В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Нетократия. Что это такое? Этот термин был придуман в редакции журнала «Wired» в начале 1990-х. как сочетание Сети и власти, Интернета и аристократии. В этом слове содержится намек на появление глобального высшего класса, новой правящей элиты, основа влияния которой – знания и онлайновые технологии, в отличие от промышленной и финансовой буржуазии, чье значение постепенно снижается. В русскоязычное пространство Интернета словосочетание вошло в 2000 году вместе с книгой шведских писателей Яна Зодерквиста и Александра Барда, которая так и называлась: «Netoкратия».

Более 10 лет назад, в эпоху эйфории от Интернета, быстрого взлета компаний- доткомов (от англ. dot-com – точка-ком), все, что написано было в этой книге, воспринималось как откровение. Но, как мы помним, вскоре акции доткомов на ведущих мировых торговых площадках лопнули, мы пережили «рубежный» 2000, а Интернет оказался перегружен быстро нарастающими массивами информации. За 15 лет мы перешли от ситуации, когда стоимость коммуникации была главным препятствием, к ситуации, когда сама дешевизна и изобилие информации стали создавать ранее незнакомые трудности.

В очередной раз человечество столкнулось с тем, что коммуникация – это, конечно, хорошо, но этого «хорошо» не должно быть слишком много. На фоне неразберихи с авторскими правами и потоками неточной, некачественной информации, своевременное получение точной и нужной информации катастрофически затрудняется. Проблема «слишком много информации», которая раньше была знакома лишь крупным руководителям прошлого, сегодня распространилась повсюду.

Сегодня Интернет изменил очень многое, да почти все. Производственные процессы – теперь мы можем работать, находясь где угодно, создавая прямо на дому виртуальные офисы; экономику – где все большее значение приобретает виртуальная собственность и оборот «электронных» денег. Видоизменяется само понятие культуры – расширяются границы совместного творчества, произведения распространяются через специальные сети. Нарастает обмен знаниями (мы являемся читателями и одновременно – редакторами той же «Википедии»). Более доступными становятся человеческие контакты, быстрее и чаще завязываются отношения между людьми (появились социальные сети, чаты и форумы). Благодаря блоггерству, сетевым изданиям, хакерам, «Викиликсу» политикам все сложнее «прятать скелеты в шкафу». Государства, корпорации и граждане сегодня почти полностью «оцифрованы», Сеть позволяет получить доступ ко многим их былым секретам. Информацию стало трудно утаить, а обладание информацией – это и есть власть.

Развитие Интернета позволило перенести подготовку политических кампаний, сбор средств и агитацию в Сеть. Кандидаты, политические партии и организации связываются с избирателями через свои веб-сайты, электронную почту, социальные сети, и эта электронная связь значит для них очень многое. В то же время, несмотря на развитие голосования в онлайне, и выход в Интернет политических партий роль Сети в формировании политики остается неясной. Сеть оказывает влияние на политику и помогает лучше понять ее, но при этом информационные технологии все еще мало помогают избирателям в том, чтобы усилить свое влияние на органы власти.

А ведь еще совсем недавно на Интернет возлагались колоссальные надежды как на «инструмент, который должен способствовать окончательному триумфу демократии»... Вместо этого мы получили «смену ролей» государства, парламентской демократии, политических партий, да и всей политики как таковой.

«ДИАЛОГ.UA» предлагает оценить и проанализировать плюсы и минусы развития Интернета, обсудить тенденции, которые порождает виртуальная реальность, проникая в реальность обыденную и повседневную. Интернет и виртуальная реальность не только прошлое и настоящее, но и будущее. Как известно, последняя встреча в Давосе включала в себя панель об Интернет-образовании. Бизнес и просвещение в Сети пересекаются все чаще. Как эти явления взаимосвязаны с тем, что происходит в реальном мире? Что последует за дальнейшим развитием виртуального образования? Кто и когда станет «властелином Сети», и кому на самом-то деле нужна, утверждающаяся на наших глазах «нетократия»?

Свернуть

Сегодня Интернет изменил очень многое, да почти все. В тоже время, человечество столкнулось с тем, что коммуникация – это, конечно, хорошо, но этого «хорошо» не должно быть слишком много. На фоне неразберихи с авторскими правами и потоками неточной, некачественной информации, своевременное получение точной и нужной информации катастрофически затрудняется. Проблема «слишком много информации», которая раньше была знакома лишь крупным руководителям прошлого, сегодня распространилась повсюду.

Еще совсем недавно на Интернет возлагались колоссальные надежды как на «инструмент, который должен способствовать окончательному триумфу демократии»... Вместо этого мы получили «смену ролей» государства, парламентской демократии, политических партий, да и всей политики как таковой.

«ДИАЛОГ.UA» предлагает оценить и проанализировать плюсы и минусы развития Интернета, обсудить тенденции, которые порождает виртуальная реальность, проникая в реальность обыденную и повседневную.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Пока Интернет это дикое поле и человечество не научилось с ним работать

29 апр 2013 года
Что это за новое понятие «нетократия», какие явления за ним стоят?

Я бы не хотел уходить в наукообразные беседы. Если исходить из того, что «нетократия» – это новая социальная элита, которая благодаря передовым информационным технологиям приходит к власти и должна влиять на развитие общества и государства, то боюсь, что это слишком оптимистичный взгляд на ситуацию. Это напоминает классический пример: когда началась эра телевидения, говорили, что все отомрет – театр, кино, эстрада.

То же самое и тут. Понятие «нетократии» рождено в эпоху эйфории от Интернета, быстрого взлета доткомов. Но, как мы помним, вскоре их акции лопнули на ведущих мировых торговых площадках. И я думаю, что идея «нетократии», как сути развития механизмов управления обществом и политического обустройства государства, вряд ли резонна в чистом виде. Традиционные элиты по мере расширения пользования Интернетом также будут эволюционировать. Вряд ли будет какой-то революционный скачок от них к «нетократии».


Попадет ли Украина под власть «нетократии»? Существуют ли какие-то правила, законы ее функционирования?

Я бы не сводил все к «нетократии». Думаю, нельзя говорить, что Украина находится под властью «нетократии» или в ближайшем будущем под нее попадет. В мировой заговор я не верю или в какие-то тайные правительства. Поэтому в настоящее время Украина просто находится в сети Интернет, а не под властью «нетократии». И если Украина будет активно осваивать Сеть, то она просто будет увеличивать ее влияние на повседневную жизнь страны. Простой пример: если зайти на некоторые продукты компании «Эппл», там ряд книг можно скачивать в «Айтюнс» бесплатно – это в основном классические произведения литературы и истории. Если сейчас зайти и посмотреть, то англоязычные книги там доминируют, но появляется литература на других языках. Например, там хорошо представлены болгарские книги. И никто, и ничто не мешает Украине использовать эти каналы. Даже если взять труды украинцев 19-го века и выложить в «Эппл», то вот, собственно говоря, вы усилите украинское присутствие в мировой «нетократии» через эти инструменты.

Вопрос, находится ли Украина под нетократией или нет – это вопрос уровня, предполагающей концепции 19-го века – жесткая иерархия: сегодня у одного блоггера есть тысячи последователей, а завтра появляется новый и все к нему переходят. Был нетократ и нету.

Единственный вопрос тут, конечно, собственность на технологическую инфраструктуру. Интернет, порталы – кто направляет информационные потоки. Если «Фейсбук» американский продукт, «В контакте», «Одноклассники» – российские, то мы здесь еще можем говорить о пользовании «чужими» ресурсами. И в этом плане делать вывод, что если мы пользуемся тем и тем, то мы находимся под властью их «нетократий» было бы некорректно. Точно так же можно сказать, что те, кто пользуется телефонами айфон, – те под властью американцев. А кто «самсунгами» – под корейской властью, а те, кто используют «нокию», – под финнами.

Также можно посмотреть статистику: украинцы пользуются «Гуглом», а на втором месте – «Яндекс», а у россиян все наоборот – «Яндекс» на первом месте, «Гугл» – на втором. Тут тоже можно копаться в идеях, что есть ли у украинцев западный выбор или нет, и именно поэтому украинский пользователь предпочитает использовать западные поисковики. Эта идея находится еще в зародыше, она не институциализирована, с нею можно играть в интеллектуальные построения. Но делать серьезные выводы – вряд ли.


Автор книги «Нетократия» Александр Бард уверен, что страны, которые сейчас предпринимают усилия, чтобы предоставить широкополосный доступ в Интернет для 80-90 % населения, станут самыми богатыми через 15 лет. Сейчас это Корея, Израиль, Скандинавия. Так ли важен доступ в Интернет?

Мне кажется, что уважаемые идеологи «нетократии» меняют причины и следствия местами. Я думаю, что богатые нации могут обеспечить своим гражданам Интернет на высоком уровне. Если мы проведем Интернет в глухую украинскую деревню, то боюсь, что она от этого не превратится в Эльдорадо, потому, что интернетизация уместна там, где для этого есть экономическая основа. Соответственно, мы приходим к концу нашего вопроса: по сути, если мне необходимо работать в глобальной экономике, – мне нужен Интернет. Если мне нужно работать в промышленности на уровне технологий 19 века, мне надо уметь читать и считать. А если ты занимаешься охотой – достаточно уметь считать до десяти. Грубо говоря, все идет по нарастающей, в зависимости от технологического уклада. Понятно, что для человека в деревне едва ли Интернет является конкурентным преимуществом. Если у тебя нет капитала – ты можешь только посмотреть прогноз погоды. Все идет в спайке - развитие экономического общества и Интернета, как книжное дело и становление промышленного капитализма. Есть журналы, газеты, телевидение, то есть информационное поле, а Интернет – он просто расширяет это поле и дает доступ в глобальную экономику.

Соответственно, Интернет будет развиваться в тех сегментах, которые ориентированы на международное разделение труда. И, естественно, чем больше Украина будет включаться в эти процессы, тем скорее наши фермеры будут цеплять «интернет-чипы» на крупный рогатый и прочий скот. И через них в глобальной информационной системе отслеживать всех этих коров, свиней и овец, и следить за их здоровьем. Но для этого нужно, чтобы была нормальная экономическая база. И я бы не говорил, что сначала Интернет, а потом все остальное. Интернет должен сопровождать эти процессы.

Тут еще такой момент: на глобальном рынке конкуренции выигрывает тот, у кого наилучшая продукция, и чтобы с ними конкурировать, надо использовать самые новые технологии. И как только кто-то будет подниматься из украинской глубинки к этому уровню, он будет вынужден использовать Интернет.

Чем больше научный, технический и интеллектуальный потенциал, тем больше Интернета, но не в обратном порядке.


Интернет – новый канал коммуникации или «базис» новой системы управления?

Пока Интернет лишь усложняет управление обществом. Пока это дикое поле и человечество не научилось с ним работать. Попытки им управлять сводятся к внедрениям оффлайновых технологий. Вот на днях Китай ввел новое правило, что теперь комментаторы на форумах должны заходить только под собственными фамилией и именем. То есть назначат кого-то, кто будет за всем этим следить – стоять за спиною пользователя? Внедрение подобных старых практик и попытка контролировать то, что пока не поддается контролю, больше показывают беспомощность нынешних элит.

Управление будет только тогда, когда до минимума будет сокращена дистанция между виртуальной реальностью и человеком. Сейчас же это средство коммуникации – очень удобный обмен информацией.


Как известно, начало революции в арабских странах связывается с победой социальных сетей: сети их породили, организовали… Как вам кажется: в состоянии ли кто-то посредством Интернета и манипуляций общественным мнением довести отдельно взятую страну до революции?

Если говорить об «арабской весне», то вопрос здесь простой: основные традиционные СМИ ведут провластную, проправительственную политику. Соответственно, люди им не доверяют. Интернет, поскольку он не регулирован, выступает площадкой, где более-менее есть свобода слова. Здесь видно вакуум работы элит в новых информационных условиях. Это первое. А второе – эта же информация одновременно является инструментом в выработке определенного мнения. Это называется краудсорсинг – метод, когда в Интернете решаются конкретные проблемы с помощью коллективного разума.

И чем больше зажимать свободу в оффлайне, и в обычных СМИ, тем ее больше и тем она радикальнее становится в Интернете. Плюс к этому обсуждается решение проблемы, предлагаются практические шаги. К тому же, человек высказал свое мнение в Интернете, и оно становится доступно теоретически бесконечному числу читателей. Это сразу же средство массовой информации. Нет той дистанции, которую создают обычные СМИ.

Интернет таким образом может способствовать протестам и создавать проблемы инертным, костным политическим режимам, но, опять же, – это лишь инструмент, и он во многом является производным от общей политической ситуации. То есть, если у западных СМИ спектр свободы шире, то в Интернете активничают радикалы, не имеющие значимого влияния. И, естественно, люди не видят большой потребности идти за ними, а если бы свободу слова прикрыли на Западе, то тогда бы и там были другие варианты. Как это было с массовой акций «Оккупируй Уолл-стрит»: обычные СМИ не очень-то освещали ее начальный этап, люди объединяли свои усилия через Интернет.


Какие угрозы таит в себе Интернет и социальные сети для традиционного национального государства? По каким правилам идут бои в Интернет и кто солдаты этой войны?

Сам по себе Интернет – это инструмент. Он дает новые возможности, а какие-то угрозы он несет при неправильном его использовании. Если государство тоталитарное или склонно к авторитаризму, то да, Интернет, постоянный источник проблем. Если режим демократический, то я не вижу оснований для каких-либо волнений.

Но возникают уже другие моменты – вопросы терроризма, киберприступности. Это просто жанровая специфика. Кто-то ворует на улице из карманов, а кто-то – ворует через банковские карточки. Есть угрозы, но ничего такого из ряда вон выходящего. Была обычная милиция, а теперь должна быть еще и кибер-милиция. Тем более, что такие подразделения уже существуют.


Каковы должны быть меры сетевой государственной безопасности?

Как и в любой ситуации, эффективная борьба с преступностью – это когда государство и общество имеют компромисс, что с нею надо бороться и разрабатывать для этого какие-то нормы. В данном случае общество должно, по мере роста охвата Интернетом и расширения базы для определенных злоупотреблений, отрабатывать методом проб и ошибок подходы, как с этим бороться. Возможно, обществу придется пойти на некоторые самоограничения. Эти технологи еще не доработаны, по большому счету. Интернет в массовом использовании около 15 лет, он еще интенсивно растет.

Каждые год-два появляются новые интересные проекты, и когда человек будет напрямую включаться в виртуальную реальность. Когда человек будет в Интернете не просто с телефона, планшета, а уже когда он будет жить с Интернетом, и его жизнеобеспечение будет зависеть от Интернета, тогда можно будет найти реальные механизмы обуздания новых угроз. Пока же это будет лишь попытка эволюционного применения – разной степени превращения оффлайновых методов управления в онлайновые.

Есть три элемента: Интернет, человек и дистанция между ними. И вот пока дистанцию между ними держат обычными полицейскими методами. Это не эффективно, поскольку обойти их легко. То есть, человек заходит и делает то, что хочет, а наказать его можно только постфактум, а это не совсем эффективно.

Когда мы два эти элемента сомкнем, а они рано или поздно сомкнутся на 100 %, и, естественно, будет оппозиция, которая не будет пользоваться Интернетом, по крайней мере, в новом формате web 3.0, web 4.0 или web10.0, то тогда уже будут созданы новые методы контроля. Взять тот же ИНН – идентификационный номер налогоплательщика. По нему можно вычислять все доходы и покупки, правда, это нарушает много прав на личную жизнь, но схема Интернет-контроля будет такая же, но максимально смягченная.

Конечно, все будет зависеть еще и от того, как будет развиваться кибер-преступность, чему она будет угрожать.

Пока же проекты, подобные «Викиликс», угрожают больше, чем неадекватное использование или махинации с банковскими карточками. То есть, политическая сфера больше подвержена угрозам, чем экономическая.


Кто создает украинским властям Интернет-неприятности?

А кто-то создает неприятности украинской власти? Как таковой особой интернет-угрозы нет. Да, информация распространяется быстрее. Каждая политическая партия имеет бойцов, которые пишут комплементарные комментарии по «своим» и злобные по «чужим» политикам. Есть провластные и оппозиционные сайты. Но это обычная информационная борьба. Другое дело, если традиционные СМИ будут подвергаться все большей цензуре, то роль Интернета и сила неприятностей для властей от него также будет увеличиваться.


В наше время противоборство между различными центрами силы носит во многом информационный характер. Это касается как взаимоотношений между государствами, так и между различными социальными группами внутри государства. Насколько реально, что традиционные политические партии уйдут с политической сцены, а им на смену придут «сетевые партии», лидерами которых будут известные блоггеры?

У нас была партия любителей пива, в России есть даже нетократическая партия. Ну, ребята развлекаются.

Если посмотреть статистику охвата Интернет, то там, грубо говоря, 60 % – Киев и остальное до 10% – Одесса, Днепропетровск и Донецк. Другие еще меньше. О каких партиях может идти речь при таком охвате Интернетом? И все равно мы не должны забывать, что человек не живет лишь Интернетом. Не хлебом единым, но и не Интернетом единым. Партия представляет экономические, социальные, культурные, языковые интересы, которые не связаны лишь с Интернетом.

И вот сказать, что 13 или 15 млн человек, а то и меньше, которые охвачены Интернетом, что эта партия пользователей Интернета, партия «нетократии» обеспечит нас чем-то качественным, – это провальная идея. С другой стороны, это веселая идея, и с нею хорошо экспериментировать, искать новые походы.


День ото дня множатся сообщения о хакерских атаках, которые касаются не только правительственных учреждений, в не меньшей мере страдает от компьютерного шпионажа и экономика – только в 2012 году 35% компаний потеряли данные в результате кибератак, а 25 – из-за незащищенности программного обеспечения. Каковы принципы взаимодействия Интернета и бизнеса?

Связь между ними очень хорошая. Интернетизация Украины проходит в основном за счет бизнеса. Интернет был создан под интересы Министерством обороны США, но при этом его развитие связано с тем, что бизнес увеличил его мощь, эффективность и потенциал. Бизнес подхватил его, и только благодаря этому мы его сейчас имеем.

То же самое и в Украине. Именно бизнес задает здесь тон. Если ты успешный бизнесмен, то, скорее всего, ты зарабатываешь деньги на международном рынке. И чем больше будет развиваться украинский бизнес, тем у нас будет более развит Интернет.

И я надеюсь, что Украина перейдет от статуса потребителя новых технологий, к статусу их создателя. Наверняка у нас есть и свои цукерберги, но у нас экономически невозможно создать «Фейсбук» поскольку человек не получит денег. Даже те, кто реализуют эти проекты, они их реализую экстерриториально, на международной рынке, в сети Интернет, и там у них деньги и все остальное.

Но оффлайновые проблемы пока не дают развиваться Интернету. Будем надеяться, что шаг за шагом реализуется идея, что Интернет может стать полноценной отраслью в экономике. Это часть отрасли телекоммуникации, но когда он войдет в плоть и кровь общества, когда будет ситуация, что если тебя нет в Интернете – тебя нет вообще, тогда у нас будут новые темпы для экономического развития бизнеса.


Как известно, последняя встреча в Давосе включала в себе и панель об Интернет образовании – что это и зачем?

Нужно понимать, что в Интернете образование – это как умение читать. Если раньше это было менее явно, то теперь идет разрыв не только между бедными и богатыми, а прежде всего разрыв отражается между теми, кто умеет обрабатывать информацию и не умеет.

То есть, Интернет создал новую реальность, когда вся сумма знаний человечества доступна любому человеку. Не доступны лишь три вещи: способность обрабатывать эти знания, передовые фундаментальные знания и третья вещь – это передовые технологические знания, то есть ноу-хау.

Человек без специального образования, умеющий читать и писать, заходит в Интернет и начинает там «шариться». В лучшем случае, искать «инфу», но обычно это «Фейсбук», картинки, кошечки, собачки и дальше его интересы не распространяются.

Соответственно, эффективность использования Интернета тесно связана с проблемой образования. Если у человека нет эстетических, интеллектуальных интересов, то он останется на уровне кошечки-собачки. Его нужно обучать, и вот этот недостаток умения учиться создает колоссальную диспропорцию в отдельно взятом обществе. В мире это еще больше создает проблем, чем разница золотого миллиарда и голодающих населения Африки.

И дистанционное образование – это попытка устранить существующую диспропорцию. Получается, что человек, который хочет получить знания на добротном среднем уровне хорошего университета, может относительно легко это осуществить через Интернет.

По сути, это означает, что Интернет-образование – это отличная идея для социальных лифтов. Здесь человек получил знания, а дальше – у него может и не быть возможности сидеть в аудитории, ни финансовой, ни территориальной, – но, получив образование, не выезжая из своего дома, он может производить новые знания, входить в мировую экономику. Идея, в принципе, очень здравая и хорошая. А Давосскую встречу я бы отнес к сфере корпоративной и социальной ответственности.

Если посмотреть на уровень ниже, то дистанционное Интернет-образование создает возможность для той части людей, которые не вписываются в традиционную школьную систему и делает более гибкой систему образования в целом. У нас есть формальный вид обучения экстерном, но им пользуются редко, потому что оффлайновый мир негативно относится к нему. Но есть люди, для которых это единственный выход для обучения, потому что они не очень социализированы. В общем, Интернет делает образование гибче, а чем оно гибче, тем лучше, поскольку мир разнообразен.

И последний вопрос интеллектуальной синхронизации. В каждой стране есть свой набор стандартов, свои подходы, свои решения. И если люди будут получать образование дистанционно, а уже сейчас есть проекты, где ведущие американские университеты предлагают такое образование, то, по сути, это и будет интеллектуальная синхронизация, борьба за умы, в конечном итоге. И даже получение агентов влияния в тех странах, где таким инструментом для получения образования пользуются. Но тут есть языковой момент – человек, как минимум, должен владеть английским.

Посмотрим, как в эту гонку вступят другие страны, поскольку для Китая, России это вызовы. В этой сфере явно преобладают западные, а точнее американские вузы, потому что там как раз дают на это деньги. Пройдет немного времени – подтянуться и другие.

Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Новый мировой беспорядок – как мы в нем оказались

Развал системы глобальной безопасности – следствие подъема национализма, этой «темной стороны демократии», что уже привело к конфликтам во многих странах мира; происходящее в Украине является доказательством этого, а возможно, и началом революции. Как выбраться из подобной ситуации в реальной жизни? Научные исследования показывают, что есть только два пути: чистая победа одной из сторон, или «мучительный тупик», в котором обе стороны страдают из-за конфликта, пока не согласятся на международное посредничество.

В Украине Россия тоже вошла в мучительный политический тупик. Да, она показала свою силу духа в отношении санкций – а также готовность терпеть неудобства, чтобы при этом терзать Украину, пытаясь сохранить благодаря этому свое влияние и сепаратистскую автономию на востоке страны. Украина, однако, стремится к чистой победе, окружая сепаратистов и обстреливая их позиции. Чего мы пока не знаем – как далеко Украина готова зайти в своем стремлении к полной победе, и как далеко готова зайти Россия, чтобы этого не допустить? Да, можно надеяться, что международные посредники смогут убедить и Украину, и Россию, что издержки открытого конфликта могут быть столь велики, что лучше пойти на сохранение нынешнего положения, чем продолжать военные действия. Я боюсь, однако, что мы увидим дальнейшее обострение конфликта, усиление экономических санкций и расширение военных действий.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Архітектура постмодернової вигадки

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

После капитализма: виртуальная футуристика

Дмитрий Кракович, социолог, директор исследовательского центра DK Media Research & Consulting

Это заблуждение – считать интернет пространством, достаточно свободным от внешнего мира

Дмитрий Голубов, лидер Интернет Партии Украины

Интернет – это средство, и как любое средство оно может быть бесполезным, как «Кольт» с заевшим барабаном

Анатолий Гришин, аналитик, airdogs.net

Контролировать огромное количество источников информации в Интернете невозможно и бессмысленно

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

Суть не в тому, як Мережа маніпулює свідомістю, а в тому, як нею можуть маніпулювати учасники Мережі

Артем Афян, керуючий партнер ЮК Юскутум, що представляє інтереси порталу EX.UA

На Інтернет може спиратися, як демократія, так і тоталітарна держава

Валерий Пекар, співзасновник Центру стратегій ГОШ

Принципы взаимодействия Интернета и бизнеса просты: бизнес должен жить в Интернете, точно так же, как он живет на улицах города

Андрей Колодюк, Young Global Leader of World Economic Forum

Для того чтоб «зажечь» людей, совершить революцию или переворот используют информацию

Юрий Романенко, директор аналитического центра «Стратагема»

Интернет способен взрывать неустойчивые общества

Юнона Лотоцкая (ранее Ильина), ведущий научный сотрудник лаборатории Новых информационных технологий обучения Института психолог

Виртуальный мир в Украине только начинает строиться

Дмитрий Терехов, Сопредседатель Общероссийской общественной организации "Журналисты России"

Интернет-структуры становятся важными инструментами влияния на власть и политику

Владимир Никитин, доктор культурологии, эксперт Международного центра перспективных исследований

Мы скорее выходим из общества знания, чем приходим к нему

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Говорити про торжество нетократії в Україні зарано

Микола Ожеван, головний науковий співробітник відділу досліджень інформаційного суспільства та інформаційних стратегій Національного Інституту стратегічних досліджень, д.ф.н., професор

Традиційні моделі управління сьогодні стають неефективними

Сергій Дацюк, философ

Становление нетократии

Эллина Шнурко-Табакова, издатель ИД «СофтПресс», член правления ИнАУ, председатель правления Ассоциации предприятий Информационных технологий Украины, председатель комитета по защите свободы слова и прав человека Интернет Ассоциации Украины

Социальная сеть – это программно-аппаратное средство, оно не может сделать революцию

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Интернет – это, прежде всего, поле и средство социальной коммуникации

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,116