В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

Эта тема оказалась очень непростой, поскольку сделать новым и интересным для читателя то, о чем неустанно говорят накануне вильнюсского саммита практически все СМИ, было достаточно сложно. С другой стороны, мы попытались «объять необъятное» – выяснить, какое же будущее есть у ЕС, и каковы перспективы подписания Украиной Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. Оба эти вопроса о будущем, а именно оно с трудом «прочитывается», – и в тексте самого Соглашения и между его строк.

Сможет ли наша страна благодаря подписанию Соглашения об ассоциации провести модернизацию экономики, преодолеть технологическую отсталость, развивать секторы, ориентированные на 5–6 технологические уклады? Каково место Украины в региональном разделении труда (ибо рынок ЕС весьма структурирован), какую нишу наша страна сможет занять? Существуют ли для украинской экономики риски, связанные с вступлением в ЕС, каковы они? Вопросов больше, чем ответов…

Многочисленные опросы показывают, что вряд ли можно с уверенностью утверждать, что жители Украины всецело разделяют европейские ценности, каковыми бы они ни были. Аргументы «за» и «против» европейской интеграции все еще остаются предметом дискуссий. Однако искусственно нагнетаемая истерия со стороны еще одного стратегического партнера Украины, на фоне прекрасно чувствующих себя под «соседской государственной крышей» российских банков и других субъектов предпринимательской деятельности, скорее подталкивает в «общее светлое будущее».

Что получит Украина, подписав Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом? Пока только участие в проекте, то есть «пригласительный», а не членский билет. И уже от нас будет зависеть – сможем ли мы это приглашение трансформировать в какие-то экономические и политические выгоды. Будут ли достаточно компетентными органы власти, чтобы консолидировать общество и обеспечить максимальный эффект заложенного в Соглашении об ассоциации потенциала? Будем ли ждать, что кто-то сделает за нас то, что уже успели сделать наши западные соседи, или сами начнем меняться? Мяч находится на поле Украины, и у нас расширяется диапазон возможностей, которые мы либо используем, либо, увы, снова отложим «на потом».

Кризис в Европе стал частью ее повседневной жизни, иначе говоря, рутиной. Существует долговой кризис, кризис евро, кризис принятия решений и кризис одобрения этих решений. А вал апокалиптических прогнозов служит лишь одному – распространению мрачных настроений в обществе, в котором их и без того с избытком.

С момента провала проекта общеевропейской конституции, Евросоюзу хронически недостает политического лидерства. Образ единой, привлекательной для всех Европы изрядно потускнел — и прагматизмом его не заменить. Единая валюта без единого государства, без общей налогово-бюджетной и социальной политики, без единого рынка госбумаг, без единого рынка труда, без единых институтов политической солидарности — имеет мало шансов на выживание. Тем более, что валютный союз разрушает социальные системы менее сильных стран, из-за чего политический кризис в ЕС постоянно усугубляет проблему европейского лидерства.

Экономический кризис внес свои коррективы в «победоносное шествие» Европейского Союза по планете. Кроме серьезных экономических проблем на поверхность всплыло то, что в Евросоюзе отсутствует консенсус не только по дальнейшему развитию этого союза государств, но и по множеству вопросов его функционирования. Особенностью этого кризиса стало также дробление финансовых и товарных рынков по национальным границам. Предприятия в наиболее пострадавших странах оказались в худших условиях, чем их конкуренты в странах, не пострадавших от кризиса. Каждый сам за себя, или же все страны-члены ЕС вместе будут выходить из кризиса? Что, и в каком объеме будут решать наднациональные органы Евросоюза? И насколько далеко зайдет процесс централизации внутри ЕС?

Вопросов действительно много, но перед Украиной проблема окончательного интеграционного выбора реально встанет лишь через десятилетия. Как за это время изменится Евросоюз, и какой путь на сближение с ним успеет к тому времени пройти Украина? Об этом сегодня отчаянно спорят эксперты. Но большинство из них сходятся в одном: дорогу осилит идущий.

Свернуть

Многочисленные опросы показывают, что вряд ли можно с уверенностью утверждать, что жители Украины всецело разделяют европейские ценности, каковыми бы они ни были. Аргументы «за» и «против» европейской интеграции все еще остаются предметом дискуссий.

Что получит Украина, подписав Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом? Пока только участие в проекте, то есть «пригласительный», а не членский билет. И уже от нас будет зависеть – сможем ли мы это приглашение трансформировать в какие-то экономические и политические выгоды. Будут ли достаточно компетентными органы власти, чтобы консолидировать общество и обеспечить максимальный эффект заложенного в Соглашении об ассоциации потенциала? Будем ли ждать, что кто-то сделает за нас то, что уже успели сделать наши западные соседи, или сами начнем меняться? Мяч находится на поле Украины, и у нас расширяется диапазон возможностей, которые мы либо используем, либо, увы, снова отложим «на потом».

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Исторический путь Украины состоит в том, чтобы вернуться в семью европейских народов

25 окт 2013 года
Каких стратегических целей добивается Украина в своем желании стать ассоциированным членом ЕС? И что вообще получит Украина от ассоциации с ЕС?

Я бы сказал, что это вопрос действительно стратегического, цивилизационного выбора – Украина возвращается в лоно европейской цивилизации. Это влечет за собой очень серьезные последствия, гораздо более серьезные, чем просто экономические, как это пытались представить в институте экономического прогнозирования. Это событие такого масштаба как захват Батыем Киева или как крещение Руси, например. То есть, Украина попадает в поле притяжения старой устоявшейся цивилизации, по-своему успешной. И, на самом деле, здесь вопрос даже не в результатах сегодняшних процессов, а в том, что происходило многие десятки и даже сотни лет, – эта цивилизация была успешной очень продолжительное время. Возможно, китайская цивилизация будет еще более успешной, но у нас нет шансов к ней присоединиться, потому что мы цивилизационно очень сильно отличаемся.

Что же касается Европы, то я могу назвать, по крайней мере, две очень важные политико-экономические вещи, которые отличают нас от нее. Одна – это способ решения проблемы общего ресурса, который традиционно существует. Вообще существует три способа получение права на управление этим ресурсом: частная собственность, соглашение сторон и стороннее регулирование с привлечением или приходом «арбитра».

Так вот, в России доминирует способ, который похож на восточный, – он скорее всего остался от Орды, в этом отношении очень показателен новый российский учебник истории, который представляет «иго» по сути как благо. Это, в основном, способ, когда все принадлежит верховному правителю. На самом деле, прямо или косвенно и все остальное допускается, но только постольку, поскольку оно не противоречит интересам верховного правителя. То есть, частная собственность существует здесь очень условно.

Тот способ, который исторически сложился в Украине имеет свои традиции, – скорее всего, со времен Киевской Руси и Польши и вообще европейских стран, где частная собственность всегда требовала к себе уважения. Она не была настолько неприкосновенной, насколько сегодня, но она была. И конфликты вокруг собственности решались на уровне того, что появлялся некий арбитр, который устанавливал правила игры, квоты и тому подобное. И от этого есть прямой переход к тому, чтобы этого арбитра сделать выборными, чтобы была конкуренция между арбитрами, скажем, в Новгороде князя приглашали, а если он был плох, – то и прогоняли. Этот способ существенно отличался от российского, и недаром в свое время Иван Грозный жестокого расправился с Новгородом, как последним осколком Киевской Руси, потому что это противоречило тому способу, который существует в России.

Есть и второе важное отличие – все развивающиеся страны делятся на те, в которых относительно сильна централизованная бюрократия и на те, в которых относительно сильны сдержки и противовесы. В зависимости от этого будет успешным соответствующий путь развития, . То есть, если страна в которой традиционно сильнее система сдержек и противовесов, пытается опираться на централизованную бюрократию, то получается плохо. Вот в Украине как раз традиционно сильнее система сдержек и противовесов, а в России – очень сильна бюрократия. Поэтому Украина всегда была такой «паршивой овцой» в Советском Союзе и в Российской империи; к украинцам относились снисходительно, и в общем-то, Украина никогда не была лучшей провинцией. Но при этом сейчас, когда все эти страны обрели независимость, стало понятно, что и в России, и в Казахстане, и в Беларуси, которая в этом отношении много переняла от России и Советского Союза, успехи относительно больше за счет того, что там происходит просто воссоздание централизованной бюрократии.

В Украине же, на самом деле, происходит переход к системе сдержек и противовесов, которая характерна для Европы, и попытка воссоздать управление на основе централизованной бюрократии, которая была предпринята в последние годы (точнее, два года назад), – она, очевидно, провалилась, проблемы управляемости государства значительно обострились.

Соглашение об ассоциации с Европой означает, что нам будут даже извне навязывать некоторые европейские институции, которые основаны на сдержках и противовесах. И это значит, что Украина из своего нынешнего безвременья, когда старая система уже, а новая еще не работает, будет выходить в новом для себя направлении в нужную сторону, в ту сторону, где ее может ожидать успех.

 

А может ли сегодняшнее состояние ЕС позволить Украине эти цели реализовать? Не окажется ли Украина в роли стран юга ЕС, в части перспектив? Каковы предпосылки, что мы не станем новой Грецией, ведь производительность труда (конкурентоспособность нашей экономики) в разы ниже, чем у наших европейских партнеров?

Это хороший вопрос, но он будет актуален, тогда, когда станет на повестке дня вопрос о присоединении Украины к ЕС, как к полноценному политическому и таможенному союзу. Я бы сейчас не рассматривал этот вопрос, поскольку он реально может стать актуальным не раньше, чем лет через 10. За это время и сам Евросоюз может довольно существенно измениться, поэтому, какой будет к тому времени Украина, каким будет Евросоюз, будет ли этот вопрос вообще актуален или мы будем вечным ассоциированным членом, как Турция – это неизвестно.

Об этом пока рано судить, и нет оснований делать какие-то бы ни было выводы. Я бы сказал, что то, что происходит сейчас, то есть подписание Соглашения об ассоциации и создание зоны свободной торговли, – это, безусловно, положительный шаг. Опыт всех стран, которые недавно присоединились к ЕС, наших соседей по Восточной Европе – Болгарии, Румынии – он говорит о том, что самое лучшее, что у них случилось – случилось именно на этом этапе. То есть именно тогда, когда у них было больше всего свободы, не было ограничений, которые навязывает Евросоюз, не было проблем с брюссельской бюрократией. Опять же, в этот период больше всего приходило иностранных инвестиций, потому что в ожидании будущего, имея уже зону свободной торговли, инвесторы охотно вкладывали деньги, чтобы производить продукцию, которая может продаваться на территории ЕС беспошлинно, и всем это было выгодно.

На самом деле, бывают ситуации, когда конечная цель ничто, а вот движение к ней – это все. Вот я и считаю, что как раз движение к европейским ценностям и сам символический европейский выбор означают для Украины гораздо больше, чем могло бы в последствии означать даже вступление в ЕС.

Что касается Греции и ЕС, то сейчас ЕС, безусловно, в кризисе. Но та общественно-экономическая система, которая существует в странах ЕС, особенно в главных, – она сама по себе адаптивна, она создана, чтоб преодолевать подобные кризисы. Для ЕС это не первый кризис, – они были и в 70-ые и в 80-ые годы прошлого века. Не проходило такого десятилетия, чтобы Евросоюз не был в каком-нибудь кризисе. Но главный урок состоит в том, что ЕС из всех этих кризисов успешно выходит, – и это очень глубокое наблюдение. Потому что современная экономическая теория подчеркивает, что страны с ограниченным доступом, такие как Украина и большая часть мира, могут порой достаточно быстро расти. Но фазы подъема продолжаются не так уж долго, – рост меняется каким-то кризисом, потом они теряют большую часть того, что создали в период этого роста. А страны с открытым доступом, – это, как правило, более богатые страны. И будучи более богатыми, они развиваются в целом более медленно, потому что люди не настолько мотивированы, чтобы создавать материальное благополучие, они больше мотивированы на самореализацию. Но при этом на длинных этапах они обгоняют развивающие страны, и у них развитие происходит более поступательно, поскольку у них есть собственные встроенные в систему механизмы адаптации к кризису. Например, конкурентный отбор в политике. Когда такая страна попадает в кризис, она не надламывается, не готовится к гражданской войне, она находит выход из этого кризиса, даже если там происходят гражданские волнения. Эти волнения не переходят в революции, то есть, срабатывают механизмы, адаптирующие политику к преодолению кризисных ситуаций.

Сейчас мы имеем дело с очень серьезным кризисом. Но это не кризис рыночной экономики как системы, и, даже, не кризис демократии как таковой. Это кризис «welfare state», государства, которое занимается перераспределением от богатых к бедным. Однако Европа в свое время сделала огромный рывок не имея никакого welfare state, но имея европейские ценности,. Поэтому перенимать ценности welfare state нам не нужно, да и не придется, потому что они как раз сейчас в кризисе, а что касается всего остального – это как раз то, чего нам не хватает.


Как вы оцениваете объем инвестиций, которые потребуется сделать Украине, чтобы перейти на нормы европейских стандартов? Ведь для тех же Польши или Чехии (и других центрально-европейских стран) адаптация к нормам и регламентам ЕС оплачивалась, в том числе, и за счет тансфертов из бюджета ЕС, тогда как в нашем случае большая доля расходов ляжет на наши плечи.

Сегодня речь идет о том, что украинские предприятия, которые хотят экспортировать в ЕС, должны отвечать европейским стандартам, но они это делают успешно и сейчас. Я не оцениваю сами объемы инвестиций, да это и не мое дело, а дело тех бизнесменов, которые решают, стоит ли им делать эти инвестиции ради того, чтобы получать прибыли или нет.

Я так понимаю, что многие наши производители, особенно в пищевой отрасли, такие инвестиции уже сделали, они уже квалифицировали свою продукцию по европейским стандартам и собственно говоря им это нужно не только, чтобы продавать в ЕС, а чтобы успешно конкурировать друг с другом и с импортом на рынке самой Украины, и на рынках третьих стран, таких как Россия, куда они уже экспортируют свою продукцию.

Я настроен оптимистично, потому что привлечь инвестиции, если есть соответствующая защита прав собственности, если есть желание бизнеса, если есть остальные предпосылки, которые называются инвестиционным климатом, – это в сегодняшнем мире небольшая проблема. Уже давно прошли те времена, когда инвестиции были ограничены сбережениями внутри страны, и экономисты просчитывали, что мы можем успеть, а что нет. В той же самой Болгарии накануне ее вступления в ЕС прямые иностранные инвестиции зашкаливали за 30 % ВВП, – это совсем нереальная цифра. Обычно 5–6 % считается очень хорошим показателем, но там, тем не менее, были такие цифры. Поэтому ничего невозможного нет. Если будет защита прав собственности, если будет сделано что-то с нашей судебной системой, то за инвестициями дело не станет.

Чем меня радует само подписание соглашения с ЕС? Во-первых, договор об ассоциации сам по себе навязывает определенные вещи, которые наша власть вынуждена будет делать с судебной системой. Во-вторых, это зона свободной торговли. Она значительно повышает отдачу от проводимых реформ. Когда есть возможность, и инвесторы говорят, что они придут в огромном количестве и поднимут экономику, и что вам, возможно, что-то перепадет, только сделайте то-то и то-то, то делать это гораздо больше стимулов, чем когда таких инвесторов нет. Когда делай, не делай, а ничего не изменится. Я думаю, что при наличии такой вот зоны свободной торговли у нас будет гораздо больше шансов получить другие мотивации, – и это вполне реально.


Сможет ли наша страна благодаря подписанию Соглашения об ассоциации провести модернизацию экономики, преодолеть отсталость, развивать секторы, ориентированные на 5-6-ой технологические уклады?

Безусловно, это будет иметь очень большое значение. Наверное, не было еще в истории Украины после приватизации более значимых реформ. Вот уже более 13 лет в Украине не было ничего, что было бы сравнимо по своему эффекту. Сколько-нибудь сравнимая ситуация сложилась, когда сразу после революции 2004-го года появились некоторые инвесторы, появились и надежды на то, что Украина станет на такой же путь, как и ее западные соседи. Что наша страна быстро, за исторически короткие сроки возьмет курс в ЕС или, по крайней мере, подпишет соглашение об ассоциации. Тогда резко возрос приток иностранных инвестиций, за пару лет было вложено столько, сколько за всю предыдущую историю Украины. Но потом, когда наступило разочарование и было отложено подписание этого соглашения, точно так же быстро все повернулось назад. Сейчас мы имеем отток подлинных (не из оффшоров и не из стран СНГ) иностранных инвестиций. Те реальные инвестиции, которые могут приносить новые технологии, культуру, – они сейчас сокращаются, а инвесторы из Украины убегают. Но вот подписание Соглашения об ассоциации снова может развернуть этот процесс вспять, и мы получим и новые технологии, и, главное, – новую деловую культуру, новые возможности для нашего бизнеса. В данном случае Евросоюз, наверное, единственное место, откуда их можно получить.

Еще важнее, что у наших высокотехнологичных преимуществ появится шанс на реализацию – не в пределах агонизирующего советского ВПК, а настоящий, рыночный. С одной стороны, как я уже говорил, с этим соглашением связана некоторая надежда на прогресс в базовых институциях, необходимых рыночной экономике вообще, но, особенно, инновативным предприятиям. С другой стороны, как раз им больше всего необходим выход на мировой рынок, и возможность кооперации с самыми передовыми в технологическом отношении партнерами. А это все как раз есть в ЕС.



Как будет происходить эволюция системы социального обеспечения в случае вступления Украины в ЕС – какими будут социальная помощь, пенсионная система, политика урезания социальных расходов, дабы сократить дефицит бюджета и т.д.?

Если я правильно понимаю, то эти соглашения никакого непосредственного влияния на социальную сферу не имеют. В принципе, если Украина, благодаря такому развитию событий, сейчас может избежать кризиса, который, в общем-то, наступает на пятки - если так случится, я буду считать, что это уже очень хороший результат. Потому что сейчас вся социальная сфера под большой угрозой в связи с тем, что не выполняется бюджет, и не понятно, из каких источников его вообще можно выполнить. То есть, если экономика получит какой-то импульс для развития, то, по крайней мере, удастся спасти те достижения в социальной сфере, которые есть на сегодня. А если этого не случится, то боюсь, что мы окажемся в такой ситуации, как в 1990-е: с невыплатой зарплат бюджетникам, с невыплатами пенсий просто из-за экономического кризиса.


Как украино-европейские отношения влияют на будущее нашей страны? Могли бы вы сделать прогноз о месте и роли Украины в Ассоциации с ЕС через 10 лет? Как, по-вашему, это будет выглядеть?

Тут очень зыбкий грунт для прогнозов, потому что, на самом деле, столько может произойти на эти 10 лет. Во-первых, я не большой специалист в международных отношениях, а во-вторых, очень много всего может измениться, и очень многое будет зависеть от Украины, от того, какое будет в это время правительство в Украине, как будут себя чувствовать украинские граждане, насколько они будут контролировать власть, и так далее.

В очень оптимистичном варианте Украина может за 10 – 20 лет не только выйти из кризиса, но и, поскольку на пустом месте создавать легче, то и создать какие-то даже примеры эффективного государства или еще чего-то такого, – это если помечтать…

Если быть более реалистичными, то, по крайней мере, быть хорошей провинцией – это тоже неплохая судьба по сравнению с тем, что мы имеем сейчас. Я думаю, что если все будет развиваться так, как оно должно было бы развиваться, – без катаклизмов, то удвоить ВВП на душу населения за 10 лет это вполне реально.

Также огромное преимущество дает улучшение делового климата, особенно, когда он настолько плох, насколько он плох у нас сейчас. В свое время исследователи Мирового Банка подсчитали, что между первой четвертью рейтинга «Doing business» и последней четвертью доказуемая разница в темпах роста 2,5 % при прочих равных. Это очень хорошо согласуется с теорией и практикой – для нас улучшение делового климата, правда я бы добавил, что не просто в терминах «Doing business», а реально – было бы очень полезным. Я говорю «реально» потому, что есть еще фасадная дерегуляция, которая сводится к тому, что улучшается показатель «Doing business», но на самом деле ничего хорошего не происходит.

Так вот, у нас улучшение делового климата могло бы принести очень большие плоды и очень быстрые, потому что у нас все остальное для этого в общем-то есть: есть рабочая сила, которой становится все меньше и меньше, но она пока есть; есть какая-то инфраструктура, деградирующая, но пока еще есть; есть выгодное географическое положение, которое нам позволит использовать все наши преимущества. И пока не поздно, улучшение делового климата могло бы принести большие плоды, но если еще подождать лет 20, то уже никаких плодов не будет.

 

Что будет делать Украина, подписав (и взяв на себя обязательства) о вхождении в Ассоциацию с ЕС, если сам ЕС развалится?

Я думаю, что ничего. На самом деле, вопрос не в том, организованы ли эти страны, как Евросоюз или не организованы. Этот союз возник на почве некоторых общих европейских ценностей. Понятно, что это очень разные страны, некоторые ценности у них сильно отличаются, а некоторые ценности совпадают. Но они смогли объединиться в такой союз, и уже 50 лет живут в согласии, благодаря тому, что у них есть некоторые общие черты, о которых я в самом начале говорил, и эти общие черты формируют исключительно своеобразную, цельную западноевропейскую цивилизацию.

Украина к этой цивилизации тяготеет, и в какой форме будет существовать эта цивилизация – будет ли это Евросоюз или это будут отдельные страны, воевать между собой и с нами они уже, скорее всего, не будут. Поэтому вопрос состоит не в том, чтобы организационно присоединиться к Евросоюзу. Еще раз говорю, что это сейчас вопрос не на повестке дня, и когда он будет на повестке дня, еще надо будет посмотреть, это хорошо или плохо; будет ли это увеличивать эффективность, расширять экономическую свободу или это будет ее ограничивать. Вопрос состоит в том, чтобы принять эти европейские ценности и воплощать их у себя. И он не зависит от существования или не существования ЕС. Если бы не было такого формального механизма, значит, были бы другие неформальные, но я думаю, что исторический путь Украины все равно состоит в том, чтобы воссоединиться, вернуться в семью европейских народов. И наша страна от этого никуда не денется, даже если эти народы между собой не договорятся, и ЕС развалится. Но мне кажется, что это маловероятно, потому что там есть свои внутренние механизмы противодействия кризисам, и хотя Евросоюзу уже предрекали не один развал, пока еще он из всех кризисов выходил более сильным.


Каково будущее европейского проекта? Есть ли будущее у ЕС как объединения? Как будет изменяться его формат? Останется ли Старый Свет самым конкурентоспособным регионом планеты? Совершит ли ЕС новый модернизационный рывок?

Модернизационным это движение, наверное, уже не будет, потому что модернизация в том смысле, в котором это слово употребляют в академический литературе, как раз именно в Западной Европе завершилась давно, и сейчас речь идет о пост-модерном развитии. Там будут дальнейшие изменения, безусловно, это не застывшее общество, они будут как-то прогрессировать или деградировать, но это не будет называться модернизацией, это будут какие-то другие процессы.

Что касается конкурентоспособности, то я думаю, что Европа сохранит свою конкурентоспособность, – не знаю, можно ли ее сейчас считать самым конкурентоспособным регионом на планете, потому что США, например, более конкурентоспособны. Некоторые страны Евросоюза очень конкурентоспособны, другие – как та же Греция, мягко говоря, не конкурентоспособны. Но если говорить о том, как скоро азиатскотихоокеанский регион Европу догонит и перегонит, то это далеко не очевидно.

Мы имеем пример Японии, которая в свое время была первой страной, которая вот так резко начала расти. Но вот она уперлась в свой потолок, - довольно высокий, однако сейчас сказать, что Япония кого-то собирается перегонять уже очень тяжело. То есть, когда происходит быстрый рост, то он происходит за счет того, что по-английски называется «низко висящий фрукт», – какие-то возможности очевидны, они быстро осваиваются, эффективно используются. Плюс они сохраняются еще при одном поколении, которое жило при голоде, которое готово работать по 60 часов в неделю, просто потому, что у него есть мотивация.

Но как показывает опыт, во-первых, исчерпываются возможности такого быстрого роста, – когда страна выходит на первые позиции, она начинает расти медленнее. Во-вторых, вырастает поколение, которое уже не имеет такой сильной мотивации, начинает доминировать постмодерн, темпы роста замедляются. А когда они замедляются, это означает, что страна стала развитой, то есть в Европе это произошло уже довольно давно, несколько десятилетий тому. В Юго-Восточной Азии оно происходит сейчас, но оно тоже упрется в свой потолок. Насколько высоким будет потолок Китая, сказать тяжело, но я не думаю, что он будет намного выше, чем в Западной Европе.

Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Капли росы» (сосуд пятый) (о со-бытиях и пере-живаниях)

Российский Кремль определил путь, который считает спасительным для России. Частью успеха на этом пути становится и победа «в» и «над» Украиной. Еще одной частью — подрыв и дискредитация евроинтеграционного проекта. Европа не будет воевать за Украину. Хотя бы потому, что война с Россией немыслима и недопустима для всех без исключения стран ЕС, а события в Украине, качество и компетенция украинской политической и бизнес-элиты, необустроенность общества скорее отталкивают, чем привлекают европейцев. Еще недавно украинские майданы воспринимались в ЕС как свежее дыхание и «молодая кровь» европейского проекта. Но как и 10 лет назад, сумбурность и многослойность революционного процесса, хроническая интеллектуальная незрелость и банальная жадность политических лидеров Украины приносят лишь разочарования. И если культурные границы Европы, как было и двести лет назад, меряются Уральским хребтом, геополитические границы после «волны расширения», снова откатываются к границам традиционной Центральной Европы. Той, которая без Украины.

Украины, которую мы знаем с 1991 года, уже не будет. Но Украина может быть. Другая. Если ее не только рассматривать на карте и защищать границу ценой тысяч жизней и гуманитарных катастроф, а если ее помыслить и представить как пока еще разорванное со-общество живых, разных, но готовых жить вместе людей. Вопрос – как?

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

Ассоциация с ЕС позволит Украине создать свою полноценную национальную экономику

Лесь Герасимчук, культуролог

Україна на вічних розтоках

Ігор Шевляков, експерт Міжнародного центру перспективних досліджень

Найбільший ризик, пов`язаний з Угодою про Асоціацію, – це невиконання Україною взятих на себе зобов’язань

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Асоціація з Євросоюзом – це основний ключ до модернізації України

Василь Юрчишин, к.ф-м.н., доктор наук з державного управління, директор економічних програм Центру Разумкова

Благодаря Ассоциации, уже с февраля Украина может получить доступ к европейским рынкам

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

Украина ничего не теряет, кроме своих цепей

Володимир Цибулько, політичний експерт

Україна зближується з ЄС через відмову Росії від подальшої кооперації

Володимир Лановий, президент Центра ринкових реформ

Україна має всі можливості для успішної євроінтеграції, потрібно просто надати їх людям

Мовчан Вероніка, директор з наукової роботи Інституту економічних досліджень і політичних консультацій

Як Україна скористається новими можливостями, залежить від неї самої

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Грех не использовать соседство с ЕС в целях нашего собственного развития

Александр Кендюхов, доктор экономических наук, профессор

В мировой экономике благотворительность – ширма, за которой прячется жесткая мировая конкуренция

Тарас Качка, експерт з європейської інтеграції, учасник переговорної групи від України на перемовинах про зону вільної торгівлі з ЄС

Ідея європейської інтеграції полягає в тому, щоб управління в Україні нічим не відрізнялося від управління в більшості європейських країн

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Соглашение об ассоциации с ЕС для Украины это шанс пойти прогрессивным путем

Максим Розумний, завідувач відділу стратегічних комунікацій Національного інституту стратегічних досліджень

Завдяки Договору про асоціацію, Україна отримає значні переваги на Євроазiйскому просторі

Олесь Ільченко, письменник, з Женеви спеціально для «Діалог.UA»

Спільнота Північноатлантичної цивілізації, – набагато надійніший гарант безпеки нашої країни, ніж Росія

Дмитрий Выдрин, политолог

Через десять лет у нас не будет олигархов, поскольку их в Европе просто не существует

Олексій Молдован, кандидат економічних наук, Завідувач сектору грошово-фінансової стратегії Національного інституту стратегічних досліджень

Якщо не ставити за стратегічну мету повноцінне приєднання до ЄС, то в політичній асоціації та зоні вільної торгівлі для України немає сенсу

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Договор об Ассоциации – один из элементов цивилизационного выбора Украины

Юрий Романенко, директор аналитического центра «Стратагема»

Сегодня ни страна, ни общество, не адекватны вызовам, стоящим перед ними

Ирина Клименко, зав.отдела внешнеэкономической политики НИСИ, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник

Украина ничего не теряет, не получив гарантий будущего членства

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Україна буде «безкінечно наближатися» до Євросоюзу, але навряд чи стане його членом

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,271