В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Славянские миры: цивилизационный выбор

Еще перед началом избирательной кампании неоднократно звучала мысль, что нынешние выборы президента Украины – это цивилизационный выбор для нашей страны. До второго тура выборов было не ясно, воспользуется ли Украина шансом повторить опыт западных славян и предпочесть европейский выбор "евразийскому"? Ведь если в ближайшее время Украина не сумеет выработать и защитить собственную социокультурную стратегию полноправного субъекта европейской интеграции, ей будет навязан иной выбор. Не исключено, что этот выбор опять будет рядиться в тогу славянства, которой Российская империя вот уже третье столетие прикрывает свои притязания на господство в регионах, населенных славянскими народами.

Украина, расположенная между тремя цивилизационными центрами, всегда получала импульсы к развитию или точки притяжения извне. Не исключено, что политическая ситуация, сложившаяся в нашей стране после президентских выборов 2004 года, сможет дать новый импульс всему постсоветскому пространству для качественного переформатирования и появления на нем принципиально новых проектов. Возможно, сегодня наша страна могла бы предложить и свой вариант учета региональных интересов на базе украинской версии славянской идеи.

В Киеве, в 2004-м родилась новая славянская демократия XXI века. После оранжевой революции можно поверить, что разговоры о нашем особом месте в мировой цивилизации — это уже не романтическая славянофильская или евразийская риторика, а реальная альтернатива дальнейшего развития. Именно украинская версия славянского мира, лишенная элементов восточного панславизма, позволила бы синтезировать столь разные ценности, присущие славянам, живущим в различных геополитических и цивилизационных средах – их веру, культуру, обеспечение прав и свобод.

Родство славянских народов могло бы сослужить им хорошую службу в эпоху глобализации. При этом украинская версия славянской идеи позволила бы нашей стране встраиваться в различные европейские проекты, получая все лучшее, что есть у ее славянских «соплеменников», и делясь с ними наработками своей культуры и науки, своими традициями и возможностями.

Наш новый диалог – о славянской идее вчера, сегодня и, возможно, завтра.

Свернуть

Украина, расположенная между тремя цивилизационными центрами, всегда получала импульсы к развитию или точки притяжения извне. Не исключено, что политическая ситуация, сложившаяся в нашей стране после президентских выборов 2004 года, сможет дать новый импульс всему постсоветскому пространству для качественного переформатирования и появления на нем принципиально новых проектов. Возможно, сегодня наша страна могла бы предложить и свой вариант учета региональных интересов на базе украинской версии славянской идеи.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Не надо прикрывать «славянством» олигархат и алчность

 

Владимир Богданов, социолог, РФ

Славянский этнос еще не познал себя в экономических отношениях. Славяне хорошо проявили себя во многих областях, но не в экономике. Здесь мы отстали очень сильно. Если бы мы пошли по пути эволюционного развития капитализма, то сейчас и вопрос о славянстве стоял бы совсем по-другому.

Стоит ли говорить о славянах как о некоей общности? Что объединяет славянские народы, и каковы факторы, нас разделяющие?

Славянство, безусловно, существует. Но, как и всякий обобщающий термин, он должен нести в себе что-то конкретное. Точно можно сказать только одно: да, славяне есть. Больше ничего сказать нельзя. Все славянские государства настолько различны, что говорить о каком-то этническом объединении даже странно. Все аналитики, рассуждающие на эту тему, упускают из виду фундамент экономических отношений. То есть они все ставят с ног на голову. Экономика определяет ситуацию, все остальное лишь отражает экономические реалии, политика тут играет роль «надстройки».

Славянский этнос не раз доказал свою жизнеспособность в период прямой интервенции извне. Славяне доказали, что умеют быстро мобилизоваться, умеют воевать и побеждать. Они еще очень много чего умеют, но почему-то никто не задумывался, какая у славянских государств экономика. На момент вторжения Золотой Орды древний Киев имел самую передовую экономику. Киевская Русь в 13-м веке находилась на стадии перехода от феодальных отношений к раннекапиталистическим. Разрушение Киева привело к тому, что началось так называемое «стадиальное отставание». Классический марксизм трактует такое отставание в 100–150 лет.

Сегодня у славянских стран нет общей экономики. Славянское братство существует больше в генетической памяти, но рыночные реалии разбивают его и дробят. Такова историческая судьба Украины, такова ее геополитическая роль – она должна тяготеть к западной Европе. Игнорировать свое втягивание в европейский мир она не может. Если она попытается сделать это, то тем самым обречет себя на то, чтобы оставаться на периферии экономической жизни Европы. С какой силой и интенсивностью будет происходить такое втягивание, пока не известно никому. Политические коллизии Украины сегодня связаны с одним – либо идти вперед, на запад, либо идти назад, на восток.

Идти вперед, значит закончить буржуазно-демократическую революцию, которая благодаря коммунистам и олигархам откатилась назад. Если Украина не хочет отставать от всего мира, она вынуждена будет признать парадигму европейского сообщества. Но строить будущее страны на шатких рассуждениях об этно-конфессиональном единстве славянского мира уже нельзя. Сама жизнь не дает этого сделать. Конечно, кучка людей у власти может обеспечить свое личное благополучие, прикрывшись славянской риторикой, но последствия этого будут пагубными для всей страны. Та часть украинского политического спектра, которая представлена Тимошенко и Ющенко не столько осознанно, сколько инстинктивно тянется к европейскому «свету в конце тоннеля».

Надо понимать и другое – славянство очень неоднородно. Есть западное славянство, есть восточное, есть не только русские с белорусами, но и чехи с поляками. Если не видеть между ними разницы, то о чем тогда говорить?

Почему идею славянского единства сегодня используют в основном радикальные партии и течения – «Славянский Блок», ЛДПР, «Славянский Собор»?

Такую публику я бы назвал «интеллектуальными бандитами», такие люди не считаются с тем, насколько сложен социально-экономический организм общества. Любая радикальная идеология категорична. Она не знает нюансов. Просто ей так удобнее, ведь гораздо сложнее думать, оперируя «неудобными» фактами, видеть жизнь во всей ее сложности и диалектике. В сложных обстоятельствах, таких как сейчас, всегда найдутся люди, которым удобнее не думать, а чувствовать, которым нужны простые решения. Радикальные партии это используют. Вместо анализа они предлагают революционные действия. Им это политически выгодно.

Послушайте любого из идеологов радикальных партий. Вы никогда не услышите ни исторического, ни научного анализа. Все радикалы срываются на крик. Разбить идеи «пан-славизма» совершенно несложно. Поглядите, ведь испокон веков сами славяне, точнее их власть имущие творили, по сути дела, геноцид своего собственного народа. И тут царь Петр с Екатериной ничем не лучше украинских гетьманов, – сама экономическая модель их была антинародной, несправедливой, неэффективной. По сути, власть предержащие веками паразитировали на народе, доводя его до обнищания. Поэтому, когда говорят о «славянстве», то делают очень хитрый ход, – вместо анализа глубочайшего социального неравенства и анализа экономического базиса подсовывают нам крапленую карту этно-конфессионального «славянского единства». Идет подмена понятий.

Посмотрите, что делается вокруг – большая часть народа не знает, как свести концы с концами, а ничтожная кучка нежится в сумасшедшей роскоши. И это называется «славянское единство»? Радикальные партии «забывают» такие «мелочи», на которых стоит весь социальный организм – они забывают о противоречии, которое Маркс называл классовым противоречием. Оно носит еще и послойный, и групповой характер. Поэтому когда начинают громко кричать, что «мы же все славяне», то этим самым пытаются скрыть глубинные социальные противоречия, хроническую неспособность власть имущих рационально организовать экономическую жизнь.

Может ли «славянский мир» осознать себя в качестве «другой Европы» и выдвинуть свой проект, альтернативный западной цивилизации?

Вряд ли. Дело в том, что развитие идет неравномерно, и если сегодня Европа нас в чем-то опережает, а в чем-то и очень сильно, то это не значит, что так будет всегда. Славянский этнос еще не познал себя в экономических отношениях. Славяне хорошо проявили себя во многих областях, но не в экономике. Здесь мы отстали очень сильно. Я считаю, что октябрьская революция 1917 года на самом деле была контрреволюцией по отношению к февральской революции 1917 года. Если бы мы пошли по пути эволюционного развития капитализма, то сейчас и вопрос о славянстве стоял бы совсем по-другому.

Трудно сказать, как сейчас пойдет развитие славянских стран. Они обладают большими человеческими ресурсами, и в какой-то момент могут вырваться вперед. Однако для этого нужны усилия государственных деятелей, нужна консолидация нации, нужна законность, а не беспредел. Законы должны давать возможность добиваться успеха не наиболее хищническим личностям, а наиболее талантливым людям, чтобы хорошо работал «социальный эскалатор». Люди должны иметь возможность в равной и честной конкурентной борьбе проявлять свои таланты.

Чем быстрее общество избавится от реакционных форм правления и присваивания прибыли, тем быстрее оно добьется успеха и на международной арене. Когда энергия людей не будет скована жесткими рамками тоталитарно-олигархического строя – тогда можно будет содержательно поговорить и о славянском мире.

И еще один момент. Макс Вебер отметил значение для развития капитализма протестантской морали. Это прямая обязанность православной церкви, ее единственная и настоящая миссия – вмешаться в государственные проблемы как моральное мерило. И если она не даст моральную оценку нынешней государственной власти и ее экономической политике, то она сама станет реакционной силой. Молчание церкви в нынешней ситуации означает ее реакционность. Но если она и дальше будет продолжать молчать, те, кого вчера толкнула в лоно церкви нужда и безысходность, завтра сами изгонят церковь из своего ума и сердца.

Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы связи между славянами стали более тесными и результативными?

Можно установить единую форму государственного устройства, можно сделать это через интеграцию в мировую экономику. И здесь Украина имеет шанс всех опередить, поскольку Россия очень сильно связана с Азией и будет развиваться медленнее. Украина, как ни странно, имеет шанс послужить моделью быстрого интегрирования в мировую экономику. В этом случае Россия может получить очень хороший пример для подражания, если, конечно, зависть не задушит.

Беседовал Андрей Маклаков

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Кибервойна это война, и мы должны быть к ней готовы

Далеко не всегда одна страна действует против другой открыто, и не всегда целенаправленно. Скорее наоборот, в нашу сложную эпоху, борьба идет, как правило, закулисно - дипломатически, и экономически. Гораздо удобнее избегать прямой конфронтации, добиваться своих целей тайно, и кибервойна для этого самое подходящее средство, если, конечно, считать войну средством политики, а не самоцелью.

Несмотря на все это, сегодня многие авторы все еще разделяют виртуальный мир и реальный, считая, что кибератаки не могут принести большого вреда. Однако в последнее время на Западе проблемы кибербезопасности обсуждаются совершенно серьезно. Когда большинство физических систем постоянно связаны с Интернетом, включая инфраструктуру, транспорт, промышленность, не говоря уже о системах вооружения, грань между атакой на реальную инфраструктуру или ее программное обеспечение становится все более размытой. Разница в том, что порт закрыт, потому что он заминирован или потому, что разрушено его программное обеспечение, в глазах большинства наблюдателей будет выглядеть не слишком существенной. В отличие от ракетного удара по нефтеперерабатывающему заводу или разрушения военной части кибервойна «убивает мягко», временно выводя из строя оборудование, и нанося относительно небольшой ущерб.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Радован Ванер, директор Чешского центра в Киеве

«Идея славянства сейчас не так популярна в Чехии, как раньше»

Віктор Петрович Яновський, Перший віце-президент Торгово-промислової палати України

“Немає підстав говорити про специфічність економічних відносин між слов’янськими країнами”

Борис Парахонський, доктор філософських наук, завідуючий відділу Інституту проблем міжнародної безпеки при РНБО

Питання ідентичності не можна охопити слов’янською атрибутикою

Адам Чарнота, слов’янин польсько-австралійський, професор Університету Сідней, Австралія.

Слов’янство повинно спиратися на універсальні цінності

Микола Ярмолюк, радник Міністерства закордонних справ.

Культурне різноманіття – природний спадок слов’ян

Кость Бондаренко, политолог

Славянская Европа для нас – реальная альтернатива

Борис Драгін, журналіст, заступник головного редактора газети польської нацменшини України

„Поглиблення співпраці між слов’янськими країнами має сенс, на мою думку, лише на двосторонній основі”

Іван Стоянов, доктор філологічних наук, професор кафедри слов’янської філології Київського славістичного університету

„Треба входити до європейської спільноти зі своїм власним почерком, зі своєю неповторністю”

Степан Віднянський, доктор історичних наук, старший науковий співробітник Інституту історії НАН України.

Політичне слов’янство протистоїть “поверненню до Європи”

Алексєєв Юрій Миколайович, ректор Київського славістичного університету.

Слов’янський етнос залишається найбільшим у Єдиній Європі

Прімож Шеліго, посол Словенії в Україні

„Ми, словенці, завжди усвідомлювали свою безпосередню причетність до сім’ї слов’янських народів”

Василь Махно, український поет

Дух слов’янства

Игорь Ляльков, председатель Белорусского Шумановского Общества, председатель Редакционного совета журнала «ЭўраБеларусь»

Славянский фактор по-белорусски

Емілія Ченгелова, соціолог, науковий співробітник Інституту соціології Академії наук Болгарії, Софія.

Слов’янська єдність можлива тільки в європейському контексті

Аркадиуш Сарна, эксперт Центра Восточных Исследований, Варшава

Глобальная перспектива более прогрессивна, чем славянская

Ян Кочи, директор представительства компании Schindler Ukraine

Маятник качнется в сторону Украины

Сергей Борисович Крымский, философ

Украина может стать центром влияния. Но только в отдаленной перспективе.

Леонід Зашкільняк, зав. кафедри історії слов’янських країн Львівського національного університету імені Івана Франка, доктор історичних наук, професор

Міф про третій шлях „Слов’янської ідеї”

Мілета Продановіч, художник, Сербія.

Страх вестернізації

Нікола Йордановскі, доктор історії, Македонія

Ми настільки ж подібні, наскільки і різні

Валерій Яровий, доктор історичних наук, професор

Слов’яни є не етнічною, а мовною спільнотою

Наталя Яковенко, доктор історичних наук, професор

„Коли говорити про сучасних слов’ян, то спільне між ними лише те, що вони більш-менш можуть порозумітися”

Александр Дулеба, директор исследовательского центра Ассоциации внешней политики Словакии

Словосочетание «быть европейцем» имеет для средних словаков политическое значение, а «быть славянином» – этническое

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,049