В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

Эта тема оказалась очень непростой, поскольку сделать новым и интересным для читателя то, о чем неустанно говорят накануне вильнюсского саммита практически все СМИ, было достаточно сложно. С другой стороны, мы попытались «объять необъятное» – выяснить, какое же будущее есть у ЕС, и каковы перспективы подписания Украиной Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. Оба эти вопроса о будущем, а именно оно с трудом «прочитывается», – и в тексте самого Соглашения и между его строк.

Сможет ли наша страна благодаря подписанию Соглашения об ассоциации провести модернизацию экономики, преодолеть технологическую отсталость, развивать секторы, ориентированные на 5–6 технологические уклады? Каково место Украины в региональном разделении труда (ибо рынок ЕС весьма структурирован), какую нишу наша страна сможет занять? Существуют ли для украинской экономики риски, связанные с вступлением в ЕС, каковы они? Вопросов больше, чем ответов…

Многочисленные опросы показывают, что вряд ли можно с уверенностью утверждать, что жители Украины всецело разделяют европейские ценности, каковыми бы они ни были. Аргументы «за» и «против» европейской интеграции все еще остаются предметом дискуссий. Однако искусственно нагнетаемая истерия со стороны еще одного стратегического партнера Украины, на фоне прекрасно чувствующих себя под «соседской государственной крышей» российских банков и других субъектов предпринимательской деятельности, скорее подталкивает в «общее светлое будущее».

Что получит Украина, подписав Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом? Пока только участие в проекте, то есть «пригласительный», а не членский билет. И уже от нас будет зависеть – сможем ли мы это приглашение трансформировать в какие-то экономические и политические выгоды. Будут ли достаточно компетентными органы власти, чтобы консолидировать общество и обеспечить максимальный эффект заложенного в Соглашении об ассоциации потенциала? Будем ли ждать, что кто-то сделает за нас то, что уже успели сделать наши западные соседи, или сами начнем меняться? Мяч находится на поле Украины, и у нас расширяется диапазон возможностей, которые мы либо используем, либо, увы, снова отложим «на потом».

Кризис в Европе стал частью ее повседневной жизни, иначе говоря, рутиной. Существует долговой кризис, кризис евро, кризис принятия решений и кризис одобрения этих решений. А вал апокалиптических прогнозов служит лишь одному – распространению мрачных настроений в обществе, в котором их и без того с избытком.

С момента провала проекта общеевропейской конституции, Евросоюзу хронически недостает политического лидерства. Образ единой, привлекательной для всех Европы изрядно потускнел — и прагматизмом его не заменить. Единая валюта без единого государства, без общей налогово-бюджетной и социальной политики, без единого рынка госбумаг, без единого рынка труда, без единых институтов политической солидарности — имеет мало шансов на выживание. Тем более, что валютный союз разрушает социальные системы менее сильных стран, из-за чего политический кризис в ЕС постоянно усугубляет проблему европейского лидерства.

Экономический кризис внес свои коррективы в «победоносное шествие» Европейского Союза по планете. Кроме серьезных экономических проблем на поверхность всплыло то, что в Евросоюзе отсутствует консенсус не только по дальнейшему развитию этого союза государств, но и по множеству вопросов его функционирования. Особенностью этого кризиса стало также дробление финансовых и товарных рынков по национальным границам. Предприятия в наиболее пострадавших странах оказались в худших условиях, чем их конкуренты в странах, не пострадавших от кризиса. Каждый сам за себя, или же все страны-члены ЕС вместе будут выходить из кризиса? Что, и в каком объеме будут решать наднациональные органы Евросоюза? И насколько далеко зайдет процесс централизации внутри ЕС?

Вопросов действительно много, но перед Украиной проблема окончательного интеграционного выбора реально встанет лишь через десятилетия. Как за это время изменится Евросоюз, и какой путь на сближение с ним успеет к тому времени пройти Украина? Об этом сегодня отчаянно спорят эксперты. Но большинство из них сходятся в одном: дорогу осилит идущий.

Свернуть

Многочисленные опросы показывают, что вряд ли можно с уверенностью утверждать, что жители Украины всецело разделяют европейские ценности, каковыми бы они ни были. Аргументы «за» и «против» европейской интеграции все еще остаются предметом дискуссий.

Что получит Украина, подписав Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом? Пока только участие в проекте, то есть «пригласительный», а не членский билет. И уже от нас будет зависеть – сможем ли мы это приглашение трансформировать в какие-то экономические и политические выгоды. Будут ли достаточно компетентными органы власти, чтобы консолидировать общество и обеспечить максимальный эффект заложенного в Соглашении об ассоциации потенциала? Будем ли ждать, что кто-то сделает за нас то, что уже успели сделать наши западные соседи, или сами начнем меняться? Мяч находится на поле Украины, и у нас расширяется диапазон возможностей, которые мы либо используем, либо, увы, снова отложим «на потом».

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Украина ничего не теряет, кроме своих цепей

25 ноя 2013 года
Каких стратегических целей добивается Украина в своем желании стать ассоциированным членом ЕС? И что вообще получит Украина от ассоциации с ЕС?

Пожалуй, следует отметить, что разные общественно-экономические слои украинского общества преследуют разные цели в ассоциации с ЕС. Сегодня, скорее всего, преобладают политические и бизнес цели. В политическом плане, основные политические силы перетягивают на себя лавры Евроинтеграции Украины, в целях получения политических дивидендов на предстоящих выборах, как со стороны западных политиков, так и со стороны почти половины электората. Для бизнеса же, речь идет, с одной стороны, о расширении рынков сбыта, а с другой, о сохранении дистанции от экспансионистского российского капитала.

Если же говорить о простом народе, то население, прежде всего, рассчитывает обезопасить себя от засилья подделок и недоброкачественных товаров, а также от вакханалии властьпредержащих.

Таким образом, при ближайшем рассмотрении этих целей, с определенным скептицизмом можно говорить о стратегических целях, во всяком случае, в долгосрочном плане. Все устремления вмещаются в пределы краткосрочного и среднесрочного горизонтов.

Что Украина получит в итоге? Учитывая геополитические координаты украинского выбора, страна, возможно, будет иметь социальные выгоды. В других же отношениях, нынешняя политическая и бизнес-элита вызывает на себя огонь своим волевым броском в Европу, учитывая, что действительная реализация опции евроинтеграции грозит либо достаточно радикальной трансформацией этих политико-экономических групп, либо их вытеснением с арены новыми европейскими общественными движениями.

Страна также может получить долгосрочный риск в нерешенном стратегическом, подлинно общенациональном фундаментальном выборе. Для примера, Украина с собою берет в Европу не столько конфессиональный, сколько культурно-цивилизационный конфликт восточного православия. Или другая также долгосрочная проблема – войдя в Европу в нынешней ситуации, Украина также рискует заразиться вирусом разложения, который сейчас бродит по Европе.

А может ли сегодняшнее состояние ЕС позволить Украине эти цели реализовать? Не окажется ли Украина в роли стран юга ЕС, в части перспектив? Каковы предпосылки, что мы не станем новой Грецией, ведь производительность труда (=конкурентоспособность нашей экономики) в разы ниже, чем у наших европейских партнеров?

Европейский кризис сфокусировал проблемы Европы, прежде всего, в южной и средиземноморской ее частях. При этом многие забывают, что у этой части Европы несколько иные заботы, нежели у ее центральных и восточных соседей. В этом смысле, Украина может быть более защищена, находясь в семье государств центральной и восточной Европы. Ведь, если мы посмотрим на Чехию и Польшу, ведущие государства этого региона, то увидим, что экономика здесь построена несколько по-другому. Скорее всего, близость Германии и больший удельный вес трансатлантических отношений в общественно-политическом векторе этих стран, защищают их от давления других государств Европы, позволив им более или менее достойно пережить вхождение в Евросоюз.

Что касается реализации целей, то, экономические и политические интересы сторон, скорее всего, найдут точки соприкосновения в реализации, прежде всего, социальных программ, возможно даже местами в ущерб политическим и деловым интересам. При этом, весь процесс может привести к некоторому смещению политико-экономических укладов в стране в целом, исходя из возможного стремительного роста удельного веса нового среднего класса и средних социальных слоев.

Что мы теряем, вступая в Ассоциацию без обозримой перспективы вступления в ЕС, ведь условия Соглашения с Украиной имеют иные условия, чем в свое время были для стран Центральной Европы, которые в свою очередь стали членами ЕС? И нужно ли Украине стремиться в Евросоюз?

В той ситуации, которая сложилась на региональном уровне, имея в виду СНГ и постсоветское пространство, я думаю, Украина ничего не теряет, кроме своих цепей. Ведь ни для кого не секрет, что язык, который сложился на этом пространстве в общении между государствами, является далеко ни дипломатическим, ни рыночным.

Другое дело, сможет ли страна воспользоваться преимуществом ассоциации, чтобы закрепить свою независимость, суверенитет, экономику, и даже политику как это, например, сделала Турция.

Как вы оцениваете объем инвестиций, который потребуется от Украины, чтобы перейти на нормы европейских стандартов? Ведь для тех же Польши или Чехии (и др. центрально-европейских стран) адаптация к нормам и регламентам ЕС оплачивалась, в том числе и за счет тансфертов из бюджета ЕС, тогда как в нашем случае большая доля расходов ляжет на наши плечи…

В принципе, Украину пугают объемом необходимых инвестиций, затрат, которые лягут на ее плечи при адаптации к стандартам Европы. И действительно, только на эти цели озвучивают цифры равные одному годовому бюджету страны; и сюда еще не засчитаны необходимые инфраструктурные инвестиции и инвестиции в основные средства; сюда также не входят страховые средства от потерь на востоке, от разрыва связей с Таможенным союзом. Конечно, было бы легче и выгоднее делать свои трансформации за чужой счет. С другой стороны, наверное, не следует сбрасывать со счетов тот решающий факт, что Украина – не Болгария, не Венгрия, не Чехия, и даже не Польша. Это страна – намного больше, с большим потенциалом и возможностями. В любом случае, то, что страна будет платить за себя, позволит ей должным образом, с достоинством, более настойчиво, заявлять о своих интересах.  

Тем не менее, вопрос, наверное, не в объемах необходимых вложений. Во-первых – это готовность действительно вкладывать в развитие. Если мы признаем, что предстоящие трансформации действительно необходимы и давно назрели, то цена уже является производной от выбора. Далее – вопрос сроков. Одно дело, если надо срочно все вкладывать; а учитывая, как долго оттягивались эти изменения, то, наверное, не стоит удивляться, что они рано или поздно встанут во весь рост. Другое дело – возможность распределять эти вложения во времени, по приоритетам, и так далее. И, наконец, вопрос финансовой дисциплины и технологии: если и далее будут растаскивать средства, как это имеет место на сегодняшний день, то, конечно сложно определить предел этим инвестициям.

В целом, история последних лет показывает, что цена вопроса во многом является обратно пропорциональной последовательности при его решении. В данном случае, облегчить задачу могут реформы, либерализация всего процесса, и максимальное стимулирование рынков и предпринимательских инициатив.

Какие наиболее перспективные отрасли экономики Украины, которые станут точками роста в случае инкорпорации нашей страны в европейский рынок?

 При ответе на этот вопрос обычно рассуждают следующим образом: здоровые выживут, слабые отомрут. Нам следует понимать, что страна за время независимости так и не нашла в себе новые точки роста. Старая экономическая инфраструктура удерживала страну в той экономической парадигме, которая сформировалась и устаревала еще в Советском Союзе. После этого, мы все еще удивляемся, что Украина стала одной из тех стран, которые сильнее всего пострадали от международного кризиса. Так называемые импорт-замещение и инновационная экономика остались на уровне разговоров. И теперь нас пугают тем, что должны были делать, но не сделали, а все еще остается у нас на повестке дня. Так вот: европейский выбор заставляет засучить рукава, и переходить от двадцатилетних разговоров к действию. Иной выбор связан с тем, чтобы продолжать оттягивать это решение.

Безусловно, все отрасли получат возможность наращивать объемы за счет открывающихся новых рынков Европы, за счет облегчения доступа на эти рынки. Более того, обновление, которое последует за европроцессами, может создать плацдарм для экспансии на другие неевропейские рынки, на технологически менее развитые экономики и рынки. Такой возможностью, например, достаточно успешно воспользовались Польша и Чехия. Польша сегодня стала одним из активных инвесторов Украины, и поставщиков товаров на ее рынки. Чехия также не отстает.

Если говорить о конкретных отраслях, то, наибольший потенциал роста, судя по всему, заложен в сельском хозяйстве и пищевой промышленности, в химической промышленности, в энергетике. Проблематичным выглядит будущее нефтеперерабатывающих отраслей и легкого машиностроения. Консервативной можно называть перспективу металлургической отрасли.

В целом, однако, перспективы отраслей во многом будут зависеть от горизонта прогнозирования. В краткосрочном периоде, первым могут почувствовать выгоды интеграции отрасли финансов, торговли и разных услуг. Следом за ними, в среднесрочной перспективе воспрянут сельское хозяйство, отельно-ресторанный бизнес, операции с недвижимостью, а также добывающие отрасли. Более долгими могут быть пути транспорта и связи, строительства, энергетики, образования, а также здравоохранения и социальных услуг.

Сможет ли наша страна благодаря подписанию Соглашения об Ассоциации провести модернизацию экономики, преодолеть отсталость, развивать сектора, ориентированные на 5-6 технологический уклад?

Подписав соглашение, Украина выберет путь трансформации, при этом быстрой трансформации. И только от нее зависит, получит она удовольствие от этого процесса, или будет он проходит мучительно и болезненно. Самое интересное во всем этом, что в отличие от Америки и Японии, европейские экономические концепты основаны не столько на технологических укладах, сколько на секторальной наполненности. Такая ориентация и позволила удержать технологически разные государства континента в одной упряжке, и при этом сосредоточиться на главных направлениях послевоенного восстановления материка. И судя по всему, логика переговоров по ассоциации подчиняется именно этому принципу: экономика, в первую очередь, закрывает те потребности, которые создают социальную и политическую напряженность.

Для Украины, основная выгода интеграции может оказаться в выравнивании, сбалансировании своего научно-технологического парка. Возможно, в ходе интеграции сможет сложиться целостная система, целостный органичный цикл «наука и образование-технология-работа-экономика».

Однозначно, страна вряд ли сможет подтягивать все технологические уклады догоняя Европу. В этом смысле, не исключено, что выпадать будут наиболее примитивные первый и второй уклады. Для примера, текстильная промышленность может быть полностью подавлена импортной продукцией, точно так же как и большая часть транспортного машиностроения. А вот остальные уклады в той или иной степени представляют интерес для Европы.

Каково место Украины в региональном разделении труда – ибо рынок ЕС весьма структурирован, какую нишу наша страна сможет занять? И кого при этом потеснить?

Что касается модернизации и трансформации, то я еще помню, что на заре независимости рассматривался вариант трансформации Донбасса в автомобильный регион. Этот вариант, в итоге, перехватили Чехия и страны центральной Европы.

В Европе есть отдельные опасения для их экономики от угроз, которые несут потенциалы отдельных украинских секторов. Среди них, например, - сельское хозяйство. Думаю, энергетика также находится в этом ряду. Некоторые сегменты тяжелого машиностроения также могут найти свое место здесь. В целом, скорее всего, страна будет вступать в разные альянсы с разными государствами Европы в отдельных экономических сегментах. Скажем, нишу сельского хозяйства придется делить с Болгарией, Францией, Испанией, Грецией. Ниша тяжелого машиностроения будет осваиваться вместе с Германией; при этом энергетическое машиностроение может развиваться совместно с Францией. А транспортное машиностроение может получить в союзники Грецию и Италию. Химический и фармацевтический рынок может получить поддержку со стороны Германии и Великобритании. В некоторых сегментах, страна даже может стать законодателем – например, в космической сфере, в ядерной отрасли.

Существуют ли для украинской экономики риски в связи со вступлением в ЕС, – каковы они?

 На сегодня, основной риск связан с угрозой пересмотра торгово-экономических отношений на востоке, которым грозит Россия. Уже пробные шары соседа в этом направлении больно ударили по трубной промышленности, по машиностроению, по пищевой промышленности. Это стоило, думаю до 1% роста ВВП в 2013 году.

Но есть и риск замораживания экономики в связи с неспособностью страны быстро сформировать новые законодательные рамки бизнеса, в соответствии с европейскими стандартами. Ведь в последнее время, мы неоднократно были свидетелями того, как при изменении какого-нибудь основного профильного закона забывают разрабатывать необходимые исполнительные, подзаконные акты и нормативы. В результате, рынок и экономика просто застывают в ожидании разъяснений. А сегодня речь идет о системных изменениях.

Что касается рисков, исходящих из Европы, то чаще всего речь идет об угрозе исчезновения целых секторов экономики в связи с их неконкурентоспособностью. Тем не менее, я думаю, что это не критические риски, поскольку даже без ассоциации, подобные риски все же существуют со стороны востока, в первую очередь Китая.

Но все же, главный риск исходит от самой страны – это как в библейской истории, когда оглядываться назад нельзя под угрозой превращения в каменную статую. Эффект бомбы замедленного действия создают привычка тянуть назад, стремление законсервировать прошлое, попытка впихнуть прошлое в настоящее, перманентные ревизии выбора.

Большая глава Соглашения об Ассоциации посвящена конкуренции и регулированию деятельности монополий, – какие последствия это будет иметь для украинских олигархов-монополистов?

Украинские олигархи уже давно пустили корни в Европе. У них есть заводы и бизнес в Италии, в центральной и восточной Европе, в Австрии, Польше, в Британии, в Греции, на Балканах. Они также умеют работать в условиях антимонопольного законодательства, не только Украины. И, наконец, у большинства из них, в самом деле, не столько монополия, сколько доминирующее положение на рынке, из разряда того, что на западе называют маркет-мейкерами. К тому же, они заметно перераспределили свои портфели рисков в последнее время, в том числе через дифференциацию инвестиционных активов.

В связи с Ассоциацией, они будут сталкиваться, в первую очередь, не с демонополизацией, а с равноправными условиями конкуренции на рынке, с требованиями рыночных и экономических методов управления. Однако мы знаем, что они давно уже построили свой бизнес на западный лад, и нанимают менеджеров, в том числе иностранных, скажем так, не из последних в Европе, в своей отрасли. Многие из них даже успели перейти на международные стандарты отчетности, следовательно, и управления.

Какова, по-вашему, степень готовности хозяйствующих субъектов воспользоваться преимуществами подписания Соглашения об ассоциации или выгоды предполагаются лишь для избранных, и то не с украинским паспортом?

Я думаю, украинские хозяйствующие субъекты достаточно слабо подготовлены к преимуществам подписания Соглашения. С одной стороны, речь идет о неготовности перехода к международным стандартам управления и отчетности. С другой, – речь также идет о практическом отсутствии полноценного инфраструктурного и сервисного обслуживания местного бизнеса. Наиболее ярким примером служит проблема финансирования, проблемные вопросы отношения бизнеса с банками, с фондовым рынком, в целом с кредиторами и инвесторами. 

Далее – это фактическое отсутствие знания, опыта, технологии работы на зарубежных рынках; это слабость тех же информационных и маркетинговых систем, слабость аналитических и исследовательских служб, отсутствие культуры и способности стратегического планирования и менеджмента. И избранность или близость к власти вряд ли здесь поможет. Преимуществом будет обладать тот бизнес, который пусть медленно, но уверенно движется в направлении построения управленческой и деловой системы международного уровня, не боится затрат на их внедрение. Но еще больше выиграют по настоящему креативный, прорывной бизнес, бизнес с развитой инновационной культурой.

Как будет происходить эволюция системы социального обеспечения в случае вступления Украины в ЕС – соц. помощь, пенсионная система, политика урезания социальных расходов, дабы сократить дефицит бюджета и т.д.

Требования социальных стандартов в Европе сопоставимо слабее, по сравнению с экономическими нормативами. Поскольку перечисленные статьи в европейской социальной модели относятся к сферам так называемого мягкого регулирования, то по ним нет строгих обще континентальных требований. Более того, социальные критерии практически отсутствовали среди обязательных требований к кандидатам на вступление в ЕС, во время принятия стран центральной и восточной Европы. Как отмечают некоторые исследователи, социальных критериев для вступления в ЕС практически нет. Таким образом, эта сфера остается на усмотрение украинского государства.

В связи с ассоциацией, Украина только получает обязательства «в принципе», но не безоговорочные, нормативные обязательства. К стране не будет предъявлено никаких требований ни по дефициту бюджета, ни по уровню инфляции, ни по валютному режиму, которые касаются членов ЕС. Также отсутствуют всякие требования по соотношению фондов социального обеспечения к бюджету, например, или к ВВП. Хотя эти вопросы все равно будут подниматься в связи с отношениями с МВФ. Кстати такая свобода может обеспечить стране определенное конкурентное преимущество, оставив достаточно серьезные инструменты поддержания конкурентоспособности украинских товаров.

Тем не менее, подписание Соглашения об ассоциации, даже на стадии подготовки, принесет достаточно прогрессивные изменения в систему социальных стандартов Украины. Если в Украине, социальный стандарт до сих пор перекрашивался под всевозможные выплаты и социальную помощь, то Европейская социальная модель включает как денежный и материальный уровень социального обеспечения, так и институциональное обеспечение, структурирование, и организацию всей системы социальных гарантий. Таким образом, законодательные изменения, особенно те которые относятся к социальным и политическим правам человека, а также институциональные новшества, которые начали внедряться уже на стадии подготовки к подписанию соглашения, уже являются шагом вперед.

Для примера, к Вильнюсскому саммиту, в соответствие с европейскими требованиями, в Украине успели внести изменения в пенитенциарные нормы, избирательные нормы, административные услуги и службы, судебную систему, и целый ряд других норм. Европейские социальные стандарты предполагают не только повышение уровня жизни до среднеевропейского. К ним также относятся внедрение европейских ценностей, развитие демократии, соблюдение принципа социального диалога, обеспечение равной возможности для всех, адекватное социальное обеспечение, а также поддержание наиболее слабых слоев населения. Совершенно понятно, что наиболее критичным уже в ближайшем будущем становится выравнивание материального благосостояния населения до европейского уровня. Но в рамках европроцессов, стране придется подтягивать основные элементы европейской социальной модели. Наиболее слабое звено здесь, сегодня, на мой взгляд, это – состояние демократии и обеспечение социального диалога.

Как украино-европейские отношения влияют на будущее нашей страны? Могли бы вы сделать прогноз о месте и роли Украины в Ассоциации с ЕС через 10 лет? Как, по-вашему, это будет выглядеть?

За 10 лет, тогдашняя железная леди, Маргарет Тэтчер, радикально изменила образ Англии. Таким образом, за такое время, Украина окажется либо на задворках Европы, либо станет государством среднего достатка. С одной стороны, после подписания Соглашения, страна может впасть в процесс чередования политических и экономических кризисов, ввиду сохранившихся и обострившихся ценностных, политических, и социальных конфликтов и противоречий внутри страны. Другими словами, крен в сторону Европы может обострять раскол страны, что собственно и наблюдалось в ряде стран центральной и восточной Европы, но и не в меньшей мере в других государствах Союза. Результатом такого процесса может быть только сохранение, если не увеличение, отставания страны.

С другой стороны, подписание соглашения может закладывать начало реальных социальных реформ в стране, и даст, наконец, развиться среднему классу. Таким образом, по итогам десяти лет может сформироваться достаточно крепкий средний класс, который и обеспечит стране место в среде среднезажиточных государств Европы.

Что будет делать Украина, подписав (и взяв на себя обязательства) о вхождении в Ассоциацию с ЕС, если сам ЕС развалится?

Конечно, в свете нынешнего выбора Украины между ЕС и Таможенным Союзом, в случае буксировки или развала европейского проекта, велик будет соблазн сказать, что страна «не на ту лошадь поставила». В случае развала ЕС, пойдет ли Украина с протянутой рукой по миру, в Таможенный Союз, бедным родственником, или будут у нее другие варианты выбора? Для страны, конечно, это снова геостратегический выбор. Но, думаю, его направление будет всецело зависеть от того, в каком состоянии страна придет к этой точке. Инициатива всегда будет на стороне сильного государства, поэтому если к тому времени Украина сможет доказать, что она сильна или обладает большим потенциалом, чем большинство государств региона, то она может претендовать на роль одного из центров или мест новой сборки, собирания развалин Европы. Ведь для примера, с развалом ЕС образуется пустующее пространство в центральной и восточной Европе. Развал Европы также оставит некоторую неопределенность в регионе Каспия. Но и самое главное, развал Европы может привести к появлению нескольких региональных векторов, один из которых может располагаться в черноморском регионе. И, в конце концов, с новой силой могут возродиться концепции нейтральной Украины, «новой Швейцарии», и другие.

Каково будущее европейского проекта? Есть ли будущее у ЕС как объединения? Останется ли Старый Свет самым конкурентоспособным регионом планеты? Совершит ли ЕС новый модернизационный рывок?

В принципе, трансформация, которая претерпевает европейский проект, особенно в его взаимоотношениях с ближайшими соседями, говорит об одном: само понятие «Европа» изжило себя как экономическая территория. Пока все еще остались попытки сохраняться как «политическая Европа». Но думаю, экономическое расширение на восток и на юг, в том числе на север Африки, так или иначе потребует совершенно нового определения того, что это за образование, которое может растянуться от северной Африки до Урала, через Балканы и Персию.


Интервью взяла Татьяна Гребнева

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Капли росы» (сосуд пятый) (о со-бытиях и пере-живаниях)

Российский Кремль определил путь, который считает спасительным для России. Частью успеха на этом пути становится и победа «в» и «над» Украиной. Еще одной частью — подрыв и дискредитация евроинтеграционного проекта. Европа не будет воевать за Украину. Хотя бы потому, что война с Россией немыслима и недопустима для всех без исключения стран ЕС, а события в Украине, качество и компетенция украинской политической и бизнес-элиты, необустроенность общества скорее отталкивают, чем привлекают европейцев. Еще недавно украинские майданы воспринимались в ЕС как свежее дыхание и «молодая кровь» европейского проекта. Но как и 10 лет назад, сумбурность и многослойность революционного процесса, хроническая интеллектуальная незрелость и банальная жадность политических лидеров Украины приносят лишь разочарования. И если культурные границы Европы, как было и двести лет назад, меряются Уральским хребтом, геополитические границы после «волны расширения», снова откатываются к границам традиционной Центральной Европы. Той, которая без Украины.

Украины, которую мы знаем с 1991 года, уже не будет. Но Украина может быть. Другая. Если ее не только рассматривать на карте и защищать границу ценой тысяч жизней и гуманитарных катастроф, а если ее помыслить и представить как пока еще разорванное со-общество живых, разных, но готовых жить вместе людей. Вопрос – как?

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

Ассоциация с ЕС позволит Украине создать свою полноценную национальную экономику

Лесь Герасимчук, культуролог

Україна на вічних розтоках

Ігор Шевляков, експерт Міжнародного центру перспективних досліджень

Найбільший ризик, пов`язаний з Угодою про Асоціацію, – це невиконання Україною взятих на себе зобов’язань

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Асоціація з Євросоюзом – це основний ключ до модернізації України

Василь Юрчишин, к.ф-м.н., доктор наук з державного управління, директор економічних програм Центру Разумкова

Благодаря Ассоциации, уже с февраля Украина может получить доступ к европейским рынкам

Володимир Цибулько, політичний експерт

Україна зближується з ЄС через відмову Росії від подальшої кооперації

Володимир Лановий, президент Центра ринкових реформ

Україна має всі можливості для успішної євроінтеграції, потрібно просто надати їх людям

Мовчан Вероніка, директор з наукової роботи Інституту економічних досліджень і політичних консультацій

Як Україна скористається новими можливостями, залежить від неї самої

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Грех не использовать соседство с ЕС в целях нашего собственного развития

Александр Кендюхов, доктор экономических наук, профессор

В мировой экономике благотворительность – ширма, за которой прячется жесткая мировая конкуренция

Тарас Качка, експерт з європейської інтеграції, учасник переговорної групи від України на перемовинах про зону вільної торгівлі з ЄС

Ідея європейської інтеграції полягає в тому, щоб управління в Україні нічим не відрізнялося від управління в більшості європейських країн

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Соглашение об ассоциации с ЕС для Украины это шанс пойти прогрессивным путем

Максим Розумний, завідувач відділу стратегічних комунікацій Національного інституту стратегічних досліджень

Завдяки Договору про асоціацію, Україна отримає значні переваги на Євроазiйскому просторі

Олесь Ільченко, письменник, з Женеви спеціально для «Діалог.UA»

Спільнота Північноатлантичної цивілізації, – набагато надійніший гарант безпеки нашої країни, ніж Росія

Дмитрий Выдрин, политолог

Через десять лет у нас не будет олигархов, поскольку их в Европе просто не существует

Олексій Молдован, кандидат економічних наук, Завідувач сектору грошово-фінансової стратегії Національного інституту стратегічних досліджень

Якщо не ставити за стратегічну мету повноцінне приєднання до ЄС, то в політичній асоціації та зоні вільної торгівлі для України немає сенсу

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Договор об Ассоциации – один из элементов цивилизационного выбора Украины

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Исторический путь Украины состоит в том, чтобы вернуться в семью европейских народов

Юрий Романенко, директор аналитического центра «Стратагема»

Сегодня ни страна, ни общество, не адекватны вызовам, стоящим перед ними

Ирина Клименко, зав.отдела внешнеэкономической политики НИСИ, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник

Украина ничего не теряет, не получив гарантий будущего членства

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Україна буде «безкінечно наближатися» до Євросоюзу, але навряд чи стане його членом

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,465