знание. В сфере науки, образования и культуры эта проблема, может быть, стоит пока не так остро, как в шоу-бизнесе, но она имеет такое же принципиальное значение. Права производителя творческого продукта должны быть защищены и надлежащим образом оплачиваемы. Интернет ломает, подрывает традиционную систему интеллектуальных и авторских прав, но ее полное уничтожение было бы несправедливым. Кстати, это вызов и для так называемых «нетократов».

Интернет не уничтожит классическую систему образования, как и другие базовые общественные институты, а трансформирует их, возможно, создаст и новые социальные институты на базе и стыке старых общественных институтов.

Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Новый мировой беспорядок – как мы в нем оказались

Развал системы глобальной безопасности – следствие подъема национализма, этой «темной стороны демократии», что уже привело к конфликтам во многих странах мира; происходящее в Украине является доказательством этого, а возможно, и началом революции. Как выбраться из подобной ситуации в реальной жизни? Научные исследования показывают, что есть только два пути: чистая победа одной из сторон, или «мучительный тупик», в котором обе стороны страдают из-за конфликта, пока не согласятся на международное посредничество.

В Украине Россия тоже вошла в мучительный политический тупик. Да, она показала свою силу духа в отношении санкций – а также готовность терпеть неудобства, чтобы при этом терзать Украину, пытаясь сохранить благодаря этому свое влияние и сепаратистскую автономию на востоке страны. Украина, однако, стремится к чистой победе, окружая сепаратистов и обстреливая их позиции. Чего мы пока не знаем – как далеко Украина готова зайти в своем стремлении к полной победе, и как далеко готова зайти Россия, чтобы этого не допустить? Да, можно надеяться, что международные посредники смогут убедить и Украину, и Россию, что издержки открытого конфликта могут быть столь велики, что лучше пойти на сохранение нынешнего положения, чем продолжать военные действия. Я боюсь, однако, что мы увидим дальнейшее обострение конфликта, усиление экономических санкций и расширение военных действий.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Архітектура постмодернової вигадки

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

После капитализма: виртуальная футуристика

Дмитрий Кракович, социолог, директор исследовательского центра DK Media Research & Consulting

Это заблуждение – считать интернет пространством, достаточно свободным от внешнего мира

Дмитрий Голубов, лидер Интернет Партии Украины

Интернет – это средство, и как любое средство оно может быть бесполезным, как «Кольт» с заевшим барабаном

Анатолий Гришин, аналитик, airdogs.net

Контролировать огромное количество источников информации в Интернете невозможно и бессмысленно

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Суть не в тому, як Мережа маніпулює свідомістю, а в тому, як нею можуть маніпулювати учасники Мережі

Артем Афян, керуючий партнер ЮК Юскутум, що представляє інтереси порталу EX.UA

На Інтернет може спиратися, як демократія, так і тоталітарна держава

Валерий Пекар, співзасновник Центру стратегій ГОШ

Принципы взаимодействия Интернета и бизнеса просты: бизнес должен жить в Интернете, точно так же, как он живет на улицах города

Андрей Колодюк, Young Global Leader of World Economic Forum

Для того чтоб «зажечь» людей, совершить революцию или переворот используют информацию

Юрий Романенко, директор аналитического центра «Стратагема»

Интернет способен взрывать неустойчивые общества

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Пока Интернет это дикое поле и человечество не научилось с ним работать

Юнона Лотоцкая (ранее Ильина), ведущий научный сотрудник лаборатории Новых информационных технологий обучения Института психолог

Виртуальный мир в Украине только начинает строиться

Дмитрий Терехов, Сопредседатель Общероссийской общественной организации "Журналисты России"

Интернет-структуры становятся важными инструментами влияния на власть и политику

Владимир Никитин, доктор культурологии, эксперт Международного центра перспективных исследований

Мы скорее выходим из общества знания, чем приходим к нему

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Говорити про торжество нетократії в Україні зарано

Микола Ожеван, головний науковий співробітник відділу досліджень інформаційного суспільства та інформаційних стратегій Національного Інституту стратегічних досліджень, д.ф.н., професор

Традиційні моделі управління сьогодні стають неефективними

Сергій Дацюк, философ

Становление нетократии

Эллина Шнурко-Табакова, издатель ИД «СофтПресс», член правления ИнАУ, председатель правления Ассоциации предприятий Информационных технологий Украины, председатель комитета по защите свободы слова и прав человека Интернет Ассоциации Украины

Социальная сеть – это программно-аппаратное средство, оно не может сделать революцию

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,122