В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Україна шукає свою ідентичність

Прочитати вступ росiйскою мовою

Наскільки важлива проблема ідентичності? Наша повсякденна практика ніби-то свідчить про те, що для виживання потрібно не так вже й багато. Суржик дозволяє позбавитися зайвого мовного напруження, а нові ідоли масової свідомості – Вірка Сердючка і російськомовні боксери брати Клички – демонструють гнучкість і пристосовницький характер сучасного українця, який вміє викрутитися з будь-якої ситуації у себе вдома і який вдало продає себе за кордоном. При всьому цьому – це ідентифікати “виживання”.

Якщо ж говорити не про виживання, а про життя, а тим більше про проекції цього життя, то тут все розпадається на фрагменти, уривки, припущення.

***

В епоху Радянського Союзу на офіційному рівні декларувалася нова історична спільнота – “радянський народ”, який не знав національних конфліктів, а також забезпечував “можливість всім народам, національностям проявляти свої національні особливості у повному обсязі” (це стверджувалось в підручниках з історії СРСР, як і в будь-якій з газет того часу). Тому абсолютно природно, що після здобуття незалежності, національна тематика була домінуючою, як та пружина, яка випрямилася після довгого затягування. Але саме питання національного відродження виявилося підвішеним у повітрі, оскільки не було підкріплено ні образом майбутнього, ні образом політичного і соціально-економічного устрою країни. Крім того, утворились смислові “розриви” у сприйнятті соціальної реальності, які виявилися руйнівними для стереотипів епохи відродження української національної держави.

Столітні драми українського народу і не до кінця вистраждана українська мрія (національна держава, демократичні свободи та братство слов’янських держав) не давали відповіді на питання про те, яке суспільство заснувало у 1991 році українська держава.

Компроміс, який був відображений в ідеї про молоду українську політичну націю – тобто націю державницьку – парадоксальним чином співпадає з тезою про прискорення євроінтеграційних процесів і входження в єдине європейське співтовариство. Але чим для нас є Європейський Союз – сукупністю етносів, народів, регіональних спільнот, чи ще більш умовною системою абстрактних для нас цінностей? З іншого боку, теза про повернення до “колиски братніх народів” виглядає не менш суперечливо, оскільки ми тільки отримали шанс для побудови власної держави. Загальною ж тенденцією сучасного націотворення є те, що етно-національні процеси XV-XIXстоліть вже залишились далеко позаду, і тепер параметри побудови держав задає демократичний “тоталітаризм” прав і свобод людини.

***

Національна ідея не спрацювала – це формула, якавлаштовує багатьох. Її синонімом стала ще й формула геополітична – розкол України на Схід і Захід. За суперечками про мову, релігію і історію ми забули про спільну справу, яка могла б мобілізувати всю країну. Єдина точка порозуміння – наявність стратегічного ресурсу у вигляді чорноземів (за стан яких, до речі, українці ще будуть відповідати перед людством).

Геополітичний “розкол” всередині самої України не тільки не залатаний, але й продовжує поширюватися. Нинішня економічна і соціокультурна регіоналізація породжує нові для України ідентичності – донеччан, львів’ян, харьківчан стає все більше. З такими темпами до політичної регіоналізації – півкроку. Не важко передбачити, що вся ця мозаїка “уявних спільнот” при необхідності легко розчиниться хоч у Європі, хоч у Євразії. Як наслідок, розкол став предметом внутрішньополітичної експлуатації, джерелом політичного кар’єрного зростання і самоствердження, інструментом зовнішньополітичних ігор.

За минулі 12 років не було створено жодної спільної ідеї, навколо якої могли б об’єднатися громадяни України. Наші політики не створюють можливостей для виходу на позитивні характеристики ідентифікації громадян з успіхами, досягненнями власної держави. Натомість вони спекулюють на трагедіях, формуючи відчуття спільності в біді.

***

Проблема ідентичності, на наш погляд, пов’язана не з критерієм “подібності”, а насамперед, зі змістом спільної національної справи і з загальновизнаною проекцією цієї справи. Не минуле пояснює майбутнє, а навпаки – проекція спільного майбутнього дозволяє прочитати і зрозуміти цю історію. “Все наступне проливає світло на попереднє”.

Саме боротьба за майбутнє стала стрижнем нинішньої політичної і економічної боротьби в Україні. Гуманітарії виявилися “розібраними” по студіям-кухням, або ж з головою пішли в політичний сервіс. Як наслідок, про проблеми “буття українського народу” пишуть книжки не нові Костомарови і Куліші, а політики.

Так президент Леонід Кучма написав книгу, де намагається переконати читача, що Україна – не Росія. В різний час відповіді на це питання у письмовій формі пропонувалися майже усіма політиками, які претендують на загальнодержавний масштаб – В. Литвин, В. Медведчук, В. Ющенко, А. Деркач та інші виступають основними учасниками цієї “публічної дискусії”. Перед  тим як отримати позитивну відповідь на те, чим ми все жтаки є, нас ще очікує багато “писанини” про те, що “Україна – не Європейський Союз”, “Україна – не Туреччина” і багато тому подібних “відмінностей”.

***

Заради справедливості варто зазначити, що питання ідентичності не є актуальними лише для України. Росія, останнім часом, такожнамагається осмислити нові реалії і вибирає при цьому між європейським та євразійським майбутнім. Новий імпульс отримало це питання і в сусідніх з нами країнах – Польщі, Угорщині, Словаччині, Чехії, Румунії та Болгарії. Та і світові лідери – США, ЄС – нікуди не подінуться від викликів новостворюваного світу, який потребує нового прочитання національних історій і утвердження нових соціальних проекцій.

***

Пошук ідентичності – відповідь на нарощування глобалізації, розмивання мовних і релігійних спільнот, національних відмінностей. У сучасному світі постмодерну домінуючим стає прагматичний підхід економічної ефективності, яка останнім часом стає основним критерієм успішності нації на світових ринках. Разом з тим, хвиля уніфікації і пріоритет “права сильного” стали причиною народження нових амбіцій і претензій.

Глобалізація і новий сепаратизм породили ефект “геополітичної мушлі”, коли країни і цілі регіони, механічно відгороджують свої території, щоб уникнути деструктивного впливу ззовні. “Антитерористична коаліція” – це теж ідентифікат постмодерного світу, поруч зі “світовим тероризмом”, “ісламським фундаменталізмом” і тому подібними речами.

Разом з тим, глобалізм для сучасних націй означає і спів-життя в єдиному світі, де кожен має право на своє “я” і готовий його захищати до кінця, навіть ціною власного життя. Тому цілком закономірно, що в таких умовах культурна самобутність переживає справжній ренесанс. Не випадково нове “прочитання”  традиційних способів економічної і соціальної самоорганізації, духовних практик, народної творчості користуються величезною популярністю у світі. Розгорнулися справжні “бої за історію”, де російське месіанство зіткнулося з європейською екзистенцією і американським утопічним прагматизмом.

***

Як наслідок, Україна опинилася перед вибором – стати “зручною територією” чи “демографічним ресурсом”, які  поглинуть або Росія, або Європа; чи утверджувати власну спільноту-державу, здатнуосмислити власну історію і самостійно створювати образ свого майбутнього. У першому випадку питання ідентичності залишаться невикористаними, оскільки розчиняться у вже сформованих концептах. У другому випадку ми зможемо на рівні з іншими суб’єктами глобальних проекцій розпоряджатися своїм соціокультурним капіталом, відтак,  залишитися самими собою.

***

Питання про ідентичність українців залишається відкритим. Проте, від нього залежить майбутнє – держави, нації, громадян, співвітчизників. Часу на відповідь не так вже й багато...

Свернуть

Питання про ідентичність українців залишається відкритим. Проте, від нього залежить майбутнє – держави, нації, громадян, співвітчизників. Часу на відповідь не так вже й багато...

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Ритуальный характер

 

Виктор Цыганов, профессор, политолог, телевизионный ведущий (УТ-1)

     Со дня провозглашения независимости прошло 12 лет. Как Вам кажется, изменилось ли за это время что-либо в сознании народа?
    
Независимость, как и украинская демократия, идентичны. И та, и другая носят ритуальный характер. Об этом свидетельствуют чисто внешние признаки: какой-то набор последовательных действий (а то и непоследовательных!), который выдается за сущность демократии.
     Что касается собственно независимости, то возникает вопрос: независимость от кого, от чего? В английском языке есть два слова, обозначающие независимость – «freedom» и «independence» - независимость для чего и независимость от чего. Мне кажется, что зависимость как пребывание в качестве следствия, а не причины, осталась прежней: из советской эпохи взято худшее, что можно было взять, и продолжается второй акт драмы (хотя, слава Богу, пока еще не трагедии).
     Дело не в том, что пришли те же люди (они, собственно, никуда и не уходили), а в том, что независимость не дала возможности человеку почувствовать свою самоценность. В этой стране государство всегда очень любило свой народ и ненавидело каждого отдельно взятого гражданина. Что сейчас и проявляется в полной мере.
     Что изменилось в психологии народа? В общем-то, народ практически исчез, осталось население. Из всех больших кризисов, которые сегодня бушуют в мире, самый большой и серьезный – это кризис народа, потому что народ – это коллективная личность, способная осознать свои интересы, выдвинуть их (тогда они становятся национальными) и защищать. О том, что это просто невозможно, свидетельствует нынешний состав Верховной Рады, где присутствует кто угодно, только не представители народа. Наши народные депутаты так далеки от тех проблем, которыми живут их избиратели! Раздача нескольких армейских кальсон и пары килограммов гречки не решает проблемы…
     А население – это атомизированное скопление людей, в котором каждый занят проблемой личностного выживания. Естественно, тут не до национальных интересов, не до национальной идеи!
     Из этого тезиса вытекает много подпунктов. Собственно, возникли люди, которых принято считать подлинными лидерами, между тем как в Украине нет элиты. Есть люди, которые в силу вторичных или первичных причин, сегодня находятся «наверху» и принимают решения (я не говорю сейчас о Президенте). Мы еще будем вспоминать годы правления Леониды Кучмы не только как годы огромных скандалов, но и как годы нормального равновесия. Я не являюсь поклонником его методов правления (и подчеркиваю это), поскольку сейчас похвалить власть или чиновника считается не то что признаком дурного тона, а коллаборационизмом.
     Начал возвращаться «совок», что особенно заметно в быту: опять стали хамить продавцы, на улицах – грязь...  Зимой все роскошные магазины Киева с европейскими товарами просто недоступны – к ним невозможно подойти из-за слоя льда и снега, которые попросту не убираются.
     Что еще свершилось за последние годы? Люди перестали бояться. Г-н Омельченко издал массу хороший предписаний, но их никто не выполняет. По сути ничего не изменилось, но постепенно становится еще хуже. Конечно, до краха дело не дойдет, но пока идет постепенное качественное, а после – и количественное ухудшение.
     Вы сказали, что исчез народ. Но для любого государства понятия народ и нация важны чрезвычайно. И более чем понятия важны соответствующие реалии.
    
Есть классические определения нации, которые связаны с наличием общего рынка, финансов, государственных границ. Впрочем, в границах национальных может жить не народ и не нация, а население. Для того, чтобы население приобрело качества более высокой организации общества, наверное, надо просто ощутить потребность «жить не в стойле». Я, собственно говоря, не вижу ни общественной силы, ни лидера, который мог бы вывести Украину. Может быть, государство пока слишком молодое, как бывает молодое пиво, молодая нация...
     Но бывает и молодое вино, которое, тем не менее, ценно.
    
Вот сейчас в отношении Украины эта ценность как раз прошла.
     Вы говорили об отсутствии у нас элиты. Возможно, отчасти в этом причина потери Украиной своей первоначальной ценности как молодого государства? Кроме того, возможно, многие власть имущие не связывают свое будущее с будущим Украины?
    
Молодость для Украины теперь не козырь, а оправдание.
     Что касается будущего, то уже сам факт ареста Павла Лазаренко означал вхождение Украины в новый этап, который состоит в том, что возможность бежать за границу с наворованными (утаенными) деньгами исчезла. Да и дальнейшие процессы, касающиеся украинских буржуев, по сути, те же.
     А есть ли предпосылки для образования и развития элиты?
    
Предпосылки есть, просто не каждому народу суждено прийти к демократии, поскольку последняя прививается не всюду и не на любом этапе. Если говорить откровенно, незавивисомость свалилась на Украину, как снег на голову – власть была подобрана, а не отобрана, завоевана. Величие духа лидеров тех времен, сводилось всего лишь к величию нюха. Самое удивительное, что все это будет продолжаться еще долго, предел допустимого ухудшения еще не перейден.
    
То есть Вы прогнозируете ухудшение еще в течение лет 5-7?
    
Может даже и больше. Я даже боюсь говорить о каких-то временных рамках. Между тем, доходы населения выросли, материальное благосостояние тоже (за исключением одиноких, стариков и инвалидов). Вместе с тем, выросло и количество людей, недовольных своей жизнью. Это парадокс.
    
Вот она, идентичность. Посмотрите, что происходит в сфере массовой культуры: есть определенный предел пошлости, который переступать просто недопустимо.
     То есть, по-вашему, об украинской идентичности сегодня говорить рано?
    
Можно надеть шаровары, выбрить голову, оставив оселедець, но это ничего не меняет. В России происходит подобная драма, только там возвращают красную звезду, флаг, гимн.
    
Возможно, таким образом стараются культивировать чувство патриотизма?
    
Патриотизм, как сказал один философ, - это последнее прибежище предателей и скульпторов. Поразительно, все говорят о патриотизме, но деньги в карманах – с профилем американского президента, а не украинского или российского. К тому же, и дети властьимущих учатся преимущественно за рубежом.
     Европейское образование имеет хорошие традиции.
     Я бы сказал, что речь скорее идет о комплексе Прони Прокоповны. Она тоже была в европейском пансионе.
     Это комплекс всех украинцев?
    
Конечно. Так уже было раньше. В Библии об этом сказано, что “придут времена, когда честь унизится, а бесчестие возвысится, и дома разврата превратятся в общественные собрания, и лицо у поколения будет собаки”.
     Вы считаете, что эти времена уже наступили?
    
Да. Идет процесс отупления украинского населения, равно как и преднамеренное спаивание россиян.
     А национальной идеи в Украине не было, нет и не будет?
    
Может быть и будет, но только когда население превратится в народ, а обществу понадобится консолидирующий принцип. Сейчас нет потребности в консолидации, нет людей, способных ее осуществить.
    
Когда-то Украина очень много дала России: представители Украины, собственно, и определяли политическую, научную и религиозную жизнь России. Сейчас, дай нам Бог, определить свою.
    
Вы знаете, сегодня все друг другу врут, но это не имеет никакого значения, потому что никто никого не слушает.
     Что, по-вашему, может объединить украинцев?

     Сложно так сразу сказать. Возможно, в какой-то степени это могла бы сделать вера, но, к сожалению, христианство испытывает огромный кризис: различные ветви, течения и прочее-прочее.
     Вы считаете, мусульманские страны более целостны благодаря исламу и его традициям?
    
Ислам тоже очень неоднороден. Хотя, наверное, сплоченности у них больше.
    
Может быть, Украина действительно является одним из европейских центров. Жизнь в Киеве больше похожа на жизнь в Вене, Лондоне или Париже, чем на жизнь в Украине. Нас окружают европейские товары; одеты киевляне намного лучше, чем жители Парижа. Народу не нужна демократия.
     Я бы оценила нынешнюю ситуацию как сознательный отказ Украины от поиска своей идентичности по причине трудности этого процесса. Ведь у нас принято искать не там, где лежит, а там, где светло.
    
Это скорее бессознательный процесс. Думаю, о каких-то психических, рациональных обоснованиях такого поведения, говорить не стоит. Люди живут так, как они живут, все остальное им не интересно и не нужно.
     Основная масса людей – да, но есть и те, кто над этой проблемой думает (хотя бы потому, что это работа).
    
Сильно в этом сомневаюсь, потому что не вижу результата. У нас вся оппозиция – это оппозиция реванша, а не оппозиция принципа. Она очень легко меняет свой статус: из оппозиционеров – во властители, из властителей – в оппозиционеры. Поэтому, мы, видно, слишком молодое вино, чтобы им можно было заполнять мехи.
    
Более того, я думаю, пройдет еще пару лет и надо будет спасать капитализм, так же как в свое время пытались спасти социализм. И никуда от этого не деться.
     А что Вы думаете по поводу “украинской мечты”?

     Говорят, когда-то она была – “ставочок, садочок, хрущі над вишнями”.
Это все придумали теоретики, идеологи. Есть понятие обслуживания каких-то интересов, чем сегодня напропалую все и занимаются. Сегодня у нас и политической жизни-то нет, а вся политическая работа свелась к партийной публицистике. А все партии, в свою очередь, это лишь политические холдинги каких-то крупных  групп влияния.
     Капитализм, который паразитирует на общенародной высоколиквидной собственности, - это реальность дня сегодняшнего. Образовалось две Украины: одна – большая, молчаливая, вторая – маленькая, говорливая. Люди «большой Украины» заняты выживанием – копают картошку, дежурят на огородах, чтобы ее никто чужой не выкопал. Это патология какая-то…
     Украина вообще, в определенной степени, патологическая страна.
    
В общем-то, да. Начальные признаки есть. Иной вопрос – почему не происходит краха? Видимо, все-таки срабатывает защитный механизм от агрессии, но ее я тоже не исключаю. Хотя я никогда не был ритуальным патриотом, меня неприятно поразила ситуация с гидроузлом, который захватили пограничники чужой страны (Ред. – Молдовы). Никакой реакции, кроме вялого выступления нашего интеллигентнейшего министра. Следует ожидать, что дальше будет захват чего-то другого.
     Вы сказали, что люди лишились страха. Это хорошо или плохо?
    
Страх, как и боль, должен присутствовать. Там, где нет демократии, должно быть принуждение. Вопрос в том, что оно сразу станет патологическим.
    
Если речь идет о развитии, то я за тоталитаризм. Но опять же, придут люди с высшим образованием, но без среднего, академики НАНУ, которые слова “дочка” и “точка” пишут с “ь”... 



Беседовала Екатерина Маркечко.

 

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Опасность распространения прав человека

Если бы права человека были валютой, их курс сегодня оказался бы в состоянии свободного падения в силу инфляции многочисленных правозащитных договоров и необязательных международных инструментов, принятых за последние десятилетия самыми разными организациями. Сегодня на эту валюту можно, скорее, купить страховку для диктатур, нежели защиту для граждан. Права человека, некогда вознесенные на пьедестал основных принципов человеческой свободы и достоинства, сегодня могут быть чем угодно – от права на международную солидарность до права на мир.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Сергей Крымский, профессор, доктор философских наук

Цель нашего существования – вернуться в цивилизованный мир

Сергей Макеев, доктор социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии НАН Украины

Украинцы – это терпеливый народ

Лесь Танюк, народний депутат України, режисер драми і кіно, голова Комітету з питань культури і духовності

Нам треба написати нормальну позитивну історію

Юрий Макаров, ведущий канала «Студия «1+1»

Не должно быть диктатуры бездарности

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Суспільство ще не дійшло згоди стосовно того визнавати чи не визнавати українську культуру

Вадим Скуратовский, доктор искусствознания, Киевский государственный институт театрального искусства им. Карпенко-Карого

В Украине умирают страхи: тоталитарных фобий у нас уже нет

Дмитро Корчинський, ведучий телеканалу “Студія “1+1”

Треба собі зізнатися раз і назавжди – виходу немає. Наше місце уже визначено

Ирина Рожкова, начальник департамента политической социологии Европейского института интеграции и развития

Свидетели эксперимента

Анатолий Ручка, доктор философских наук, профессор, зав. кафедры социологии культуры Института социологии НАН Украины

Украина может вызывать гордость

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

Орієнтація на егоїзм

Виктор Танчер, доктор философских наук (Институт социологии НАН Украины)

Откуда в Украине взяться рафинированным интеллектуалам?

Валерій Хмелько, професор, доктор філософських наук, президент Київського міжнародного інституту соціології

Суспільство міксантів

Евгений Копатько, руководитель Донецкого информационно-аналитического центра

Принадлежность к паспорту

Андрей Мишин, заведующий отделом региональной безопасности, Национальный институт проблем международной безопасности при СНБОУ

Взвешенный имидж

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Конфлікт на рівні підсвідомості

Олег Бахтияров, генеральный директор Университета эффективного развития

Сверхидея для сверхчеловека

Александр Кислый, руководитель Института гражданского общества (Крым)

Уметь смеяться

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Мираж в движении

Александр Ивашина, культуролог

Нам не хватает умения создавать правила игры, и выполнять их

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Велич еліти творить націю

Мирослав Попович, директор Інституту філософії ім. Г.Сковороди

Культурне ядро

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Воспитай в себе гражданина

Василь Махно, український поет

Ми – втомлена нація

Артем Біденко, виконавчий директор Асоціації підприємств зовнішньої реклами України

Національну ідею треба визначати не через порівняння, а через мету

Володимир Євтух, чл.-кор. НАНУ, професор, доктор історичних наук

Україну потрібно об’єднувати на основі сучасності

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Перспектива української ідентичності в сучасному світі

Андрей Зельницкий, директор Института управления эффективностью процессов «Гарант квали»

Формировать себя

Архієпископ Любомир Гузар, голова УГКЦ

Коли відроджується „Третій Рим”

Протоиерей Георгий Коваленко,редактор официального сайта УПЦ "Православие в Украине"

Мы не против национальной идеи, но хотели бы вернуть наше имущество

Сергей Лысенко, председатель Всеукраинского межконфессионального христианского военного братства

Церковь в армии – не прихоть, а норма НАТО

Владимир Крупский, президент Украинской Унионной Конференции церкви адвентистов седьмого дня.

Государственной церкви в Украине быть не должно

Фарук Ашур, глава Межобластной ассоциации общественных организаций «Арраид»

Нет никаких оснований для того, чтобы опасаться крымо-украинского конфликта

о.Микола (Пауков), УПЦ (КП)

Церква може впорядкувати державу. Якщо держава не буде заважати впорядкуватися самій церкві

Ігор Ісіченко, архієпископ Харківський і Полтавський (УАПЦ)

Церква повинна допомогти людині подолати плинність часу

Віктор Бондаренко, голова Держкомрелігії

Поліконфесійна країна

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,199