В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

На протяжении всех лет независимости Украина так и не смогла ни четко сформулировать национальную идею, ни создать пусть даже эскизный проект своего развития. Хотя дебаты по этим вопросам велись весьма ожесточенные («Диалог.UA» также принимал участие в этих интеллектуальных боях на всех направлениях – от поисков определения украинской идентичности и ответа на вопрос «Камо грядеши, Украина?», до попытки сформулировать «Проект Украина» устами наших экспертов). Впрочем, чаще всего дискуссии сводились не к обсуждению моделей развития страны и реформирования наследия советского прошлого, а к признанию что «Украина – не Россия». Хотя это и не мешало определенным кругам политического бомонда сознательно и планомерно раздувать конфликт между украинским и русским, причем не от большой любви к русскому, а от ненависти к украинскому. Поводов для конфликтов создавалось множество: между советским и украинским, имперским и украинским, авторитарным и украинским. И в дело шли не только русский язык, но и культура, история, выбор модели развития, наконец… Лишь бы не политика с экономикой и социальные вопросы!

Дискуссии рано или поздно заводились в тупик стремлением заменить многоцветные акварели возможных компромиссов черно-белыми набросками грядущих скандалов. Куда и зачем мы идем? От чего бежим? Что строим, а что разрушаем? Копируем чужое или создаем свое? И когда, наконец, Украина перейдет от стадии «независимости» к стадии «самостийности»?

Ни для кого не является секретом, что наше общество консервативно и в большинстве своем не ожидает обретения счастья, а надеется, что беда минует. Более того, общество уже привыкло жить плохо, и все, чего оно до недавних пор хотело – чтобы не было хуже. Таким образом, основным лейтмотивом предыдущих лет была «консервация существовавшего положение дел, слабого развития, застывания в доставшемся от СССР состоянии на десятилетия, и это считалось естественным порядком вещей.

У нас боялись даже ситуативного ухудшения, необходимого для перехода к лучшему. В Польше, разработчик экономических реформ вице-премьер Л.Бальцерович когда-то сказал, «на этот год нам придется затянуть пояса, но зато потом будет значительно лучше». Скажет ли об этом новый президент и будет ли понят такой призыв нынешним обществом?

Традиционно элита страны, в которой мы живем, считает народ объектом управления и покровительства. Возможно ли следование этой традиции после Майдана, показавшего, что демократия – это система, в которой народ является субъектом, а не объектом политической жизни.

После Майдана-2013-2014 для большинства украинских граждан стало очевидным, что модель функционирования нашего государства, сформированная на протяжении последних лет (и даже десятилетий), основанная на коррупции, безответственности верхов и бесправии масс, на системе «смотрящих» и нео-феодалов, требует существенного пересмотра.

Очень многое будет зависеть от ответа на вопрос, будет ли новый президент предпринимать какие-то шаги, чтобы выйти из сложившегося порочного круга, или по-прежнему будет полагаться на «авось пронесет», что многое не так уж и плохо, и пусть останется таким, как есть.

Идеология «разделяй и властвуй» известна с незапамятных времен, и она опять может стать востребованной украинской элитой, пришедшей к власти. Но, быть может, настало время для новой Идеи, которая будет предложена всей Украине? Ради каких ценностей и целей понадобилась Украине смена политической системы?

Для чего Украине президент? Для чего свое суверенное государство? На что – только ли на содержание бесполезной армии чиновников – собираются налоги? Какую страну мы строим? Какими хотели бы видеть себя лет через 20–30 и что для этого нужно менять? И какую цену за эти перемены нам предстоит заплатить? А сколько придется заплатить, если ничего не менять?

Наша страна однозначно входит в Новое время, что дает Украине шанс построить новые общественные отношения. Как нам не упустить этот шанс, и использовать появившиеся у нашей страны возможности?

Свернуть

Наша страна однозначно входит в Новое время, что дает Украине шанс построить новые общественные отношения. Как нам не упустить этот шанс, и использовать появившиеся у нашей страны возможности? Быть может, настало время для новой Идеи, которая будет предложена всей Украине? Ради каких ценностей и целей понадобилась Украине смена политической системы?

Для чего Украине президент? Для чего свое суверенное государство? На что – только ли на содержание бесполезной армии чиновников – собираются налоги? Какую страну мы строим? Какими хотели бы видеть себя лет через 20–30 и что для этого нужно менять? И какую цену за эти перемены нам предстоит заплатить? А сколько придется заплатить, если ничего не менять?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Украина нуждается в смешанной гибридной политической системе

23 июн 2014 года
После Майдана-2013-2014гг. для большинства стало очевидно, что модель функционирования нашего государства, сформированная на протяжении последних лет (и даже десятилетий), основанная на коррупции, безответственности власти и бесправии масс, требует существенного пересмотра. Согласны ли Вы с этим мнением?

Я согласен с этим утверждением. В принципе, та модель, которая существовала, – это модель постсоветского неопатримониализма, основанная на слиянии власти и собственности, а также на приватизации публичной сферы, когда отправление общественных функций рассматривается как частный бизнес. Данную систему можно назвать режимом своеобразной неопатримониальной демократии, в которой политические актеры соревновались за занятие выборных постов в рамках формальных правил (мест в парламенте, поста президента, позиций в местном самоуправлении), однако смысл политической конкуренции продолжал оставаться в неформальном «захвате государства» и раздела источников ренты победившей стороной. Теперь постсоветская государственность подошла к своему исчерпанию, и Майдан стал отправной точкой краха и раскола такой модели функционирования общества. Страна стоит перед новым переучреждением в качестве политического сообщества, о чем я остановлюсь дальше. Это переучреждение качественно нового государства и, возможно, речь идет о действительно проекте новой Украинской Республики.


А с чего стоить начать изменения, «перезагрузку» новой республики?

Я думаю, что изменения необходимо начинать с президентских и парламентских выборов, с принятия новой Конституции или модификации существующей, то есть конституционных изменений, которые минимизировали бы влияние частных эгоистических интересов, или ставили их в определенные рамки. Естественно, необходимо скорейшее успешное завершения антитеррористической операции на Востоке страны, чтобы все части Украины были представлены в этом новом проекте.


И касательно конституционной реформы. Какие изменения назрели? Это просто перераспределение обязанностей между ветвями власти или перераспределение средств и обязанностей между Центром и регионами?

Конституционная реформа – это комплексная тема. Она, к сожалению, была девальвирована в ходе нескольких циклов украинского политического развития, поскольку очень многие президенты рассматривали конституционные изменения, как инструмент или способ лоббирования дополнительных полномочий. И еще потому, что в нашем постсоветском неопатримониальном государстве не было легитимных механизмов преемственности, потому что все было завязано на главу государства, стоявшего во главе пирамиды патронатов, пирамиды из различных клиентарно-патронажных сетей, и смена лидера сразу же разрушала всю эту пирамиду. И поэтому попытки конституционных изменений были способом смягчить эту проблему преемственности.

Если же говорить по сути, то страна нуждается в смешанной (или гибридной) политической системе. Что это такое? Её суть состоит в разделении полномочий между различными центрами влияния, имеющими независимые источники своего избрания, а, значит, и легитимности. В частности, речь идет о двойной исполнительной вертикали: премьер-министра и президента (первый определяется в ходе парламентских выборов и последующего формирования коалиции, второй – в ходе выборов президентских), двойной законодательной вертикали, когда в парламенте существует две палаты с различными полномочиями и принципами формирования – верхняя и нижняя. Также, речь идет о многоуровневой системе местного управления, о предоставлении широких прав низовым единицами, а также регионам. То есть, мы говорим о смешанной политической системе тогда, когда речь идет о последовательном разделении и рассредоточении власти и соответствующих полномочий на всех уровнях политики.

Более того, например, в нынешней Верховной Раде уже латентно наличествуют две палаты с различными по избранию типами депутатов, коллизия состоит в том, что они заседают в одном зале и у них одинаковые задачи и полномочия, что периодически приводит к перманентной дисфункциональности. Пусть они собираются в разных залах, а еще лучше зданиях, и проведите между ними дифференциацию по уровням и сферам законодательной деятельности – мы решим сразу же очень многие вопросы сочетания политического и территориального представительства, качества принятия решений, разделения уровней законодательной активности, предотвращения узурпации власти и так далее. Скажу больше – де-факто, с точки зрения институциональной теории, пост президента – это тоже своеобразная представительская ассамблея, «третья палата», только с прямым избранием и количеством членов N=1.

Таким образом, смешанная гибридная система как бы «вписывает» объективно существующий плюрализм интересов в институциональный дизайн политической системы, не отдавая ни одной из подветвей или вертикалей власти решающего преимущества и создавая между ними своеобразный баланс, затрудняющий реализацию принципа «победитель получает все» и монополизацию политического поля одним игроком или одной политической силой. В современной политологии такая модель называется премьер-президентской республикой, и она противопоставляется суперпрезидентскому правлению, минимизирующему роль всех других участников политического процесса (правительства, партий, парламента, гражданского общества, местного самоуправления). У нее тоже есть свои проблемы и недостатки, связанные с тем, что президенту для проведения политического курса необходимо иметь большинство в национальной ассамблее, то есть он должен опираться и на свою политическую партию, и на патронажные механизмы рекрутирования членов своей коалиции. Главное, однако, состоит в том, что премьер-президентская республика ориентирует основных политических игроков на кооперативное поведение, на необходимость договариваться и искать точки компромисса. И здесь очень многое зависит от конституционного дизайна, какая будет выбрана избирательная система, и будет ли она способствовать формированию этой коалиции или, наоборот, будет работать на дробление политического пространства, которое затрудняет переговоры между каждым его сегментом.


Касательно системы баланса – возможен ли сегодня некий национальный консенсус в стране, и если да, то благодаря чему?

Я думаю, что консенсус возможен, и что он возможен между основными политическими силами. Необходим пакт элит, пакетное соглашение между основными политическими силами. А основа этого консенсуса может быть связана только с тем, что ни у одной из сторон не будет перспективы полной победы, – тогда возможен консенсус. Если у одной из сторон будет перспектива получения основного политического приза, то есть победы, не только относительной, но и абсолютной, – возможности консенсуса не будет. Консенсус возникает из политического паритета сил, из ситуаций пата, когда альтернативой является гражданская война на уничтожение. Консенсус является альтернативой гражданской войне, но гражданская война такая вещь, где одна из сторон или одна из множества сторон надеется на победу. И пока эта надежда есть, когда есть этот расчет на победу, – консенсус невозможен. То есть, консенсус возможен тогда, когда гражданская война становится реальной альтернативой, которая похоронит все элиты.


Возможны ли эти изменения при глобальном кризисе представительской демократии в стране?

Здесь можно говорить о нескольких уровнях кризиса демократии. Если говорить о представительской демократии с глобальной точки зрения, – это форма демократии, рожденная Модерном, форма, которая основывается на индустриализированном массовом обществе, которая воплощается в проекте национального государства. К сожалению, сейчас представительская демократия во всем мире, а не только у нас, – в Западной Европе, в США, не говоря о странах «третьего мира» – перестает работать так, как она работала раньше. То есть, представительская демократия перестает выражать интересы избирателя, возникает разрыв между элитами и избирателями, и это новая проблема для современного общества. А в Украине, как в полупериферийном государстве, все это преломляется более остро, потому что у нас этот разрыв более очевиден и нагляден. Это один уровень проблемы.

Если вернутся к Майдану, то он тоже стал реакцией на этот системный кризис демократии во всем мире, потому что Майдан находится в русле тех новых форм протеста, которые развиваются сейчас во всем мире. Это форма протеста, которая является альтернативной политическому представительству, и Майдан стал как раз в некоторой степени не только протестом против режима Януковича, но и против политической системы, которая основывается на идее представительства. Это объясняется тем, что существует фундаментальный зазор между протестом и представительством. То есть, существует протест, как коллективный опыт, как некие майданные полисно-сечевые формы, а с другой стороны – существуют партии, выборы, политики, которые являются не сменяемыми, и протест осуществляется вне и против системы представительства, однако он не может повлиять на эту систему. И в связи с этим возникают новые определения для такого рода активности, как презентистская демократия. То есть, имеется презентация этого протеста в виде палаток на Майдане, однако он ни во что не выливается, так как нет каналов институализации этого протеста в существующих политических формах. Протест никак не может повлиять на существующую политическую систему, на парламент, на бизнес, на взаимоотношения в государстве. Возможно, это обусловлено тем, что протест майдана связан с другой формой, не представительской, а речевой, коммуникативной, полисной формой самоорганизации. Где нет различия формального и неформального, где нет формальных политических институтов, где нет государства, – а есть община, сообщество самоуправляющихся граждан, которые решают вопросы на площади, на агоре, на Майдане, на центральной рыночной площади города.

Этот опыт очень интересный, это опыт микро-демократии, рождение новых форм постмодерной политики. Это по первому сюжету.

А есть еще второй – собственно украинский момент кризиса представительства демократии. Он связан с тем, что в Украине, к сожалению, не может работать классическая модель демократии, такая, какой она есть у классиков послевоенной теории политического плюрализма, включающая чередование власти правительства и оппозиции. В стране есть партии, которые выигрывают выборы, и есть те, которые их проигрывают, – они находятся в оппозиции. Потом они чередуются между собой. К сожалению, такая модель в Украине не может быть осуществлена, потому что у нас обе части страны еще до недавнего времени имели примерно равный вес. Был политический паритет и определенный баланс. И этот баланс создавал невозможность победы одной стороны, потому что в проигрыше оказывалась другая половина страны. Поэтому, к сожалению, это электоральное понимание демократии приводило к неким дисфункциям, которые проявились во время правления Януковича, в виде системы легальной узурпации власти на основе электоральной победы на выборах через использование партийных «политических машин». И как раз победа Януковича, и его приход к власти были обеспечены институтами политического представительства.


Как вы считаете, есть ли у нашей страны будущее? Каким вы его видите?

Я думаю, что у Украины есть будущее. Это будущее связано, конечно же, с европейской перспективой и нахождением своего места в мире демократических, а не авторитарных государств. Вхождение Украины в европейское пространство фактически меняет и само европейское пространство, потому что присоединяется игрок, который исторически находится на полу-периферии европейской системы и центр европейского пространства сдвигается на восток. Украина очень крупный игрок, как по населению, так и по территории. И будущее Украины возможно на основе завершения тех процессов, которые происходили в Европе в начале Нового времени, когда происходило учреждение новых политических тел как суверенных республик – «общего дела» учреждавшего его политического сообщества, тех людей, которые проживали на данной территории.

Тут кстати речь может идти и о серьезной коррекции национально-государственного проекта Украины в координатах именно европейской республиканской традиции. Потому что очень часто для украинского проекта пытаются найти некие объективные исторические основания, которые служили бы фундаментом «правильной» легитимации, а именно определения «своих» и «чужых», истинного и неистинного, при этом сама граница различения перестает быть системой отношений, возникающих в ходе контингентной политической практики, а приобретает черты натурализированных примордиальных характеристик. С этой точки зрения, будущее возможно только тогда, когда все «забывают» о прошлом, которое «разделяет» в силу работы такой исторической «машины желаний» – и возникает объединение вокруг будущего, исходя из реалий сегодняшней политической ситуации и текущих интересов плюралистического по определению гражданского общества.

Историческое прошлое территории любого современного государства контроверсийно по своему определению, оно состоит из набора «правд», истинных для того или иного региона, конфессии, сословия, группы, класса. И эти партикулярные «правды», выражаясь гегелевским языком, «снимаются» через учреждение политического сообщества, - республики как «общего дела», - несмотря на все объективные различия составных частей (по религии, языку, цвету кожи, истории, культуре, богатству). Сейчас Украине особенно важно вспомнить великого испанского мыслителя Хосе Ортега-и-Гассета, который в работе «Восстание масс» мудро отмечал, что национальное государство не является и не возникает на основе «общности исторического происхождения, языка и территории проживания», наоборот, оно является трансценденцией этих принципов, когда «люди, не объединенные родственными связями, вынуждены сосуществовать вместе». С этой точки зрения, именно республика – это проект рационального объединения политического сообщества ради общего дела, общих интересов, и если такое переучреждение национально-государственного проекта состоится, то Украина действительно обретет будущее в семье европейских народов.


Беседу вела Евгения Тхор

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Родился бедным? Тебе не повезло!

Артерии и «социальные лифты» общества закупориваются. Шансы карьерного роста, социальная мобильность снижается, и, что еще хуже, падает доверие людей друг к другу, что заметно среди всех классов общества, но более всего – среди бедных. Столь восхваляемый «гибкий рынок труда», означает лишь мир, в котором такая принципиально важная вещь, как профсоюз, оказывается не у дел, а с работниками обращаются как с собственностью. Это представляет смертельную угрозу семьям рабочих, и их шансам дать своим детям вдохновение и жизненные силы.

В Британии становится все меньше социального разнообразия и знаний: в условиях нынешнего капитализма компетентные люди просто не могут никуда пробиться; они становятся жертвами социальных предрассудков и настроений. Они просто не знают, что делать, поскольку эффективная государственная политика должна идти вразрез с господствующими инстинктами консерваторов.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Лесь Герасимчук, культуролог

Знати й бути

Даниил Пасько, советник по вопросам дерегуляции и либерализации экономики Министра экономического развития и торговли Украины, Президент Гарвардского Клуба Украины

Хотелось бы, чтобы Украина переходила к мышлению длинными горизонтами

Галина Зеленько, доктор політичних наук, професор Інституту політичних і етнонаціональних досліджень ім. І. Кураса НАН України

Запровадження механізмів для формування політично відповідальної влади призведе до якісних змін усіх сфер суспільства

Олександр Жолудь, старший аналітик Міжнародного Центру Перспективних Досліджень

Майбутнє в України є, але на шляху до нього слід подолати досить потужні загрози

Андрей Маклаков, журналист "Диалог.UA"

Мир пришел в движение

Євген Жеребецький, експерт з питань державної та міжнародної безпеки.

Завдання номер один для нас – зробити так, щоб народ почав сам себе поважати

Володимир Дубровський, старший економіст Центру «САSE-Україна»

Повсякденна робота може бути тяжчою за короткочасний вияв героїзму

Олексій Молдован, к.е.н., завідувач сектору грошово-фінансової стратегії Національного інституту стратегічних досліджень при Президенті України

Критично важливо, щоб суспільство сьогодні мобілізувалося і активізувалося

Андрій Єременко, засновник дослідницької кампанії «ACTIVE GROUP»

Завдяки децентралізації, на національну владу з часом перестануть звертати увагу

Валерій Пекар, співзасновник Центру стратегій ГОШ

Країна, що дихає вільно

Володимир Фесенко, директор Центру прикладних політичних досліджень "Пента"

Ще один найближчий Майдан просто зруйнує Україну

Олексій Їжак, заступник директора Регіонального філіалу Національного інституту стратегічних досліджень в м. Дніпропетровськ

Перезавантаження треба розуміти як швидку еволюцію

Вячеслав Потапенко, главный советник Института стратегических исследований «Нова Україна»

Срок эксплуатации Украинской ССР исчерпан

Ігор Когут, голова Ради громадської організації «Лабораторія Законодавчих Ініціатив», директор Української школи політичних студій

Майдан показав, що Україна має величезний шанс і перспективи побудувати політичну націю і не зупинитись виключно на питаннях етнічних чи мовних

Ігор Коліушко, експерт з публічного права, голова правління ГО "Центр політико-правових реформ"

Україні потрібні децентралізація та створення системи якісного публічного урядування

Владимир Золоторев, журналист

Демонтаж государства – достойная цель

Михайло Мінаков, доктор філософських наук, директор Фонду якісної політики, доцент кафедри філософії та релігієзнавства Національного університету «Києво-Могилянська академія»

Революція і Республіка в Україні

Вильям Задорский, доктор технических наук, профессор Украинского государственного химико-технологического университета, академик Украинской экологической академии наук 

Украина была страной 4Н – «Никому Ничего Не Надо». Очень надеюсь, что Майдан все изменит, если перейдет с площадей в сердца и души граждан Украины

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,260