В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Среди основных вызовов, которые стоят сегодня перед Украиной и требуют пристального и глубокого анализа, можно с уверенностью назвать социальную сферу. Выход большой массы людей на Евромайдан засвидетельствовал снижение доверия граждан к проводимой правительством экономической политике. Устойчивая структурная безработица, увеличение разрыва между доходами бедных и богатых граждан, а также множество других ее негативных проявлений в социальной политике, здравоохранении и образовании наблюдаются во всех без исключения регионах Украины. Можно сколько угодно повышать «на копейки» социальные выплаты и заработную плату бюджетников, но при этом итоговые суммы все равно не покрывают насущных элементарных проблем человека. Это сказывается не только на уровне потребления, но и на возможностях передвижения внутри страны и в крупных ее городах, проявляется в неравенстве доступа к услугам в медицине, культуре и образовании. Возникает мультипликационный эффект, приводящий к дискриминации в области прав человека, сегрегации и полной демотивации и деморализации общества.

В Украине сегодня очень высока социальная напряженность, к тому же, ситуация сознательно накаляется. Это делалось и раньше, но только сейчас лозунги о демократических правах и свободах, европейских ценностях подливают масла в перманентно тлеющий конфликт на почве колоссального социального неравенства. И этот конфликт с самым большим потенциалом способен вовлечь максимально широкие массы населения.

За последние годы не только планомерно сокращается в относительном и абсолютном выражении количество бюджетных средств, идущих на социальные цели, но также и существенно меняется система использования средств социальных фондов. Бездумная политика в социальной сфере привела к тому, что все фонды страдают дефицитом, а объем социальных обязательств государства с каждым годом становится все меньше.

Можно ли направить эти средства, идущие в карманы чиновников, в карманы граждан? Вопрос риторический, но в условиях бюджетного кризиса власти придется на него отвечать, чтобы не получить еще и серии голодных бунтов в различных регионах страны.

По количеству долларовых миллиардеров Украина оказалась на 27 позиции мирового рейтинга, расположившись между Египтом и Чили. Об этом свидетельствуют результаты исследования «Перепись миллиардеров 2013», проведенного экспертами международной компании Wealth-X, которая исследует жизнь богатейших людей современности, совместно со швейцарским финансовым конгломератом UBS.

Но в тоже время, Украина попала в тройку беднейших стран Европы. По данным международной компании GFK, реальный разрыв между странами, занявшими первые строчки рейтинга и последние, просто колоссален. Например, первое место по покупательной способности с большим отрывом занял Лихтенштейн – с показателем в 58 848 евро. На втором и третьем местах соответственно расположились Швейцария (36,351 тысяч) и Норвегия (31,707 тысяч евро). Тогда как в Украине этот показатель составляет 2 206 евро.

Острота проблемы социального неравенства определяется соотношением доходов, а не самим наличием богатых и бедных. По этим показателем у нас разрыв значительно больше, чем в европейских странах, и это наиболее сильный раздражитель для общества. Разрыв в богатстве очень большой, он просто не соотносится с развитием экономики, поскольку экономика в стагнации, а разрыв растет. Кроме того, неравенство в современном украинском обществе становится еще и существенным деморализующим фактором.

Политика сокращения расходов на социальные нужды под предлогом «сведения бюджета» фактически стала новым социальным экспериментом, охватившим и Европу, и многие страны мира, включая и США. Так называемая «финансовая дисциплина» стала сегодня полубогом, которому поклоняются все основные политические партии. Чтобы ликвидировать все прежние социальные завоевания трудящихся, они создали особые механизмы – «долговые тормоза» в Европе, «фискальный предел» в США. Прибыли банков и доходы нуворишей бьют рекорды, в то время как социальные права сотен миллионов людей жестко подавляются. В то же время показатели социального неравенства сегодня побили даже рекорды времен Великой депрессии.

Политики могут болтать до бесконечности о долгах и дефиците бюджета, пока это не касается ущерба живым людям, причиняемого их решениями по урезанию социальных расходов. Значительная часть населения Украины уже давно не видит роста своих доходов. И уровень их жизни почти не меняется к лучшему, если не ухудшается. По разным оценкам, от 30 до 40 % семей половину своего пищевого рациона производят самостоятельно – то есть держат приусадебное хозяйство. Именно этих граждан в первую очередь и волнует проблема бедности и инфляции. Именно эти граждане могут взорваться протестом, попав в безвыходную, на их взгляд, экономическую ситуацию.

Украине придется искать более эффективные формы децентрализации, в том числе и бюджетных социальных расходов, увеличивать роль промежуточных эшелонов между властью и обществом. Давно назрела необходимость оживлять социальный диалог, расширять перспективы для малого и среднего бизнеса – главного мотора экономики, открывать здесь и сейчас возможности для профессионалов и горизонты для молодого поколения, представители которого все чаше ищут пути самореализации за рубежом.

«Диалог.UA» попросил экспертов ответить на ряд актуальных в рамках этой темы вопросов, а также подобрал ряд статей о социальной сфере в других странах. Приглашаем всех читателей принять участие в обсуждении одной из наиболее насущных проблем Украины.

Свернуть

Среди основных вызовов, которые стоят сегодня перед Украиной и требуют пристального и глубокого анализа, можно с уверенностью назвать социальную сферу. Выход большой массы людей на Евромайдан засвидетельствовал снижение доверия граждан к проводимой правительством экономической политике. Устойчивая структурная безработица, увеличение разрыва между доходами бедных и богатых граждан, а также множество других ее негативных проявлений в социальной политике, здравоохранении и образовании наблюдаются во всех без исключения регионах Украины. Можно сколько угодно повышать «на копейки» социальные выплаты и заработную плату бюджетников, но при этом итоговые суммы все равно не покрывают насущных элементарных проблем человека. Это сказывается не только на уровне потребления, но и на возможностях передвижения внутри страны и в крупных ее городах, проявляется в неравенстве доступа к услугам в медицине, культуре и образовании. Возникает мультипликационный эффект, приводящий к дискриминации в области прав человека, сегрегации и полной демотивации и деморализации общества.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Социальная политика должна выполнять функцию предохранительной сетки

28 янв 2014 года
Какое в украинском обществе соотношение между людьми, жизнь которых в той или иной мере зависит от государства, его социальной поддержки и помощи, и теми, кто полагается только на себя?

Точные цифры трудно назвать. Дело в том, что даже если взять прямые данные о количестве бюджетников, пенсионеров и тех, кто живет на пособие, то это будет не полная информация. Как показывают последние истории с неконкурентоспособными предприятиями, к этим данным можно еще добавить количество людей, которые считают, что их жизнь зависит от государства, потому что они работают на неконкурентоспособных предприятиях или на предприятиях, которые пользуются льготами, и, соответственно, жизнь этих предприятий зависит от государства.

Но, на самом деле, это еще не значит, что жизнь всех названных категорий людей действительно зависит от государства. Это лишь фиксация факта, что в данный момент они получают от государства зарплату или пособие, либо получают свою зарплату благодаря государству – именно сейчас. На самом деле, не будь этой поддержки, вполне возможно, они могли бы найти другую работу.

Например, те же неконкурентоспособные предприятия: возможно, если бы их не защищало государство, их бы приобрели инвесторы, которые смогли бы их эффективно использовать. И это могут быть даже целые отрасли: автомобилестроение, авиастроение, в какой-то степени сельское хозяйство.

Вообще, у нас много таких людей, и я думаю, что у нас их не меньше, чем в развитых странах. У нас очень много пенсионеров, у нас процент нетрудоспособного населения такой, как в самых-самых развитых странах. Это связано с тем, что у нас, с одной стороны, уже на протяжении долгого времени была довольно высокая продолжительность жизни и относительно низкая рождаемость. С другой стороны, Украину выбирали для поселения люди, которые имели возможность в советское время выбирать себе место жительства, и поэтому очень многие осели в Украине, многие – в Крыму, потому что там им нравилось гораздо больше, чем в других частях Советского Союза. И при этом очень плохое состояние здоровья, так что в том возрасте, когда на Западе люди еще работают, наши уже не способны. Еще у нас очень много работников бюджетных организаций, много работников государственных предприятий и государственных компаний. В то же время, у нас относительно меньше получателей социальных пособий, потому что эти пособия малы, и большая часть людей, которые могли бы их получать, просто уехали на заработки. Но, если посчитать по таким заниженным критериям, можно сравнивать нашу статистику с данными по другим странам – эти величины соизмеримы.

Вот кого у нас точно много, так это работников защищенных отраслей. Потому что при всем том протекционизме, который существует в Европейском Союзе, все-таки он по своей распространенности не идет ни в какое сравнение с тем, который существует у нас со времен СССР.


Как, на ваш взгляд, должны выглядеть социальная политика и социальные стандарты в Украине? Кто должен их обеспечивать, и из каких ресурсов?

Социальная политика, на мой взгляд, должна иметь форму железобетонной предохранительной сетки, я для себя это уже давно определил. То есть, если человек каким-то образом попал в тяжелую ситуацию, то, с одной стороны, он должен получать какую-то помощь, которая обеспечивала бы сохранение социальной полноценности. Есть такое явление как ловушка бедности, когда, например, человек оказывается на социальном дне, и у него нет денег, чтобы нормально питаться, чтобы одеться и, соответственно, он не может найти себе нормальную работу. Если он квалифицированный, но не очень физически сильный, на более доступной, но физически трудной работе он много не заработает, а сделать так, чтобы выпрыгнуть из этой ловушки, у него не хватает стартового ресурса. В принципе, социальная политика государства должна быть направлена на то, чтобы даже если человек лишился доходов, он оставался бы социально полноценным. Например, в городе он должен иметь жилье – не такое комфортное и хорошее, как хотелось бы, но должен иметь крышу над головой, не стать бомжом. Он должен иметь возможность перемещаться по городу, то есть иметь возможность ездить в общественном транспорте. Пусть не комфортно и медленно, но все-таки ездить, на те же собеседования, чтобы устроиться на работу. Это, на самом деле, уже довольно много, и это иногда даже больше, чем нынешние пособия, которые не позволяют людям так жить. Но это все должно быть жестко, и человек, который получает социальные пособия, должен иметь определенные обязательства. Например, работать на каких-то общественных работах. То есть, если он живет за счет общества, то он должен и каким-то образом отрабатывать то, что он получает, и в такой ситуации он не будет злоупотреблять этим, потому что тот, кто работает в теневом секторе, но зарегистрировался малоимущим и получает пособие – ему это будет не выгодно, унизительно. Это будет отнимать время у той работы, на которой он может что-то заработать, и он не пойдет за этим пособием. Ведь бывают ситуации, когда человек, на самом деле обеспеченный, просто хочет больше денег.

Могу привести пример: у нас был проект по анализу социальной помощи, и вот там был врач, который формально получал очень низкую зарплату, как все врачи, и претендовал на пособие. А когда к нему пришли домой с обследованием, – у него в квартире евроремонт, он получал свои доходы не официальным образом, и если бы его при получении пособия обязали выходить убирать улицу, то он бы, наверное, вряд ли обратился за этой помощью.

Мне кажется, тут вопрос даже не в том, чтобы эти люди что-то важное делали, а в том, чтобы создать такой механизм отбора.

Один из самых хороших опытов успешных социальных программ – американские продовольственные талоны, которые «почти как деньги», но разница в том, что на деньги, можно купить все, что угодно, включая спиртное, деликатесы. А на талоны, можно купить все необходимые полноценные товары, но никаких деликатесов, спиртного. То есть это просто супермаркет, но вы в нем не можете купить целую группу товаров. Конечно, там тоже могут быть злоупотребления; в наших условиях такие талоны будут продавать и перепродавать, хотя их ценность будет значительно меньше, чем обычных денег. Поэтому нужны несколько другие механизмы, например, некоторые товары, услуги, низшего качества, как бы «недостойные», могут предоставляться и на полностью бесплатной основе, или за специальные талоны, может быть даже в специальных магазинах – чтобы обеспеченному человеку неудобно было туда идти, даже если он купил на черном рынке талоны. Да и расположены они должны быть в неудобных местах, где недвижимость дешевле.

Аналогично, в отношении городского транспорта, по крайней мере, какую-то его часть нужно сделать пусть и некомфортной, но бесплатной, чтобы такой транспорт ходил редко, был набитый, но чтобы там даже бомжи могли ездить. Если человеку действительно нужно, и у него нет денег, но он хочет куда-то добраться, он сможет это сделать, ведь пешком дойти в городе Киеве из одного конца в другой – это просто нереально. На таком принципе, мне кажется, должна быть основана вся социальная помощь. Она должна быть «железобетонной», в том смысле, что, с одной стороны неуютной и жесткой, но, с другой, – очень надежной. То есть, человек, который провалился, все же не имел шанса упасть на дно, чтобы такая «сетка» его тормозила. Но, при этом, Чтобы она не была такой комфортной, на которой можно разлечься вальяжно и спокойно жить, как это бывает в европейских странах, – жить и не особо заботиться о том, чтобы искать себе работу. Ведь зачем искать работу и за чуть большие деньги пахать?

Было бы оптимально, если бы все это обеспечивали какие-то страховые частные фонды и благотворительные организации. Но, боюсь, что в нынешних условиях Украины с нашим уровнем социальной солидарности, с нашим уровнем социальной ответственности за свою жизнь и за жизнь других – у государственной помощи еще долго не будет альтернативы. Ведь многие до сих пор считают, что это обязано делать государство, и все. В идеале хотелось бы, чтобы это было, по возможности, выведено в частные инициативы – там все работает эффективнее, там, как правило, меньше злоупотреблений, плюс не создается нагрузка на налогоплательщика.

Возможно, это надо делать так, чтобы государственная помощь была последним прибежищем, пусть она самая меньшая, труднодоступная, но, на крайний случай, она все-таки должна быть, и если человек умирает от голода, чтобы он все-таки от голода не умер, а мог обратиться за пособием.

Почему нельзя делать социальную систему более щедрой? Опыт социальных государств Западной Европы говорит о том, что получается когда именно государство берет на себя обязательства перед гражданами, причем оно берет на себя обязательства не по отношению к людям, живущим в абсолютной бедности, а в относительной. Абсолютная бедность – это когда человек просто физически голодает, не может обеспечить свои базовые потребности – температурного и прочего комфорта. А относительная – когда человек чувствует себя бедным потому, что рядом с ним есть богатые, которые на уровень выше, когда ему обидно, что кто-то зарабатывает много, а кто-то – мало, что кто-то богатый, а кто-то – бедный. И он требует, чтобы государство распределяло от богатых к бедным.

Это две принципиально разные вещи.

Экономическая сущность преодоления абсолютной бедности – это страховка. То есть, человек, который живет в стране, где обеспечена такая «предохранительная сетка» чувствует себя более защищенным, он может рисковать. Например, заложить квартиру и начать свой бизнес. Сейчас же, если он квартиру проиграл, тогда все, он станет бомжом и с этого уровня не поднимется никогда. Если же ему обеспечена какая-то поддержка, то он понимает, что может рискнуть и не один раз в своей жизни. Просто он будет знать, что если и попрощается с квартирой, то ему дадут другую, бедную, в каком-то захолустье, но бомжом он не станет.

Как говорил Людвиг Эрхард, нужно дать максимальную свободу предпринимателям, чтобы они эффективно работали, а часть доходов отдавали в виде налогов – и тем самым обеспечить гарантии, той части населения, которая менее предприимчива и, возможно, патерналистски настроена. Грубо говоря, необходимо откупиться от этой части населения. Он предполагал, что это будет работать так: экономика развивается, сокращается абсолютная бедность, сокращается количество людей, которым нужна поддержка, и затем налоги или уменьшаются, или идут на такие вещи, как развитие инфраструктуры и это способствует росту экономики.

Увы, спираль пошла в другом направлении, потому что был применен другой подход, с другой идеологией: когда государство выравнивает доходы, стремясь уменьшить относительную бедность, чтобы никто не чувствовал себя слишком бедным на фоне других. То есть, отбирает у тех, кто получает больше, и отдает тем, кто получает меньше, – чтобы обеспечить искусственное равенство. Эта ситуация очень опасна не только потому, что такой обмен сомнителен с моральной точки зрения, но и потому, что он уничтожает стимулы: для богатых – зарабатывать, а для бедных – идти работать.

Еще хуже, что эта ситуация создает замкнутый круг, который срабатывал в нескольких странах. А именно: когда появляется много людей, которые зависят от бюджета, то эти люди, соответственно, свое право голоса используют чтобы поддерживать тех политиков, которые обещают повысить пособия – пусть даже для этого придется повысить налоги. Естественно, получателям пособий это выгодно; они налоги не платят, а пособия получают. Соответственно, получается, что налоги растут, а раз они растут, то для людей, которые пытаются заниматься бизнесом, создавать рабочие места, добавленную стоимость, – для них альтернатива и стимул рисковать предпринимательством снижается и возможности расширяться и преуспевать также снижаются. Поэтому часть людей просто не становится предпринимателями, потому что это им не выгодно, а те, кто стали – не так быстро развиваются. И это приводит к тому, что растет безработица и некому обеспечить сами рабочие места. В итоге, доля бедных, которые нуждаются в пособиях, еще больше возрастает, круг замыкается. Кончается тем, что рост экономики тормозится, государство залазит в долги, и получаем Грецию.

При этом хочу отдельно сказать, что когда государство «создает рабочие места» – это иллюзия. Чтобы обеспечить одно рабочее место в бюджетном секторе, нужно те деньги, которые тратятся на бюджетника, отобрать у того, кто их может потратить иначе. На самом деле, это означает, что рабочее место, созданное за счет государства, отнимает другое рабочее место, но только уже в частном секторе; но этого мы не видим, а видим лишь то, что государство как бы «создает рабочие места». И вот когда начинается такая игра – люди голосуют за повышение налогов, – это ведет к сокращению бизнеса, к росту безработицы и, соответственно, постоянно увеличивается количество людей, которые живут на пособие. Поэтому сегодня в большинстве стран и количество получателей пособий не уменьшается, а увеличивается. А чтобы его уменьшить, к власти должны приходить либо консерваторы в Америке, или либералы в Европе. И железной рукой, как Маргарет Тэтчер, они должны отсекать от кормушки тех, кто получает пособие, дотации, кто не учавствует в эффективной экономической деятельности, и дать свободу тем, кто экономически активный и создает блага.

Так что выход из кризиса в том, чтобы государство отказалось от своей роли «перераспределителя» социальных благ, а оставило за собой только функцию страховщика, последнего прибежища, к которому может обратиться человек в случае полного краха или крайне тяжелой жизненной ситуации. Это и есть отказ от «социального государства».


Газета Financial Times в недавней редакционной статье написала: «Растущее социальное неравенство и разрыв в доходах, а также обрушение среднего класса — приобретают все большее значение в политической и экономической жизни Европы, США и других стран и начинают представлять угрозу для демократии и построенного на консенсусе общества, которое опиралось на преобладающий средний класс». А в Украине? Не происходит ли у нас размывания, в том числе и искусственного, среднего класса и возращения к делению общества на два класса – «богатых» и «бедных»?

Сейчас этого, слава Богу, сказать нельзя. Есть определенная прослойка среднего класса (я себя к ней тоже причисляю), но конечно, расслоение у нас экстремальное, и хочу подчеркнуть, что оно связано не с рынком, а с вмешательством государства. Эрнандо де Сото, сказал замечательную вещь, которая многим людям перевернула сознание: «Выход из неравенства, свойственного бедным странам – это не перераспределение от богатых к бедным, а это прежде всего выравнивание возможностей». Естественно, существует какая-то степень неравенства, потому что люди обладают не одинаковыми талантами, не одинаковыми способностями – есть люди с выдающимися талантами, и это может быть талант артиста, а может – предпринимателя. И если система справедлива по-настоящему, в прямом смысле, то человек получает возможность реализовать свой талант и заработать своим талантом. И это приводит к некоторому неравенству в доходах, довольно большому.

Надо учитывать, что, согласно принципу Вильфредо Парето –замечательного экономиста, который исследовал распределение доходов домохозяйств, – 80% всех домохозяйств имеет 20% доходов, а остальные 20% – соответственно 80% доходов. И если бы это было справедливо только в отношении домохозяйств, можно было бы говорить, что это какой-то «нехороший», «несправедливый» рынок, он создает неравенство, и это неправильно. Но оказалось, что такие же математически законы – один в один – открыли во многих областях. Этому закону подчиняются слова в языке, песчинки на пляже, общая масса и общее количество представителей животного мира на Земле и так далее – они все подчиняются точно такому же закону распределения. И точно такому же закону подчиняется количество населения в городах и населенных пунктах. То есть, все, что растет естественным путем с элементом случайности, подчиняется этому закону, везде наблюдается такое распределение, оно естественно. Другое дело, что может меняться его глубина, скажем, 10% объектов имеет 90% какого-нибудь ресурса. Но естественное распределение, как правило, всегда такое.

Теперь посмотрим, что получается, когда что-то делается неестественно? Например, этому закону, этим расчетам в отношении различных видов животных не подчиняется человек – существо обладающее разумом. Потому что человек пошел не естественным, с точки зрения дарвиновской эволюции путем развития. Людей намного больше, чем их должно было быть, если исходить из закона распределения Парето.

Вот, например, в Швеции это перераспределение очень заметно отличается от «естественного» за счет перераспределения от богатых к бедным. Когда в Украине измеряют такие же общепризнанные показатели, которые определяют глубину Парето-неравенства, то меряются доходы самых богатых 10% части населения или 10% самых бедных. Так вот, в целом по Украине это дает неплохие результаты, и кажется, что у нас достаточно нормальное общество. Не такое, как в Швеции, но лучше, чем в США. На самом же деле это происходит потому, что наши самые-самые богатые не попадают в статистические исследования. То есть, их очень мало, чтобы они попали в выборку, но даже если бы они туда попали, охрана бы не пустила интервьюера даже на порог. Поэтому реальная ситуация у нас отличается в корне: согласно недавнему исследованию, в Украине суммарное состояние миллиардеров (а их несколько десятков человек!) составляет почти 30% от ВВП. Конечно, эти цифры достаточно условны, поскольку точно измерить их богатство нельзя. Но в любом случае это экстремально.

И такое неравенство связано не с рынком и неравенством талантов, оно связано именно с неравенством прав.

Что очень характерно, и на чем настаивает Эрнандо Де Сото: чем больше вмешательство государства, тем глубже такое неравенство. Обычно когда говорят о государственном вмешательстве, имеют в виду, что оно способствует выравниванию доходов «по Робину Гуду». В Европе оно больше, чем в США, и неравенства меньше; а между европейскими странами тоже наблюдается похожая закономерность. Однако в большей части мира, наоборот, наблюдается перераспределение, которое искусственно делает государство, и это не перераспределение Робин Гуда от богатых к бедным, а перераспределение от бедных к богатым.

И в этом есть глубокий смысл, потому что первобытное государство создавали бандиты, рэкетиры, чтобы грабить население, то есть распределять от бедных к богатым. И те государства, которые ведут свое происхождение от традиционного государства, они все в большей или меньшей степени страдают этой болезнью. Наш случай типичный и выразительный: очень узкая группа людей за счет привилегий, которые обеспечиваются государством, имеет совсем не пропорциональные, не естественные и высокие темпы обогащения.

К счастью, не все государства в мире развиваются по прямой линии от того «первобытного» государства, в европейских государствах в свое время произошли революции, которые поменяли королей, и они стали суверенами. И это не пустые слова, там государства действительно служат народу, и если перераспределяют, то в основном в пользу бедных, а не богатых, то есть преимущественно от богатых к бедным. А в Украине есть шанс значительно уменьшить неравенство за счет прекращения перераспределения в пользу богатых, то есть отказа от перераспределения вообще, как такового, без сворачивания в сторону «социального государства» - уже видно, что это тупиковый путь. Поэтому мы имеем возможность не повторить ошибок «старой Европы».

Беседовала Евгения Сизонтова

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Симулякр соціальної турботи

Павло Розенко, провідний експерт Центру ім. О. Разумкова, громадський діяч

Для нинішньої влади ближчий той вектор розвитку, де зберігається система нерівних можливостей

Черенько Людмила, зав. відділом дослідження рівня життя населення Інституту демографії та соціальних досліджень ім. М.В. Птухи НАНУкраїни

У період кризи бідним залишається лише виживати і очікувати на кращі часи

Олексій Шестаковський, кандидат соціологічних наук, науковий співробітник Інституту економіки та прогнозування НАН України

Соціальні виплати не можуть збільшуватися без зростання економіки

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

Переосмыслить социальный мир

Владимир Золоторев, журналист

Лучшая социальная политика государства — это ее отсутствие

Анатолій Луценко, політолог, політтехнолог, директор «GMT Group»

Ефективна соціальна політика потребує реформи місцевого самоврядування

Юрій Гаврилечко, експерт ГО «Фонд суспільної безпеки»

Держава має створювати умови, щоб дотримувалися соціальні стандарти

Ольга Пищулина, к.с.н., зав. отделом социальной политики НИСИ

Ни одно государство не может отказаться от социальной сферы

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

Социальная политика в Украине – это проблема защиты прав человека

Леонід Ільчук, Центр перспективних соціальних досліджень Мінсоцполітики та НАН України, кандидат політичних наук, доцент, Заслужений працівник соціальної сфери України, директор

Соціальна політика не повинна бути турботою лише держави

Олесь Ільченко, письменник, Женева

Боюся, що таке поняття, як економіка України стало майже віртуальним

Дмитро Боярчук, директор CASE-Україна

Держава має відповідати за те, щоб рівень життя її громадян не був надто низьким, щоб люди не деградували.

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Денег в нашей стране должно хватать на все социальные нужды

Юрій Буздуган, голова Соціал-Демократичної Партії України

Треба проводить не політику економії, а політику відновлення балансу

Олександр Майборода, доктор історичних наук, професор.

Вимагати від суспільства обмежень можна тільки в обмін на ясну і чітку перспективу

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,062