В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Україна шукає свою ідентичність

Прочитати вступ росiйскою мовою

Наскільки важлива проблема ідентичності? Наша повсякденна практика ніби-то свідчить про те, що для виживання потрібно не так вже й багато. Суржик дозволяє позбавитися зайвого мовного напруження, а нові ідоли масової свідомості – Вірка Сердючка і російськомовні боксери брати Клички – демонструють гнучкість і пристосовницький характер сучасного українця, який вміє викрутитися з будь-якої ситуації у себе вдома і який вдало продає себе за кордоном. При всьому цьому – це ідентифікати “виживання”.

Якщо ж говорити не про виживання, а про життя, а тим більше про проекції цього життя, то тут все розпадається на фрагменти, уривки, припущення.

***

В епоху Радянського Союзу на офіційному рівні декларувалася нова історична спільнота – “радянський народ”, який не знав національних конфліктів, а також забезпечував “можливість всім народам, національностям проявляти свої національні особливості у повному обсязі” (це стверджувалось в підручниках з історії СРСР, як і в будь-якій з газет того часу). Тому абсолютно природно, що після здобуття незалежності, національна тематика була домінуючою, як та пружина, яка випрямилася після довгого затягування. Але саме питання національного відродження виявилося підвішеним у повітрі, оскільки не було підкріплено ні образом майбутнього, ні образом політичного і соціально-економічного устрою країни. Крім того, утворились смислові “розриви” у сприйнятті соціальної реальності, які виявилися руйнівними для стереотипів епохи відродження української національної держави.

Столітні драми українського народу і не до кінця вистраждана українська мрія (національна держава, демократичні свободи та братство слов’янських держав) не давали відповіді на питання про те, яке суспільство заснувало у 1991 році українська держава.

Компроміс, який був відображений в ідеї про молоду українську політичну націю – тобто націю державницьку – парадоксальним чином співпадає з тезою про прискорення євроінтеграційних процесів і входження в єдине європейське співтовариство. Але чим для нас є Європейський Союз – сукупністю етносів, народів, регіональних спільнот, чи ще більш умовною системою абстрактних для нас цінностей? З іншого боку, теза про повернення до “колиски братніх народів” виглядає не менш суперечливо, оскільки ми тільки отримали шанс для побудови власної держави. Загальною ж тенденцією сучасного націотворення є те, що етно-національні процеси XV-XIXстоліть вже залишились далеко позаду, і тепер параметри побудови держав задає демократичний “тоталітаризм” прав і свобод людини.

***

Національна ідея не спрацювала – це формула, якавлаштовує багатьох. Її синонімом стала ще й формула геополітична – розкол України на Схід і Захід. За суперечками про мову, релігію і історію ми забули про спільну справу, яка могла б мобілізувати всю країну. Єдина точка порозуміння – наявність стратегічного ресурсу у вигляді чорноземів (за стан яких, до речі, українці ще будуть відповідати перед людством).

Геополітичний “розкол” всередині самої України не тільки не залатаний, але й продовжує поширюватися. Нинішня економічна і соціокультурна регіоналізація породжує нові для України ідентичності – донеччан, львів’ян, харьківчан стає все більше. З такими темпами до політичної регіоналізації – півкроку. Не важко передбачити, що вся ця мозаїка “уявних спільнот” при необхідності легко розчиниться хоч у Європі, хоч у Євразії. Як наслідок, розкол став предметом внутрішньополітичної експлуатації, джерелом політичного кар’єрного зростання і самоствердження, інструментом зовнішньополітичних ігор.

За минулі 12 років не було створено жодної спільної ідеї, навколо якої могли б об’єднатися громадяни України. Наші політики не створюють можливостей для виходу на позитивні характеристики ідентифікації громадян з успіхами, досягненнями власної держави. Натомість вони спекулюють на трагедіях, формуючи відчуття спільності в біді.

***

Проблема ідентичності, на наш погляд, пов’язана не з критерієм “подібності”, а насамперед, зі змістом спільної національної справи і з загальновизнаною проекцією цієї справи. Не минуле пояснює майбутнє, а навпаки – проекція спільного майбутнього дозволяє прочитати і зрозуміти цю історію. “Все наступне проливає світло на попереднє”.

Саме боротьба за майбутнє стала стрижнем нинішньої політичної і економічної боротьби в Україні. Гуманітарії виявилися “розібраними” по студіям-кухням, або ж з головою пішли в політичний сервіс. Як наслідок, про проблеми “буття українського народу” пишуть книжки не нові Костомарови і Куліші, а політики.

Так президент Леонід Кучма написав книгу, де намагається переконати читача, що Україна – не Росія. В різний час відповіді на це питання у письмовій формі пропонувалися майже усіма політиками, які претендують на загальнодержавний масштаб – В. Литвин, В. Медведчук, В. Ющенко, А. Деркач та інші виступають основними учасниками цієї “публічної дискусії”. Перед  тим як отримати позитивну відповідь на те, чим ми все жтаки є, нас ще очікує багато “писанини” про те, що “Україна – не Європейський Союз”, “Україна – не Туреччина” і багато тому подібних “відмінностей”.

***

Заради справедливості варто зазначити, що питання ідентичності не є актуальними лише для України. Росія, останнім часом, такожнамагається осмислити нові реалії і вибирає при цьому між європейським та євразійським майбутнім. Новий імпульс отримало це питання і в сусідніх з нами країнах – Польщі, Угорщині, Словаччині, Чехії, Румунії та Болгарії. Та і світові лідери – США, ЄС – нікуди не подінуться від викликів новостворюваного світу, який потребує нового прочитання національних історій і утвердження нових соціальних проекцій.

***

Пошук ідентичності – відповідь на нарощування глобалізації, розмивання мовних і релігійних спільнот, національних відмінностей. У сучасному світі постмодерну домінуючим стає прагматичний підхід економічної ефективності, яка останнім часом стає основним критерієм успішності нації на світових ринках. Разом з тим, хвиля уніфікації і пріоритет “права сильного” стали причиною народження нових амбіцій і претензій.

Глобалізація і новий сепаратизм породили ефект “геополітичної мушлі”, коли країни і цілі регіони, механічно відгороджують свої території, щоб уникнути деструктивного впливу ззовні. “Антитерористична коаліція” – це теж ідентифікат постмодерного світу, поруч зі “світовим тероризмом”, “ісламським фундаменталізмом” і тому подібними речами.

Разом з тим, глобалізм для сучасних націй означає і спів-життя в єдиному світі, де кожен має право на своє “я” і готовий його захищати до кінця, навіть ціною власного життя. Тому цілком закономірно, що в таких умовах культурна самобутність переживає справжній ренесанс. Не випадково нове “прочитання”  традиційних способів економічної і соціальної самоорганізації, духовних практик, народної творчості користуються величезною популярністю у світі. Розгорнулися справжні “бої за історію”, де російське месіанство зіткнулося з європейською екзистенцією і американським утопічним прагматизмом.

***

Як наслідок, Україна опинилася перед вибором – стати “зручною територією” чи “демографічним ресурсом”, які  поглинуть або Росія, або Європа; чи утверджувати власну спільноту-державу, здатнуосмислити власну історію і самостійно створювати образ свого майбутнього. У першому випадку питання ідентичності залишаться невикористаними, оскільки розчиняться у вже сформованих концептах. У другому випадку ми зможемо на рівні з іншими суб’єктами глобальних проекцій розпоряджатися своїм соціокультурним капіталом, відтак,  залишитися самими собою.

***

Питання про ідентичність українців залишається відкритим. Проте, від нього залежить майбутнє – держави, нації, громадян, співвітчизників. Часу на відповідь не так вже й багато...

Свернуть

Питання про ідентичність українців залишається відкритим. Проте, від нього залежить майбутнє – держави, нації, громадян, співвітчизників. Часу на відповідь не так вже й багато...

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Мы не против национальной идеи, но хотели бы вернуть наше имущество

Мы не против национальной идеи, но хотели бы вернуть наше имущество: Мы не против национальной идеи, но хотели бы вернуть наше имущество

Протоиерей Георгий Коваленко,редактор официального сайта УПЦ "Православие в Украине"

     Простые священники на местах часто говорят о том, что народ в церкви интересует лишь то, что можно от нее поиметь: то ли яйца посвятить на Пасху, то ли баночку с водой на Водокрещение, то ли раздобыть т.н. «гуманитарную помощь». Зарубежные церкви, пришедшие в Украину, с успехом пользуются такими настроениями. А что думает по этому поводу, и главное – что планирует делать Украинская православная церковь? Вспомним – упрек, что она является прислужницей правящих классов, имеет многовековую историю…
    
Если говорить о пропасти между богатыми и бедными, то церковь многое делает и, многое может сделать. Это, возможно хотя бы потому, что она является церковью и для богатых, и для бедных. Пребывание в Украине мощей Андрея Первозванного показало, что и первые лица государства, и самые обездоленные приходили к святыне. Церковь духовно окормляет всех.
     Что касается социального служения церкви, то здесь есть серьёзные проблемы. В течение длительного времени, а это почти сто лет, церковь была насильственно лишена такой возможности. Теперь встала потребность ломать стереотипы, сформировавшиеся и внутри самой церкви. Есть и объективные причины, которые затормаживают развитие социального служения церкви. Ранее церковь содержала богадельни, дома престарелых – за счет того имущества, тех угодий, которые ей принадлежали. Это были не только храмы, это были большие хозяйства, которые приносили церкви средства, с помощью которых она осуществляла свое социальное служение. Теперь же церкви в лучшем случае вернули храмы, разговор об имуществе начался в прошлом году, разговор о земле еще предстоит. Порой у церкви недостаточно средств, чтобы содержать в нужном состоянии те величественные храмы, которые ей помогли восстановить. Почему? Да потому, что ей не вернули имущество, а прихожане сами нуждаются в помощи.
     Таким образом, вопрос о социальном служении церкви упирается в экономическую основу, которой церковь была лишена, и в соответствии с теми же указами Президента, программами правительства ей должны компенсировать.
     Однако я бы не сказал, что церковь не занимается социальными вопросами. Практически при каждом храме кормят бедных, почти при каждой больнице есть православный храм или молитвенная комната, священники регулярно посещают военные части и тюрьмы. Проблем еще много, но свое социальное служение церковь восстанавливает – пусть медленно, но достаточно уверенно.
     Есть данные опросов, которые показывают, что в верующие у нас готовы записаться чуть не 80% населения. С другой стороны, в церковь-то ходят только по праздникам. На местах священники имеют доход три раза в году: на Пасху, Крещение, Спаса. Быть может, правы те критики, которые говорят, что украинцы остались манихейцами в душе?
    
В этом я не вижу проблемы. Если верующие ходят в церковь только по праздникам, то они и должны ходить по праздникам. Если они с утра будут стоять в церкви, то простите, а когда же им работать, воспитывать детей? Господь сказал, что люди должны шесть дней трудиться, а седьмой отдыхать и идти в церковь. Для церкви есть день воскресный (он же праздничный). А Вы сами засвидетельствовали, что люди на праздники в церковь ходят.
     Сейчас идет процесс духовного возрождения общества. Естественно, нам хотелось бы, чтобы в один момент все стали традиционными верующими, но это невозможно. Мы видим, как постепенно в нашем обществе идет возвращение к тем ценностям, которые попирались в течение долгих десятилетий. Еще несколько лет назад улицы наших городов не были полны людей с цветами и зелеными веточками в руках, как это мы могли наблюдать на Троицу в этом году. В этом году комментарии на начало Великого поста на всех каналах и в прессе уже не напоминают смесь поверий и суеверий, как это было в начале перестройки. На наших глазах возрождаются традиции.
     Проблема  в другом. Церковь должна учить людей, воспитывать их. До сих пор мы так и не смогли решить вопрос о преподавании основ религии в школах. В этом плане Министерство образования является даже более консервативным, чем основная масса населения. Спросите людей, хотят ли они, чтобы в школах преподавали основы Закона Божия. Восемьдесят процентов будут если не «за», то, по крайней мере, не против. Сейчас идет придумывание каких-то названий для этого курса, чтобы не обидеть ни одну из конфессий. Однако такого в Европе нет. В Италии преподается католический катехизис, в Германии – лютеранский, хотя там тоже сеть разные конфессии. Поэтому проблема эта надуманна, она чисто чиновничья, если хотите – политическая.
     Судя по тому, как возрождается в нашей стране интерес к святыням, идет строительство церквей, то у нас идет возрождение духовности, и тут у нас хорошие перспективы.
     Ни о чем столько не говорят, как о церковном расколе. А насколько актуален этот вопрос для самой церкви?
    
Вопрос церковного раскола, конечно же, актуален. Если бы его не было, то многие проблемы были бы решены в одночасье. К сожалению, раскол произошел не по воле самой церкви. Это было политическое решение, попытка государства вмешаться в церковные дела. Теперь сформировались определенные политические силы, которые пытаются на этом заработать политический капитал. Раскол стал еще более болезненным и трудно преодолимым. Если большевики говорили о «революционной целесообразности», то сейчас говорят о «национальной целесообразности». Суть-то одна: это тот же большевик, только в другой упаковке.
     Нет, мы не против национальной идеи, мы считаем, что она цементирует общество. Но решение внутрицерковных вопросов путем вмешательства извне к добру не приведет. Нужно дать церкви возможность самой решить свои проблемы. У церкви, как и у государства, есть законы (каноны), нарушение которых приводит к церковным наказаниям. Церковь отделена от государства, но если церковный человек нарушит государственные законы - он будет наказан. Поэтому и государство должно уважать церковные каноны, коль скоро сама церковь не нарушает законы государства. Представьте себе, что было бы, если бы у нас в стране, кроме законного Президента, существовал еще и «параллельный президент», «альтернативный президент»? А церковь сказала бы: мы в политике не сильны и нам все равно, для нас все "президенты" одинаковы. Это стало бы дестабилизирующим фактором. Так почему же государство позволяет себе подобное в отношении церкви?
     В Украине существует одна православная церковь, признанная всеми основными конфессиями мира. Все остальные – это раскольничьи группы, от нее отколовшиеся.
     К счастью, Президент неоднократно заявлял, что он не будет вмешиваться во внутрицерковные дела. Но с другой стороны, государство должно определиться в своем отношении  к церкви. До сих пор церковь не имеет статуса юридического лица. Возможно, на это есть определенный политический заказ. Раз церкви юридически как бы нет, то ее имущество можно раздать неким «общинам», причем при этом государство само решает, кому и что давать, а кому нет. Проблема реституции остается пока нерешенной. В других странах постсоветского пространства эта проблема решалась по-другому. Например, в Грузии в Конституционном соглашении между церковью и государством записано, что государство признает и считает правопреемницей имущества Грузинскую Православную Церковь, которая пребывает в единстве с Вселенским Православием. Это и есть четкий критерий, какую церковь можно считать православной, претендующей на церковное имущество, а какую  нет.
     Еще раз хочу подчеркнуть, что если проблемы раскола пытаться решать нецерковным путем, есть угроза возникновения новых расколов.
     Об УПЦ Московского патриархата говорят, что она «управляется из Москвы». Словосочетание «украинская национальная идея» - не ухудшает ли оно пищеварение вашего клира?
    
Киевская митрополия – это митрополия древняя. Киевский митрополит всегда образовывал вокруг себя митрополичий округ. Киев это тот город, который всегда организовывал вокруг себя некое государственное образование. Поэтому и украинская национальная идея - она всегда будет киевоцентричной.
     К сожалению, когда у нас рассуждают о национальной идее, это сводится к рассуждениям о языке, о каких-то шароварах, песнях и прочих этнических вещах. При этом забывают о том, что название «Русь» для Украины не чужое, была Киевская Русь. Что касается Украинской православной церкви, то она сейчас полностью независима и имеет прав в некоторых вопросах больше, чем некоторые поместные церкви. Она полностью лишена какой-то опеки извне. Мы должны учитывать и то, что значительная часть верующих не хочет полного разрыва с Русской Православной Церковью. Кроме того, в православном мире не решен вопрос о том, каким образом предоставляется автокефалия. Процесс же формирования самодостаточных церковных структур вокруг Киева идет, не прекращаясь, и чем меньше в него будут вмешиваться политики, тем будет лучше.
     Есть данные о том, что в Украине стабильно, на протяжении многих лет, растет число протестантских общин и разных сект. На юге и востоке они уже едва ли не в большинстве. Ваших же общин хотя и становится больше, но они мельчают, а число верующих уменьшается из года в год. Как тут быть традиционным конфессиям?
    
Относительно протестантов хотелось бы провести такую параллель. У нас много говорят о разгуле наркомании, СПИДе и так далее. Складывается впечатление, что наркоманы и ВИЧ-инфицированные должны валяться чуть ли не на каждом перекрестке. Но в действительности мы этого не видим.
     Да, сектанты в Украине активны. В обществе всегда были и будут люди, склонные к болезненной религиозной экзальтации, но их количество относительно невелико.  То, что они преподносят как свои победы, можно расценивать и как их поражения. Я сам был свидетелем, как на одном церковном празднике пасторы, поочередно обращаясь в камеру, показывали толпу на Крещатике, мол «это все – моя паства». Хотя на самом деле это была их совокупная паства, всех вместе взятая.
     Никто не говорит о том, как велика текучесть кадров в среде протестантов. Уходя из их общин, люди порой вообще отворачиваются от религии. Они стали как бы предвестниками такого «нового атеизма». Уходя от них, люди либо становятся циниками, либо, попав в тоталитарные секты, становятся просто больными. Конечно, не стоит преуменьшать значение сектантства, но не стоит и преувеличивать – их сфера влияния все-таки достаточно ограничена определенной категорией наших сограждан.
     Пусть не в центре внимания широкой общественности, но все же ведется дискуссия о том, что православной церкви необходимо обновление, нужен диалог с обществом. Необходимо ли? Нужен ли этот диалог?
    
Есть вещи, которые в церкви никогда не изменятся. Одновременно существуют проблемы миссионерского служения, работы с разными слоями общества. Церковь имеет интернет-сайты, телепрограммы, работает с молодежью. Наш сайт работает уже пять лет, ежедневно мы подаем новости и так далее. К сожалению, пока не так много верующих в Украине имеет доступ к интернету. Я думаю, что церковь, быть может, медленно разгоняется, но она движется. Мы не будем никого тащить за руку, как это делают сектанты. Но нам нужны макропрограммы, рассчитанные на всю страну.
     Мы идем не революционным, а эволюционным путем. На пути к Богу не должно быть суеты. Церковь – это живой организм, который развивается медленно, как дерево, но он всегда тянется вверх, к свету. И человек приходит в церковь не за обновлениями, а для того, чтобы прикоснуться к вечности…

                                                                                                        Беседовал Андрей МАКЛАКОВ
Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Сергей Крымский, профессор, доктор философских наук

Цель нашего существования – вернуться в цивилизованный мир

Сергей Макеев, доктор социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии НАН Украины

Украинцы – это терпеливый народ

Лесь Танюк, народний депутат України, режисер драми і кіно, голова Комітету з питань культури і духовності

Нам треба написати нормальну позитивну історію

Юрий Макаров, ведущий канала «Студия «1+1»

Не должно быть диктатуры бездарности

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Суспільство ще не дійшло згоди стосовно того визнавати чи не визнавати українську культуру

Вадим Скуратовский, доктор искусствознания, Киевский государственный институт театрального искусства им. Карпенко-Карого

В Украине умирают страхи: тоталитарных фобий у нас уже нет

Дмитро Корчинський, ведучий телеканалу “Студія “1+1”

Треба собі зізнатися раз і назавжди – виходу немає. Наше місце уже визначено

Ирина Рожкова, начальник департамента политической социологии Европейского института интеграции и развития

Свидетели эксперимента

Анатолий Ручка, доктор философских наук, профессор, зав. кафедры социологии культуры Института социологии НАН Украины

Украина может вызывать гордость

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

Орієнтація на егоїзм

Виктор Танчер, доктор философских наук (Институт социологии НАН Украины)

Откуда в Украине взяться рафинированным интеллектуалам?

Валерій Хмелько, професор, доктор філософських наук, президент Київського міжнародного інституту соціології

Суспільство міксантів

Евгений Копатько, руководитель Донецкого информационно-аналитического центра

Принадлежность к паспорту

Андрей Мишин, заведующий отделом региональной безопасности, Национальный институт проблем международной безопасности при СНБОУ

Взвешенный имидж

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Конфлікт на рівні підсвідомості

Олег Бахтияров, генеральный директор Университета эффективного развития

Сверхидея для сверхчеловека

Виктор Цыганов, профессор, политолог, телевизионный ведущий (УТ-1)

Ритуальный характер

Александр Кислый, руководитель Института гражданского общества (Крым)

Уметь смеяться

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Мираж в движении

Александр Ивашина, культуролог

Нам не хватает умения создавать правила игры, и выполнять их

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Велич еліти творить націю

Мирослав Попович, директор Інституту філософії ім. Г.Сковороди

Культурне ядро

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Воспитай в себе гражданина

Василь Махно, український поет

Ми – втомлена нація

Артем Біденко, виконавчий директор Асоціації підприємств зовнішньої реклами України

Національну ідею треба визначати не через порівняння, а через мету

Володимир Євтух, чл.-кор. НАНУ, професор, доктор історичних наук

Україну потрібно об’єднувати на основі сучасності

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Перспектива української ідентичності в сучасному світі

Андрей Зельницкий, директор Института управления эффективностью процессов «Гарант квали»

Формировать себя

Архієпископ Любомир Гузар, голова УГКЦ

Коли відроджується „Третій Рим”

Сергей Лысенко, председатель Всеукраинского межконфессионального христианского военного братства

Церковь в армии – не прихоть, а норма НАТО

Владимир Крупский, президент Украинской Унионной Конференции церкви адвентистов седьмого дня.

Государственной церкви в Украине быть не должно

Фарук Ашур, глава Межобластной ассоциации общественных организаций «Арраид»

Нет никаких оснований для того, чтобы опасаться крымо-украинского конфликта

о.Микола (Пауков), УПЦ (КП)

Церква може впорядкувати державу. Якщо держава не буде заважати впорядкуватися самій церкві

Ігор Ісіченко, архієпископ Харківський і Полтавський (УАПЦ)

Церква повинна допомогти людині подолати плинність часу

Віктор Бондаренко, голова Держкомрелігії

Поліконфесійна країна

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,291