В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

В марте 2014 года в мире отмечалось 25-летие создания Интернета. Телевидение – гораздо старше. Но в последние годы борьба между этими средствами передачи информации накалилась не на шутку. Что же ждет нас – слияние или поглощение ТВ Интернетом? Или оба они продолжат свое сосуществование – ведь остается же интересен и посещаем театр, несмотря на появление кино…

Революционность Интернета изменила процесс распространения знаний, а также процесс объединения людей. Социальные сети играют ключевую роль в этом движении, что раньше, на протяжении шести столетий было уделом книг и прессы. Информационные технологии сжали мир и сократили расстояния. Они позволили людям связываться друг с другом и общаться с невиданной ранее свободой. Дискуссии между гражданами сегодня идут гораздо живее, чем они были на греческой Агоре. Люди хотят более широкого участия в политических делах, хотят сотрудничества со своими правительствами. Они хотят стать ближе к органам управления. Полис возвращается, а Интернет стал новой Агорой. Информационная революция углубила кризис современной представительской демократии. По мере смены поколений, спрос на новую модель демократии, скорее всего, будет расти еще больше, и вряд ли обществу удастся обойтись здесь без ТВ и социальных сетей.

Сегодня понятно одно: гражданские инициативы, нарастание которых мы наблюдаем во множестве стран мира, включая Украину, активно используют как ТВ, так и Интернет для облегчения организации и проведения гражданских кампаний, а общее влияние информационных технологий на общество и его участие в политике выросло на порядок. Более того, результаты борьбы за умы сегодня ценятся выше, чем даже борьба за территории.

Способ, с помощью которого мы получаем информацию, влияет не только на наши знания и решения. Он формирует нашу картину мира, создает отношение человека к себе, социуму, политике, стране. Понятия морали, правды и лжи – сегодня очень актуальны для Украины, ведь наше население вдруг узнало, что правда может быть не одна, а с разными взглядами приходится считаться.

Еще более актуальными стали вопросы, а обладают ли наши граждане способностями и навыками отделять «зерна» от «плевел», не тонуть в море чрезмерно больших информационных потоков? Или же ими (гражданами) до сих пор легко манипулировать при помощи «правильно» поданной информации?

Вряд ли стоит разделять веру некоторых экспертов в то, что информационные технологии в одночасье изменят мир, открывая перед нами золотой век демократии, – именно потому, что трудно найти баланс между «онлайном» и реальными действиями. Но то, что без Интернета и ТВ повышать уровень знаний, культуры и духовности общества будет уже невозможно – свершившийся факт. Более того, Интернет еще не охватил всей своей потенциальной аудитории, а манипуляции сознанием, распространение аморального и человеконенавистнического контента порой зашкаливает. Сонмы проплаченных блоггеров и журналистов, отрабатывая сегодня в сети и на телевидении «чьи-то» заказы, сеют в умах граждан отнюдь не «разумное, доброе, вечное».

Именно поэтому «Диалог.UA» предлагает искать ответы на вопросы: Какова должна быть позиция государства в век информационных войн? Потеряло ли государство возможность контролировать и влиять на информационные потоки? Или же методы влияния государства могут быть только радикальными – отключение тех или иных каналов ТВ, сетевых инфо-ресурсов, Твиттера, Youtubе? Каков вклад ТВ и Интернета в социальную организацию общества, повышение уровня доверия и взаимного понимания, способностей сотрудничать ради достижения общих целей? Каковы возможности ТВ и Интернета в росте (или падении) самоорганизации, самосознания и самоуправления социума?

Свернуть

Способ, с помощью которого мы получаем информацию, влияет не только на наши знания и решения. Он формирует нашу картину мира, создает отношение человека к себе, социуму, политике, стране. Понятия морали, правды и лжи – сегодня очень актуальны для Украины, ведь наше население вдруг узнало, что правда может быть не одна, а с разными взглядами приходится считаться.

Еще более актуальными стали вопросы, а обладают ли наши граждане способностями и навыками отделять «зерна» от «плевел», не тонуть в море чрезмерно больших информационных потоков? Или же ими (гражданами) до сих пор легко манипулировать при помощи «правильно» поданной информации?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Иллюзии и виртуальность эфира

26 май 2014 года
Борьба за умы стоит сегодня дороже даже борьбы за территории. Чем отличаются "вооружения" ТВ и Интернета? Где информация достовернее?

Умы давно уже стали, если не основной реальностью человека, то отдельной его территорией. Более того, умы стали тем альтернативным пространством, которое видится на месте национально-государственных образований. Продвижение Интернета, и постепенное вытеснение телевидения, как раз отражает этот контекст. Ведь, так или иначе, несмотря на активную экспансию, транснациональные телевизионные компании так и не смогли вытеснить национальные телекомпании, не смогли пустить локальные корни, даже в тех случаях, когда они присвоили и проглотили эти национальные и местные компании. В принципе, так же можно говорить о международных печатных изданиях. В Украине, например, так и не нашелся оптимальный формат присутствия таких серьезных транснациональных информационных медиа, как CNN, BBC, Financial Times, журнал Forbes, Wall Street Journal, и другие. Зато Интернет вполне успешно решает эту задачу проникновения на умственное пространство, преодоления национальных территориальных границ.

На этом пути, телевидение, так и Интернет, пользуется ограниченностью человеческого познания и восприятия. Основа действия этих информационных каналов составляет трудность в самостоятельном формировании целостного образа, целостной картины мира, в практической невозможности и нереальности получения полной, достоверной, завершенной информации о действительности. Только если телевидение создает эмоциональную компенсацию этого недостатка, то Интернет, в свою очередь, создает квази-рациональные основания информации и миропонимания.

В то же время, как показывают различные исследования, Интернет и телевидение все же эффективно дополняют друг друга. В частности, телевидение все еще остается главным инструментом доведения информации до ведома людей. Зато, Интернет уже стал наиболее влиятельным инструментом при принятии решений. Таким образом, эти два канала фактически выстроены в один подряд, при котором телевидение доводит информацию, привлекает внимание к ней, а Интернет стимулирует принятие решений по поводу данной информации, по поводу содержания информации.

Эти два инструмента также дополняют друг друга в вопросах долговечности информации. От телевидения зависит сила информационной волны, от Интернета – масштаб и временной лаг ее распространения.

Таким образом, так или иначе, ни Интернет, ни телевидение не может претендовать на роль доминантного проводника достоверной информации, поскольку каждый из этих средств, паразитирует на размежевании, разделении, познавательных, когнитивных инструментов человека.


Пересекаются ли аудитории ТВ и Интернета?

По результатам исследований аудитории этих двух каналов, в том числе маркетинговых исследований, аудитории телевидения и Интернета не сходятся, и мало пересекаются. Так, фокус-группа Интернета состоит из школьников, студентов, специалистов, и руководителей/менеджеров. За его пределами, и, следовательно, преимущественно на откуп телевидению остаются домохозяйки, служащие, рабочие.

Также просматривается некое возрастное разграничение аудитории телевидения и Интернета. В частности, демографическая группа людей от 25 до 45 лет преобладает среди Интернет-пользователей.

Также, Интернет и телевидение занимают разные места в дневном информационном рационе людей. Среди всех информационных носителей, практически только у телевидения есть свое ярко выраженное эксклюзивное время. В целом, время дня от 16:00 до 21:00 фактически является эксклюзивным пространством телевидения. Хотя и Интернет частично проник в это пространство.

Аудитории Интернета и телевидения также распределяются по уровню доходов. Телевидение фактически осталось оплотом малоимущих слоев населения, в то время как Интернет стал требовать все больше и больше вложений со стороны своей аудитории.


Интернет и ТВ - это параллельные реальности, которые формируются разными интересами для разных слоев общества даже в отдельно взятой стране или как? Делится ли у нас (и не только у нас) общество в зависимости от доступа к набору каналов ТВ и Интернету?

В принципе, ТВ и Интернет обращаются к разным сферам познания и восприятия человека. Если ТВ, в первую очередь, обращается к эмоциональной сфере, то Интернет, в свою очередь, к квази-рациональной сфере. И ТВ и Интернет, во многом, создают иллюзию знания. ТВ это делает с помощью упрощенных задач, примитивизации знания. Интернет же – с помощью видимости доступности к знанию и информации.

На самом же деле, сегодня, мы видим стремительное сближение и интеграцию этих двух каналов. Телевизионные компании создают свое Интернет-представительство, и активно продвигают его как сопутствующий элемент телевидения. В Интернет-среде стремительно развивается Интернет-телевидение. Примечательно, при этом, довольно-таки массовая миграция тележурналистов в Интернет, при достаточной слабости обратного движения. В этом движении сложно говорить о том, кто кого вытесняет.

По большому счету, однако, если речь идет именно об информационной сфере, то Интернет и телевидение не являются конкурентами. Во всяком случае, можно утверждать, что Интернет является пространством общества знания (knowledge society), в то время как телевидение – это, прежде всего, рудимент информационного общества (information society).

Если же говорить о роли телевидения и Интернета в социальном структурировании общества в зависимости от доступа к ним, то, в самом деле, в этих двух информационных пространствах все же воспроизводится старая парадигма размежевания между имущими и неимущими, между платежеспособными и малоимущими. Так платное телевидение отсекает слой людей с низкой платежеспособностью от качественного телесодержания. Интернет, сегодня, также не отстает. Платные сервисы и сайты, а также высокотехнологические базы данных доступны далеко не всем. Они обусловлены либо достаточно приличной платежеспособностью и покупательной способностью, либо принадлежностью к тем или иным корпоративным группам в широком смысле этого понятия.


Способ, с помощью которого мы получаем информацию, влияет не только на наши знания и решения. Он формирует картину мира, создает отношение к себе, социуму, политике, стране… Понятия морали, правды и лжи… - очень актуальны для Украины сегодня, ведь наше население вдруг узнало, что правд может быть «много», с разными взглядами приходится считаться.… Обладают ли наши граждане способностями и навыками отчленять «зерна» от «плевел», не тонуть в море чрезмерно большого информационного потока? Или же ими до сих пор легко манипулировать при помощи «правильно» поданной информации?

Телевизионные компании, по сути, формируют и навязывают повестку дня обществу, определяют для каждого человека то, о чем нужно думать. В целом же, в современном обществе, преобладающими стали принципы формализма и относительности. В частности, думаю, достаточно заметно в развитом мире ослабление всякой веры в Абсолют, хотя в Украине это может быть еще не стало свершившимся фактом. Это относится как к религии, так и к науке. Это также относится к понятию истины, правды, объективности, и т.п. Но это также относится к устоявшимся общественным традициям и институтам. И в такой ситуации, манипуляция, как раз, заключается в том, чтобы создать информационную перегрузку, путаницу в сознании, чтобы затем навязать некий, порой ложный, абсолютизм. В контексте современной Украины, например, бедой, стала именно повсеместная убежденность и предубежденность в односторонней правоте. Для правого фланга не существует левого, для власти нет оппозиции, для центра нет периферий, для национального нет ни наднационального, ни межнационального, ни регионального. И наоборот. Таким образом, для украинцев важно, в первую очередь, отмежевываться от догматизма.

С другой стороны, возможность манипулирования обществом, судя по всему, заложена в Украине в виде чрезмерной его политизации, политизации общественного мнения и сознания. Ведь по сути политика – это своего рода станция аэрации, и плохо, когда она занимает умы людей, поскольку в этом случае искусство полуправды становится главной коммуникационной технологией общества.

В целом, сегодня, в условиях избытка коммуникационных потоков, для каждого человека становится критическим, как вопрос переваривания этих потоков, так и обеспечения информационной безопасности и достоверности. На этом фоне, конечно же, различные медиа каналы по инерции и традиционно, продолжают бороться за исключительное право, за свою собственную исключительную аудиторию. Тем не менее, различные исследования показывают, насколько различные медиа-носители содействуют более или менее взвешенному подходу к информации, в том числе через создание возможности одновременного, параллельного пользования и потребления различными информационными носителями и источниками. Так, телевидение, в принципе позволяет более или менее равномерно параллельно (одновременно) использовать другие, альтернативные медиа-носители. Различные же проводники Интернета (в первую очередь, мобильные устройства) имеют тенденцию монополизировать внимание аудитории, и допускает только телевидение, и только в минимальном объеме радио и журналы в качестве сопроводительного, сопутствующего источника информации.


Преодолел ли Интернет запрет цензуры, которая еще до сих пор активно существует на ТВ? В чем инаковость цензуры в Интернете?

В самом деле, вопрос об Интернет-цензуре остро встал буквально в последних несколько лет. И связан он, судя по всему, с все большей политической ангажированностью сетевых ресурсов, с возрастающим влиянием всемирной паутины на общественно-политические умы и процессы. Цензура на телевидении, да и в средствах массовой информации, в целом продиктована их фактическим срастанием с партийностью и властью – пусть в виде пятого колеса – в том числе с корпоративной властью. Таким образом, сегодня тенденции и попытки корпоратизации и политизации Интернета создают все большую угрозу, как раз, усилением цензуры в этой среде.

В то же время, Интернет в целом создает иллюзию отсутствия цензуры, в силу принципа интерактивного и прямого вклада и участия пользователя. Тем не менее, на мой взгляд, Интернет создал более изощренный способ цензуры, который, к тому же, усиливает видимость отсутствия цензуры как таковой. Дело в том, что Интернет придумал более универсальную модель цензуры, которыми выступают сетевые фильтры. Они идут от простой программы распознавания и блокирования информационного потока исходя из автоматического, технического распознавания тех или иных слов и словосочетаний, до технического/механического выведения информационного источника из строя, а также до создания технологической пробки на пути информационных потоков.


Как соотносятся цензура и информационная безопасность государства на ТВ и в Интернете? Особенно, если можно беспрепятственно смотреть телеканалы других стран, а Интернет изначально был без границ…

В самом деле, те, которые говорят об информационной безопасности ходят по тонкому лезвию, на котором легко спутать информационную безопасность с определенными административно-политическими императивами. В этом смысле, например, категория информационной безопасности, скорее всего, должна распространяться исключительно на очень узкий круг предметов государственной тайны.

Сама же информация как такова – это нейтральный ресурс. Она становится угрозой или активом только в силу ее применения за пределами информационной среды, области осведомленности. В этом смысле можно перефразировать известное изречение следующим образом: «информирован и осведомлен – значит, вооружен, но еще не войн». Недаром, на заре постиндустриального информационного общества, транспарентность, свободный и неограниченный доступ к информации, право на информированность стали одними из центральных требований демократии и прав человека. В этой сфере, информация и информированность фактически приравнивается к естественным нуждам человека. Следует даже понимать, что опасна сама неполноценная, урезанная информация; и, думаю, трагические истории двадцатого века вполне достаточно доказывали это. Ведь в тоталитарных обществах кормили людей не столько ложью и обманом, сколько неполной информацией. Хотя, действительно, развита и практика дезинформации, оружие недостоверной информации; но и они всего лишь паразитируют опять-таки на благоприятную почву неразвитого, урезанного, неполноценного информационного поля. Цензура и попытки ограничить доступ к всемирной сети фактически создают среду неполноценной информации; и в этом смысле они запускают общественный вирус. Здесь, следовательно, пересекаются вопросы общественной и информационной безопасности.


Какова должна быть позиция государства в век информационных войн? Потеряло ли государство возможность контролировать и влиять на информационные потоки? или же методы влияния государства могут быть только радикальными – отключение тех или иных каналов ТВ, сетевых инфо-ресурсов, Твиттера, Youtubе?

Думаю, наиболее эффективным управленческим инструментом государства в информационной сфере со времен Гуттенберга, стала категориальная классификация, своего рода картография информации. В частности, библиотеки и академическая среда великолепно выполняли эти задания. Ведь практически эти инструменты и служили путеводными картами информации, инструкциями к ее применению и прочтению. И, к слову, любая инквизиция, цензура, или запрет стали бы тотальными без такой глобальной паспортизации информации. В то же время, в таких координатах, каждая единица информация имеет больше шансов быть примененной по назначению.

Кстати, неудивительно, что нешуточная борьба идет в Интернете вокруг, так называемой онтологии сети. Ведь речь идет не только о преобладании того или иного национального контента, а о формировании пространства наибольшего благоприятствования доступу и использованию этого контента как можно большей массе людей. В этом отношении, например, большая часть стран бывшего советского пространства болтается между российской и американо-германской Интернет зонами, если хотите Интернет-онтологиями. В таких координатах об информационной безопасности разве что можно говорить, подразумевая под этим нахождение под тем или иным информационным куполом.


Что больше способствует повышению прозрачности системы управления властью в стране – Интернет или ТВ?

Пожалуй, ни телевидение, ни Интернет не могут служить надежным инструментом обеспечения прозрачности работы бюрократического аппарата власти. Ведь судите сами: журналисты, несмотря на почетный титул четвертой власти, в самом деле, не являются профессиональными, квалифицированными государственно-политическими экспертами. Точно так же, как и представители любой ветви власти, журналисты и средства массовой информации могут быть только ретрансляторами, и представителями определенных социальных слоев. Они также являются всего лишь еще одним фильтром или синтезатором социальных интересов и социальных запросов. При этом у журналистов, в самом деле, существует глубокий конфликт между интересами информационного бизнеса и публичной информационной сферой, между своим корпоративным интересом и публичными интересами. Более того, если у государственной власти хоть более или менее четко прописана функция исполнения общественных заказов, то у журналистов и медиа, есть разве что функция максимального информационного охвата, слабо прописанного в главном законе страны, в Конституции. И проблема со свободой слова, с журналистской работой, скорее всего, кроется и в этом – в статусе людей, сидящих между двумя стульями. Журналистика одной ногой, за счет конституционной гарантии свободы слова, находится в конституционном поле. Другая же нога, за счет не-выборности делает ее государственно-политическим самозванцем.

Сегодня, в силу своей молодости и пребывания еще на прогрессивном восходящем этапе своего развития, Интернет рассматривается как очень демократичный инструмент. Однако не следует забывать, что практически любые зарождающие общественные технологические инновации всегда рассматривались в таком ракурсе. А со временем, они теряют свою прогрессивность, и становятся ретроградными. Более того, все-таки, сегодняшнее распространение Интернета, в самом деле, стало только побочным продуктом менее демократического его первоначального замысла. В этом смысле, может ли некий концепт, который первоначально или изначально был призван и задуман для защиты информации и информационных каналов от посторонних глаз и от массового потребителя стать демократическим.

Но дело даже может быть не в этом. Сегодня, перефразируя высказывание отвергаемых классиков, информация также может быть опиумом для народа. В самом деле, действие Интернета для многих сравнимо с влиянием игральных автоматов и компьютерных игр. Surfing становится наркотиком, появляется зависимость от бесцельного брожения в Сети.

На мой взгляд, сегодня существует опасность подмены понятия прозрачности принципом удовлетворения банального любопытства, а также технологией информационной диверсии. Ведь по большей части, сегодня, прозрачность ограничивается раскрытием и предоставлением информации, чаще всего, по запросу. И по этой части, возможно, мир достаточно далеко продвинулся. Но, когда речь идет о прозрачности технологии принятия решений, о прозрачности механизмов исполнения, а также о прозрачности системы отчетности и контроля, то принцип прозрачности или его возможность оказывается под большим вопросом. Для примера, сколько войн, прежде всего локальных, было начато в последние годы на основании сомнительных принципов и процессов в «самых прозрачных» государствах мира?


Каков вклад ТВ и Интернета в социальную организацию общества, повышение уровня доверия и взаимного понимания, способностей сотрудничать ради достижения общих целей? Каковы возможности ТВ и Интернета в росте (или падении) самоорганизации, само-осознании и самоуправлении социума?

Интернет стал основой формирования общественных движений нового типа. Вместо территориальной и национально-этнической организации общества, развиваются виртуальные общества по интересам и увлечениям, сообщества практикующих людей, и сообщества по знанию. Сегодня, вклад Интернета сфокусировался вокруг социальных сетей. При этом последние исследования, показывают, что Интернет и социальные сети выдвигались на первое место по уровню доверия, в том числе относительно содержания той или иной информации, качеству того или иного товара, необходимости тех или иных шагов и решений. Связано это, прежде всего с неформальными, практически бескорыстными межличностными отношениями, на которых строятся Интернет-сообщества. Сила Интернета также основана на его способности быстро масштабировать любой вопрос, любое положение, и преодолеть локальные ограничения местностей. В результате, сегодня один в поле стал воином, благодаря Интернету.

Вклад же телевидения, так или иначе, предопределяется, как специфическим эмоциональным направлением его воздействия, так и большей его привязанностью к определенной местности. В этом смысле, исследователи отмечают различные масштабы и степень влияния и проникновения телевизионных посланий в зависимости от административно-территориальной иерархии. Так, местные, региональные телевидения показывают более эффективную мобилизационную силу, чем центральные, или даже транснациональные каналы. При этом, по мере отдаления телевизионного транслятора от территориального сообщества, его идеологический эффект усиливается обратно пропорционально практическому результату. В то же время, телевидение особо сильно в продвижении эмоционально значимых проблем. Поэтому, наибольший общественный резонанс на ТВ вызывают гуманитарные вопросы, в том числе вопросы семьи, детей, демографии, здравоохранения, и т.п.


Беседовала Татьяна Гребнева

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Татьяна Мокротоварова, главный редактор интернет-портала «Комментарии»

События последних шести месяцев в Украине – лучший тренинг на противостояние манипуляциям

Вікторія Бабенко, доцент кафедри радіомовлення і телебачення Львівського національного університету імені Івана Франка

Телебачення – це постійний потік, а Інтернет – пошук.

Петро Лазарєв, автор-аналітик інформаційно-аналітичного порталу inpress.ua

Наше суспільство в якійсь мірі поділено на касти тих, хто користується Інтернетом і тих, хто не уявляє свого життя без телевізора

Діана Дуцик, головний редактор сайту Media Sapiens (ГО "Телекритика"), заступник директора Могилянської школи журналістики

Українська влада має повністю переглянути власну комунікаційну стратегію

Эллина Шнурко-Табакова, издатель ИД «СофтПресс», член правления ИнАУ, председатель правления Ассоциации предприятий Информационных технологий Украины, председатель комитета по защите свободы слова и прав человека Интернет Ассоциации Украины

События в Украине показали, что манипулировать людьми с неограниченным доступом к разным информационным источником в онлайне, практически невозможно

Алексей Шевченко, философ, политолог

Проблема реальности и щит Персея

Дмитрий Кракович, социолог, директор исследовательского центра DK Media Research & Consulting

На Интернет-сайт «надавить» сложнее

Лариса Гармаш, кандидат философских наук, доцент

ТВ и Интернет это всего лишь инструменты, они не дают гарантий достоверности

Сергій Рачинський, незалежний медіа-експерт

Місія ТБ - спекулювати та підігрівати вже те, що в наших умах існує

Александр Ольшанский, президент компании Internet Invest, глава оргкомитета Форума интернет-деятелей (iForum)

Абсолютной достоверности в медиа достичь невозможно

Світлана Єременко, медіа-експерт, керівник проекту з моніторингу регіональних медіа. Український освітній центр реформ

Необхідно вибудувати контрпропагандистське забезпечення країни

Валерий Жулай, кандидат философских наук.

Украина проигрывает России из-за размытости своих ценностей

Виктор Щербина, доктор социологических наук

Внятной информационной стратегии Украина не имеет, да и иметь не хочет

Ольга Михайлова, политолог

В плюрализме Интернета сложно поддерживать мозги в стерильно «промытом» виде

Елена Скоморощенко, директор Института социального партнерства, к.ф.н.

Телевидение и Интернет – это всего лишь средства

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,249