В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Среди основных вызовов, которые стоят сегодня перед Украиной и требуют пристального и глубокого анализа, можно с уверенностью назвать социальную сферу. Выход большой массы людей на Евромайдан засвидетельствовал снижение доверия граждан к проводимой правительством экономической политике. Устойчивая структурная безработица, увеличение разрыва между доходами бедных и богатых граждан, а также множество других ее негативных проявлений в социальной политике, здравоохранении и образовании наблюдаются во всех без исключения регионах Украины. Можно сколько угодно повышать «на копейки» социальные выплаты и заработную плату бюджетников, но при этом итоговые суммы все равно не покрывают насущных элементарных проблем человека. Это сказывается не только на уровне потребления, но и на возможностях передвижения внутри страны и в крупных ее городах, проявляется в неравенстве доступа к услугам в медицине, культуре и образовании. Возникает мультипликационный эффект, приводящий к дискриминации в области прав человека, сегрегации и полной демотивации и деморализации общества.

В Украине сегодня очень высока социальная напряженность, к тому же, ситуация сознательно накаляется. Это делалось и раньше, но только сейчас лозунги о демократических правах и свободах, европейских ценностях подливают масла в перманентно тлеющий конфликт на почве колоссального социального неравенства. И этот конфликт с самым большим потенциалом способен вовлечь максимально широкие массы населения.

За последние годы не только планомерно сокращается в относительном и абсолютном выражении количество бюджетных средств, идущих на социальные цели, но также и существенно меняется система использования средств социальных фондов. Бездумная политика в социальной сфере привела к тому, что все фонды страдают дефицитом, а объем социальных обязательств государства с каждым годом становится все меньше.

Можно ли направить эти средства, идущие в карманы чиновников, в карманы граждан? Вопрос риторический, но в условиях бюджетного кризиса власти придется на него отвечать, чтобы не получить еще и серии голодных бунтов в различных регионах страны.

По количеству долларовых миллиардеров Украина оказалась на 27 позиции мирового рейтинга, расположившись между Египтом и Чили. Об этом свидетельствуют результаты исследования «Перепись миллиардеров 2013», проведенного экспертами международной компании Wealth-X, которая исследует жизнь богатейших людей современности, совместно со швейцарским финансовым конгломератом UBS.

Но в тоже время, Украина попала в тройку беднейших стран Европы. По данным международной компании GFK, реальный разрыв между странами, занявшими первые строчки рейтинга и последние, просто колоссален. Например, первое место по покупательной способности с большим отрывом занял Лихтенштейн – с показателем в 58 848 евро. На втором и третьем местах соответственно расположились Швейцария (36,351 тысяч) и Норвегия (31,707 тысяч евро). Тогда как в Украине этот показатель составляет 2 206 евро.

Острота проблемы социального неравенства определяется соотношением доходов, а не самим наличием богатых и бедных. По этим показателем у нас разрыв значительно больше, чем в европейских странах, и это наиболее сильный раздражитель для общества. Разрыв в богатстве очень большой, он просто не соотносится с развитием экономики, поскольку экономика в стагнации, а разрыв растет. Кроме того, неравенство в современном украинском обществе становится еще и существенным деморализующим фактором.

Политика сокращения расходов на социальные нужды под предлогом «сведения бюджета» фактически стала новым социальным экспериментом, охватившим и Европу, и многие страны мира, включая и США. Так называемая «финансовая дисциплина» стала сегодня полубогом, которому поклоняются все основные политические партии. Чтобы ликвидировать все прежние социальные завоевания трудящихся, они создали особые механизмы – «долговые тормоза» в Европе, «фискальный предел» в США. Прибыли банков и доходы нуворишей бьют рекорды, в то время как социальные права сотен миллионов людей жестко подавляются. В то же время показатели социального неравенства сегодня побили даже рекорды времен Великой депрессии.

Политики могут болтать до бесконечности о долгах и дефиците бюджета, пока это не касается ущерба живым людям, причиняемого их решениями по урезанию социальных расходов. Значительная часть населения Украины уже давно не видит роста своих доходов. И уровень их жизни почти не меняется к лучшему, если не ухудшается. По разным оценкам, от 30 до 40 % семей половину своего пищевого рациона производят самостоятельно – то есть держат приусадебное хозяйство. Именно этих граждан в первую очередь и волнует проблема бедности и инфляции. Именно эти граждане могут взорваться протестом, попав в безвыходную, на их взгляд, экономическую ситуацию.

Украине придется искать более эффективные формы децентрализации, в том числе и бюджетных социальных расходов, увеличивать роль промежуточных эшелонов между властью и обществом. Давно назрела необходимость оживлять социальный диалог, расширять перспективы для малого и среднего бизнеса – главного мотора экономики, открывать здесь и сейчас возможности для профессионалов и горизонты для молодого поколения, представители которого все чаше ищут пути самореализации за рубежом.

«Диалог.UA» попросил экспертов ответить на ряд актуальных в рамках этой темы вопросов, а также подобрал ряд статей о социальной сфере в других странах. Приглашаем всех читателей принять участие в обсуждении одной из наиболее насущных проблем Украины.

Свернуть

Среди основных вызовов, которые стоят сегодня перед Украиной и требуют пристального и глубокого анализа, можно с уверенностью назвать социальную сферу. Выход большой массы людей на Евромайдан засвидетельствовал снижение доверия граждан к проводимой правительством экономической политике. Устойчивая структурная безработица, увеличение разрыва между доходами бедных и богатых граждан, а также множество других ее негативных проявлений в социальной политике, здравоохранении и образовании наблюдаются во всех без исключения регионах Украины. Можно сколько угодно повышать «на копейки» социальные выплаты и заработную плату бюджетников, но при этом итоговые суммы все равно не покрывают насущных элементарных проблем человека. Это сказывается не только на уровне потребления, но и на возможностях передвижения внутри страны и в крупных ее городах, проявляется в неравенстве доступа к услугам в медицине, культуре и образовании. Возникает мультипликационный эффект, приводящий к дискриминации в области прав человека, сегрегации и полной демотивации и деморализации общества.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Переосмыслить социальный мир

22 янв 2014 года
Украине есть чем гордиться в плане качества жизни?

Ответ на этот вопрос, наверное, имеет разные пласты. Это зависит от того, с чем или с кем сравниться. В глобальном рейтинге человеческого развития за 2012 год, Украина заняла 78 место из 186 стран мира. С учетом же обеспечения равенства, страна находится на 40 месте; а по обеспечению равенства полов – на 57 месте. Таким образом, в целом, по сравнению со многими странами мира, Украине есть чем гордиться. Только, извините за каламбур, почему-то многие стыдятся гордиться перед многими странами Африки, Азии, Латинской Америки, и даже перед некоторыми странами периферийной Европы. Видимо стыдятся от понимания того, что страна могла бы делать больше; а это правда, когда идет сопоставление с ближайшими соседями. Ведь, по некоторым оценкам, более 24% населения страны, так или иначе, все еще живет ниже уровня бедности. Упомянутый рейтинг, таким образом, подсказывает, что уровень человеческого развития зависит не только, и может даже не столько от уровня равенства. Успехи Украины в обеспечении равенства не коррелируют с отставанием в уровне человеческого развития. Более принципиальным, наверное, в силу этого является вопрос о том, есть ли Украине чем гордиться перед собою.

Многое также зависит от того качества жизни, которое позволяет эпоха и общественно-экономическая задача. Этим, например, можно объяснять непоколебимую, историческую гордость народа Кубы, несмотря на болезненные лишения этого народа в течение более полувека. Скажем так, ненавистный многими современниками социалистический/коммунистический строй добивался, в первую очередь, широкого социального охвата населения социальными благами или услугами. В постсоветском пространстве, субсидированная цена на газ и тепло, бесплатное образование и медицинское обслуживание, в частности, являются пережитками такой «заботы». Нелюбовь же к коммунистическому строю (я здесь пока не затрагиваю политико-правовой стороны вопроса) обостряется осознанием того, что эта система не обеспечила должную глубину социальных услуг и стандартов своевременно, заметьте, по сравнению с современным уровнем и стандартом, а не по меркам времен после первой и второй мировых войн. В этой ситуации, поверхностные, эмоциональные, чаще всего оппортунистические подходы мешают реально вычленить из многострадальной, но богатой, и даже героической истории Украины предметы гордости или позора. Сегодня, по сути, преобладает комплекс неполноценности, который стал благоприятной почвой для окрашивания всего и вся – себя, своей страны, своего наследия, своих достижения (пусть немногих) – в сумрачные тона.


Как должна выглядеть, на ваш взгляд, социальная политика в Украине/социальные стандарты/? Кто должен ее обеспечивать и из каких ресурсов?

В современном мире, рассуждения о социальных стандартах не обходятся без «болезни левизны». К тому же, известно, что западный акцент на социальные стандарты в разгар Холодной Войны закончился интеграцией требований левых идеологий в либеральную систему ценностей.

Во всем мире, государство занимает центральное место в качестве блюстителя целостности социальной системы. В этом смысле, государство не может в принципе допускать разные или дискриминирующие политические, в том числе социально-политические, отношения в подходах к своим гражданам, пока это не становится предметом добровольного общественного согласия. А реализацией социальной политики и обеспечением социальных стандартов занимаются практически все институции, в которых человек реализует себя как социальное или общественное существо, в том или ином качестве. Хотя ряд организаций занял доминирующее положение в этой системе. Это, в частности, помимо государства, профсоюзное движение, разные конфессиональные фонды, местные общины, всевозможные частные структуры, в том числе корпорации и компании. Известно, например, что многие ведущие компании мира ставят вопрос социального достоинства своих сотрудников на одну из ведущих позиций при определении и выборе рыночного позиционирования, при формировании своей стратегии. Не могу сказать, что Украина создала условия для такого подхода и поведения компаний на своем рынке.

В Украине, судя по всему, социальная политика должна основываться на разумном/рациональном разделении обязанностей между государством, гражданским обществом, и корпоративной сферой. Сегодняшняя социальная политика Украины фактически основывается на государственном перераспределении общественных благ. В этой системе, налоговые и бюджетные платежи становятся основным источником ресурсов. Эта система плохо функционирует как по причине слабости экономической системы, так и из-за высокого уровня криминализации и коррумпированности украинского общества. В этой ситуации, оптимальной была бы та социальная политика, которая опирается непосредственно на первичные ячейки общества и на первичные отношения между людьми –семья, общины, трудовые коллективы, рынок. В этой системе, государство должно обеспечивать полноценное и легитимное функционирование общественных связей, становиться своего рода специальным фондом помощи, компенсационным механизмом для недостающих звеньев прямых, низовых социальных инициатив. Таким образом, вмешательство государства должно требоваться, в первую очередь, в тех случаях, когда, например, институты семьи, гражданского общества, и рынка дают сбой. При этом на плечи государства ложится задача инфраструктурного обеспечения всей социальной сферы. Последствием такой структуры, например, станет снятие нагрузок текущих пенсионных и социальных платежей с государства, следовательно, возможность перенаправления сил и ресурсов государства на модернизацию и развитие социальной инфраструктуры и архитектуры. В этом случае социальная политика становится не столько политикой перераспределения общественных благ, сколько политикой социального роста, социальной реабилитации, а также социальной консолидации.


Какой объем социальных обязательств способна покрыть современная экономика Украины?

По современным меркам, доля ВВП Украины, которая уходит на социальное обеспечение несопоставимо низка, по сравнению с Европейскими стандартами. При этом нагрузка социальных расходов на государственный бюджет в стране вполне сравнима с этим же стандартом.

В 2012, всевозможные социальные платежи формировали до 37,4% доходов населения, при этом годовой объем этих социальных «доходов» рос в среднем на 17,7% в последние пять лет. Это при всем том, что самым большим достижением экономики за этот период был рост в 5,2% в 2011 году. А в структуре государственного бюджета в 2011-2012, на прямые социальные расходы было направлено свыше 30% всех бюджетных расходов, что составляло порядка 9% от экономики страны (от ВВП).

В Европе показатель бюджетных расходов на социальные нужды составляет порядка 14% от ВВП. Для стран центральной Европы, приближенных или интегрированных в Европу, бюджетные расходы на социальное обеспечение достигают до 12-15% ВВП, по сравнению с 7-9% в остальных государствах. В Европе соотношение социальных расходов к государственному бюджету в среднем достигает 40%.

Далее, Украина еще большее отстает. Ведь помимо бюджетных расходов, в Европе и в мире есть еще отдельный, весомый вклад негосударственного сектора экономики в социальные стандарты. И, судя по всему, здесь Украина либо вообще не присутствует, либо деградирует.

В Украине, в последние два года, стремление накачивать социальную сферу, без обеспечения жизнеспособности экономики, привело к безудержному росту бюджетного дефицита и государственного долга, в том числе внешнего. И, несмотря на это, социальный эффект весьма мизерный. Вклад социальной сферы в экономику, вместе со здравоохранением, в 2012 составил всего 3,5%. Если бы это было бизнесом, то он был бы сверхприбыльным с почти десятикратной отдачей. За каждую вложенную гривну, фактически эта сфера изымала из экономики все десять, и понятно за счет каких экономических сегментов, в ущерб каким секторам и процессам экономики и общества.

Таким образом, вопрос социального обеспечения имеет целый ряд параметров: во-первых, это вопрос социально-политического выбора. Это, прежде всего, относится к социальной стратификации общества, к месту и роли каждого социального слоя в обществе, следовательно, к вопросу избирательной дискриминации тех или иных социально-экономических слоев в процессе перераспределения дефицитного социального бюджета. Во-вторых, это политико-экономические параметры социальных стандартов, в том числе доля социальных расходов в ВВП и в государственном бюджете, и уровень развития экономики, который в конечном итоге определяет допустимый уровень, охват, и качество социальных стандартов и социального обеспечения. Одно совершенно понятно: вряд ли Украине стоит рассчитывать на европейские социальные стандарты, имея объем ВВП на душу населения намного ниже, чем в странах Европы, в том числе и в странах центральной Европы. Ведь, по данным Мирового Банка, по показателю паритетной покупательной способности, ВВП Украины на душу населения в 2012 году составил порядка 7,3 тыс долларов США, по сравнению с 15,3 тыс для той же Беларуси, почти 40 тыс в Бельгии, 26,7 тыс в Чехии, 38,3 тыс в Финляндии, 36 тыс во Франции, 41,3 тыс в Германии, 22 тыс в Венгрии, 33,1 тысв Италии, 13,6 тыс в Казахстане, 20-24 тыс в странах Балтии, 22,1 тыс в Польше, 25,4 тыс в Португалии, и 23,5 тыс в России. Комментарии – лишние.

Видимо, для Украины, да и в других социально отстающих стран, вопрос не столько в объеме, а в масштабе, в предметах социальных программ. Социальные программы ведь предоставляются преимущественно в зависимости от распространенности или доступности социальных стандартов. Поэтому, есть общее предубеждение относительно того, что социальные программы, в первую очередь, должны охватывать малообеспеченные слои населения, население, живущее на грани бедности. Во всем остальном, социальные программы должны обеспечивать справедливое распределение, равноправный доступ к дефицитным социальным благам, а также обеспечивать полноценное развитие всей системы социального жизнеобеспечения.


Социальная защита населения государством в ходе кардинальных изменений роли самого государства будет сохраняться? (а если меняться, то как?).

В самом деле, государство не в состоянии обеспечить полноценную социальную защиту населения. Ведь, государство в лицах – это очень малая часть населения. Поэтому просто физически представители и уполномоченные лица государства не могут усмотреть за правильным и своевременным применением социальных стандартов. В то же время, государство, скорее всего, будет сохранять определенные функции исполнения коллективных социальных поручений. В частности, это опять-таки, касается упомянутой выше социальной инфраструктуры. Но это также касается всей системы социальной легитимации, социального законодательства, специальных программ, и даже, судя по всему, социальных стратегий.

Как ни парадоксально, но у государства есть одна функция, которая неизменно сохранялась испокон веков, независимо от эпохи, от задачи истории, от политических режимов и строя – это функция защиты, в том числе защиты населения. Эта функция будет сохраняться, пока сохраняется государственная организация территории в мире, и вместе с ней остается функция социальной защиты, социального обеспечения, социальной консолидации населения. По мере роста благосостояния общества, например, роль государства все дальше перемешается в сторону обеспечения качества социальных стандартов и социальных услуг, формулировки и формирования «социальной надстройки», того, что идет дальше простой проблематики социального минимума. Государство, в конечном итоге, будет стоять на страже между социальным стандартом, социальным порядком, социальными новациями, с одной стороны, и социальным беспределом, с другой.


Последующая эволюция системы социального обеспечения в Украине будет предполагать такие понятия как социальное равенство или социальная солидарность?

К сожалению, судя по всему, в понятии «социальное равенство» заложена большая доля утопии, а «социальная солидарность» пропитана романтизмом. Понятие социального равенства привнесено в наш век из средневековья, из эпохи феодализма и романтизма возрождения/просвещения. Социальное равенство и социальная солидарность во многом являются контекстуально зависимыми. В социальной системе Украины все большее место занимает экономическая целесообразность, так называемый закон рынка.

Сегодня получает все большее распространение мнение о том, что социальная политика, социальные программы должны охватывать только обделенные слои населения, и платить за них должны состоятельные граждане. Уже такой подход предполагает некую позитивную дискриминацию, дискриминацию имущих. Однако такая установка, в конечном итоге, приведет к углублению фрагментации всей конструкции социальной системы и социальной политики. Мало того, состоятельные люди могут бойкотировать такую политику через какое-то время, как это имеет место сегодня, например, во Франции и в государствах так называемого социального благосостояния. В таких странах как Украина, состоятельные люди это делают путем ухода от налогообложения, подкупов, а также путем сбережения основной ликвидной части своего состояния за границей, в оффшорных зонах.

С другой стороны, такой подход является плодородной почвой для дальнейшего размежевания всей социальной архитектуры между качественными, дорогими социальными услугами для платежеспособных граждан, и низкокачественными дешевыми, бесплатными, государственными услугами для остальных.

Что касается социальной солидарности, то современные общества имели опыт, прежде всего, с так называемыми, солидарными социальными системами – это пенсионные системы, системы социального страхования, системы социального обеспечения и социальных пособий. Эти системы основаны на централизованном, государственном, или институциональном перераспределении социальных благ, сформированных за счет практически непрекращающегося давления на производственно-экономические способности общества. Эти системы, фактически, были построены на анонимах. Это – серая масса налогоплательщиков, обезличенный государственный распорядитель общего социального фонда, и, в конечном итоге, неизвестный для вкладчика социального фонда безымянный адресат социальной помощи, известный в большинстве случаев, прежде всего, по его социальной карте, номеру его социального страхования, и т.п. Однако в последние десятилетия все громче звучит лейтмотив о том, что налогоплательщик хочет знать, чуть ли не дотошно, куда уходят деньги, которые он отдает в распоряжение государства. И дело не только, в государственных хищениях, или эффективности применения этих средств, особенно в свете участившихся финансово-экономических кризисов. Конечно, есть попытки использовать эти настроения в пользу безудержного индивидуализма и эгоцентризма, что, например, проявляется в активном продвижении систем индивидуализированных пенсионных счетов, страховой медицине. Однако, как мне кажется, многие факты современности говорят о том, что речь не идет об отказе людей от солидарных систем. Речь о другом: люди хотят знать в лицах, кому они помогают, кого они социально защищают и обеспечивают, с кем они делятся своим достатком. Для Украины, например, довольно таки болезненной выглядит та система, которая предполагает, что человек, получающий зарплату в 1500-3000 грн, на условиях анонимности, платит пенсию в 14000 грн кому-то, обеспечивает люксовым автотранспортом стоимостью в сотни тысяч долларов своего представителя в государственных или иных бюджетных структурах. Это относится к вопросам адресатов социальных программ, их объемов, эффективности применения общественных/социальных ресурсов и средств. И эта проблема, сегодня, оказалась актуальной не только для Украины, но и для мира в целом. Зато, во всем мире, растет движение низовой «поддержки ближнему, в радости или в горе». Главное условие: честность, прозрачность, и целесообразность, здравый смысл; знание адресата в лицо, в профайлах.

Видимо социальное обеспечение, социальная политика будут иметь эффект только в том случае, когда они основаны на концептах взаимного обогащения, на концептах совместного роста. А это возможно, не столько в ценностных координатах государства, сколько в контекстах гражданского, аполитического, и против-меркантильного общества. Не опасаясь быть обвиненным в коммунизме или в романтизме, оптимальная социальная система все-таки может быть построена на основании принципа «от каждого по труду, от каждого по способностям», и с добавлением «каждому по необходимым/рациональным потребностям». Эта система может основываться на принципах «равенства по духу, солидарности с ближним».


Нарастание в последние годы неравенства возможностей не только в уровне потребления, но и в возможностях передвижения, доступа к   медицине, культуре и образованию – как это влияет на уровень жизни населения?

В социально организованном обществе, необходимые социальные услуги в принципе не должны стать причиной дифференциации материального благосостояния и уровня жизни людей. Однако, переворот случился, когда социальные услуги стали предметом торга, стали товаром, а сама социальная сфера стала сферой бизнеса и предпринимательства. С этого момента, различные уровни материального благосостояния и обеспечения привели к дифференциации уровней и качества жизни, к различным возможностям доступа к социальным услугам и социальным благам.

В индустриальном обществе, похоже, уровень жизни давно уже привязан к организации общественного труда. Таким образом, чем менее значим труд, тем ниже уровень и качество его жизни. Индустриальное общество со своим разделением труда привело к разделению людей на классы имущих и неимущих. Затем последовало политическое закрепление социального статуса и социального устройства, вытекающего из различия материального обеспечения и материального благосостояния. Таким образом, была выстроена общественно-экономическая пирамида, на вершине которой стоял капиталист, а внизу пролетариат и люмпен-пролетариат. Эта социально-политическая конструкция увековечила такое положение, когда низы загоняли все дальше в землю, а верхи становились все могущественнее и богаче.

В самом деле, неравенство возможностей, неравенство потребительского спроса, неравенство нужды и способности в передвижении, как бы изначально заложено в природе человека. А общество со своими социальными порядками только пытается тем или иным образом исправлять и корректировать этот «изъян природы». Отсюда вырастают всевозможные фантастические и не менее фантастические социальные и политические прожекты. Человечество крутится как белка в колесе, проблема неравенства не решается, а общество двигается от одной утопии к новым нежизнеспособным социальным конструкциям, ожесточаясь со временем.

Исправить это может общественный, социальный договор. Он может быть основан на добровольном взаимном согласии, на принуждении, или на разновидности комбинаций этих двух вариантов. В принципе, наверное, уравниловка при коммунистическом режиме возникла, в частности, чтобы не допустить разрастания материальной дифференциации в социальное расчленение общества. Идеология сцементировала этот социальный порядок.


Что необходимо изменить, чтобы уменьшить социальное неравенство в Украине?

Возможно, ответ на этот вопрос лежит, в первую очередь, в морально-этической плоскости, в нравственном устройстве общества. А сферы, где культивировалась этика и мораль, на сегодня, практически вымерли. Это, в частности, философская этика, религиозная культура, те же народные традиции, литература и фольклористика. На их месте осталась одна деловая этика – циничная, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Как ни парадоксально, но первым шагом к реабилитации элементарного социального равенства или его видимости, наверное, должно быть общее признание различий между людьми и культивирование взаимной толерантности между социально неравными слоями. Я помню, что недавно была попытка пропагандировать толерантность на рекламных щитах Украины. Но эта компания очень быстро выдохлась, оставшись без продолжения. Последние «революции» Украины активно обыгрывали тему толерантности и мира. Но они, так или иначе, оставили больше горечи разочарования, чем крепкого духа социальной консолидации и социального мира.

В целом, есть разные пути возрождения идеи социального равенства. И наиболее понятным, наверное, сегодня является путь широкой децентрализации и обеспечения прозрачности всей социальной сферы. Но помимо этого, должно быть некое моральное оздоровление общества, при котором дети и родители перестанут воевать между собою, богатые не станут топтать или игнорировать бедных, правители не будут угнетать своих подданных. А общим законом станет, как бы высокопарно это не звучало, «любовь к ближнему», бескорыстные человеческие отношения, верховенство человека, уважение достоинства и целостности гражданина. Также, нужно обеспечить материальное, экономическое основание социальной сферы, что, в частности предполагает такие политико-экономические и правовые реформы, которые не позволят маленькой горстке людей присваивать результаты общественного труда, получать монопольное право распоряжаться ими, и которые одновременно дадут волю творческому, инновационному, оздоровительному гению украинского социума. В конечном итоге, может быть нужно взять быка за рога и совершить революцию в социальной сфере, предварительно осуществив переосмысление всего, что подразумевается под социальностью. Такая революция требует переворота в сознании, в мышлении, которому способствуют развернутые социологические, философские, психологические, и в целом гуманитарные исследования и разработки.


Беседу вела Татьяна Гребнева

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Возможности эволюции НАТО

Способность НАТО влиять на решения, принимаемые Россией в отношении Украины, ограничены, поскольку большинство рычагов влияния, доступных альянсу, это дипломатические и экономические, и их действие Россия ощутит только спустя определенное время. Неспособность НАТО остановить российский ирредентизм, скорее, будет стимулировать осмысление альянсом тех дипломатических и военных мер, которые нужно предпринять, чтобы предотвратить возникновение в восточной и южной Европе нового подобного кризиса.

Многие проблемы, с которыми столкнулось НАТО в 2014 году, скорее всего, обострятся еще в текущем году, а в 2015 году они потребуют большего внимания и действий, как отдельных членов альянса, так и коллективных, чтобы НАТО и дальше смогло играть стабилизирующую роль в Афганистане и Восточной Европе, и отвечало меняющимся условиям. Эти проблемы также могут привести и к изменениям в структуре НАТО. Спектр альтернативных сценариев развития альянса охватывает три основных варианта - превращение его в «сильный и решительный», либо – в альянс сокращенный и оборонительный, либо - инертный.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Симулякр соціальної турботи

Павло Розенко, провідний експерт Центру ім. О. Разумкова, громадський діяч

Для нинішньої влади ближчий той вектор розвитку, де зберігається система нерівних можливостей

Черенько Людмила, зав. відділом дослідження рівня життя населення Інституту демографії та соціальних досліджень ім. М.В. Птухи НАНУкраїни

У період кризи бідним залишається лише виживати і очікувати на кращі часи

Олексій Шестаковський, кандидат соціологічних наук, науковий співробітник Інституту економіки та прогнозування НАН України

Соціальні виплати не можуть збільшуватися без зростання економіки

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Социальная политика должна выполнять функцию предохранительной сетки

Владимир Золоторев, журналист

Лучшая социальная политика государства — это ее отсутствие

Анатолій Луценко, політолог, політтехнолог, директор «GMT Group»

Ефективна соціальна політика потребує реформи місцевого самоврядування

Юрій Гаврилечко, експерт ГО «Фонд суспільної безпеки»

Держава має створювати умови, щоб дотримувалися соціальні стандарти

Ольга Пищулина, к.с.н., зав. отделом социальной политики НИСИ

Ни одно государство не может отказаться от социальной сферы

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

Социальная политика в Украине – это проблема защиты прав человека

Леонід Ільчук, Центр перспективних соціальних досліджень Мінсоцполітики та НАН України, кандидат політичних наук, доцент, Заслужений працівник соціальної сфери України, директор

Соціальна політика не повинна бути турботою лише держави

Олесь Ільченко, письменник, Женева

Боюся, що таке поняття, як економіка України стало майже віртуальним

Дмитро Боярчук, директор CASE-Україна

Держава має відповідати за те, щоб рівень життя її громадян не був надто низьким, щоб люди не деградували.

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Денег в нашей стране должно хватать на все социальные нужды

Юрій Буздуган, голова Соціал-Демократичної Партії України

Треба проводить не політику економії, а політику відновлення балансу

Олександр Майборода, доктор історичних наук, професор.

Вимагати від суспільства обмежень можна тільки в обмін на ясну і чітку перспективу

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,065