В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

Эта тема оказалась очень непростой, поскольку сделать новым и интересным для читателя то, о чем неустанно говорят накануне вильнюсского саммита практически все СМИ, было достаточно сложно. С другой стороны, мы попытались «объять необъятное» – выяснить, какое же будущее есть у ЕС, и каковы перспективы подписания Украиной Соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. Оба эти вопроса о будущем, а именно оно с трудом «прочитывается», – и в тексте самого Соглашения и между его строк.

Сможет ли наша страна благодаря подписанию Соглашения об ассоциации провести модернизацию экономики, преодолеть технологическую отсталость, развивать секторы, ориентированные на 5–6 технологические уклады? Каково место Украины в региональном разделении труда (ибо рынок ЕС весьма структурирован), какую нишу наша страна сможет занять? Существуют ли для украинской экономики риски, связанные с вступлением в ЕС, каковы они? Вопросов больше, чем ответов…

Многочисленные опросы показывают, что вряд ли можно с уверенностью утверждать, что жители Украины всецело разделяют европейские ценности, каковыми бы они ни были. Аргументы «за» и «против» европейской интеграции все еще остаются предметом дискуссий. Однако искусственно нагнетаемая истерия со стороны еще одного стратегического партнера Украины, на фоне прекрасно чувствующих себя под «соседской государственной крышей» российских банков и других субъектов предпринимательской деятельности, скорее подталкивает в «общее светлое будущее».

Что получит Украина, подписав Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом? Пока только участие в проекте, то есть «пригласительный», а не членский билет. И уже от нас будет зависеть – сможем ли мы это приглашение трансформировать в какие-то экономические и политические выгоды. Будут ли достаточно компетентными органы власти, чтобы консолидировать общество и обеспечить максимальный эффект заложенного в Соглашении об ассоциации потенциала? Будем ли ждать, что кто-то сделает за нас то, что уже успели сделать наши западные соседи, или сами начнем меняться? Мяч находится на поле Украины, и у нас расширяется диапазон возможностей, которые мы либо используем, либо, увы, снова отложим «на потом».

Кризис в Европе стал частью ее повседневной жизни, иначе говоря, рутиной. Существует долговой кризис, кризис евро, кризис принятия решений и кризис одобрения этих решений. А вал апокалиптических прогнозов служит лишь одному – распространению мрачных настроений в обществе, в котором их и без того с избытком.

С момента провала проекта общеевропейской конституции, Евросоюзу хронически недостает политического лидерства. Образ единой, привлекательной для всех Европы изрядно потускнел — и прагматизмом его не заменить. Единая валюта без единого государства, без общей налогово-бюджетной и социальной политики, без единого рынка госбумаг, без единого рынка труда, без единых институтов политической солидарности — имеет мало шансов на выживание. Тем более, что валютный союз разрушает социальные системы менее сильных стран, из-за чего политический кризис в ЕС постоянно усугубляет проблему европейского лидерства.

Экономический кризис внес свои коррективы в «победоносное шествие» Европейского Союза по планете. Кроме серьезных экономических проблем на поверхность всплыло то, что в Евросоюзе отсутствует консенсус не только по дальнейшему развитию этого союза государств, но и по множеству вопросов его функционирования. Особенностью этого кризиса стало также дробление финансовых и товарных рынков по национальным границам. Предприятия в наиболее пострадавших странах оказались в худших условиях, чем их конкуренты в странах, не пострадавших от кризиса. Каждый сам за себя, или же все страны-члены ЕС вместе будут выходить из кризиса? Что, и в каком объеме будут решать наднациональные органы Евросоюза? И насколько далеко зайдет процесс централизации внутри ЕС?

Вопросов действительно много, но перед Украиной проблема окончательного интеграционного выбора реально встанет лишь через десятилетия. Как за это время изменится Евросоюз, и какой путь на сближение с ним успеет к тому времени пройти Украина? Об этом сегодня отчаянно спорят эксперты. Но большинство из них сходятся в одном: дорогу осилит идущий.

Свернуть

Многочисленные опросы показывают, что вряд ли можно с уверенностью утверждать, что жители Украины всецело разделяют европейские ценности, каковыми бы они ни были. Аргументы «за» и «против» европейской интеграции все еще остаются предметом дискуссий.

Что получит Украина, подписав Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом? Пока только участие в проекте, то есть «пригласительный», а не членский билет. И уже от нас будет зависеть – сможем ли мы это приглашение трансформировать в какие-то экономические и политические выгоды. Будут ли достаточно компетентными органы власти, чтобы консолидировать общество и обеспечить максимальный эффект заложенного в Соглашении об ассоциации потенциала? Будем ли ждать, что кто-то сделает за нас то, что уже успели сделать наши западные соседи, или сами начнем меняться? Мяч находится на поле Украины, и у нас расширяется диапазон возможностей, которые мы либо используем, либо, увы, снова отложим «на потом».

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Ассоциация с ЕС позволит Украине создать свою полноценную национальную экономику

6 дек 2013 года
Каких стратегических целей добивается Украина в своем желании стать ассоциированным членом Евросоюза? И что вообще может получить Украина от ассоциации с ЕС?

Если говорить о стратегических целях, то главная – это масштабная модернизация, европеизация не только экономики, но и всех сфер жизни общества, то есть, это курс на масштабное обновление страны, начиная от экономики и заканчивая институциональной структурой государства, которое во многом еще остается рудиментарным, советским, неправовым, неэффективным и так далее.

Мы видим на примере почти всех постсоветских экономик исчерпанность внутренних ресурсов. Сегодня постсоветские экономики – это наиболее стагнирующие экономики в современном мире, независимо от того, это первый или третий мир, это Европа, США или Китай, Юго-Восточная Азия или целый ряд африканских стран, которые демонстрируют достаточно впечатляющий прогресс в экономической сфере. Мы видим сегодня, что промышленный спад, рецессия – это удел не только Украины, такие же проблемы у Беларуси, у Российской Федерации. Все постсоветские экономики растут медленнее, чем происходит мировой экономический рост, а это свидетельствует о кризисе, потому что такие малые, по сравнению с развитыми экономиками стран-лидеров, экономики Украины и России должны опережать мировые темпы экономического роста. Развивающиеся экономики, как и любые другие молодые организмы, должны расти быстрее, нежели организмы зрелые, которые находятся на стадии расходования уже накопленных ранее жизненных сил. А это значит, что те драйверы роста, которые украинская экономика получила в наследство от советского единого хозяйственного комплекса, исчерпали себя.

Тем более, что нет внешних источников роста, связанных с благоприятной мировой экономической конъюнктурой в виде высоких цен на сырье, прежде всего на металл, зерно или в виде дешевых денег, которые давали бы возможность получать по недорогим ставкам кредиты, привлекать инвестиции, осуществлять управление государственными финансами и так далее. Отсюда и произрастают сегодня фундаментальные дисбалансы экономического и, соответственно, социального развития Украины.

Все это касается также и социальной, и морально-психологической сферы, и сферы духовного развития, которые нашпигованы неопределенностями: кто мы, что мы? Тем самым подчеркивая или углубляя кризис идентичности. Мы европейская страна или евразийская? Мы на что должны ориентироваться: на Евразию или на Европу? Отсюда кризис ценностей, отсутствие норм, стандартов, которые способствовали бы повышению конкурентоспособности общества, конкурентоспособности людей, которые бы задавали новые стандарты рабочей силе.

В современном мире конкурентоспособность – это, прежде всего, конкурентоспособность мозгов, рабочей силы, а не ресурсов. Поэтому сплошные тотальные кризисы, которые сегодня мы наблюдаем в экономике из-за ручного управления бюджетом, которое все менее и менее эффективно, кризис социально-политической структуры, кризис ценностный – все это подводит черту под пройденным этапом исторического развития и диктует Украине необходимость войти в следующий этап своей истории. Но вот здесь и возникает фундаментальная «развилка»: либо мы ориентируемся на высшую лигу стран, начиная от их ценностей, стандартов, регулятивных регламентов, норм, конгруэнтности, правовой культуры, структуры, политической системы, структуры экономики, либо мы начинаем участвовать в собирании осколков советской галактики, начинаем опять экспериментировать, не зная четкого результата. Многие обращают внимание, что Россия сегодня под какими-то своими идейными веяниями скатилась к ценностям, характерным для конца 19 – начала 20-го столетия. К экономике, которая формируется вокруг трубы, к гонке вооружений и милитаризации, к повышению влияния церкви, – сегодня эти ценности выставляются российским руководством в качестве важных геополитических и экономических задач.

Вопрос: на какой платформе строить будущее Украины? На досоветской, на евразийской или на европейской? Поэтому проблема ассоциации и зоны свободной торговли с Европейским Союзом – это не только проблема торговой политики Украины, это и проблем выбора, на какой основе строить будущее страны.

На советской? Это только «вперед, в прошлое». На евразийской? В принципе, можно попробовать и поучаствовать в строительстве евразийского объединения, можно называть это по-разному: союз, империя, объединение, пространство… Но, снова-таки мы стремимся в будущее, которое уже наше прошлое, или нам нужно настоящее будущее?

Завершая вопрос, какая у нас стратегическая цель, нужно добавить одно обстоятельство, которое характерно для последних 50–60 лет. Отрезок времени примерно с середины прошлого века, – это период, когда происходила радикальная перестановка и переоценка иерархии государств.

Во-первых, сегодня иерархия государств определяется не войной, а экономическими соревнованиями и конкурентоспособностью. Во-вторых, конкурентоспособность определяется формами включения в глобальный мир и в глобальную экономику. Не случайно Майкл Спенс, нобелевский лауреат говорит о революции включения. Если взять такую страну как Южная Корея, которая 50 лет назад была наибеднейшей страной мира, то благодаря революции включения в мировой рынок она сегодня входит в группу стран – технологических лидеров.

Или такую страну, как Аргентина, которая еще 20 лет назад входила в тройку лидеров по уровню доходов населения за счет экспорта мяса. Но потом она резко затормозила, поскольку не диверсифицировала свою торговую политику, не диверсифицировала экспорт. И сегодня страна балансирует где-то в конце первой сотни государств по уровню доходов и испытывает постоянные кризисы государственных финансов, бюджетный дефицит и валютные неурядицы. В то время как Корея поднималась, Аргентина падала. Поэтому революция включения в глобализацию, выбор пути на мировой рынок, пути в когорту развитых государств – это вызов для страны. И каждая страна вынуждена решать проблему, как найти оптимальные формы включения в международное разделение труда.

Опыт реагирования многих стран на вызовы революции включения и революции интеграции, который обобщил Энцо Бертолини, показывает, что только те страны, которые успешно отвечали на эти вызовы, проходили успешно процесс модернизации, технологическое обновление и включение в когорту лидеров. Это страны, у которых был тот или иной контракт с Западом. Это Германия и страны НАТО послевоенного периода, это «побежденная» Япония с официальным соглашением о безопасности с США. Это такие убедительные примеры, как Южная Корея, Китай, которые, несмотря на то, что претендуют на особую геополитическую роль и статус в мире, не смогли бы модернизироваться, не получив, рыночных преференций от США и доступа на внутренний американский рынок. И до сих пор Китай во многом обязан США.

Украине, чтобы модернизироваться, нужно европеизироваться – нужен контракт с Западом и вот такой формой контракта или одной из форм контракта с Западом является Соглашение об Ассоциации с Европейским Союзом, хотя речь не идет о членстве в Союзе. Речь также не идет о том, чтобы этот неформальный контракт замыкался только на Европейском Союзе. Мы в рамках этого контракта с Западом можем рассматривать и энергетическое сотрудничество с ключевыми компаниями США по разведке и добыче сланцевого газа, который может изменить энергетический пасьянс в Западной Евразии и в целом на Европейском континенте.

Если исходить из того, что нашей стратегической целью является модернизация и присоединение к странам-лидерам, то Соглашение об Ассоциации и всеобъемлющий и углубленный способ общения с ЕС – это наш украинский способ углубления в мир, это наш способ реализации включения в глобальный мир, наша форма подписания контракта с Западом. Речь идет не о геополитических союзах или целях, а о стратегическом и прагматическом решении. Чтобы стране выжить, чтобы стать современной, заменить устаревшую советскую экономическую машину, которая непригодна, начиная от ее технологических основ и заканчивая управленческими решениями, – необходимо сегодня расширять торговые возможности, получить доступ на один из ключевых, наиболее объемных региональных рынков в мире. Необходимо открыться производственным возможностям этого рынка, инвестициям и таким способом заняться процессом создания национальной экономики, которой не было эти 22 года. То, что есть – это просто остатки советской экономики, их просто переориентировали на внешние рынки. Что-то выжило, а что-то – нет. Металлургия получила преференции, зернотрейдеры, часть ВПК, продающая еще советское оружие, – это все то, что было заложено в нашу экономику еще в рамках единого народнохозяйственного комплекса и переориентировано на внешнюю торговлю. Но эти «обломки» сегодня уже не обеспечивают государству и обществу экономические основы функционирования.

И вот сейчас перед Украиной стоит задача создать свою полноценную национальную экономику, но не на советской основе, а на основе оптимального и эффективного включения в международное разделение труда. В частности, через доступ на такой объемный и платежеспособный, почти на 600 миллионов человек рынок – Европейский Союз.


А может ли сегодняшнее состояние ЕС позволить Украине эти цели реализовать? Не окажется ли Украина в роли новой Греции, ведь конкурентоспособность нашей экономики в разы ниже, чем у наших европейских партнеров?

Мы Грецией не будем точно, потому что Украина пока не ставит перед собой задачу стать членом Европейского Союза, тем более, мы не ставим задачу войти в европейский монетарный союз и вместо гривны ввести евро. Греция со своей слабой экономикой стала не только членом ЕС, но и перешла на евро, а стало быть, потеряла своей монетарный суверенитет, который дает возможность, в случае обнаружения слабости экономики и ее дисбалансов, управлять монетарными процессами.

Поэтому не случайно, когда возник греческий долговой кризис, многие говорили о том, что Греции было бы целесообразно выйти из монетарного союза и вернуться к драхме – своей национальной валюте, чтобы национальный банк и правительство могли с помощью разных конкурентных девальваций и управления монетарной базой корректировать свою конкурентоспособность.

В Украине так вопрос не стоит и не надо нас Грецией пугать. Но это не отменяет для нас проблему того, как воспользоваться преимуществами открытости европейского рынка и украинского рынка для европейского производителя в своих интересах, чтобы не просто улучшить макроэкономические показатели, а создать новую национальную экономику. Экономику, которая бы строилась на европейской основе, на основе западных подходов к рыночной экономике, на инвестировании и частнопредпринимательской деятельности. Для нас очень важно понимать, что стандарты конкурентоспособной экономики – это стандарты рыночной частнопредпринимательской экономики. На смену нашей государственно-олигархической экономике должна прийти более открытая экономика для граждан Украины.

Сейчас у нас очень трудно создать бизнес, получить кредит. У нас очень слабо развито предпринимательство, потому что барьеры входа на рынок, в предпринимательскую сферу очень высокие, и чтобы создать эффективный бизнес нужно иметь подходы к власти, доступы к государственным средствам, к преференциям государственным. А вот стандарты западной экономики – это, прежде всего, стандарты открытой экономики для своих граждан, чтобы можно было быстро получить разрешение, регистрацию, кредиты на бизнес. А для этого должны быть другая банковская система и кредиты должны быть намного дешевле, большая конкуренция, чтобы выживал самый эффективный бизнес, а не тот, который ближе к власти, и который искусственно создается, чтобы основные бенефиты получали те, кто у власти, а не общество в целом.

Все эти ценности и стандарты должны быть в Украине. Как это обеспечивается? Во-первых, нужны независимая юстиция, суды, в том числе хозяйственный, арбитражный и так далее. Должна быть правовая культура, потому, что Европейский Союз – это союз государств с одной стороны, а с другой – супер правовое государство. Потому, что основной генотип Европы – это верховенство права и защищенность человека. Это надо нам? Надо. И отсюда все эти условия для подписания Соглашения об Ассоциации, связанные с реформой прокуратуры, независимости судей, ликвидация избирательного правосудия и так далее. С этой точки зрения ассоциация с ЕС – это регуляторная реформа, которая подозревает меньше бюрократической зарегулированности, больше предпринимательства и больше конкуренции. Это отсутствие монополизма, а там где он отсутствует, где есть конкуренция, – там стимулируется средний бизнес и не торговый, посреднический, а технологический.

Путь в Европу – это возможность нашему бизнесу обновляться и конкурировать с европейским. И если сюда приходит инвестор, значит, он несет новую технологическую культуру, новую культуру менеджмента. Конечно, для многих украинских предприятий инвесторы и другие европейские предприятия – это вызов. Они могут вытеснить украинских производителей, и поэтому украинский производитель должен быть конкурентоспособным, внедрять новые технологии, методы работы, думать о качестве, о сбыте. И если это стратегически важное для государства предприятие, последнее должно ему помочь, чтобы предприятие стало конкурентоспособным, – субсидиями, преференциями. От этого выиграет украинский потребитель, потому что, в конечном счете, неконкурентоспособный производитель – это нагрузка на все общество, которое его оплачивает. Поэтому история сближения с Европейским Союзом – не простая история, но она покажет, станем мы современными или мы будем дальше деградировать и стагнировать.

Что дает европейский рынок тем производителям, которые достаточно неплохо себя чувствуют на украинских рынках, неплохо продают продукцию на мировой рынок?

Например, Мироновский Хлебопродукт вынужден строить фабрику по производству курятины в Германии, потому что производство курятины в Украине достигло таких пределов, когда это производство уже не поглощается внутренним рынком. Но не потому, что кур слишком много, а потому что у нас низкий платежеспособный спрос. Расширять квоты на торговлю в Европе дорого, поэтому завод строится в Германии, но это значит, что рабочие места создаются там, и что добавочная стоимость создается не у нас в Украине, а там. От нас идет только сырье, в котором мало добавленной стоимости. А чем больше добавленная стоимость, тем выше зарплаты, выше технологический уровень, больше пенсионных отчислений, социального страхования и тем больше бюджет.

И вот если рынок останется для нас закрытым, не будут увеличены экспортные квоты и не будет уменьшения таможенной стоимости продукции, тогда заводы будут строиться там, и не только по производству курятины, но и «Рошен» будет строиться в Германии, чтобы продавать конфеты.

Далее, мы открываем рынок, вводим регулятивные стандарты, нормы и формы, которые присущи европейскому рынку, чтобы стать органичной частью этого большого свободного рынка. Благодаря этому у нас будет другая бизнес среда, более инвестиционно привлекательная, где есть права, нормы, арбитраж, где у инвестора есть гарантии длительной работы на длительный период. Если бы Украина подписала Соглашение об Ассоциации, европейский инвестор получил бы сигнал, что можно в этой стране планировать на 10–15 лет, заводить инвестиции, строить заводы, выпускать продукцию, насыщать рынок. Что можно производить здесь, в Украине, потому, что рабочая сила недорогая и квалифицированная, логистика хорошо развита, чтобы распределять продукцию, – лучше, чем в России. Дальше – можно работать на рынках третьих стран и не участвовать в закрытых блоках, а быть более открытым рынком, используя многосторонние режимы свободной торговли. Вот почему Украине не выгоден Таможенный Союз, потому что это все-таки закрытое протекционистское объединение. В то же время, Украине пока не выгодно и членство в Европейском Союзе, потому что это ее замыкает на региональную торговлю в рамках ЕС.

Если говорить о потребительском импорте, то снизятся цены для потребителей. Это может вытеснить китайский или вьетнамский ширпотреб, но может ударить и по нашей легкой промышленности, но это уже задача правительства – поддержать собственного производителя. С другой стороны, будет импорт технологического оборудования и, так называемый, инвестиционный импорт, а, значит, нашим предприятиям для обновления дешевле будет покупать новые станки и оборудование, чтобы производить конкурентоспособную продукцию и продавать ее в ЕС.

Другое дело, что если будет дешевое европейское оборудование, то может оказаться ненужным украинское, которое по качеству хуже. Конечно, будут кричать, что мы вытесняем национального товаропроизводителя. Но, может, это как раз и не вытеснение, а возможность увеличить конкурентоспособность нашего оборудования: или конкурируйте с западными компаниями, или уходите с рынка. Тем более, что Европейский Союз устанавливал переходной период для многих секторов и отраслей экономики, чтобы они прошли адаптацию, – от 5 до 10 лет. И чтобы продукция, которая у нас вырабатываться, могла пойти на рынки Европы, рынки третьих стран. А это значит, что Украина начнет включаться в цепочки создания добавленной стоимости, потому что сегодня ни одна страна не может производить все сама. Возможность выжить – это участие в детальной кооперации. Даже такая страна как Германия не может потянуть все сама, даже такая страна как США, потому что это экономически не выгодно.

Это к тому, что сейчас слышны все всхлипы наших соседей по поводу того, что будет с нашими авиастроением, автостроением, космической отраслью. А ничего не будет. Ни одна страна и, тем более, Украина не потянет самостоятельно авиапромышленность, – это может быть только в кооперации с партнерами, и если Россия не хочет стать нашим партнером в наказание за евроинтеграцию, надо искать партнеров в мире, надо предлагать и создавать кооперационные цепочки и создавать самолеты. Тем более, сегодня ни Германия, ни Франция не производит свои самолеты, их производят две страны вместе. Только в рамках кооперации можно создать конкурентоспособный продукт. Все то же самое касается космической промышленности.

Только СССР мог за счет благосостояния своих людей создавать такие товары. Сегодня ни для кого нет такой возможности, и военных целей в космосе становится все меньше и меньше, а люди хотят жить лучше. Мы вошли в потребительское общество, мы хотим потреблять и жить, как Европейцы. Никто не хочет ограничивать себя в еде, чтобы создавать имиджевые космические проекты.

Космическую отрасль также нужно коммерциализировать, надо искать партнеров, как мы это сделали с Бразилией – строим там космодром. Вхождение в зону свободной торговли с ЕС не убивает нашу авиа- и космическую промышленность, они и так умирают, и 20 лет умирали, потому что никто не знал, что с ними делать, а сейчас появляются возможности. Пора включить наши технологические отрасли в мировые цепочки распределения труда и в цепочки создания добавленной стоимости.

Это очень сложная работа, а сложность ее состоит в том, что управлять экономикой теперь придется по-другому. Это уже не ручное управление, как у нас сейчас происходит, не просто латание дырок и не просто управление промышленностью под расходы. Экономика должна быть более гибкой и саморегулируемой в рамках больших региональных интеграционных объединений, в рамках больших цепочек создания стоимости, в рамках глобальной интеграции. И нужно искать в ней свое место.

Соглашение об Ассоциации – это детальной прописанный свод правил и кодексов, в рамках которых может управляться и регулироваться экономика. Соглашение об Ассоциации создавало условия для того, чтобы государство, пусть неэффективное, коррумпированное, неповоротливое, оставило экономику в покое и отдало ее частным инвесторам. Но при этом - создало правила экономической игры, правила предпринимательской деятельности, которая определяет эффективность экономической жизни, и следило бы за тем, чтобы эти правила, которые будут внедряться благодаря Соглашению об Ассоциации, внедрялись в украинскую экономику.

Кстати, Соглашение об Ассоциации предполагает некий контроль, потому, что украинская сторона должна была взять на себя обязательства уже сейчас. В рамках всего этого предполагались консультации, санкции в случае не выполнения тех или иных требований или условий со стороны участника Ассоциации. И это уже некий шаг к тому, чтобы наша административная элита была более ответственна, в том числе, чтобы взяла на себя обязательства по правилам и обещаниям, которые прописываются в Соглашении об Ассоциации, и которые она должна выполнять как партнер в Ассоциации.


Что мы теряем, вступая в Ассоциацию без обозримой перспективы вступления в ЕС? Ведь условия Соглашения с Украиной несколько иные, чем в свое время были для стран Центральной Европы, которые впоследствии стали членами ЕС? И нужно ли Украине стремиться в Евросоюз?

Я бы сказал, что говорить о том, что Украина что-то теряет и что-то находит, не совсем точно – она может потерять, если правительство и экономические агенты не смогут использовать те шансы, которые предоставлялись этим Соглашением. Мы можем потерять некоторые отрасли производства, которые устарели и которые могут не модернизироваться. Нас пугают тем, что мы можем потерять часть машиностроения, авиационную отрасль, космическую. Я бы не сказал, что это чисто популистские страшилки, действительно тут есть, о чем говорить, над чем думать.

Но, с другой стороны, все это будет зависеть от того, как будет вести себя правительство, какая будет экономическая политика. Она должна упреждать эти риски. Я вижу, что Министерство экономического развития и торговли Украины подготовило государственную программу поддержки авиапрома, составило финансовую смету, то есть, думают над тем, что делать дальше с авиационной промышленностью. Как я уже говорил, нужно искать партнеров по кооперации, выводить продукты на готовые рынки, бороться за спрос и так далее. Вообще сегодня борьба за рынки спроса – это главная задача любого правительства: помогать выводить свои товары на рынки, субсидировать экспорт, искать рыночные ниши. Почему? Потому что сегодня основная проблема рынка – это проблема спроса. Технологии настолько развиты, что можно любой продукт скопировать и быстро наладить производство. Проблем с точки зрения производства нет, а вот продать – есть проблема. А чтобы продать – для этого как раз и нужно искать соглашения о зоне свободной торговли, двух- и многосторонние соглашения.

Мы уже теряем рынок конфет Российской Федерации, и единственный способ его не потерять – строить завод там. Например, «Рошен» там уже построил, в Липецке, чтобы не иметь проблем на таможне, то же самое касается массы других предприятий.

Но, чтобы сохранить эти рынки, надо идти в Таможенный Союз, а это нам не выгодно, потому что ТС – более закрытая структура, у нее более высокий таможенный тариф по условиям ВТО – 7,5%, а в Украине по ВТО 5%, то есть у нас более открытая экономика. Почему россияне добивались такого тарифа? Потому что задача России – в рамках Таможенного Союза создать закрытый внутрирегиональный блок, и все товарные потоки участников Таможенного Союза должны переориентироваться на внутреннюю торговлю. Более дешевым становится импорт из России, Казахстана и Беларуси. А более качественные товары из Европы к нам не поступают. Скажите, выгодно это нашему потребителю?

Дальше. Есть ли сегодня у России, Казахстана и Беларуси такие производства, чтобы мы могли покупать у них оборудование, создавать качественную продукцию и продавать на мировых рынках? Нет. Да, мы можем потерять часть российского рынка, но и это не страшно. Попугают немножко, но, в конце-концов, как когда-то такие страны как Польша, Чехия, страны Балтии – для них тоже закрыли российские рынки, – а они все переориентировали на Европейский Союз и сейчас 2/3 торговли этих стран – это ЕС.

Нам надо выбирать: либо мы идем в Таможенный Союз и теряем европейский рынок, а также можем потерять и многие мировые рынки, потому что такова логика Таможенного Союза, что все должны концентрировать свою торговлю вокруг производств, которые, по идее, должны возрождаться в рамках Таможенного Союза. Но сегодня экономики России, Казахстана и Беларуси – это больше сырьевые экономики. И в технологическом отношении проигрывают европейским экономикам и производителям.

Нам же нужен тот вариант, который Паскаль Лами предложил Украине: что Украине не надо быть членом каких-то торговых блоков, а ей нужно быть свободной в экономическом и торговом отношении. Для Украины больше подходит такая модель, как для Южной Кореи, – она никуда не входит, но демонстрирует высокое качество.

Наше торговое, экономическое и географическое положение должно нас подталкивать к тому, что мы должны иметь условия преференциальной торговли или зоны свободной торговли, беспошлинной со многими торговыми объединениями и странами. Наша страна – страна открытого регионализма, и мы должны и с Россией сотрудничать, в конце концов, там и ресурсы можно покупать, там и рынки сбыта наши должны быть, и с Европейским Союзом, и с США. Нужно выходить на рынки третьих стран, на арабский Восток. Если смотреть на наш аграрный рынок, рынок продовольствия, – он не имеет рамок и границ. Здесь перед нами весь мир.

И о том, что мы потеряем. Вот, к примеру, компания «Мотор Сич» столкнулась с тем, что, занимаясь импортозамещением в сфере производства двигателей для вертолетов, теряя российский рынок, могла потерять все: или вынуждена будет закрываться или сокращать производственный выпуск, сокращать рабочую силу. А вот и нет! Что делает «Мотор Сич»? В этом году компания получила наибольшую прибыль за последние годы, потому что они начали покупать ремонтные заводы в странах Балтии и находить выход из сложившейся ситуации. Если заниматься грамотным менеджментом, если смотреть в будущее, то всегда можно найти выход и сохранить производственные мощи и выпуск – сокращай издержки, ищи новые рынки, покупай предприятия, если нужно продавать продукцию на месте. Так что все эти «страшилки» носят больше эмоциональный или даже стероидный характер. И часто за этим больше стоит политическая спекуляция, нежели трезвый экономический расчет и понимание масштабной стратегической ситуации, в которой оказалась Украина.


 Как будет происходить эволюция системы социального обеспечения в случае вступления Украины в ЕС? Не будут ли сокращаться социальная помощь, деградировать пенсионная система, не возродится ли политика урезания социальных расходов, дабы сократить дефицит бюджета и т.д.

Что такое Европейский Союз? Это 7% мирового населения, 25% мирового ВВП и 50% всех социальных затрат – на социальную защиту и высокие социальные стандарты. Во-первых, стандарты Европейского Союза предполагают большую социальную безопасность, социальную защищенность, в том числе, в области трудовых отношений, нежели у нас сейчас. Во-вторых, если наша экономика будет развиваться, будет увеличиваться национальный доход, будут повышаться конкурентоспособность экономики и рабочей силы, будет развиваться среднее предпринимательство – без этого нельзя завоевать европейские рынки. Нельзя завоевывать эти рынки только сырьем или продукцией низкого передела СКМ или минеральной монополией Фирташа. Должны быть глобальные высокотехнологические бренды компаний. А это уже другие социальные стандарты. И когда правительство будет защищать в первую очередь гражданина, то это уже будут другие социальные стандарты – это будет более комфортная и качественная жизнь, другой уровень.

Это очень важный момент, о котором нужно говорить – это другие стандарты трудовых отношений, другая социальная структура. Сейчас ставка должна делаться на аграрный сектор, на IT, чтобы выйти на глобальный рынок не только ЕС, а всего мира, нужно создать пару глобальных брендов, которые могли бы завоевывать глобальный рынок. Почему наши IT-шники работают на субподрядах американских компаний? Ведь можно создавать и здесь компании. Так в свое время сделали Samsung, Hyundai, Honda и многие другие компании, которые начали совершать экспансию на международный рынок. Так и нам нужно. А затем непременно повысятся и социальные стандарты.


Что будет делать Украина, подписав (и взяв на себя обязательства) о вхождении в Ассоциацию с ЕС, если сам ЕС развалится? Каково будущее европейского проекта? Совершит ли ЕС новый модернизационный рывок?

Я думаю, что о развале Европейского Союза говорить рано, даже неуместно. Пока он будет жить, и на наш век его хватит. В течение минимум 50 лет Европейский Союз будет существовать. Поэтому нужно думать не о том, развалится ЕС или нет, в кризисе он или нет, кстати, из кризиса он уже выходит – безработица уменьшается. Испания выходит из кризиса, Греция выходит, – там бюджет сформирован с профицитом. ЕС постепенно выходит из кризиса, потому что в здоровых конкурентных экономиках кризис – это всегда шанс на обновление.

Нам бы их кризис! Потому что у нас не кризис, у нас коллапс, и если из кризиса выходят, то из коллапса – нет. Из коллапса, если и выходят, то слабыми и раздробленными. Нас разрывают Таможенный Союз и Европейский Союз. Нам надо сделать окончательный стратегический выбор, создать зону свободной торговли с ЕС и подписать Соглашение об Ассоциации – это наш путь на европейский рынок. Сотрудничество с Таможенным Союзом в рамках торговли со странами СНГ необходимо осуществлять на базе обновленной конкурентоспособной экономики, надо обновлять производства и заниматься продвижением и экспансией на глобальный рынок.

ЕС остается конкурентоспособным проектом, остается зоной социальной защищенности и стабильности. Проблемы есть с иммигрантами, но они решаются по мере поступления. Евросоюз – это очень гибкая мобильная и чувствительная к проблемам структура, а кризисы только способствуют улучшению. Кризис евро показал, в чем была ошибка при заключении монетарного союза и как ее исправлять, что нужно идти дальше, двигаться от монетарного союза к бюджетному, потому что странно, когда финансы и налоги находятся в национальной юрисдикции, а денежная единица – это супернациональная юрисдикция ЕС, монетарного союза. И надо решать эту проблему, и они будут ее решать. И это стимул, чтобы повышать общую конкурентоспособность.

В мире нельзя смотреть назад, останавливаться. Любая остановка – это шанс для твоих конкурентов, которые тебя хотят обогнать и обойти. Для такой экономики, как наша – не призывно, а набатно звучит императив – интегрироваться куда угодно, но не оставаться на месте. Потому что без подключения к большим емким развитым рынкам, без открытости экономики, без конкуренции и конкурентоспособности на глобальных ранках, не просто экономика, а страна не имеет будущего, она просто будет не состоятельной и обеспечит себе место в самом низу иерархии современных государств.

У нас выбор один – либо становиться Европой и играть в высшей лиге, либо превращаться в третий мир на территории Европы. Нам нужно учиться у так называемого «золотого миллиарда». Учиться у лучших всегда не только престижно, но и перспективно. Украина должна двигаться туда, где есть успех, где можно научиться быть успешной страной и успешной нацией.


Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Україна на вічних розтоках

Ігор Шевляков, експерт Міжнародного центру перспективних досліджень

Найбільший ризик, пов`язаний з Угодою про Асоціацію, – це невиконання Україною взятих на себе зобов’язань

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Асоціація з Євросоюзом – це основний ключ до модернізації України

Василь Юрчишин, к.ф-м.н., доктор наук з державного управління, директор економічних програм Центру Разумкова

Благодаря Ассоциации, уже с февраля Украина может получить доступ к европейским рынкам

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

Украина ничего не теряет, кроме своих цепей

Володимир Цибулько, політичний експерт

Україна зближується з ЄС через відмову Росії від подальшої кооперації

Володимир Лановий, президент Центра ринкових реформ

Україна має всі можливості для успішної євроінтеграції, потрібно просто надати їх людям

Мовчан Вероніка, директор з наукової роботи Інституту економічних досліджень і політичних консультацій

Як Україна скористається новими можливостями, залежить від неї самої

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Грех не использовать соседство с ЕС в целях нашего собственного развития

Александр Кендюхов, доктор экономических наук, профессор

В мировой экономике благотворительность – ширма, за которой прячется жесткая мировая конкуренция

Тарас Качка, експерт з європейської інтеграції, учасник переговорної групи від України на перемовинах про зону вільної торгівлі з ЄС

Ідея європейської інтеграції полягає в тому, щоб управління в Україні нічим не відрізнялося від управління в більшості європейських країн

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Соглашение об ассоциации с ЕС для Украины это шанс пойти прогрессивным путем

Максим Розумний, завідувач відділу стратегічних комунікацій Національного інституту стратегічних досліджень

Завдяки Договору про асоціацію, Україна отримає значні переваги на Євроазiйскому просторі

Олесь Ільченко, письменник, з Женеви спеціально для «Діалог.UA»

Спільнота Північноатлантичної цивілізації, – набагато надійніший гарант безпеки нашої країни, ніж Росія

Дмитрий Выдрин, политолог

Через десять лет у нас не будет олигархов, поскольку их в Европе просто не существует

Олексій Молдован, кандидат економічних наук, Завідувач сектору грошово-фінансової стратегії Національного інституту стратегічних досліджень

Якщо не ставити за стратегічну мету повноцінне приєднання до ЄС, то в політичній асоціації та зоні вільної торгівлі для України немає сенсу

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Договор об Ассоциации – один из элементов цивилизационного выбора Украины

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Исторический путь Украины состоит в том, чтобы вернуться в семью европейских народов

Юрий Романенко, директор аналитического центра «Стратагема»

Сегодня ни страна, ни общество, не адекватны вызовам, стоящим перед ними

Ирина Клименко, зав.отдела внешнеэкономической политики НИСИ, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник

Украина ничего не теряет, не получив гарантий будущего членства

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Україна буде «безкінечно наближатися» до Євросоюзу, але навряд чи стане його членом

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,135