В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Гражданские выступления на киевском Майдане происходят не впервые. Только за годы независимости можно вспомнить и студенческие голодовки 1990-х, и акцию «Украину без Кучмы», и помаранчевую революцию, и налоговый майдан… Более того, майдан перестал быть только киевским феноменом, он стал феноменом украинским. Не зря, видимо, еще Тычина предрек: «На Майдані коло церкви революція іде…».

Что такое украинский Майдан? Можно ли реально влиять на судьбы страны и изменить ее будущее при помощи подобных массовых акций-Майданов? Или Майдан – это не прописанный в украинских законах способ смены власти или принуждения ее к проведению давно назревших реформ? Или это всего лишь удачная политическая технология внутренних и внешних манипуляторов?

Ответы на эти вопросы дает сам Майдан. Сегодня – это не территория и не площадь. Это качественно новое социальное пространство с высокой степенью гражданской самоорганизации, сильной мотивацией. Две его составляющие: политическая – общенациональное стремление к демократии, утверждению свободы, верховенства права и подотчетности власти и социальная – требование справедливости, прозрачности экономики и судебной системы, участия граждан в принятии решений, касающихся их повседневной жизни, тесно переплелись в лозунгах и символах Майдана.

Жестокость и неуступчивость власти приводит к тому, что изменяются состав и настроения участников Майдана. Для многих это стало настоящей школой борьбы – буквально за свою жизнь, жизнь своих семей и друзей.

Государственный патернализм по отношению к гражданам, отсутствие легальных форм оппозиционной борьбы и искоренение «инакомыслия» в Советском Союзе ослабили навыки сопротивления у людей. И было необходимо время, пока эти навыки, свойственные украинскому народу не просто восстановятся, но разовьются и усилятся.

Демократия – шумная дама по определению, однако выступления последних лет раскрывают перед нами более широкое явление, которое происходит на площадях по всему миру. Недовольство – это уже глобальный феномен, хотя и с национальным привкусом. И украинские майданы – лишь одна из составных частей нарастающего протестного движения во всем мире. Несмотря на различия в требованиях демонстрантов, массовые протестные выступления в разных странах имеют общие причины: политику жесткой экономии, коррупцию и вопиющее социальное неравенство. А все эти явления не что иное, как следствия неолиберальной экономической политики последних десятилетий. Более того, поскольку эти протесты в своем подавляющем большинстве направлены на политиков и стремятся изменить политический пейзаж той или иной страны, многие эксперты считают, что «брачный союз между демократией и капитализмом давно закончен».

Нарастающие протесты, прежде всего, высветили несовершенство представительской демократии. Мы живем в эпоху «текучей современности», как назвал ее социолог Зигмунд Бауман, описавший эфемерную природу современных общественных коммуникаций. Бауман говорит, что сегодня общество, подобно жидкости, принимает разные нестабильные формы при очень небольшом внешнем давлении. Оно не способно обрести постоянную форму, что ведет к самым разным последствиям для общественных отношений и политики. Тем временем политические партии, бюрократия и политические институты, похоже, надежно застряли в 17-м веке.

Кризис представительской демократии сам сигнализирует о его причинах. Народ хочет напрямую контактировать с органами власти, а не просто участвовать в выборах. Легитимность власти должна подтверждаться ежедневно, а не раз в четыре года. Даже формальные консультации с народом исключают зашедший так далеко антагонизм в отношениях «власть-народ». Но проявления этого антагонизма будут в большей или меньшей степени продолжаться бесконечно, пока выборы и работа по найму политиков и представителей власти, их обязательность и ответственность не разовьются в постоянное сотрудничество между властью и народом, между политиками и гражданским обществом.

Как далеко может зайти власть, желающая сохранить свои полномочия и привилегии любой ценой, можно увидеть на примере многих государств, переживших революционные перемены в последнее десятилетие. И количество таких стран постоянно растет. Мы живем во время мощного революционного подъема, поскольку народы осознают свое положение, которое становится все хуже и хуже, что заметно во всех странах Запада, в Азии, в Латинской Америке, да и на всем постсоветском пространстве.

Уличные манифестации, которые в каждой отдельной стране кажутся сугубо национальным явлением, в действительности являются частью глобального политического подъема; при этом все больше его участников начинают понимать, что уличных выступлений недостаточно – необходимо установление контроля над государством.

Очень трудно предсказывать будущее украинского Майдана. Но чем больше людей в Украине выходит на улицы, выражая свое недовольство системой, сбросившей маску «представительской демократии», тем больше вероятность построения реальной демократии, а не ее имитации. Чем больше протестующих против политической коррупции, политики жесткой экономии для всех и роскошного потребления для избранных, против экологической деградации и многих других пороков изжившей себя системы отношений между властью и обществом, тем больше шансов реализовать запрос на давно назревшие перемены.

В чем же заключается феномен украинского Майдана? Что отличает его от десятков массовых выступлений людей на площадях и улицах в далеких и близких странах? Какое будущее ждет идеи и лозунги Майдана? Каким будет наше общество, получившее прививку «майданной демократии»? На эти и многие другие вопросы мы будем искать ответ в нашем новом диалоге.

Свернуть

Гражданские выступления на киевском Майдане происходят не впервые. Только за годы независимости можно вспомнить и студенческие голодовки 1990-х, и акцию «Украину без Кучмы», и помаранчевую революцию, и налоговый майдан… Более того, майдан перестал быть только киевским феноменом, он стал феноменом украинским. Не зря, видимо, еще Тычина предрек: «На Майдані коло церкви революція іде…».

Что такое украинский Майдан? Можно ли реально влиять на судьбы страны и изменить ее будущее при помощи подобных массовых акций-Майданов? Или Майдан – это не прописанный в украинских законах способ смены власти или принуждения ее к проведению давно назревших реформ? Или это всего лишь удачная политическая технология внутренних и внешних манипуляторов?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Майдан живет наивным представлением о том, что все решается в Киеве

31 мар 2014 года
В чем, по вашему мнению, заключается феномен Майдана?

Феномен Майдана представляет собой концентрацию внушительной массы людей, представителей разных регионов Украины на главной площади страны «Майдан Независимости» для оказания давления на органы власти. Как правило, основной удар движения направлен на главу государства и высокопоставленных лиц страны, олицетворяющих системную коррупцию, масштабное угнетение и разграбление нации, или сговор с внешними силами. Традиционно, фоновой основой Майдана служат национально-патриотические мотивы и идеология, которые и выступают инструментом масштабирования отдельных специфических социальных проблем в системный общенациональный вопрос.

Таким образом, Майдан начинается с относительно локального вопроса, будь то проблема шахтеров, проблемы студенчества, свободы слова и преследования журналистов, налогообложение предпринимателей, чтобы затем превратиться в широкомасштабное требование к государству и государственной системе власти в целом. Со временем, политико-идеологический фон «Майдана» более явно начал выдвигаться на авансцену, при этом все ярче обнажая разрыв между политическими и социально-экономическими принципами, между элитарной политикой и народными прагматическими чаяниями. В частности, на этой почве появились альтернативные Майданы, в том числе Евромайдан, Антимайдан, Автомайдан, региональные майданы.


Последний Евромайдан – в чем его отличие от предыдущих?

В современном мире идет некая апологетика социальных сетей, которой будут предписывать успехи Майдана и основное его отличие в использовании социальных инструментов интернета. Однако я думаю, что такое стремление только приравняет украинский Майдан к схожим арабским движениям; что, мне кажется, не совсем адекватно.

Феномен Евромайдана отличается формированием сети площадей по всей стране, которая призвана стать неким усилителем, рупором, а также подпиткой для главной площади, расположенной в центре страны, в центре столицы. Таким образом, для Украины характерна именно реальная, физическая сеть, для которой виртуальная сеть является всего лишь затравкой. При этом, думаю, нужно заметить, что виртуальная сеть, в других регионах мира, в том числе в России, прежде всего, способствовала, наоборот, локализации массовых «квази-майданных» движений на одной или немногочисленных площадях. Украинский же Майдан в нынешнем его виде - это, в первую очередь, разветвленная сеть, с элементами пирамидальной архитектуры, разбросанная по всей стране, вплоть до самых отдаленных ее уголков. В этом отношении, можно назвать превращение Украины в один масштабный Майдан с отличительной чертой современного этапа развития этого феномена.

Другим признаком Евромайдана можно назвать масштабный, системный вопрос Евроинтеграции, с которого на этот раз движение началось. В данном случае, речь уже идет не о локальном, специфическом вопросе. Хотя этот первоначальный толчок все равно превратился в требования по всем принципиальным, классическим вопросам Майданов. Но эффективность нынешнего Майдана, скорее всего, можно в частности приписывать именно такому масштабу пускового механизма.

И, наконец, эффективность нынешнего Майдана еще обеспечивалась объединением в одно течение целого ряда крупногабаритных социальных течений, и появление ярко выраженного радикализма в лоно движения. На данном этапе, в последнем и скрыт наиболее спорный элемент нынешнего Майдана. С одной стороны, комбинированное усилие интеллигентского мирного движения, молодежного максимализма, и политического радикализма позволило придать невиданную эффективность движению. С другой же, эта комбинация также и открыла путь к крайне жестким, воинствующим, двусмысленным, неоднозначным политическим явлениям в украинском обществе.


Каждый из майданов преходящ, это сиюминутное событие или они все же «пускают корни»? Каково их значение для Украины?

На поверхности, каждый из майданов, кажется, был эфемерным, недейственным. И, действительно, как правило, майданы всегда заканчивались победой политиков, простым перераспределением властного пирога между теми же карьерными политиками, простой рокировкой во власти.

Тем не менее, думаю, есть один шлейф, который остается и крепчает с каждым поражением Майдана. Я бы его назвал ползучей культурной революцией. Ведь как мы знаем, каждый майдан балансировал и балансирует на грани социального и национального раскола. Каждый раз, например, присутствует некий конфликт поколений; Евромайдан, частично, снял этот вопрос, против воли радикалистских движений (как западных, так и восточных). Каждый раз также присутствует элемент раздела государства на восток и запад Украины; Оранжевая Революция сделала шаг в сторону преодоления этого раскола. Но нынешний Майдан, того не подозревая, усугубил его и привел страну на грань гражданской войны.

И все же, Майданы оставляли за собой ростки новой культуры мышления, которая явно приписывает Украину, прежде всего, к западной, а не к восточной или евроазиатской культуре. Вопрос морали, свободомыслия, воли звучали как никогда громче на этот раз на Майдане.

В нынешнем его виде, Майдан показал, что ему нужен новый образ мышления, которое должно выливаться в новый образ действий, следовательно, в новый образ украинского социума; отсюда и новая модель и роль политика. Конечно, эволюция движения пока не привела к такой строгой последовательности в материализации и воплощении общественных идеалов. Как раз, характерной чертой или слабостью движения Майдана является нечеткое осознание масштабов своих акций и движений, отсутствие такой последовательной стратегической линии. В итоге, Майдан всегда выступает как некий постановщик задач для управленцев и политиков. Государственно-политические же бюрократические игры, в силу этого, благополучно преломляют эти требования через призму своих интересов. И, как говорит первый президент Украины, Леонид Кравчук, как всегда «Маємо, те що маємо». А другой политик, российский, говорил «хотели как лучше, а получилось как всегда».


Стал ли майдан маркером смены поколений? Ведь часто его сравнивают с «прививкой целому поколению» того-то и того-то (в зависимости от майдана)

В действительности, в определенной мере, каждый Майдан, по сути, знаменовал собою обращение отдельного поколения украинских людей к своим идеалам. В этом смысле, я бы назвал Майданы не маркерами смены поколений, а маркером формирования «национальной идеи» и созревания нации. Еще раз напомню, как эволюционировало и расширялось движение Майдана. Сначала, это были спорадические социально-экономические протесты (вспомним шахтеров). Затем это были поколенческие, квази-интеллектуальные студенческие протесты. Затем это были рациональные, экономические протесты предпринимателей. Затем, подключились демократические оппозиционные политики. На сегодня, наиболее яркое пополнение движения пришло со стороны интеллигенции и культурной сферы.

Перечень можно расширить, углубить, поскольку здесь идет речь ни о строгой хронологической последовательности, ни о систематизации всех последовательных пополнений и расширения движения. Например, отдельным штрихом можно было бы обозначать время, когда вопросы свободы слова и роль средств массовой информации выдвинулись на авансцену. Но принцип очерчен в целом. Таким образом, если рассматривать последовательность Майданов как постепенное формирование целостной национальной идеи, то, не стоит удивляться, что против него сегодня играет именно принцип полного разложения, развала государства и государственности Украины. Похоже, что сегодня мы пришли к моменту, когда на кон поставлен вопрос государственности и существования Украины.


Майдан ассоциируют с гражданским обществом – его рождением, активизацией. Куда же девается гражданское общество после Майдана? Почему гражданское общество не сохраняется и не усиливается когда Майдан расходится? Или существование гражданского общества возможно только в Киеве, а не в Украине в целом?

К сожалению, этот вопрос, скорее всего, затронул наиболее болезненную сторону Майдана, нерешенность которого, каждый раз, позволяет делать всевозможные допущения об искусственной природе Майдана, о манипуляции им, о его заказном характере. Майдан все же живет наивным представлением о том, что все решается в Киеве. Поэтому, все Майданы направлены на то, чтобы смести людей на Банковой и Институтской улицах, и заканчивается приходом очередных карьерных политиков во власть. А далее, Киев снова варится в собственном котле.

Другими словами, Майдан, на сегодня, болеет той же болезнью, что и украинская политика, для которой политика и общественно-экономическое управление – это удел только людей в высших эшелонах государственного аппарата. Все остальные – это, в лучшем случае, исполнители, а чаше всего – объекты политики и политиков. Очевидно, модель гражданского общества мало присутствует в такой постановке. А такое состояние мышления и политической культуры и призвано преодолеть Майданное движение по своей сути.

С другой стороны, осмелюсь сделать предположение, что, Майдану предписывают не совсем ту задачу, которая возложена на него. Ведь, по большому счету, глубинные запросы этого движения лежат в плоскости морали, волевых, негосударственных, аполитических инициатив. Исконные требования Майдана, судя по всему, простираются за пределы вопроса государственного строительства, строительства правового гражданского общества.

Собственно это и позволяет самым разным политико-правовым оттенкам уживаться в одном движении. И, недаром, в этом смысле, Запорожская Сечь выдвигалась как одна из моделей Майдана в эти дни. Это возможно также объясняет, почему Майдан с такой легкостью отдает политическую инициативу, претендуя при этом на роль гражданского жандарма. В этом смысле, Майдан воплощает в себе некий парадокс, когда его пытаются вовсю пропихнуть в классификацию современной либерально-демократической политико-правовой системы, в то время как на практике для него вполне допустимы всевозможные отклонения от этих норм. И, в конечном итоге, для него более подходящим выглядит выражение «как договоримся, так и будет. А договоримся как-нибудь».

Другими словами, у Майдана, судя по всему, нет такого целевого конечного концепта как гражданское общество. Наверное, ближе всего здесь можно говорить об идеалах соборности, общинности, вольности. А таких понятий, скорее всего, нет ни в гражданском праве, ни в конституционном. И, как мы заметили, основные конфликты, которые сейчас разразились вокруг плодов Майдана, как раз, связаны с определенным расхождением между желанием реализовать определенные специфики местных социальных отношений, с одной стороны, и теоретической моделью универсального гражданского общества, с другой.


Майдан в состоянии реализовать запрос на перемены? Кладет ли он конец чему-то или же наоборот - выступает базой для чего-то нового?

Действительно, Майдан, предъявляет запрос на перемены. Однако, в силу абстрактности этих запросов, их, как правило, подменяют узкими решениями идеологического или технического характера.

Самое интересное, наверное, заключается в том, что Майдан, в принципе не категорически требует положить конец определенной системе власти, а, наоборот, внесение корректировки во власть. Желание и стремление сменить власть, как правило, нарастает только по мере того, как эта власть упирается и отказывается сама внести требуемые изменения, провести желанные корректировки. А еще хуже, если власть при этом пытается «загонять зверя назад, в его логово».

В силу такой специфики требований Майдана, в стиле «хочу чего-то, но не знаю чего», пост-майданная власть, как правило, действует путем проб и ошибок, пока не нащупает необъявленный запрос Майдана. При этом, каждая ошибка, допущенная в угадывании несформулированных желаний Майдана может закончиться немедленной отставкой и сменой исполнителей. Такой ход событий, в принципе не нов для переходных обществ, где площади и улицы начинают диктовать правила и процессы.


Можно ли что-то изменить при помощи подобных массовых акций-Майданов? И если да – то, что именно? Майдан – это способ смены власти или же требование реформ? Или это всего лишь удачная политтехнология?

Нынешние события, как и предыдущие майданы, показали, что это движение, в самом деле, в состоянии менять верхушку политической системы. Однако, как показывает тот же опыт, глубинных изменений, реального обновления всей системы, при этом не происходит. Наоборот, она все глубже и глубже загнивает.

В то же время, такие движения указывают на один систематический недостаток всякой политической системы, в том числе демократической – а именно, на отсутствие постоянно действующего адекватного и надежного механизма выявления и реализации исконных запросов общества.

Украинский Майдан, например, достаточно ярко продемонстрировал, насколько государственно-политическая власть узурпировала всю полноту власти народа, в том числе судебную власть, экономическую власть, полномочия социальных групп и общин. При этом, заметим, что такой подлог существует повсеместно в современных универсальных общественно-политических моделях.

В самом же деле, народ как источник и носитель полноты власти в государствах и нациях делегирует только мизерную часть власти государственному аппарату. Большую же часть власти формально или реально народ оставляет себе. Украинские события последних месяцев в целом выявили, какие именно сферы власти и управления, народ хотел бы оставлять себе, и какие полномочия, в том числе в связи с этим, государство и власть может выполнять самостоятельно. Откладывание решений этих вопросов только повышает вероятность цикличного повторения протестных движений Майдана.


Майдан – это всегда протест или же проявление/выдвижение социальных инициатив?

Я бы сказал, что Майдан всегда балансировал на грани между стихийным движением и самоорганизующейся социально-политической инициативой. Хотя высокая организованность Оранжевой революции и Евромайдана и оставшиеся закулисные тайны этих событий все же бросает некую конспирологическую тень на его природу в целом. В связи с этим, практически у всех прообразов майданов были свои элементы управляемости. Например, один «Майдан» привел во власть Леонида Кучму и красных директоров. Еще один открывал путь донецкому клану. Другой, - сопровождал восхождение «Мессии» во власть. И подкрепляет эти подозрения то, что после достижения такой политической цели все майданные движения «сходят на нет». В целом же, громкие политические успехи майданов совсем затмевают их социальные последствия и достижения.


Какова роль интеллектуалов в создании смыслов майдана, кто формулирует «повестку дня» Майдана? Не только сейчас, на Евромайдане…

В целом, в основе повестки майданов лежит стихийная, инстинктивная реакция тех или иных социальных слоев на достаточно прозрачные, но кричащие экзистенциальные проблемы. Майданное движение, на начальном этапе, чаще всего отличалось преобладанием младоинтеллектуалов, в лице студенчества. Старшие интеллектуалы в таких случаях ограничиваются ролью агитаторов в академической и информационной среде. Более того, слабость интеллектуальной подпитки Майдана преломляется в то, что движение Майдана заканчивается уступкой устоявшим, карьерным политикам на завершающей стадии движения. Такой сценарий, практически, был характерным и для предыдущих движений.

На этот раз, движение Майдана, скорее всего, отличалось вливанием в его русло двух, можно сказать, противоположных принципов или социологического основания: с одной стороны, взрослого интеллигентского-культурологического сословия; а, с другой, радикалистского, воинствующего. В участии интеллигентского сословия можно узреть маленькую долю интеллектуализма. Но, скорее всего, на этом этапе большую роль играл романтизм интеллигенции, чем хладнокровие интеллектуала.

Беседу вела Т.Гребнева

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Україна у небезпеці!

Валерій Пекар, співзасновник Центру стратегій ГОШ

Майдан – це готовність стояти за власну гідність

Денис Богуш, президент «Богуш комьюникейшнз».

Майдан дал миру пример, как народ может отстаивать свою волю

Володимир Фесенко, директор Центру прикладних політичних досліджень "Пента"

Революції повторюються, коли їх цілі не реалізовані повністю.

Володимир Чемерис, Голова Інституту Республіка, правозахисник

Революція має піти вглиб

Вікторія Черевко, заступник голови політичної Партії Демократичний Альянс

Майдан починається з тебе

Володимир Золотарьов, журналіст

Постійною є формула - виходь на майдан

Мирослав Маринович, віце-ректор Українського католицького університету

«З журбою радість обнялася»

Геннадий Балашов, предприниматель, лидер партии «5/10»

У Майдана забрали победу

Оксана Мельничук, историк, советник по культурной политике Национального института стратегических исследований

Мы переживаем что-то новое, чего не переживало человечество

Сергій Таран, голова Правління Центру соціологічних і політологічних досліджень «Соціовимір» директор Міжнародного інституту демократії

Майдан назавжди звільнив Україну від ностальгії за радянською імперією

Максим Розумний, завідувач відділу стратегічних комунікацій Національного інституту стратегічних досліджень.

«Євромайдан» ще не до кінця усвідомив себе та свої цілі

Михайло Мінаков, доктор філософських наук, директор Фонду якісної політики, доцент кафедри філософії та релігієзнавства Національного університету «Києво-Могилянська академія»

Майдан став частиною сучасної політичної культури України

Юрій Макаров, журналіст, літератор

Право на спротив

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту всесвітньої історії НАН України

Є об’єктивні потужні чинники, які будуть каталізувати докорінні зміни

Петро Петриченко, Голова Громадської палати України, генеральний секретар Національної конфедерації профспілок

Проблема нашої держави – серед опозиції і влади ніхто не займається вирішенням проблем людей

Олег Верник, председатель Всеукраинского независимого профсоюза "Захист праці"

Никто не предложил Майдану внятный план действий, и как его реализовывать

Владимир Никитин, доктор культурологии, эксперт Международного центра перспективных исследований

Майдан еще не предложил понятный всем смысл новой Украины.

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,063