В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

Вопросы безопасности как никогда актуальны и для Украины, и для Европы в целом. Попытки дискредитации действующей международно-правовой базы и пересмотра границ послевоенной Европы, нарушение суверенитета и территориальной целостности украинского государства, возникновение реальной угрозы безопасности для стран Центральной Европы, Балтийского и Черноморского регионов со стороны Российской Федерации – все эти факты на фоне глубокого кризиса международных институтов, призванных защищать их участников от внешней агрессии, засвидетельствовали кризис всей системы европейской безопасности, сложившейся после Второй мировой войны.

По сути, украинский кризис просигналил всей планете о попытке разрушения старого мироустройства. «Право силы» (даже если эту силу представляют «вежливые зеленые человечки») для нашего северного соседа оказалось более действенным аргументом, чем принципы и нормы международного права.

Мир встал перед необходимостью начать процесс создания новых международных правил игры, где совершенно по-новому будут «написаны» условия формирования политики безопасности на глобальном и региональном уровнях, усилятся требования к эффективности функционирования международных институтов безопасности, роли международного военного сотрудничества.

Ситуация осложняется еще и тем, что Украина была втянута в конфликт, в котором внешнему наблюдателю не всегда ясно, где черное, а где белое. Наша страна вынуждена наравне с традиционной вести еще и «гибридную войну», в которой противник использует разное, чаще всего уникальное сочетание гибридных угроз и тактик, нацеленных на различные аспекты уязвимости украинского государства.

События в Крыму и на Востоке Украины требуют от нашей страны осознания новых проблем в секторе национальной безопасности, смены представлений об угрозах и рисках. Системы выстраивания стабильности во внутренней и внешней политике устаревают на глазах. Украина может иметь сильный инструментарий для защиты своих интересов, но он оказывается неприменимым в новой обстановке.

Сегодня мы находимся только в начале осмысления этого процесса. Любая страна, борющаяся с гибридными угрозами, должна опираться на крепкую профессиональную армию, но она также должна иметь когнитивные способности, чтобы быстро адаптироваться к столкновению с неизвестным. Подобно древним спартанцам, нам придется учитывать постоянно изменяющиеся планы наших врагов и адаптироваться к все более сложным условиям и способам ведения войны, о которых мы не знали и на которые не рассчитывали.

Традиционное представление о национальной безопасности с точки зрения реальной политики не только устарело, но оно даже не хочет признать сложности проблем безопасности информационной эпохи 21-го века. Освоение новых технологий, выработка консолидированной позиции о системе угроз в сфере безопасности позволит выработать и реализовать наиболее адекватные времени ответы на вызовы.

Кроме того, украинское руководство должно не только осознать, но и принять как неизбежность, что в сложившихся условиях каждое государство должно само защищать свои границы от внешних и внутренних врагов. В переворачиваемом с ног на голову мире рассчитывать на союзников и гарантов, к сожалению, не приходится. И именно на Украину волею судеб возложена непростая миссия: выступить инициатором построения новой системы безопасности в Европе и, возможно, во всем мире.

В такой ситуации «Диалог.UА» считает необходимым освещение всего спектра наиболее актуальных проблем национальной безопасности, которые следует решать незамедлительно. Ибо снижение внутренней напряженности, достижение мира и создание эффективной системы национальной безопасности в Украине должно стать основным приоритетом развития нашего государства.

Свернуть

Вопросы безопасности как никогда актуальны и для Украины, и для Европы в целом. Попытки дискредитации действующей международно-правовой базы и пересмотра границ послевоенной Европы, нарушение суверенитета и территориальной целостности украинского государства, возникновение реальной угрозы безопасности для стран Центральной Европы, Балтийского и Черноморского регионов со стороны Российской Федерации – все эти факты на фоне глубокого кризиса международных институтов, призванных защищать их участников от внешней агрессии, засвидетельствовали кризис всей системы европейской безопасности, сложившейся после Второй мировой войны. Мир встал перед необходимостью начать процесс создания новых международных правил игры, где совершенно по-новому будут «написаны» условия формирования политики безопасности на глобальном и региональном уровнях, усилятся требования к эффективности функционирования международных институтов безопасности, роли международного военного сотрудничества.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Обуздание коррупции – ключевая задача национальной безопасности

15 сен 2014 года

Какие проблемы в секторе безопасности высветили события в Крыму, на Востоке и Юге Украины? Могли бы вы назвать наиболее актуальные проблемы национальной безопасности, которые необходимо решать незамедлительно?

К началу так называемого «украинского конфликта» - внешней агрессии и контрреволюционного восстания, которые обычно сопровождают революции, украинский сектор безопасности имел постсоветские по содержанию силовые структуры. Все изменения, которые проходили на протяжении последних двух десятилетий под вывеской «реформ» имели результатом корректирование структуры, штатов. Пороки системы правоохранительных органов, спецслужб были давно известны, но сохранялись.

Прежде всего, повсеместная коррупция – извлечение выгоды из властных полномочий, осуществляемых от имени государства. Мотивация служить в милиции, прокуратуре, на таможне, в налоговой милиции, и даже в пограничной службе из побуждений приносить пользу обществу, максимально реализоваться постепенно вытеснялась мотивами извлечения выгоды.

Все схемы и способы извлечения коррупционной ренты давно известны, в результате – паразитирование на легальном бизнесе, доходы от нелегального/криминального бизнеса, контрабанды, торговля влиянием, злоупотребление служебным положением. Кто что контролирует – с того и кормится. Там, где таких полномочий нет – есть возможности творчески осваивать бюджет ведомства, через госзакупки, имитацию деятельности. Постепенно служба в «интересных» с точки зрения коррупционной ренты подразделениях, в их руководстве, стала расцениваться исключительно с коммерческой точки зрения. Должности стали продаваться, организовались стойкие сетевые схемы. Следует также отметить, что низкий уровень обеспечения (а возможно – неэффективный способ распределения средств), по сути, провоцировал поборы на ремонты, топливо, расходные материалы, автопарк.

С другой стороны, чтобы обеспечить иллюзию эффективности, в МВД и других органах сохранялась система формальных показателей работы, которые отражали скорее состояние внутриведомственного статистического учета, нежели реальную криминальную обстановку в стране. Применение пыток для обеспечения результативности стало повседневной практикой. Повсеместное нарушение прав человека – побочным результатом деятельности.

Соответствующей была и кадровая политика, и система продвижения по службе, награждений и наказаний. Наиболее работоспособные и совестливые кадры на службе не задерживались, те же, кто соответствовал отлаженной системе поборов и взяток чувствовали себя комфортно. Главными критериями соответствия должности были – преданность, рентабельность, «непроблемность».

Разрушительной для всей системы сектора безопасности оказалась практика территориального комплектования кадров. Ротации осуществлялись только в верхушке руководства, основной «рабочий костяк» плотно врастал в коррупционные схемы, вплоть до становления династий. Существование такого сообщества обеспечивалось повсеместной круговой порукой и «крышеванием», в том числе, политическим, через партийные квоты, на основе которых формировалось руководство органов сектора безопасности.

Таким образом, к началу «Революции достоинства» криминально-олигархические кланы взяли под контроль органы сектора безопасности, подчинив их обслуживанию своих интересов. Опасаясь недовольства общества, создавались, пополнялись и поддерживались в боеспособном состоянии те подразделения, которые могли бы без зазрения совести и прочих рефлексий жестко подавлять проявления гражданского протеста (прежде всего, спецподразделение «Беркут»).

Это было позже продемонстрировано избиениями и расстрелами на Майдане. Что интересно, получая неофициальную и существенную доплату от частных лиц во власти, милиционеры становились наемниками – присяга народу Украины была нарушена, они становились прислужниками преступников во власти.

«Предохранители» от загнивания - в лице органов внутренней безопасности, кадровых инспекций, антикоррупционных подразделений были имитационными, точно в такой же степени пораженными коррупцией. Особенно четко эти разрушительные тенденции проявлялись в регионах. Там человек был бесправен абсолютно – найти правду в «треугольнике смерти» - милиция-прокуратура-суд было невозможно, поскольку все «служители закона» были в единой связке и обслуживали интересы местных феодалов или других хозяев края. В восточных промышленных регионах эти тенденции усугублялись особым, криминальным стилем руководства – унижением, запугиванием, убийствами.

В результате, образ правоохранителя и представителя криминалитета слился воедино – те же моральные качества, те же мотивации. Только правоохранитель более опасен – поскольку облечен властью и ненаказуем. Народный бунт во Врадиевке четко продемонстрировал все болезни правоохранительной системы, но также снял «табу» на проявление насилия по отношению к представителям власти, как единственный способ обуздать беззаконие.

Такое состояние правоохранительных органов вызвало к жизни второй Майдан. С такими, разлагающимися органами сектора безопасности страна вынуждена была вступить в период военного конфликта. Перестраивать их приходится на ходу.

Реформа, которую нужно проводить незамедлительно, это создание действенной, а не имитационной системы борьбы с коррупцией. Нужен орган для борьбы с коррупцией высших должностных лиц, политиков, правоохранителей высшего звена, судей.

Основная часть такой борьбы – выявление незаконных доходов от коррупции, преступной деятельности. Это требует очень профессионального подхода, затрат, гарантий для сотрудников. Нужна плотная координация с подразделениями, занимающимися борьбой с организованными криминальными организациями, но уже после их создания заново. Такие бюро не создаются быстро. Но нужно понимать, что для национальной безопасности проблема обуздания коррупции является ключевой. Нужно укреплять национальные органы безопасности и специальные службы.

Основные моменты - кадровая политика и эффективный менеджмент. Нужно очищаться от иностранной вражеской агентуры, привлекать таланты, патриотов, сотрудничать с населением, уметь работать на опережение. Прекратить отвлекаться на создание бумаг и поддержание бюрократических советских традиций. Разведывательным органам нужно ставить четкие задачи и требовать результатов, что предполагает соответствующую координацию. Военное время требует усиления эффективности незамедлительно. Для принятия нужных политических решений в этой сфере должен быть задействован Совет национальной безопасности и обороны.

Назначение Секретаря СНБО, укрепление Аппарата совета позволило бы усилить координацию и контроль в секторе безопасности, обеспечить выполнение решений Совета.


Каких реформ требуют сегодня органы внутренних дел на общегосударственном и на региональном уровнях?

Практически все президенты страны декларировали реформу милиции, других правоохранительных органов, создание действенного специализированного антикоррупционного бюро и никто не продвинулся дальше деклараций. Была проблема масштабности задачи, что требовало принятия непопулярных решений и затрат, но всех в принципе, устраивали и не реформированные правоохранительные органы в качестве силовой опоры и карманной обслуги.

В нынешних экстремальных условиях существования Украины эффективность сектора безопасности является одним из условий выживания страны. Единственным способом что-то изменить в системе - является ее демонтаж и построение обновленных правоохранительных и силовых структур. Этот процесс уже идет, хотя и нелинейно. Этому сопутствует четко выраженный запрос общества. Если этого не будет сделано – протестный потенциал начнет заново накапливаться и следующий протест может стать еще более жестким.

Сегодня следует констатировать несколько интересных и взаимоисключающих тенденций:

- добровольческие батальоны, Национальная гвардия с мощной патриотической мотивацией их бойцов, пассионарностью, моральными качествами и поддержкой общества могут стать костяком новых правоохранительных органов;

- старые кадры, руководство уже акклиматизировалось при нынешней власти, заняло привычные ниши, возобновило старые схемы поборов. Идет поиск новой надежной политической «крыши» или сохранение старой;

- руководство МВД и других подразделений вынуждены сосуществовать в этих противоречивых условиях, испытывая разнонаправленное давление (если предположить добропорядочность). Существует обоснованный риск, что новые руководители успешно освоят коррупционное наследство;

- практика назначения руководящих кадров в секторе безопасности является непрозрачной, часто непонятной обществу и иллюстрирует названные выше противоречия;

- отсутствует план реформ, «дорожная карта»;

- политические, правовые, экономические условия не способствуют проведению реформ эволюционным, обычным путем.

Внутренние факторы – выборы, борьба за власть, террористические и сепаратистские проявления, напряженная криминогенная ситуация; внешние – военные действия требуют концентрации усилий на всех направлениях одновременно. На первый план выходит проблема выживания и сохранения системы в работоспособном состоянии.

Но реформа нужна, и реформа революционная, осуществленная в короткие сроки. Это три «Д» - демократизация, десоветизация, демилитаризация.

В общих чертах – Демократизация – милиция/полиция должна быть четко ориентирована на защиту человека от преступных посягательств. Никаких пыток! Процесс должен быть четким и понятным. Деятельность милиции должна быть предельно открытой для общественности и оцениваться населением.

Десоветизация – отход от репрессивных практик. МВД должно перестать быть министерством милиции советского образца. Полицейский департамент является одним из подразделений министерства внутренних дел. Должны быть удалены функции и соответственно, сокращены или выведены за пределы структуры, подразделения, не характерные для полиции (например, предоставление охраны на коммерческой основе с монопольным правом на огнестрельное оружие; регистрационные функции ГАИ).

Старые традиции должны быть изжиты – искусственные показатели, поборы, принудительные подписки и прочие практики. Милиция должна стать гражданской полицией, демилитаризироваться.

Это означает, прежде всего, то, что буква закона для полицейского должна значить больше чем приказ начальника. Полицейский должен быть защищен от самоуправства начальства, его действия, условия продвижения по службе, по званиям должны четко регулироваться законодательством.

Полиция в форме – полиция общественного порядка. Должно быть увеличено количество гражданских служащих, не связанных непосредственно с выполнением полицейских функций, и на которых не должны распространяться полицейские уставы несения службы. Такие изменения потребуют много административных усилий. Основная затратная часть – кадры, оснащение.


Как должна выглядеть люстрация в силовых структурах?

Следует говорить об очищении силовых структур, прежде всего от лиц, нарушивших присягу - дискредитировавших себя незаконными действиями, совершением преступлений, сотрудничеством с сепаратистами. Такие люди известны. Важно установить факты, свидетелей, чтобы по возможности задокументировать преступления; считается эффективной практика применения полиграфа. В отдельных населенных пунктах можно применить полное увольнение сотрудников, с возможностью восстановления на службе отдельных лиц после соответствующей проверки.

Нужно избавиться от коррупционеров и бизнесменов в погонах. Обычная практика руководителей милиции, прокуратуры, других органов – числясь на службе, параллельно владеть бизнесом, оформленным на родственников, супругов и использовать служебное положение для продвижения бизнеса и давления на конкурентов. Тщательное изучение материального положения – не с точки зрения «что принадлежит», а «что контролирует», «сколько тратит» позволит формально определить таких людей (хотя они и так известны коллегам) и лишить их полномочий. Сегодня бизнесмены в погонах и коррупционеры приносят вреда не меньше чем милиционеры, ставшие на сторону террористических организаций и стреляющие в своих бывших коллег.

Успех «люстрации» или очищения заключается в нормативно-правовой базе и в том, кто именно будет проводить эти действия. На сегодня законодательство, в том числе и новый закон об очищении власти не позволяет провести люстрацию эффективно.


В последние годы заметна мировая тенденция роста влияния частных структур безопасности. Рынок охранных услуг уже составляет порядка 200 миллиардов долларов. Какую роль играют частные охранные структуры в системе национальной безопасности Украины?

Применительно к частным охранным структурам, следует говорить не столько о национальной безопасности, сколько об обеспечении общественного порядка. Сегодня частные охранные структуры не задействованы в должной мере, что не соответствует мировым трендам. Это зависит от запроса общества и реакции на него государства – прежде всего, развития законодательной базы, регулирующей их деятельность.

Нужно понимать, что в результате конфликта, военных действий создается дефицит безопасности – поднимает голову криминалитет, есть серьезные терророгенные риски, в стране появилось много неучтенного оружия. Полицейские силы не смогут перекрыть все тонкие места.

Частные охранные предприятия (ЧОПы) смогут частично заполнить образовавшиеся лакуны, там, где это возможно, на коммерческой основе. Они могут быть эффективными помощниками полицейских – в части оказания содействия, предоставления информации. Только нужно наладить эту систему сотрудничества. ЧОПы смогут выполнять существенную социальную миссию – давать работу отставникам, легальный приработок постовым полицейским - и не нужно этого бояться. Потенциально перспективным является развитие частной детективной деятельности, что диктуется спросом на эти услуги. Речь идет о поиске пропавших лиц, установлении лица, поиске имущества, автомобилей, установления владельца (например, для обеспечения гражданского иска). А пока этот спрос удовлетворяется нелегально, из-под полы, за мзду штатными сотрудниками правоохранительных органов.

Разумеется, все это будет должным образом работать лишь при условии четкого нормативного регулирования и разрушения монополии нынешнего МВД на вооруженную охрану и исключительные регуляторные функции в этой сфере. Риски превращения ЧОПов в вооруженные бандформирования существуют там, где эта сфера коррумпирована со стороны госструктур и неэффективно контролируется и регулируется.


Не является ли создание муниципальной милиции определенным риском для единства страны?

Создание муниципальной милиции является одним из способов преодоления дефицита безопасности, прежде всего в сфере обеспечения общественного порядка, с опорой на силы и средства общины. Как обычно, эффективность деятельности такой милиции, минимизация рисков превращения ее в карманный орган местных руководителей зависит от нормативно-правового регулирования, общественного контроля.

Пока что попытки создать такую милицию проваливались из-за пассивности населения, отсутствия правовой базы. Одной из очередных попыток является законопроект «О Страже», зарегистрированный в марте этого года в ВРУ (№4327. Автор – В.Жеребнюк). Но я не буду его комментировать. Одно из главных условий создания таких подразделений - подотчетность общине.

К компетенции муниципальной милиции относятся, как правило, пресечение криминальных проступков – проявлений хулиганства, мелкие кражи, другие нарушения общественного порядка. Органы муниципальной милиции не могут проводить следствие. Выезд на место преступления может осуществляться только совместно с оперативно-следственными группами МВД.

Для эффективности и подотчетности общине, руководитель муниципальной милиции может избираться населением, которому он подотчетен. Именно община, или ее представительный орган принимает решения о количестве милиционеров, их финансировании.

Таким образом, пространство полномочий муниципальной милиции ограничено, они обязаны сотрудничать с государственной полицией. Нарушения закона со стороны муниципальной милиции должны подлежать расследованию в особом порядке. Риски для единства страны и ее дальнейшего членения, думаю преувеличены. Но вначале проект «муниципальная милиция» в порядке эксперимента обязан пройти обкатку в отдельных городах, регионах, что выявит как возможные риски, так и возможности дальнейшего развития этого общественного института. Известно, что такой эксперимент будет проведен во Львове, где уже существовала муниципальная дружина общественного порядка в форме коммунального предприятия.


Беседовал А.Маклаков.

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Родился бедным? Тебе не повезло!

Артерии и «социальные лифты» общества закупориваются. Шансы карьерного роста, социальная мобильность снижается, и, что еще хуже, падает доверие людей друг к другу, что заметно среди всех классов общества, но более всего – среди бедных. Столь восхваляемый «гибкий рынок труда», означает лишь мир, в котором такая принципиально важная вещь, как профсоюз, оказывается не у дел, а с работниками обращаются как с собственностью. Это представляет смертельную угрозу семьям рабочих, и их шансам дать своим детям вдохновение и жизненные силы.

В Британии становится все меньше социального разнообразия и знаний: в условиях нынешнего капитализма компетентные люди просто не могут никуда пробиться; они становятся жертвами социальных предрассудков и настроений. Они просто не знают, что делать, поскольку эффективная государственная политика должна идти вразрез с господствующими инстинктами консерваторов.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

Роками сектор безпеки України розвивався дуже диспропорційно

Вячеслав Потапенко, главный советник Института стратегических исследований «Нова Україна»

Главная проблема безопасности – бессистемность

Константин Машовец, эксперт Центра военно-политических исследований, подполковник Вооруженных сил Украины

Реформировать нужно все – от штатов подразделений до основ военной политики государства

Олексій Мельник, співдиректор програм зовнішньої політики та міжнародної безпеки Центру Разумкова

Стратегія національної безпеки і воєнна доктрина мають бути прийняті лише після комплексного огляду сектору безпеки

Тарас Жовтенко, експерт з проблем національної безпеки, автор суспільно-політичних видань

Будапештський меморандум не спрацював тому, що він був, власне, ТІЛЬКИ меморандумом – без будь-якого натяку на конкретні механізми реагування на його порушення

Жовніренко Павло, голова правління Центру стратегічних досліджень

Якщо Росії вдасться зруйнувати існуючу систему міжнародних відносин, то без масштабної війни - і швидше за все світової - не обійтися

Микола Cунгуровський, директор військових програм Центру ім. Разумкова

Неготовою виявилася не лише Україна, але й уся міжнародна безпекова спільнота

Василь Мокан, кандидат політичних наук, експерт Аналітичної групи «Левіафан»

Події в Україні реанімували єдину Європу і НАТО

Ярослав Матійчик, виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій" (Київ, Україна)

Світ ризикує зануритися у пітьму епохи «права сили»…

Ігор Семиволос, директор Центру близькосхідних досліджень, історик, політолог

Війна пришвидшує формування нової української ідентичності, але не можна все пускати на самоплив

Володимир Огризко, міністр закордонних справ України (2007 - 2009 рр.)

У нас немає сектору безпеки

Олександр Палій, політолог, кандидат політичних наук

Росія в будь-якому випадку націлена атакувати Україну

Віктор Чумак, голова Комітету ВР з питань боротьби з організованою злочинністю і корупцією, кандидат юридичних наук, доцент, генерал-майор юстиції

«Насправді нинішня війна – це реальна реформа силового блоку України»

Леонид Поляков, главный советник Института стратегических исследований «Новая Украина»

Лучший друг Украины – сильная и современная армия

Олексій Куроп`ятник, експерт з питань національної безпеки "Майдану закордонних справ"

Має реалізуватися принцип, що основне завдання муніципальної поліції – запобігання та попередження злочинам

Михайло Георгійович Вербенський, спікер – начальник Головного штабу МВС України

Характерною рисою сучасних поліцейських систем, є їх певне відокремлення від системи органів виконавчої влади

Олег Мартыненко, эксперт-полицеист, доктор юридических наук, директор Центра исследований правоохранительной деятельности

Люстрация должна касаться только тех лиц, которые принимали решения, противоречившие Конституции и духу закона

Богдан Яременко, дипломат, голова правління фонду «Майдан закордонних справ»

Існування демократичної України, непідконтрольної керівництву Росії, не сумісне з його життєвою філософією

Валентин Бадрак, директор Центру дослідження армії, конверсії та роззброєння

Сьогодні у нас створилися унікальні умови для того, щоб створити і розбудувати нову армію сучасного типу

Євген Жеребецький, експерт з питань державної та міжнародної безпеки.

Найскладніша проблема України - з мисленням найвищого державного керівництва

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,216