В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

Чреда трагических социальных, военных и гуманитарных потрясений вот уже год преследует Украину, невольно ставшую участником (или жертвой?) весьма своеобразного гибридного эксперимента соседней «братской» страны. Майдан, потеря Крыма, выборы президента, эскалация военных действий и, по сути, стирание с лица Донецко-Луганской земли всего того, что было создано не только при СССР, но и за последние 23 года независимости тружениками и «элитами» Востока.

Нынешнее, наступившее перемирие – «режим якобы прекращения огня» – это всего лишь «затишье» перед парламентскими выборами или же «консервация» до весны тлеющего очага кровавого противостояния? Сколько времени есть у Украины, чтобы найти ответы на вопросы – как исчерпать конфликт на Востоке, и каким образом «сшить», объединить разорванную на части страну? На каких основаниях? По каким ключевым вопросам возможен консенсус между гражданами Украины, оказавшимися по разные стороны цивилизационного разлома? Что сможет предложить уставшим от войны миллионам людей украинская власть, и получим ли мы, наконец, ответы на вопросы, ЗАЧЕМ и КАК нам жить ВМЕСТЕ?

От этих ответов и будут зависеть перспективы окончания войны в Украине.

А пока страна застыла между миром и войною, между ожиданием нового витка «гибридной» войны со стороны России и призрачной надеждой на то, что самое страшное уже позади. И что можно оглядеться по сторонам и сделать, наконец, ВЫБОР МЕЖДУ НАСТОЯЩИМ И БУДУЩИМ.

Казалось бы, еще один шаг и все – выбор сделан. Однако Украина шагает уже почти год, но так и не может УЙТИ ОТ ПРОШЛОГО. Хотя для многих уже давно очевидно, что и будущее обретет, и войну выиграет та сторона, модель развития которой опирается на более жизнеспособные ценности.

К сожалению, украинские «верхи», оседлав Майдан и прикрываясь войной на востоке, так и не решаются на реформы, воссоздавая новые империи «а-ля-семья» только уже под своими фамилиями. Нынешние лидеры стараются как можно реже вспоминать, что в протесте, который накапливался в Украине, была не только демократическая и европейская повестка дня, но и давно перезревший в нашей стране вопрос социальной справедливости. Люди, которые поддерживали Майдан, выступали не только за гражданские свободы, справедливый суд, ответственность депутатов, отсутствие коррупции. Они выступали также за то, чтобы Украина перестала быть одной из стран, с огромным разрывом между бедными и богатыми, с громадным, и ставшим еще большим после восточной войны количеством людей, едва сводящих концы с концами.

На сегодня основной конфликт в Украине находится не на Востоке, а тщательно скрывается в Киеве. Это конфликт между «европейскими» и «советскими» ценностями. Между «старыми элитами» и «молодым гражданским обществом». Между центром, который уже не может управлять страною, и регионами (причем, не только восточными), которые уже не хотят жить по-старому. Это конфликт между старым и новым экономическими укладами, которые требуют совершенно иных подходов и принципиально новых ресурсов. Все это, и множество других накопившихся за прошедшие 23 года независимости Украины проблем лишь усугубляют положение нашей страны в этой войне.

Пора бы власти и Украине в целом понять, что «вернуть, как было», «обнулить и начать сначала» уже не удастся. Это просто невозможно. Мы переживаем тектонические изменения, имеющие совершенно необратимый характер. Именно поэтому мир в Украине установится лишь тогда, когда придет это осознание, а также понимание, что означает «начать с нуля», зафиксировать этот «нулевой меридиан» и начать создавать новую страну. И лепта в это созидание должна быть внесена каждым по мере его возможностей.

Лишь когда каждый поступится частью своих интересов, причем, не всегда ради общего выигрыша, но и ради того, чтобы уменьшить общий проигрыш, только тогда у Украины появится шанс не только на демократию, не только на будущее, но и на справедливость.

Украине как никогда нужны мир и восстановление экономики. Если страна живет на грани выживания, то о какой свободе, справедливости и других ценностях мы можем говорить? Мы мало знаем о реальных возможностях духа свободы и энтузиазма сознательных масс. Но в истории Украины есть немало примеров, когда после исчерпания ресурсов выживания ее народ был обречен на рабство, безмолвное прозябание и даже гибель.

«Диалог.UA» приглашает обсудить наболевшие вопросы, от решения которых будет зависеть будущее каждого из нас, мирное или военное небо над головою…

Свернуть

Нынешнее, наступившее перемирие – «режим якобы прекращения огня» – это всего лишь «затишье» перед парламентскими выборами или же «консервация» до весны тлеющего очага кровавого противостояния? Сколько времени есть у Украины, чтобы найти ответы на вопросы – как исчерпать конфликт на Востоке, и каким образом «сшить», объединить разорванную на части страну? На каких основаниях? По каким ключевым вопросам возможен консенсус между гражданами Украины, оказавшимися по разные стороны цивилизационного разлома? Что сможет предложить уставшим от войны миллионам людей украинская власть, и получим ли мы, наконец, ответы на вопросы, ЗАЧЕМ и КАК нам жить ВМЕСТЕ?

От этих ответов и будут зависеть перспективы окончания войны в Украине.

А пока страна застыла между миром и войною, между ожиданием нового витка «гибридной» войны со стороны России и призрачной надеждой на то, что самое страшное уже позади. И что можно оглядеться по сторонам и сделать, наконец, ВЫБОР МЕЖДУ НАСТОЯЩИМ И БУДУЩИМ, войной или миром.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Если война будет продолжаться, то государству придется меняться, либо его сметут его же граждане

7 ноя 2014 года

Какими вы видите условия не просто завершения, и достижения мира, а полного исчерпания конфликта на Востоке, который мы никак не решимся назвать войной?

Эта война интересна тем, что сама по себе является только верхним проявлением целого набора проблем. Это «горячая» верхушка айсберга. Ключевая проблема, которая лежит в самом низу – это проблема отношения общества к государству. Это очень четко проявляется в том, что общество занято финансированием армии, волонтёрством, добровольцами, общество бегает за министерством обороны, пытается заставить его работать и так далее. Фактически, Путин, вне зависимости от того, какой трактовки его стратегии придерживаться, так или иначе атакует именно украинское общество. А государство пытается эту войну замять потому, что оно прекрасно понимает, что если эта война будет продолжаться, то ему придется меняться, либо его сметут полностью. Поэтому такое миротворчество со стороны президента и всех остальных.

Эта гражданская война получила свою реализацию через внешнюю интервенцию. Понятно, что если б Путина не было, то ничего такого не было бы. Поэтому, этот конфликт нелинейный, это не конфликт двух государств, хотя есть и такой уровень, но основной уровень – это, условно говоря, атака постсоветского останка на ту угрозу, которую ему несут преобразования. Я думаю, это главный сюжет войны.

У Путина две цели: с одной стороны он воюет с Западом. Он, таким образом, пытается менять положение России в мире, он видимо считает, что ее положение не соответствует реальному месту в мире. Это, кстати, многое объясняет, например, почему он не напал в марте сразу на Киев, и не устроил широкомасштабную войну. Можно говорить, конечно, что у него нет военных сил, и это тоже правда. Но цель его не в этом, потому что, если бы он это сделал, то не смог бы дальше менять правила игры с Западом. Ему хотеться остаться в нынешней системе межгосударственных отношений, не будучи выкинутым из нее, а изменив правила, которые в ней существуют. Поэтому он действует постепенно, шаг за шагом, все время «раздвигая границы возможного» и пытаясь таким образом завоевать новое, как ему кажется, положение России в мире.

А вторая задача - не дать украинской революции распространится дальше, потому что тут он видит прямую угрозу для себя. Все так совпало, что теперь он одновременно играет эти две игры. Тем более, известно, что он не воспринимает ни украинское государство, ни местных наших политиков. Он считает, что американцы устроили майдан, и что это прямой намек на него, и что лишают его тем самым каких-то перспектив. Поэтому он считает, что он отвечает на угрозу, а не является агрессором сам.

Главная ошибка Путина в том, что он не учитывает наличие гражданского общества, то есть той стороны, с которой он реально воюет. Он-то думает, что он воюет с Америкой, или вообще непонятно что он там думает. Поэтому он не может понять, откуда это сопротивление. У него ситуация довольно нелегкая, поскольку в его системе вообще нет такой силы, с которой он не может эффективно бороться. Он думает, что он воюет с украинской властью, которая является пешкой в руках Обамы.

В этой ситуации молчание Обамы очень показательно, и то, что он не оказывает помощь Украине – это тоже очень показательно, то есть Соединенные Штаты не хотят свалить Путина. Такая вот у них идет межгосударственная игра, а в тоже время реальная война проходит в несколько другой плоскости – агрессия одной культурной целостности против попытки другой страны родить новую. Мы четко видим, что есть разница между «ватниками» и не «ватниками». Полоса конфликта проходит между постсоветской системой и новыми общественными отношениями, которые уже давно пытались возникнуть, и которые проявились на Майдане и после него. Это, собственно говоря, продолжение Майдана только уже на другом уровне, то есть Майдан перешёл в такую стадию, когда внутренние «ватники» были побеждены, но напали внешние.


Несмотря на гражданский подъем, мы, видимо, еще недооцениваем гуманитарные последствия войны. Это и беженцы, и разрушенная инфраструктура, разорванные хозяйственные связи, утрата рынков и притока инвестиций. Насколько эти факторы для нас значимы и опасны?

Я думаю, что те люди, которые бежали в Киев, а не в Россию, они потенциально будут «украми». Нежелательно что бы они жили в каких-то анклавах, где бы они общались только между собой и не интегрировались бы в общество, потому что есть культурное различие между Донецком и Киевом. Если это будет так, то мы приобретем больше, чем потеряем.

Для общества здесь проблем нет, проблемы есть у государства. Проблемы будут с бюджетом и с другой отчетностью. Но нас это не касается до тех пор, пока государство эти проблемы решает.


Весьма агрессивное проталкивание закона о люстрации показало, что отношения между обществом и политической элитой отнюдь не улучшились. К чему это ведет в период после выборов и завершения «горячей фазы» конфликта на Востоке?

Пока все катится довольно неприятно потому, что то, что делает государство, показывает, что так называемая «элита» ничего не поняла. Тут уже совсем до смешного доходит, ведь нынешние руководители все были на Майдане, участвовали в этих событиях и должны были прочувствовать настроение людей. Но то, что они делают, явно говорит о том что они не сделали выводов из произошедшего, и порой ведут себя вызывающе.

Все это довольно печально, потому что может дойти до третьего Майдана, а он не будет мирным. Наверное, сразу возьмутся за дело, уже есть люди с опытом штурма. Есть еще опасность, что подобные сценарии может устраивать и Путин. Тут надо стараться отличать, но в принципе, нюх у нас на это дело довольно развит. Опасность в соблазне для Путина инсценировать какой-то переворот, чтобы решить свои проблемы с Украиной политическим путем, а не военным. Ему нужно понятное ему правительство, когда он будет понимать, что здесь происходит, считать, что здесь его люди. Тогда он успокоится и отстанет.

Я не знаю, почему закон о люстрации вызвал такой страх. На самом деле он довольно выгоден всем чиновникам, потому что одни чиновники будут люстрировать других чиновников. Люстрация же применялась, когда происходила быстрая смена режимов, когда действительно вместо одних людей приходили другие. Тогда это действительно имело смысл, потому что она очищала госаппарат от представителей старого режима. У нас ничего такого не было, у нас власть не поменялась, не поменялась элита, то есть те же персонажи. Кого они там собираются люстрировать, я не понимаю. Будут, наверное, какие-то показательные процессы, чтобы успокоить общественное мнение. Я думаю, что этот закон был принят как попытка выпустить пар. Всерьез не будет никакой люстрации, она просто невозможна по системным принципам.

Принятые антикоррупционные законы тоже бессмысленны. Появилась еще одна непонятная структура «Бюро расследований» в дополнение к тем, которые уже существуют. Есть и УБОП, и УБЕП, и куча подразделений, и у каждого есть свои отделы по борьбе с коррупцией. Зачем еще один орган? Я думаю, он станет только причиной новой коррупции, и ничего от этого органа ждать не стоит.

Дело не в органах. Дело в причине коррупции, пока есть причина – коррупция никуда не денется. А причин становится все больше и больше, поэтому все эти затеи бесперспективны.


Можно ли надеяться, что «горячая фаза» закончилась, и вскоре начнется мирное восстановление – когда-то же оно должно начаться?

Конечно же, войны следует опасаться, продолжения горячей стадии. Мы имеем дело не с продуманной политикой и интересами, если бы дело было в интересах, они были бы просчитываемые, тогда это был бы конфликт, а конфликты можно разрешать. В данном случае это маразм в голове отдельно взятого субъекта, который поддерживается неадекватностью в головах его соотечественников. Поэтому что-то предсказать абсолютно невозможно.

Для Украины все острее и острее становится вопрос власти, понимания того, зачем нам нужны все эти министерства и так далее. Мы живем как будто в политическом учебнике, постоянно над нами ставят опыты. Еще один вопрос, который гуляет среди интеллектуалов уже 20 лет – «Ну, когда они наконец поймут?», или «Что еще должно произойти, что бы они поняли?». Так вот - уже все произошло, дальше некуда, уже война. Казалось бы, война должна этих ребят сдвинуть с места, и заставить их что-то делать. А нет, война – и ничего. Как будто они над нами издеваются, если посмотреть на избирательную кампанию, это же какой-то абсурд. И лозунги и лица одни и те же, плюс какие-то безумные программы.

Все говорит нам о том, что мы, граждане, можем стать носителями нового устройства страны, где нет этих всех министерств, этих всех государств, где люди непосредственно взаимодействуют друг с другом, и решают свои проблемы совместно, сами, а не по приказу какого-то начальника. Этот опыт нами сейчас переживается, другое дело – как быстро будут сделаны выводы.

Я думаю, что в будущем году мы и дальше будем «переваривать» этот опыт, и выводы будет делать все больше и больше людей. Наше государство – полный банкрот во всех смыслах, в финансовом, в идейном, в организационном, то есть за ним ничего нет. И ничего не может больше случиться, что может заставить его вести себя по-другому. Я надеюсь, что это принесет нам понимание того, что из кризиса мы можем выйти народом обновленным, и двигаться вперед с уверенностью и пониманием, чего мы хотим, и чего можем добиться.


Беседовал А.Маклаков.

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Олег Соскин, директор Института трансформации общества

Украине необходимы глубокие качественные изменения

Валерій Пекар, співзасновник Центру стратегій ГОШ

Треба розуміти, що Донбас залишиться «радянським», не модерним, ще довго після своєї реінтеграції в Україну

Артем Біденко, політолог

Однозначно модель функціонування України вимагає перегляду

Шевченко Ольга, завідувач сектору вирівнювання регіонального розвитку відділу регіональної політики Національного інституту стратегічних досліджень

Ми маємо очікування стосовно появи нової регіональної реальності – нових післявоєнних бідних територій

Сергій Таран, голова Правління Центру соціологічних і політологічних досліджень «Соціовимір» директор Міжнародного інституту демократії

В Україні багато що змінилося

Тарас Загородній, керуючий партнер Національної антикризової групи

Україна не може зупинити конфлікт на Сході, але має можливість його стримувати

Володимир Фесенко, директор Центру прикладних політичних досліджень "Пента"

Немає сенсу зараз ділити країну на Схід та іншу територію

Наталя Беліцер, експерт Інституту демократії ім. Пилипа Орлика

Варіант «замороженого конфлікту» а-ля Придністров’я на території України є неприйнятним

Владимир Головко, кандидат исторических наук, Центр политического анализа

Сейчас хорошее время делать непопулярные экономические шаги

Володимир Дубровський, старший економіст Центру «САSE-Україна»

Для Путіна дестабілізація України – питання виживання і його режиму, і його особисто

Юрій Буздуган, голова Соціал-Демократичної Партії України

Обладая свободой, мы имеем системное преимущество перед Россией

Святослав Денисенко, эксперт Института стратегических исследований «Новая Украина»

Украине крайне необходимо сформулировать свое видение будущего

Олексій Їжак, заступник директора Регіонального філіалу Національного інституту стратегічних досліджень в м. Дніпропетровськ

Україна потребує нового життя – втілення надії Майдану, вже другого у новітній історії

Олег Саакян, політолог, лідер Єдиного координаційного центру «Донбас», та руху “Донецьк - це Україна”

В України сьогодні немає іншого шляху, окрім як розвиватися

Олег Верник, председатель Всеукраинского независимого профсоюза "Захист праці"

Обе стороны военных действий пытаются в значительной степени переложить расходы на войну на плечи трудящихся

Олена Стяжкіна, історик та літераторка

Всі ці "Схід та Захід" - риторика минулого. Кремлівська, московська. Вона в’їлась в український дискурс не без допомоги політиків

Михайло Мінаков, доктор філософських наук, директор Фонду якісної політики, доцент кафедри філософії та релігієзнавства Національного університету «Києво-Могилянська академія»

Перспективи гібридної політики

Андрей Ермолаев, директор Института стратегических исследований «Новая Украина»

Сегодня перед нами встала задача создания новой украинской государственности

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту всесвітньої історії НАН України

Єдиним виходом є докорінна зміна суспільно-економічного ладу

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,161