В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

В последние месяцы все более четко прослеживается тенденция подмены основных целей Революции достоинства, когда проблемы социального неравенства и растущей бедности прикрывают объективными издержками войны и евроинтеграции, а независимость и честность работы судебной системы – люстрацией (или невозможностью ее проведения в судебной сфере). Кроме того, внеочередные парламентские выборы обозначили ряд важных тенденций в развитии партийной системы Украины. На прошедших выборах «за бортом» остались крайние стяги – Свобода и КПУ - партии с четкой политической нишей, традиционно предлагавшие избирателям альтернативную ИДЕЮ.

Это засвидетельствовало тот факт, что парламентские партии (в классическом понимании этого явления) переживают в Украине явный кризис. На смену им пришли блоки (Петра Порошенко и Оппозиционный), фронт (Арсения Яценюка) и объединения «Батьківщина» (Юлии Тимошенко) и «Самопоміч» (Андрея Садового). Программы их очень схожи, а отличаются они, в своем большинстве, только лидером и списком. Все они решают проблемы обслуживания уже имеющихся олигархических групп, пытаются так или иначе сотрудничать с властями и не ставят под вопрос сам социальный порядок, утвердившийся за последнее двадцатилетие.

Более того, многие эксперты называют 2014 год «годом конца КПУ» – звучащие сегодня требования запрета этой партии связаны не только с антикоммунистической традицией, но и с политической линией этой партии, намертво связавшей свою судьбу с олигархическими кланами и пророссийским реакционным лобби. До недавних пор электорат, голосовавший за партии «левого фланга», отличал почтенный возраст и, зачастую, членство еще в КПСС. Еще вчера Левое движение оставалось проектом старшего поколения, по-прежнему готового размениваться на обещания, эксплуатирующие ностальгию по советскому прошлому, по тому варианту коммунизма, который еще помнит эта часть избирателей. Более того, в Украине ностальгия по советскому прошлому традиционно ассоциировалась с Кремлем, идеями «братских народов» и «Русского мира».

Прошедший год изменил многое и многих.

При этом, вопросы социального неравенства и несправедливости зачастую игнорируются и по-прежнему не решаются. В ближайшем будущем запрос на альтернативу тому порядку вещей, который порождает и воспроизводит бедность, – коррупции, непрозрачности и зарегулированностью властью – будет только возрастать, охватывая, собственно, потребность в устранении всех, без исключения, причин, заставивших людей выйти на Майданы и начать сопротивление в 2013 году.

Сегодня украинский социум и самая активная его часть – студенческая молодежь и те, кому «чуть за тридцать», - ищут свои пути борьбы с бедностью, коррупцией, безработицей и социальной несправедливостью. Именно поэтому нельзя исключать появление уже в ближайшей перспективе нового украинского левого проекта. Ведь идеи, в отличие от политических партий, не умирают. Украине еще предстоит отыскать свой компромисс между трудом и капиталом, бороться за свое социальное государство, защищать доступ рядовых граждан к системам здравоохранения, образования, пенсионного обеспечения, социального страхования.

Поэтому «Диалог.UA» предложил экспертам поразмышлять на тему будущего Левого проекта в Украине. Что могло бы способствовать появлению в будущей Верховной раде «левого фланга» – объединения уже существующих левых проектов во главе с харизматическим лидером? Или Левому проекту заранее предписана судьба «непроходного» в борьбе за места в парламенте? Или ему уготована роль технической партии (объединения/блока) в перечне манипуляционных инструментов олигархии?

Вокруг каких идей, а выбор велик – коммунистических, социалистических или социал-демократических – могло бы возникнуть новое массовое Левое движение в Украине? Миллионы бедных и обездоленных людей нуждаются в последовательной защите их прав, свобод и жизненных интересов. Так есть ли будущее у Левого проекта в Украине?

Свернуть

На прошедших выборах «за бортом» остались крайние стяги – Свобода и КПУ - партии с четкой политической нишей, традиционно предлагавшие избирателям альтернативную ИДЕЮ. Более того, многие эксперты называют 2014 год «годом конца КПУ». Однако социальные проблемы, также как и противоречия труда и капитала еще долгие годы будут требовать как своего решения, так и политических сил, способных эти решения отстаивать.

«Диалог.UA» предложил экспертам поразмышлять на тему будущего Левого проекта в Украине. Закат КПУ это конец левой идеи? Вокруг каких идей, а выбор велик – коммунистических, социалистических или социал-демократических – могло бы возникнуть новое массовое Левое движение в Украине? Миллионы бедных и обездоленных людей нуждаются в последовательной защите их прав, свобод и жизненных интересов. Так есть ли будущее у Левого проекта в Украине?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Радикальную, и при этом системную политику подъема страны могут предложить только левые

20 янв 2015 года
Как мы знаем, на этот раз в Верховную Раду не прошла ни одна из левых партий, как в прочем и правое движение «Свобода». Можно ли считать это завершением эпохи идейных проектов в Украине?

Разумеется, нет. Что касается того, почему КПУ не прошла в новый парламент, то ведь ранее многие ожидали, что она просто вымрет. Можно вспомнить стандартные обсуждения роли компартии в 90-х, 2000-х, что в какой-то момент за нее просто некому будет голосовать. Как показали выборы 2012 года, это были ошибочные предсказания, поскольку на тех выборах компартия увеличила свою поддержку, получив свыше 13%. О каком-то стабильном длительном тренде говорить не приходится, и вопрос, почему КПУ не прошла в 2014 году не настолько очевиден, и в большей степени он связан с тем, что КПУ даже не пыталась бороться за тот электорат, который раньше голосовал за Партию Регионов да и за тех же коммунистов.

Совсем не очевидно, что те люди, которые разочаровались в Партии Регионов после Майдана, должны были проголосовать за Оппозиционный блок. Коммунистическая партия не вела активную избирательную кампанию. Это больше связано с откровенно трусливой позицией верхушки КПУ. Она была перепугана обвинениями в сепаратизме и начавшейся кампанией с попыткой судебного запрета КПУ, с роспуском парламентской фракции. Руководители КПУ много лет вели вовсе не коммунистический образ жизни и стали нормальной частью украинского правящего класса. Они побоялись потерять то, что имеют, и предпочли скорее спрятаться и как-то переждать то, что сейчас происходит, не ввязываться в активную борьбу в отличии от некоторых местных ячеек, в особенности на Донбассе и восточных областях, которые активно пытались участвовать в Антимайдане, а затем и в сепаратистском движении.

В каком-то отношеннии это закономерное поражение, но оно не связано с якобы идейностью КПУ. Предполагать «смерть» идеологических партий просто на основании непрохождения КПУ и «Свободы» неправильно, поскольку на выборах в Европарламент и крайне правые, и крайне левые партии, наоборот, увеличили свою поддержку.

Так что мы видим отнюдь не «смерть идеологии». Это скорее поражение конкретной партийной формы, в которую выродилось КПУ. По сути, в ней образовалась буржуазная верхушка, которая в критический момент решила сохранить свои позиции, и не попыталась активно бороться за тот электорат, который не принимал Майдан. Этот электорат вполне мог бы откликнуться на чётко выраженные антиолигархические идеи, особенно на фоне неолиберальной политики нового правительства. КПУ даже не пыталась использовать эту возможность, хотя она у нее была.


Мы активно движемся вправо или как это прикажете понимать?

Да, общество в целом и политический мэйнстрим сдвинулся сильно вправо. Многие любят ссылаться на поражение «Свободы» и Правого Сектора на выборах, что якобы оно свидетельствует о том, что усиление крайне правых было преувеличено, и они особо ничего из себя не представляют. Однако, это не так.

Если попытаться сравнить риторику блока Порошенко, блока Яценюка, «Батькивщины» на выборах 2014 года с предвыборной риторикой 2012 года, у меня создалось впечатление, что те вещи, которые говорили даже центристские партии были гораздо радикальнее, чем то, что позволяла себе говорить «Свобода» на выборах 2012 года.

Вот, например, министр внутренних дел спокойно употребляет слова типа “колорады”, которые расчеловечивают противника. Одно дело, когда кто-то в Фейсбуке написал подобное, и другое дело, когда это говорит чиновник высокого ранга. Те экономические меры, которые на этот год предложило правительство Яценюка, и которые поддержала Верховная Рада – это меры очень радикального сокращения социальных расходов. Во многом эти урезания превосходят те меры, которые пытались проводить разные правительства в странах ЕС, и которые вызвали массовые протесты. Хотя эти выступления пока не слишком успешны, но тем не менее, они создали почву для роста поддержки крайне левых партий.


Понятно, что со временем, конечно, пойдет и реакция на урезания социальных расходов. Когда вернутся левые партии?

Тут надо понимать, что даже социальные протесты не обязательно автоматически породят новые левые проекты. Сейчас многим становится понятно, что то, что делает правительство, выходит за рамки допустимого, поскольку при таком падении курса гривны замораживать, и более того, сокращать доходы населения – это очень резкое понижение уровня жизни. Все понимают, что жизнь в этом году и на ближайшие годы станет значительно хуже, и будут протесты. Если не в январе, то как минимум весной вполне можно ожидать новую большую протестную волну, связанную именно с социально-экономическими вопросами. Это будут протесты людей, которые почувствуют, что они уже на грани выживания.

Вопрос в том, какие политические силы смогут возглавить эти протесты. В ситуации, когда с одной стороны, полная деградация КПУ и других левых партий, и при этом очень слабое новое левое движение, которое пока что только пытается сформировать свою партию, то, скорее всего, эти протесты будут возглавлены именно теми самыми правыми популистами из «Свободы» и Правого Сектора. Они ведь теперь не несут никакой ответственности за действия правительства. Теперь они могут спокойно идти в оппозицию и заниматься радикальным популизмом. Возникает очень опасная ситуация, когда правую политику правительства будут критиковать с еще более правых позиций.

С другой стороны, левое движение сейчас также сталкивается с проблемой социального популизма. Практически все, включая даже неолиберальных экспертов, согласны с тем, что драконовские урезания социальных расходов очень опасны и понижение уровня жизни населения несет за собой большие социально-политические риски. Но сразу же ставят вопрос, откуда брать деньги на одновременно поддержание (тем более, повышение) уровня жизни и выплату внешнего долга Украины, модернизацию, восстановление разрушенных войной районов. Что должно делать левое движение, так это предложить альтернативную программу наполнения казны. И здесь на самом деле есть много идей, которые можно и нужно отстаивать, доказывая обществу их ценность и важность.

Вот эта риторика о том, что «мы не можем поступать иначе», кроме как урезать питание в школах, сократить социальные расходы, обложить бедных дополнительными налогами – эта риторика очень характерна для неолиберальных политиков. «У нас нет альтернативы» (“There is no alternative”), -- говорила Маргарет Тэтчер, и это самый главный аргумент, когда пытаются ввести меры суровой экономии.

На самом деле альтернатива есть! Есть несколько направлений, которые можно прорабатывать. Никто не обсуждает: а почему бы в Украине не объявить дефолт? Что катастрофического при этом произойдет? Вот Россия в 98-м году объявила дефолт, Аргентина объявила дефолт, и что с того? В чем проблема отказаться платить по невозможным долговым обязательствам? Например, главный пункт программы левой партии «Сириза», которая имеет большие шансы победить на грядущих греческих выборах, состоит в том, что 50% нынешнего долга Греции нужно отменить уже сейчас. Эта программа приводит в ужас европейскую финансовую элиту, но с другой стороны, если мы считаем правительство Януковича и Азарова преступным, то почему мы должны платить по долгам этих правительств? Если мы откажемся платить по этим обязательствам, то сразу образуются довольно серьезные средства. Затем возможна и национализация, которая тоже совершенно не обсуждается в правящих кругах и среди услужливых экспертов.

Но почему бы нам не национализировать стратегические предприятия, почему бы не национализировать рудники Коломойского и Ахметова, почему бы им не работать на госбюджет, а не на прибыль тех же самых олигархов, которую они все равно спрячут в офшоры? Это было бы еще дополнительные поступления в бюджет, что позволило бы не снижать уровень жизни населения, а наоборот, его даже повысить и иметь средства на необходимые инвестиции в развитие экономики.

Есть и реальные механизмы борьбы с бегством капиталов, возвратом денег из офшоров. Прогрессивное налогообложение, опять же связанное с внедрением реальных барьеров для бегства капиталов. Очевидно, что если просто поднять налоги, то инвестиции будут сокращаться. Но в контексте системной политики, что если вы выводите свои инвестиции, то мы национализируем ваши предприятия и заводы, это может сработать.

Такую радикальную, и при этом системную политику могут предложить только левые. Никакая другая политическая сила в принципе не способна даже мыслить в этом направлении. Сразу же возникнет вопрос и частной собственности на средства производства, и вопрос преодоления капитализма. Вопрос самого направления развития общества: либо оно развивается для того, чтобы позволять получать все больше прибыли ограниченному кругу лиц, либо оно ориентируется на обеспечение базовых потребностей каждого. Такую политику могут предложить только левые, и это то, над чем нам сейчас следует работать.


Как левые могут прийти к власти? Ведь фактически против них работает всё. Каким вы видите их путь во власть – через объединение сил, харизматического лидера, новую идейную программ?

Я и говорю как раз о формировании программы. Это важный момент. Но просто ограничиваться тем, чтобы писать программы без каких-либо действий, этого явно недостаточно. Если смотреть на европейский опыт, то те партии, которые сейчас получают очень высокую поддержку в Европе, все они тесно связаны с массовыми простестами против неприятия политики жесткой экономии, а с другой стороны - это удачное объединение разных групп. Где-то так же, как Правый Сектор объединил до этого совершенно маргинальные праворадикальные группы и, воспользовавшись толерантностью Майдана к крайним правым, вывел их в большую политику.

До января прошлого года о об инициативах и организациях, входящих в Правый сектор, знали разве что эксперты по крайним правыми, да еще левые активисты, которые сталкивались с ними непосредственно на улицах. Год назад эти группы стали обрели мировую известность. Сработал эффект объединения, когда объединенными усилиями в критический момент эти группы вышли на качественно новый для себя уровень.

В случае развития социальных протестов в Украине, группы новых левых тоже могли бы попытаться повторить этот опыт, объединившись в структуру с четкой левой идентификацией, чтобы повести людей за собой, предлагая радикальную программу и решительную тактику борьбы.

Такой шанс у левых есть, но есть ряд субъективных факторов, которые могут помешать его реализовать: и неспособность объединиться, и сектантство, и даже неверие многих левых в партийную политику вообще. Но опять же, это не есть нечто непреодолимое. С этим можно работать. Уже работает организационный комитет новой левой партии, который пытается объединить разные группы левых активистов с независимыми профсоюзами. Он ориентируется на то, чтобы попытаться использовать момент нарастания социального недовольства и добиться решающего успеха в борьбе за гегемонию в будущих протестах.


Беседовал А.Маклаков.

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Возможности эволюции НАТО

Способность НАТО влиять на решения, принимаемые Россией в отношении Украины, ограничены, поскольку большинство рычагов влияния, доступных альянсу, это дипломатические и экономические, и их действие Россия ощутит только спустя определенное время. Неспособность НАТО остановить российский ирредентизм, скорее, будет стимулировать осмысление альянсом тех дипломатических и военных мер, которые нужно предпринять, чтобы предотвратить возникновение в восточной и южной Европе нового подобного кризиса.

Многие проблемы, с которыми столкнулось НАТО в 2014 году, скорее всего, обострятся еще в текущем году, а в 2015 году они потребуют большего внимания и действий, как отдельных членов альянса, так и коллективных, чтобы НАТО и дальше смогло играть стабилизирующую роль в Афганистане и Восточной Европе, и отвечало меняющимся условиям. Эти проблемы также могут привести и к изменениям в структуре НАТО. Спектр альтернативных сценариев развития альянса охватывает три основных варианта - превращение его в «сильный и решительный», либо – в альянс сокращенный и оборонительный, либо - инертный.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Андрій Манчук, головний редактор та автор проекту http://liva.com.ua/

Ідеологічні ліві проекти зараз виключені із політики репресивними діями влади

Володимир Фесенко, директор Центру прикладних політичних досліджень "Пента"

У найближчому майбутньому Україну не очікує жодний лівий поворот

Святослав Денисенко, эксперт Института стратегических исследований «Новая Украина»

Все условия для появления новых левых проектов уже существуют, и они могут стать вполне успешными

Олексій Голобуцький, політтехнолог, заступник директора Агентства моделювання ситуацій

Після закінчення війни в Україні виникне потреба в потужній лівоцентристської партії

Олександр Вишняк, доктор соціологічних наук, директор фірми «Юкрейніан соціолоджі сервіс»

Коли в країні війна – класові відмінності відходять на задній план

Юрій Буздуган, голова Соціал-Демократичної Партії України

Коли прийде усвідомлення, з’явиться і новий лівий рух

Михайло Волинець, голова Незалежної профспілки гірників України, голова Конфедерації вільних профспілок України

В Україні є чимало охочих паразитувати на ідеях лівого руху

Володимир Шемаєв, кандидат економічних наук, перший номер виборчого списку партії «Блок лівих сил України»

На електоральному полі зліва й справа слід очікувати нових "гравців"

Андрей Золотарев, политический эксперт

Запрос на социальную справедливость в стране, где индекс Джинни болтается между 45 и 50, будет сверхактуальным

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Левые идеи и движения – неистребимы.

Михайло Мінаков, доктор філософських наук, директор Фонду якісної політики, доцент кафедри філософії та релігієзнавства Національного університету «Києво-Могилянська академія»

Старі і нові ліві партії зараз не мають підтримки тих, в чиїх інтересах вони хотіли б працювати в Україні

Олег Верник, председатель Всеукраинского независимого профсоюза "Захист праці"

Движение Украины в Европу невозможно без полноценного левого фланга

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,154