В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Повестка дня будущего президента

Имя кандидата, победившего или проигравшего на выборах президента Украины, мы узнаем уже в ноябре. Поэтому, представляя для обсуждения на страницах «Диалог.UA» тему «Повестка дня будущего президента», мы сознательно вынесли за рамки нашего диалога вопрос о победителе нынешней избирательной кампании. Мы хотели заглянуть в декабрь 2004 года и увидеть, что же реально предстоит и что удастся сделать будущему президенту, вне зависимости от того, кто займет этот пост.

На самом деле, у нового президента достаточно ограниченный спектр возможностей. Лимит времени на принятие решений, дефицит ресурсов, бремя внешних и внутренних договоренностей, завышенные ожидания единомышленников и оппонентов. Но решать и действовать ему придется в любом случае. Поэтому, вместе с нашими авторами и экспертами, мы задавали масштаб кратко- и долгосрочных задач, стоящих перед будущим президентом.

Сегодня найдется немало людей, считающих, что в Украине невозможно долгосрочное планирование. Это зачастую объясняется непредсказуемостью, нестабильностью и отсутствием долгосрочных проектов в экономике – пока прибыль можно «сбить» быстро и большую, зачем задумываться о завтрашнем дне? Но рано или поздно наступает момент, когда образование уже не то, а детей обучать нужно; здравоохранение уже не там, а быть здоровым хочется. К тому же, кто даст гарантии, что сегодняшний работающий покорно смирится с участью нынешнего пенсионера в будущем? А это все вопросы стабильного общества, и к их решению рано или поздно будет вынужден обращаться следующий президент.

Кроме того, мы проанализировали, за какую же Украину борются кандидаты в президенты, – ведь их программы и речи команды социологов и имиджмейкеров соизмеряли с реальными потребностями общества. Да и ответ на самый распространенный сегодня вопрос о том, как итоги выборов изменят качество жизни в Украине, находится, отнюдь не на поверхности.

Анализируя ожидания украинских граждан перед выборами и программы кандидатов, мы столкнулись с тем, что обе стороны сходятся в одном – и ожидания, и программы очень далеки от идеальных моделей, на фоне доминирования меркантильных, мелкобуржуазных смыслов и провинциального дискурса. Желание понравиться избирателям, высказать понимание их повседневных забот привело к тому, что в программах всех без исключения кандидатов в президенты отсутствуют концепции перемен, способные вывести украинское общество на новый уровень развития. Ни один из кандидатов не сумел подняться до уровня общенационального лидера, предложить обществу консолидирующую идеологию и конструктивное видение будущего. Невостребованными остались знания и опыт тех, кто видит чуть дальше других, способен генерировать и реализовать новые идеи, это будущее приближающие. Поиск альтернативных путей, прорывных алгоритмов развития, реализация долгосрочных проектов – все это по-прежнему остается втуне. Отсюда стихийный протест на фоне полного отсутствия реальных альтернатив и полноценной оппозиции. Отсюда потухшие взгляды и отсутствие веры в реальность скорых перемен к лучшему.

Украина жаждет и боится перемен одновременно – вот неизбежный парадокс, связанный с новым периодом в жизни нашей страны, с повесткой дня будущего президента.

Вне зависимости от результатов выборов, новому президенту, намеренному строить независимое цивилизованное государство, необходимо будет прислушаться к мнению зарождающегося гражданского общества, воспользоваться наработками тех, кто из тысяч нерешенных проблем, стоящих перед Украиной, способен увидеть те, решение которых определит стратегию успеха нашего государства.

Несмотря на инерцию объективных обстоятельств и уже запускающиеся сценарии, гуманитарное сообщество приняло вызов времени и поставило перед собою задачу не только разобраться, но и сформулировать повестку дня будущего президента. Их анализ и широкое обсуждение выносится на суд аудитории «Диалог.UA».

Свернуть

Имя кандидата, победившего или проигравшего на выборах президента Украины, мы узнаем уже в ноябре. Поэтому, представляя для обсуждения на страницах «Диалог.UA» тему «Повестка дня будущего президента», мы сознательно вынесли за рамки нашего диалога вопрос о победителе нынешней избирательной кампании. Мы хотели заглянуть в декабрь 2004 года и увидеть, что же реально предстоит и что удастся сделать будущему президенту, вне зависимости от того, кто займет этот пост.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

«Не навреди» – первая заповедь будущего президента

У нас власть заинтересована замалчивать будущее. Ввиду отсутствия сил, заинтересованных в долгосрочных перспективах, вся страна живет сегодняшним днем – реформы же просто откладываются до худших времен.

Скажите, какое наследие достается будущему президенту, с какими показателями страна перейдет в руки первого лица государства?

Что касается показателей, то все они достаточно хорошие. Большая часть экономического роста может рассматриваться как здоровая, поскольку наращивание производства идет на фоне снижения потребления энергии. Есть признаки того, что продолжается реструктуризация предприятий. Есть, конечно, и конъюнктурный момент – высокие цены на энергоносители и экономический рост в Восточной Азии обеспечивают высокие цены на металл.

Но когда мы говорим о состоянии страны накануне выборов, то стоило бы остановиться на институциональном аспекте экономики, которая достанется будущему президенту. Ведь макроэкономические показатели отражают текущее состояние, а институциональные характеристики позволяют оценивать экономику с точки зрения долгосрочных перспектив. И в этом плане у нас не все так благополучно: поиск ренты и взаимосвязанный с ним патернализм, если и сокращаются, то очень медленно. Речь идет о предприятиях, которые стремятся не столько производить стоимость, сколько получать ренту за счет насильственного (в основном, с помощью государства и его органов) перераспределения стоимости, созданной другими.

Подчеркнем, что речь идет не о «непроизводительной деятельности» в марксистском понимании (торговле, спекуляциях, и т.д.). Важен не вид деятельности, а способ, которым она осуществляется. Хрестоматийные источники ренты – это, например, льготы, субсидии, монопольное положение на рынке. Наверное, никакой бизнес не отказался бы от дополнительного дохода, пусть даже рентного. Но за все нужно платить, поэтому на практике приходится выбирать, куда вкладывать средства и усилия. К сожалению, наши крупнейшие бизнесмены «выросли» в основном на ренте и, соответственно, в результате такого отбора выдвинулись предприятия, преуспевшие именно в ее поиске. Они накопили соответствующие «активы» (в основном, связи), развили соответствующие навыки, поднаторели в создании искусственных источников ренты и механизмов их «откачки», и т.д. В то же время, по большому счету, получение ренты – это тихий грабеж, поэтому ренто-ориентированный бизнес заслуженно страдает от нелегитимности, подрывающей его права собственности, и, соответственно, уменьшающей доход. Однако «жертвы», чьи доходы перераспределяются в чужую пользу, еще хуже осознают свои настоящие интересы, да к тому же и плохо организованы. Эти обстоятельства и предопределяют политико-экономические особенности страны на сегодняшний день.

Такое соотношение сил проецируется и на политическое устройство. Поиск ренты сам по себе не только не создает стоимости, но и часто способствует ее уничтожению (как, например, поддержка убыточных предприятий), поэтому доходный «пирог» имеет свойство таять. Для предотвращения этого ренто-ориентированные группы нуждаются в неком авторитарном арбитре, который занимается координацией и установлением правил игры. Таким судьей в нашей стране традиционно выступал и выступает президент. Заметим, что арбитр заинтересован в создании источников ренты для увеличения количества ее соискателей, от которых можно получить как финансовую, так и политическую поддержку. И эта конструкция родилась даже не в Украине – она существовала в средневековой Европе, где король обеспечивал баланс сил и выступал арбитром для крупных феодалов. Но проблема заключается в том, что экономика в таком обществе не может быть эффективной. В частности, она характеризуется размытыми правами собственности и большой «неформальной» составляющей в отношениях властей и бизнеса, основанной на «всеобщей виновности», а также монополизацией и негибкостью рынков и т.д.

Вопрос сейчас состоит в том, есть ли возможность для перехода от превалирующего поиска ренты к нормальной, преимущественно конкурентной, рыночной экономике. Очень большой шаг к переходу состоялся в начале 90-ых, второй этап – приходится на конец 90-ых. До этого времени многим директорам предприятий перепадали какие-то субсидии, бартерные взаимозачеты и так далее. Сегодня многие искатели ренты потеряли надежду, что им будут давать привилегии, льготы. Хотя здесь возможен и некоторый откат к предыдущим позициям.

В чем может состоять этот откат?

Я ориентируюсь на опросы предпринимателей, которые осуществляет Международная финансовая корпорация. Вот сейчас должны опубликовать данные за 2004 год, а пока буду говорить о данных за 2003 год. Эти данные говорят, что усилилось непосредственное вмешательство властей в работу предприятий, которое, казалось бы, должно было кануть в Лету в результате приватизации. Однако до тех пор, пока представители административной власти могут своими личными решениями влиять на прибыль предприятия, они имеют «неформальные права контроля» по отношению к объекту собственности. Такие квази-бюрократы могут своей властью, например, организовать различного рода проверки – но могут этого и не делать; могут потребовать срочной уплаты налогов, а могут и предоставить налоговую отсрочку; в конце-концов, могут закрыть глаза на какие-то нарушения. Эта фактически существующая власть вынуждает руководителей предприятий делится прибылью с чиновником. А тот, в свою очередь, может взять деньгами, а может и некоторыми политическими услугами – вынуждать голосовать, собирать подписи, требовать снижения цен и так далее. Так вот, начиная с 2002 года, распространенность такого рода методов работы увеличилась.

Можно ли говорить о том, что с окончанием полномочий Леонида Кучмы закончится некий экономический период в жизни страны?

Можно говорить о создании не полностью, но все-таки рыночной среды, в которой присутствуют элементы конкуренции. Можно говорить о том, что политико-административные группы наряду с обычными подковерными интригами все больше пытаются апеллировать к общественности, о чем свидетельствует, например, скупка медиа - ресурсов. Даже в корпоративных скандалах все чаще начинают выносить сор из избы. То есть, на роль арбитра приглашают народ, а это – важнейший шаг к демократии.

Но, самое главное, что у нас сохранился плюрализм бизнес-групп, и ни одна из них не смогла взять под контроль ситуацию в стране.

Чем существенно должны отличаться задачи нового президента от старого?

Если говорить о повестке дня, то я не буду очень оригинальным, если скажу, что нужно налаживать эффективную систему отношений между властью и бизнесом. Я бы сказал, что нужно способствовать превращению бизнес-административных групп в финасово-промышленные. ФПГ – это нормальная форма управления и ведения бизнеса, и на Западе ФПГ никто олигархами не называет. А все потому, что при плюрализме различных групп интересов с общественным мнением (пусть даже до некоторой степени подверженным манипуляции) в качестве арбитра, ФПГ вынуждены будут считаться и соблюдать общие правила игры.

Какие сценарии развития ситуации Вы видите, после окончания выборов?

Новый президент может попытаться загнать все более-менее сильные ФПГ в рамки одного клана, хотя бы для удобства оперирования ресурсами. Но пример Лазаренко показал, что в Украине воспроизвести подобную систему вряд ли возможно. Хотя в Беларуси Лукашенко это удалась. Похожая ситуация была на Филиппинах, в Индонезии. Кстати, деятельность такого клана может оказаться достаточно эффективной в краткосрочном периоде. Ведь для поддержания собственной власти приходится идти на сохранение национального суверенитета, беспокоиться о социальных гарантиях. При этом, правда, тормозится внутренняя эволюция как государственного аппарата, так и национальных ресурсов вообще. Эта система эффективна только в краткосрочной перспективе, пока есть возможность для внутренней мобилизации, например, во время индустриализации. Повторяю, что в Украине подобная перспектива нереальна.

Есть другой вариант: организация гонений на олигархов с использованием различного рода эгалитаристских лозунгов, например: «Все отнять и на всех поделить!». Это путь нарушения прав собственности – и он нам не подходит. Дело в том, что какими бы олигархи ни были плохими, они свои деньги уже сделали, честно или нет. Как известно, «суровость законов Российских умаляется только необязательным их исполнением», что нашло отражение во «всеобщей виновности» советских времен, которая, к сожалению, сохранилась и по сей день. Поэтому в свое оправдание каждый из них может сказать, что в то время закон нарушали все, и их вина получается только в том, что они на этом сделали больше денег, чем другие – и это чистая правда. А поскольку всех преследовать невозможно, такая борьба с олигархами, если она, не дай бог, начнется, неизбежно будет выборочной, в ручном режиме – и, следовательно, породит только новых искателей ренты. Кроме того, нарушение уже сложившегося баланса интересов чревато дестабилизацией, которая может отбросить и экономику, и общество далеко назад. И самое главное – силовое перераспределение собственности подорвет и без того нестойкий институт прав собственности.

Есть третий путь, может быть, не самый «эффектный» политически, но зато самый правильный с точки зрения долгосрочной перспективы. Это путь отказа от «всеобщей виновности», преследования за старые грехи, но создания четких и публичных рамок работы бизнес-групп на основе равенства перед законом. В том числе, это предусматривает налаживание конкурентного механизма перманентного рыночного «передела собственности». А это уже приведет к потере олигархами рычагов влияния, как класса, и их переходу в разряд просто крупных бизнесменов.

Кто из кандидатов мог бы реализовать этот третий путь?

Я бы не ставил крест ни на одном из кандидатов – в политике бывают самые неожиданные повороты. Но лично у меня доверия к Ющенко больше, хотя бы вследствие того, что он не связан напрямую ни с одной из бизнес-групп. Он больше похож на «классического» политика, заинтересованного в приумножении своего политического капитала – народной поддержки – чем на представителя отраслевого ли, регионального ли, но все равно корпоративного бизнеса, увеличивающего свою ренту, выступая в роли «арбитра».

Существуют ли объективные преграды на пути реформирования отношений власти и бизнеса?

Преградой выступает социальное предубеждение к большому бизнесу, что позволяет многим политикам пользоваться этим и уводить публичный диалог совсем в другое русло. Дело в том, что в Украине бытуют характерные для традиционных обществ представления об «ограниченном благе», как это называют антропологи и социологи. Большинство примитивных народов мыслят в терминах ограниченного объема благ, создаваемого простым трудом. С этой позиции все, что связано с обменом, и другими видами экономической активности, которые в рыночной экономике обеспечивают эффективность использования ресурсов, – это уже от лукавого. Соответственно, любое крупное состояние рассматривается как результат некоего обмана, поскольку его нельзя создать простым трудом. При этом игнорируется та общественная польза, которую, возможно, принес предприниматель за счет повышения производительности этого простого труда. То есть, народ не в состоянии отличить нормальный, конкурентный, бизнес от ренто-ориентированного, и склонен раскрашивать всех одной краской.

Такое отношение переворачивает реальность и формирует самосбывающийся прогноз. Возникает конфликт, в результате которого бизнес (весь, а не только ренто-ориентированный!) воспринимается обществом как чуждый элемент, и, следовательно, не может обратиться за поддержкой к народу в своей борьбе с вышеописанными злоупотреблениями административной власти. Соответственно, общественная польза, приносимая честным бизнесом, не вознаграждается лучшей защитой его прав собственности, которая должна была бы компенсировать отсутствие ренты. А если от произвола страдают все, но некоторые взамен получают ренту, тогда честный бизнес просто проигрывает. Да и зачем заниматься бизнесом честно, если существует презумпция нечестности и несправедливости?

То есть, первоочередной задачей президента должно быть очищение мундиров бизнесменов от ореола закрытости и олигархичности?

В первую очередь должна быть налажена связь между властью и бизнесом. И начать это можно только сверху. Дело в том, что вся система власти построена по принципу матрешки: президент – это разводящий между олигархами, глава госадминистрации – разводящий между местным бизнесом; при этом президент еще и разводящий между губернаторами. Разрушить эту систему снизу довольно тяжело, потому что организация коллективного действия миллионов людей требует неимоверных организационных затрат, и/или очень хорошо развитого гражданского общества. Поэтому выстраивать новую модель взаимодействия власти и бизнеса, которая бы гарантировала спокойную деятельность экономических агентов, проще и эффективнее «сверху». И запрос на это уже есть, правда, не знаю насколько четкий и достаточный.

Кем сформулирован этот запрос?

Запрос существует со стороны как бизнеса, так и обыкновенных граждан, которые хотели бы включиться в экономическую систему в роли пусть мелкого, но все же производителя. Скорее всего, те, кто имеют большие капиталы, хотят работать по старым правилам – уже отлажены схемы, прикормлены чиновники, доходы стабильны. Но приток «свежей крови» в экономику необратим. Поэтому следует ожидать серьезных изменений также и в этом плане.

Насколько велика необходимость проведения реформ на данном этапе? Может ли их откладывание повлечь за собой социальный взрыв?

Сейчас ситуация с финансированием, в частности, социальных программ складывается достаточно благополучно. Парадокс ситуации состоит в том, что реформы, которые требуют денег, лучше проводить тогда, когда эти деньги есть, когда страна находится на подъеме. Но на практике получается так, что реформы проводятся тогда, когда денег нет, когда жареный петух уже клюнул и деваться некуда. В демократических странах начинают бить тревогу задолго до того, как начинаются реальные экономические трудности – и следующее правительство избирают, исходя из его способности предпринять адекватные меры. У нас же власть заинтересована замалчивать будущее. Ввиду отсутствия сил, заинтересованных в долгосрочных перспективах, вся страна живет сегодняшним днем – реформы же просто откладываются до худших времен.

С пенсионной реформой хорошо ли, плохо ли, но что-то сделали. Но в том-то и дело что основные проблемы лежат сейчас не в социальной плоскости или в плоскости рынка труда – проблемы лежат в плоскости рынка прав собственности и отбора эффективных собственников. Беда в том, что у нас еще не сложился прозрачный рыночный механизм перманентного перераспределения прав собственности в пользу более эффективных собственников. Такие механизмы необходимы, в том числе, для привлечения внутренних и внешних инвестиций, для существования тех же пенсионных фондов, и т.д. Разумеется, есть мощные силы, препятствующие созданию таких механизмов, и как раз в это упираются любые реформы в Украине.

Есть ли первоочередные задачи, за которые должен взяться президент сразу после процедуры инаугурации? Есть ли проблемы, которые нужно решать сразу и быстро?

На сегодняшний день таких проблем, надеюсь, нет. Страна не идет к краху, как это было в 1999 году. Вот тогда у нас были серьезные проблемы, которые следовало решать быстро. Не умаляя заслуг Ющенко замечу, что надо отдать должное и Леониду Кучме, который тогда продавил назначение правительства Ющенко и Тимошенко. Если действия президента и правительства тогда были не просто назревшими, а даже «перезревшими», то сейчас нельзя сказать, что все знают, какие шаги нужно предпринимать, а главное нет осознания того, что какие-то кардинальные шаги нужны вообще. Например, я считаю, что нужен новый закон об акционерных обществах, нужна другая политика по отношению к корпоративному управлению. Эти вопросы уже давно обсуждаются, но нет общего осознания того, что это все-таки нужно делать. Не очень понятные процессы происходят в банковской сфере, что, опять же, связано с корпоративным управлением.

Сейчас действия президента должны быть не резкими, но четкими. Нужно четко сформулировать свою программу, вынести ее на обсуждение, и начать планомерно ее выполнять. При этом нужно придерживаться заповеди «не навреди», потому что сейчас нет проблем, которые нужно решать со скоростью пожарной команды.

Можно ли говорить о том, что новый президент будет заинтересован в тех изменениях, о которых Вы говорите? Может, легче пользоваться уже существующими механизмами и ничего не менять?

Я бы сказал, что в сколько-нибудь значимых изменениях будет заинтересован любой президент, потому что он захочет перестроить систему под себя, сделать ее более удобной. Будут ли эти изменения направлены на увеличение прозрачности в экономике – это уже зависит от конкретной личности. И в этом плане, исходя из предыдущего опыта обоих кандидатов и их стиля руководства лично для меня, Ющенко имеет больший кредит доверия.

Если обратить внимание на мировую экономику, можно ли говорить о некоторых тенденциях, которые сузят коридор возможностей для будущего президента?

Насколько я знаю, то цены на металл подвержены циклическим колебаниям. Сейчас они находятся на вершине цикла. Маловероятно, что цены на металл останутся такими же высокими на протяжении ближайших 10 лет. Кроме того, уже с 1999 года мы говорим о том, что отрасли, которые дают большую часть ВВП, не отражают конкурентные преимущества Украины. Может быть, какая-то металлургия у нас и останется, но в меньшем масштабе, чем сейчас, и это потребует серьезных инвестиций, потому что даже в России цены на энергоносители не будут оставаться на таком низком уровне.

Какими конкурентными преимуществами может воспользоваться будущий президент?

В Украине есть два природных преимущества: плодородные почвы и географическое положение. Это почти наверняка гарантирует Украине защиту от голода. Но для настоящего успеха нужно использовать большой потенциал, который еще остался от Советского Союза – высокую образованность населения. Для этого нужно создать благоприятную среду для предпринимательства – в том числе, отказаться от протекционизма, который заставляет обходить Украину десятой дорогой.

Но ставка на оборонные предприятия, где исторически сосредоточена значительная часть этого потенциала, в долгосрочном плане представляется ошибкой. Рынок вооружений очень специфичен, прежде всего в плане подверженности политическим влияниям, и рискам. Было бы хорошо, если бы наш интеллектуальный потенциал работал не над созданием вооружений, а над интеллектуально емкими промышленными товарами.

А кто-то из кандидатов попытался использовать эти преимущества, как главные козыри своих программ?

По крайней мере, никто из главной четверки об этом не говорит. Янукович как бы представляет некую пролетарскую культуру, которой чужда свободная предпринимательская деятельность. Методы руководства, которые он демонстрирует, скорее, относятся к корпоративистским, и вызывают аналогии со странами Латинской Америки и Азии. Не исключено, что они могут быть довольно эффективными на стадии индустриализации, впрочем, только при условии очень высокой компетентности и добросовестности правительства. Но, не говоря уже о прочих проблемах, они однозначно непригодны для постиндустриального развития. Ющенко в этом плане обнадеживает больше, но также не застрахован от противоречий. С одной стороны, в период его премьерства предпринимательский климат существенно улучшился, и в его ближайшем окружении остались те, кто этому способствовал – например, Ю. Ехануров - что должно свидетельствовать о его либеральных экономических взглядах. С другой стороны, политическая кампания (возможно, под влиянием другой части окружения, но вряд ли чуждой натуре лидера) во многом делает ставку на архаичных крестьян, которые также далеки от предпринимательства. Понятно, что это наиболее массовые категории избирателей и на них нужно ориентироваться в первую очередь.

А насколько возможен вариант внешнего управления Украиной вследствие прихода того или иного кандидата?

Думаю, что это невозможно в любом случае. При всем тяготении Донецкого региона к России, интересы местного бизнеса вступают в противоречия с российскими интересами. Ведь говорят же о том, что российских инвестиций меньше всего в Донецкой области. Хотя есть такой фактор – все, кто связан с энергоемким бизнесом, зависят от России. О внешнем управлении со стороны Запада вообще говорить нечего, потому что он вообще представлен достаточно слабо.

А можно ли рассчитывать на то, что, независимо от личности президента, Украина выиграет в любом случае – в случае прихода Януковича к нам польются российские инвестиции, в случае победы Ющенко – западные?

Или наоборот: в случае прихода Ющенко убегут последние русские, а в случае победы Януковича – убегут последние западные деньги. Но в любом случае, во-первых, определяющими все равно останутся внутренние источники инвестиций; а во-вторых, объемы инвестирования для нашей экономики не так важны, как механизмы, обеспечивающие эффективность их вложения и отбор способных предпринимателей.

Но экономический рост хоть сохранится?

В краткосрочной перспективе довольно сложно оценивать перспективы роста украинской экономики, потому что велико влияние конъюнктурных моментов. А в долгосрочной перспективе – все будет зависеть от структурных экономических реформ. Опять же, из программ кандидатов не понятно, в чем собственно будет заключаться их деятельность – об этом можно лишь догадываться.

Можно ли сказать, что действия возможного президента прогнозируемы?

Поскольку нет серьезных программ кандидатов, на основе которых можно заниматься анализом, то действия будущего президента лично для меня не прогнозируемы. Наибольшая беда этой кампании – отсутствие возможности оценить кандидата на основе его проекта обустройства Украины. В будущем это приведет и к невозможности апелляций, если население будет что-то не устраивать.

А в Украине много еще осталось объектов для приватизации? Можно ли будет пользоваться поступлениями от приватизации для социальных выплат в ближайшие 2–3 года?

В принципе, остались еще списки предприятий, запрещенных к приватизации, а также миноритарные государственные пакеты, которые оставлялись для того, чтобы государство могло влиять на работу предприятий. Хотя, зачем влиять на работу предприятий – не понятно. Скорее всего, это было сделано для того, чтобы покупатели просто выплачивали меньше денег, получая при этом контрольный пакет. Вот, кстати, для таких случаев и нужен новый закон об акционерных обществах. Все это можно продать, и за счет этого – подчеркну, временного! – источника, например, закрыть провал в доходах Пенсионного Фонда, вызванный переходом на накопительную систему; или другие затраты, связанные с реформами. А можно и просто бездарно «проесть», или, выбросить на ветер (или разворовать) путем централизованного инвестирования в «приоритетные направления» промышленной политики.

Но ни в коем случае не надо заводить разговор о реприватизации. Плохо продали или хорошо, но это уже сделано. Вопрос ведь не в том, у кого оказались предприятия, а в том, насколько эффективными будут собственники, и захотят ли они оставлять прибыль в Украине, а не уводить ее в офшоры. А это уже зависит от отношений власти и бизнеса, о которых мы говорили выше.

Что касается передачи украинских нефтепроводов в управление российской компании «Транснефть», то здесь, вероятно, потребуется пересмотр этого решения, поскольку оно принималось в непрозрачных условиях. Если бы транспортная система была приватизирована, то с ней можно было бы хотя бы обращаться как с предприятием, которое находится на территории нашей страны. Здесь же все осуществляется по условиям некоторого договора, который имеет статус международного.

Следует ли будущему президенту продвигаться в направлении ЕЭП?

Ни в коем случае. Это тупиковый путь развития. Дело в том, что ЕЭП создается как резервация для стран, не способных (скорее, не желающих) модернизироваться, то есть отойти от старых, еще советских – и даже досоветских, докапиталистических – институтов функционирования общества. А закончится это очередным взрывом, когда все поймут, что многие из этих институтов несостоятельны и не позволяют развиваться. Что касается, например, высоких технологий, то на них сразу можно будет ставить крест. Потому что если они и будут развиваться, то только в военной сфере. А в целом, мы растратим еще и человеческий потенциал.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Олена Вітер, експерт Ради з енергетичної політики

„Озиратися назад і довго думати на даний момент просто неприпустимо”

Галина Яворская, государственный эксперт Национального института проблем международной безопасности.

Украине пора перестать бросаться из крайности в крайность

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

„Украина вышла из тени России”

Владимир Шуваев, руководитель Центра социальных и политических коммуникаций

«На публичном уровне вопросы рисков от вступления в ЕС так и не обсуждались»

Игорь Кирюшин, народный депутат 4-го созыва

Может быть, стоит сконцентрировать наши усилия не на Европе, а на Соединенных Штатах?

Олександр Литвиненко, заступник директора Національного інституту стратегічних досліджень

Розвиток відносин України з Росією може стати ресурсом для євроінтеграції

Іван Полтавець, співробітник Інституту економічних досліджень і політичних консультацій.

Зростання ВВП не є самодостатньою метою

Валерій Новицький, доктор економічних наук, професор, заввідділом зовнішньоекономічних досліджень Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України

„Головними ресурсами для сучасної економіки є праця та інформація. Будь-що інше можна купити”

Ігор Луценко, економіст

Особливої уваги заслуговує стратегічне планування

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Нужно отслеживать потенциальную “взяткоемкость” нормативних актов

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

Нужно научиться управлять

Валерий Вакарюк, вице-президент Фонда Виктора Пинчука

Источник проблем – далеко не экономика

Олексій Плотніков, доктор економічних наук, професор, заввідділом міжнародних валютно-фінансових відносин Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України

„Нам треба поставити свою економіку на рейки новітніх технологій”

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

„Можна перегнути палицю зі стабілізацією і таким чином суттєво знизити темпи зростання”

Олександр Литвиненко, експерт Українського центру економічних і політичних досліджень ім. Разумкова.

Нові громадські організації стануть реальним інструментом у захисті прав громадян

Ігор Семиволос, керівник Центру близькосхідних досліджень.

Риторика стосовно іноземного втручання – це атрибут “холодної війни”

Виктор Небоженко, президент Агентства корпоративной поддержки «Трайдент»

Перспектива «холодной войны» уже заметна

Валерій Вакарюк, голова правління Фонду підтримки реформ

„Наш виборець відчуває себе дурнем”

Ігор Коліушко, експерт з публічного права, голова правління ГО "Центр політико-правових реформ"

Передвиборчі програми писалися виключно для ЦВК

Валерий Соловей, эксперт «Горбачев-фонда»

«Если бы Путин не ездил сюда помогать Януковичу, то шансы на нормальный диалог с Украиной у него были бы большими»

Тамара Гузенкова, эксперт Российского института стратегических исследований

«Если новая власть очень быстро захочет пересмотреть формат украино-российских отношений, то неизбежно произойдет их ухудшение»

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Пошук мостів

Наталя Погоріла, соціолог

„Вибори стали своєрідним викликом для соціологів, і ті його прийняли з честю”

Ірина Бекешкіна, соціолог, науковий керівник фонду "Демократичні ініціативи"

Українцям довелося обирати між минулим і майбутнім

Віра Нанівська, керівник Міжнародного центру перспективних досліджень.

Основа демократії – конкуренція еліт

Евгений Копатько, социолог, Донецкий информационно-аналитический центр.

Договор элит связан с последним этапом избирательной кампании

Віктор Циганов, Академія МВС України

„Маємо справу з протистоянням між одними й тими самими групами одного явища, яке має назву „паразитичний капіталізм”

Іван Полтавець, науковий співробітник Інституту економічних досліджень та політичних консультацій

Економічної кризи зараз немає, і найближчим часом не очікується

Владимир Никитин, доктор культурологии, эксперт Международного центра перспективных исследований

Культурная политика требует диалога

Олександр Богомолець, Центр близькосхідних досліджень

Громадянська нація повинна бути джерелом нового українського проекту

Олександр Гриценко, письменник, культуролог

Україні потрібно творити соцієтальну культуру

Григорій Перепелиця, заступник директора Національного інституту стратегічних досліджень

Зовнішні загрози для України провокуються зсередини країни

Александр Литвиненко, заместитель директора Национального института стратегических исследований

Нужно бороться за Киев, а не против Киева

Георгій Крючков, народний депутат України, фракція КПУ, голова Комітету з питань національної безпеки і оборони.

Владі вдалося втримати ситуацію в конституційному полі

Володимир Горбулін, помічник Президента України, керівник Центру євроатлантичної інтеграції, директор Інституту проблем національної безпеки

Завдяки свідомості суспільства та влади вдалося уникнути силового розвитку подій

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

«Украинцы показали себя в качестве настоящих граждан»

Сергій Згурець, експерт Центру досліджень армії, конверсії та роззброєння, головний редактор журналу „Defense Express”

„Ядро оборонного комплексу України є надмірним для наших збройних сил”

Олександр Рудик, Асоціація аналітиків політики, кандидат політичних наук

Будущему президенту – больше еврооптимизма

Андрей Федоров, заместитель директора Европейского института интеграции и развития

Украина – это страна проблем, отложенных «на потом»

Каганець Ігор Володимирович, головний редактор журналу нової еліти “Перехід-IV”, www.perehid.org.ua

Порядок в Україні буде лише тоді, коли президенти відповідатимуть за свою діяльність

Александр Пасхавер, президент Центра экономического развития

Если кандидат обещает все, это значит, что он ничего не обещает

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

Економічна система потребує тонкої настройки

Михайло Погребінський, директор Київського центру політичних досліджень і конфліктології

Потрібно подолати наслідки виборчого синдрому

Віра Нанівська, директор Міжнародного центру перспективних досліджень

„Серйозні реформи можна проводити лише впродовж перших кількох місяців президентства”

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

„За наявної системи влади президент не зможе в повному обсязі реалізувати свої обіцянки”

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Выбор десятилетия

Олексій Плотніков, доктор економічних наук, професор, завідувач відділу міжнародних валютно-фінансових відносин Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України

Рівень життя в сьогоднішній Україні має встигати за економічним зростанням

Олег Зарубінський, народний депутат України, перший заступник Голови Комітету Верховної Ради з питань Європейської інтеграції

Стабільність може існувати і в болоті.

Виктор Мусияка, народный депутат Украины, профессор права

Должна начаться эпоха новых общественных отношений, новых возможностей.

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

У нас сформувалася система паралельних світів влади і населення

Костянтин Матвієнко, корпорація стратегічного консалтингу „Гардарика”

Новому президентові доведеться долати колосальне відчуження суспільства від держави

Дмитрий Выдрин, политолог

Грядут перемены, но не радикальные

Владимир Малинкович, политолог

Президент должен научиться делиться властью

Сергій Дацюк, философ

Для нового порядку денного потрібна нова мова

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Надеждам на лучшее сбыться не суждено. Да не сбудутся опасения худшего!

Анатолій Ткачук, народний депутат 1-го скликання

Зміни об`єктивно назріли. Але чи будуть вони у це пятиріччя?

Анатолій Гуцал, радник директора Національного Інституту стратегічних досліджень при Президентові України

Далеко заглядывать в будущее не в правилах украинского характера

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,208