В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Україна шукає свою ідентичність

Прочитати вступ росiйскою мовою

Наскільки важлива проблема ідентичності? Наша повсякденна практика ніби-то свідчить про те, що для виживання потрібно не так вже й багато. Суржик дозволяє позбавитися зайвого мовного напруження, а нові ідоли масової свідомості – Вірка Сердючка і російськомовні боксери брати Клички – демонструють гнучкість і пристосовницький характер сучасного українця, який вміє викрутитися з будь-якої ситуації у себе вдома і який вдало продає себе за кордоном. При всьому цьому – це ідентифікати “виживання”.

Якщо ж говорити не про виживання, а про життя, а тим більше про проекції цього життя, то тут все розпадається на фрагменти, уривки, припущення.

***

В епоху Радянського Союзу на офіційному рівні декларувалася нова історична спільнота – “радянський народ”, який не знав національних конфліктів, а також забезпечував “можливість всім народам, національностям проявляти свої національні особливості у повному обсязі” (це стверджувалось в підручниках з історії СРСР, як і в будь-якій з газет того часу). Тому абсолютно природно, що після здобуття незалежності, національна тематика була домінуючою, як та пружина, яка випрямилася після довгого затягування. Але саме питання національного відродження виявилося підвішеним у повітрі, оскільки не було підкріплено ні образом майбутнього, ні образом політичного і соціально-економічного устрою країни. Крім того, утворились смислові “розриви” у сприйнятті соціальної реальності, які виявилися руйнівними для стереотипів епохи відродження української національної держави.

Столітні драми українського народу і не до кінця вистраждана українська мрія (національна держава, демократичні свободи та братство слов’янських держав) не давали відповіді на питання про те, яке суспільство заснувало у 1991 році українська держава.

Компроміс, який був відображений в ідеї про молоду українську політичну націю – тобто націю державницьку – парадоксальним чином співпадає з тезою про прискорення євроінтеграційних процесів і входження в єдине європейське співтовариство. Але чим для нас є Європейський Союз – сукупністю етносів, народів, регіональних спільнот, чи ще більш умовною системою абстрактних для нас цінностей? З іншого боку, теза про повернення до “колиски братніх народів” виглядає не менш суперечливо, оскільки ми тільки отримали шанс для побудови власної держави. Загальною ж тенденцією сучасного націотворення є те, що етно-національні процеси XV-XIXстоліть вже залишились далеко позаду, і тепер параметри побудови держав задає демократичний “тоталітаризм” прав і свобод людини.

***

Національна ідея не спрацювала – це формула, якавлаштовує багатьох. Її синонімом стала ще й формула геополітична – розкол України на Схід і Захід. За суперечками про мову, релігію і історію ми забули про спільну справу, яка могла б мобілізувати всю країну. Єдина точка порозуміння – наявність стратегічного ресурсу у вигляді чорноземів (за стан яких, до речі, українці ще будуть відповідати перед людством).

Геополітичний “розкол” всередині самої України не тільки не залатаний, але й продовжує поширюватися. Нинішня економічна і соціокультурна регіоналізація породжує нові для України ідентичності – донеччан, львів’ян, харьківчан стає все більше. З такими темпами до політичної регіоналізації – півкроку. Не важко передбачити, що вся ця мозаїка “уявних спільнот” при необхідності легко розчиниться хоч у Європі, хоч у Євразії. Як наслідок, розкол став предметом внутрішньополітичної експлуатації, джерелом політичного кар’єрного зростання і самоствердження, інструментом зовнішньополітичних ігор.

За минулі 12 років не було створено жодної спільної ідеї, навколо якої могли б об’єднатися громадяни України. Наші політики не створюють можливостей для виходу на позитивні характеристики ідентифікації громадян з успіхами, досягненнями власної держави. Натомість вони спекулюють на трагедіях, формуючи відчуття спільності в біді.

***

Проблема ідентичності, на наш погляд, пов’язана не з критерієм “подібності”, а насамперед, зі змістом спільної національної справи і з загальновизнаною проекцією цієї справи. Не минуле пояснює майбутнє, а навпаки – проекція спільного майбутнього дозволяє прочитати і зрозуміти цю історію. “Все наступне проливає світло на попереднє”.

Саме боротьба за майбутнє стала стрижнем нинішньої політичної і економічної боротьби в Україні. Гуманітарії виявилися “розібраними” по студіям-кухням, або ж з головою пішли в політичний сервіс. Як наслідок, про проблеми “буття українського народу” пишуть книжки не нові Костомарови і Куліші, а політики.

Так президент Леонід Кучма написав книгу, де намагається переконати читача, що Україна – не Росія. В різний час відповіді на це питання у письмовій формі пропонувалися майже усіма політиками, які претендують на загальнодержавний масштаб – В. Литвин, В. Медведчук, В. Ющенко, А. Деркач та інші виступають основними учасниками цієї “публічної дискусії”. Перед  тим як отримати позитивну відповідь на те, чим ми все жтаки є, нас ще очікує багато “писанини” про те, що “Україна – не Європейський Союз”, “Україна – не Туреччина” і багато тому подібних “відмінностей”.

***

Заради справедливості варто зазначити, що питання ідентичності не є актуальними лише для України. Росія, останнім часом, такожнамагається осмислити нові реалії і вибирає при цьому між європейським та євразійським майбутнім. Новий імпульс отримало це питання і в сусідніх з нами країнах – Польщі, Угорщині, Словаччині, Чехії, Румунії та Болгарії. Та і світові лідери – США, ЄС – нікуди не подінуться від викликів новостворюваного світу, який потребує нового прочитання національних історій і утвердження нових соціальних проекцій.

***

Пошук ідентичності – відповідь на нарощування глобалізації, розмивання мовних і релігійних спільнот, національних відмінностей. У сучасному світі постмодерну домінуючим стає прагматичний підхід економічної ефективності, яка останнім часом стає основним критерієм успішності нації на світових ринках. Разом з тим, хвиля уніфікації і пріоритет “права сильного” стали причиною народження нових амбіцій і претензій.

Глобалізація і новий сепаратизм породили ефект “геополітичної мушлі”, коли країни і цілі регіони, механічно відгороджують свої території, щоб уникнути деструктивного впливу ззовні. “Антитерористична коаліція” – це теж ідентифікат постмодерного світу, поруч зі “світовим тероризмом”, “ісламським фундаменталізмом” і тому подібними речами.

Разом з тим, глобалізм для сучасних націй означає і спів-життя в єдиному світі, де кожен має право на своє “я” і готовий його захищати до кінця, навіть ціною власного життя. Тому цілком закономірно, що в таких умовах культурна самобутність переживає справжній ренесанс. Не випадково нове “прочитання”  традиційних способів економічної і соціальної самоорганізації, духовних практик, народної творчості користуються величезною популярністю у світі. Розгорнулися справжні “бої за історію”, де російське месіанство зіткнулося з європейською екзистенцією і американським утопічним прагматизмом.

***

Як наслідок, Україна опинилася перед вибором – стати “зручною територією” чи “демографічним ресурсом”, які  поглинуть або Росія, або Європа; чи утверджувати власну спільноту-державу, здатнуосмислити власну історію і самостійно створювати образ свого майбутнього. У першому випадку питання ідентичності залишаться невикористаними, оскільки розчиняться у вже сформованих концептах. У другому випадку ми зможемо на рівні з іншими суб’єктами глобальних проекцій розпоряджатися своїм соціокультурним капіталом, відтак,  залишитися самими собою.

***

Питання про ідентичність українців залишається відкритим. Проте, від нього залежить майбутнє – держави, нації, громадян, співвітчизників. Часу на відповідь не так вже й багато...

Свернуть

Питання про ідентичність українців залишається відкритим. Проте, від нього залежить майбутнє – держави, нації, громадян, співвітчизників. Часу на відповідь не так вже й багато...

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Свидетели эксперимента

Свидетели эксперимента: Свидетели эксперимента

Ирина Рожкова, начальник департамента политической социологии Европейского института интеграции и развития

         Что объединяет украинцев сегодня – истоки, государство, территория?
        
Вами перечислены классические основания идентичности. Каждое из них действительно в той или иной мере имеет место быть. Если же говорить об актуальности каждого из них, его мобилизующей силе, то могу заметить, что чем дольше профессионально работаешь в сфере политических технологий, тем меньше остается поводов для их романтизации.
         Апелляция к «истокам», историческим корням в подавляющем числе случаев – акт вытаскивания из сундука истории героического периода или фактажа с конкретной прикладной целью: использовать его в настоящем времени. То есть, как правило, речь идет о мифологизации прошлого в корыстных политических целях в настоящем. Вполне надежным критерием, позволяющим определить, чего ради вспомнили об истоках и корнях, является определение реальных интересов, камуфлируемых в мифологемы.
         Относительно консолидирующей силы украинского государства также есть сомнения. Украинская государственность новейшего времени исчисляется сроком, немногим более десятилетия. По историческим меркам (в условиях мирного времени) это довольно незначительный отрезок времени для общности, образованной практически с нуля.
         Разве с нуля?
        
Практически с нуля. Потому что этому образованию предшествовал в семь раз больший период советизации, сформировавший несколько поколений, которые и поныне социально активны. Мобилизующая сила государственности на бытовом уровне определяется тем, насколько гражданам комфортно жить в собственной стране. Уровень рабочей миграции, уровень преступности, социологические замеры социального самочувствия свидетельствуют о том, что украинцам, мягко говоря, не очень комфортно. Показательно в этой связи желание не менее половины молодых украинских граждан (в возрасте от 18 до 34 лет) выехать из родной страны. При этом 11 % (то есть каждый десятый) готов уехать навсегда, а 38 % - на некоторое время.
         Возможно, эта тенденция характерна только для молодых людей, более мобильных, сформировавшихся в качественно новых условиях?
        
Я привела статистику эмиграционных намерений среди молодежи потому что это те, от кого зависит будущее Украины. Однако если обратиться к репрезентативной общеукраинской выборке, то ситуация качественно не улучшится. Данные одного из последних соцопросов должны были бы насторожить украинскую власть. На вопрос о том, в правильном ли направлении идет все, что происходит в Украине, более половины опрошенных – около 62 % ответили «в неправильном». Только вчетверо меньшее число согласилось с правильностью происходящего в стране – 15 %. Довольно высок показатель тех, кто слабо ориентируется в происходящем и никак его не может оценить, – 23 % – практически каждый пятый. Это не просто тревожная статистика, это показатель уровня дезориентации в украинском обществе, расхождения представлений о пути развития правящей элиты и остальных граждан.
         Есть еще такое значимое и довольно константное основание как общность территории. Насколько «работает» оно?
        
Общность территории, будучи связаной с историческими корнями и государственностью, определима исторически, но современные процессы глобализации, интернатизации, капитализации и пр. ослабляют ее роль. В процессе конкуренции идентификационного признака региональной принадлежности с центростремительными политическими тенденциями, первый отнюдь не выигрывает. Один из недавних примеров проявления этих тенденций можно было наблюдать в ходе довольно горячего обсуждения Европейской Конституции.
         Если же вернуться к нашей действительности, то мы являемся свидетелями, а те, кто не страдает болезнью абсентеизма – и участниками эксперимента построения идентичностей по территориальному и политико-идеологическому признакам каждые четыре года. Речь идет о парламентских выборах по мажоритарным округам и выборах по партийным спискам. И здесь можно наблюдать любопытные закономерности – как меняются критерии выбора у жителей отдельно взятой территории и страны в целом по каждому из оснований. Коротко тенденции можно определить так: при выборах по мажоритарным округам (территориальная общность) преимущественно преобладают меркантильно-бытовые соображения голосующих и успех имеют кандидаты, отягощенные приличными должностями и капиталами, позволяющими решать проблемы на местах. При выборах по партийным спискам включаются романтическо-партийные мобилизаторы и появляется преимущество у протестной политической силы – партий, находящихся в той или иной мере в оппозиции к действующей власти. Вот такой феномен амбивалентности голосования по различным основаниям демонстрирует украинский избиратель.
         В таком случае, можно говорить о возможности манипуляций результатами в зависимости от применения того или иного основания?
        
Формального повода говорить о факте манипуляции нет. В политике это принято называть интересами. И одно из негласных политических правил – не артикулировать истинные интересы, а мифологизировать их в удобно перевариваемую избирателями оболочку. Свежий пример – политическая реформа. Это оболочка, в которую каждая из конкурирующих сторон – правящая власть и контрэлита, вкладывают взаимоисключающее содержание, соответствующее интересам каждого из них. Возьмем только один из пунктов – выборы по пропорциональной системе, на которых настаивает оппозиция. Результаты голосования по партийным спискам устойчиво демонстрируют рост шансов политических сил, оппозиционных власти. Если на выборах 1998 года доля прошедших в украинский парламент по партийным спискам оппозиционных партий составляла 63,3 %, то на последних выборах 2002 года - она возросла до 76,0 %. Соответственно, доля лояльных к власти кандидатов, ставших депутатами по партийным спискам, уменьшилась с 36,7 % до 24,0 %. При выборах по мажоритарной системе ситуация прямо противоположна – наибольшие шансы имеют лояльные к власти кандидаты 71,0 % (на прошлых выборах) и 76,1 % (на последних). Оппозиции в этом случае автоматически присваивается роль меньшинства – соответственно 29,0 % и 23,9 %.
         Политический выигрыш и проигрыш каждой из сторон, в зависимости от избранного основания мобилизации – территориального или партийного, очевиден. Но ни одна из сторон не хочет признаться тем, за чьи голоса борется, в истинных причинах своей позиции.
         Но в чем причина такого расхождения политических интересов и декларируемых политиками ценностей? Есть ли этому объяснение?
        
Можно попытаться объяснить. Светотеневая структура советской системы не только обусловила ее разрушение, но и определила последующее состояние. К моменту распада СССР теневая административно-экономическая составляющая конструкции стала играть более значимую роль, чем официальная партийно-идеологическая. Возникла насущная необходимость легализации капиталов, влияния, возможности более свободного использования того и другого. Однако, к большому сожалению, сработал закон социальной регенерации – на месте старой социальной системы отношений возникла максимально близкая к ней новая.
         Не произошло, на мой взгляд, главного – реальные, движущие ресурсы (капиталы) не вышли из тени, их обладатели не заявили претензии на то, что они являются носителями новых социальных ориентиров и ценностей. По сути, то, что произошло в 90-х годах, можно определить как теневую административно-экономическую революцию. В первую очередь административную, потому что именно положение в управленческой иерархии определяло размер экономических капиталов, дивидендов, обменов. Официальными же лозунгами социальной трансформации стали идеологические, романтичные ценности – государственная независимость, разрушение коммуно-социалистической монополии и т.п. Тогда носители реальных капиталов были слишком заняты переделами в сфере экономики, чтобы отвлекаться на политику.
         Однако даже для неспециалистов очевиден процесс перетекания экономического капитала в политический. Разве не так?
        
Процесс конвертации одних видов капиталов в капитал политического влияния действительно в Украине идет. И тут с экономическим капиталом вполне успешно конкурирует административный капитал. Однако в этом случае мы говорим уже о поиске факторов, консолидирующих группы внутри политической элиты. Сравнение политической активности граждан, стремившихся войти в украинский политический класс, уменьшается от одной парламентской кампании к другой именно в регионах, где идеологическое основание наиболее сильно – на востоке и на западе Украины. То есть, мобилизационная сила традиционных левой и правой идей постепенно ослабевает. Актуальным становится поиск новых оснований политической мобилизации или реставрация, трансформация старых. Наименее успешными на протяжении двух последних парламентских кампаний были попытки создания проектов квазилевых партий бизнесменами среднего уровня. Недостоверная виртуальность сегодня в политике не работает.
         Если в нашем случае имел  место неудачный вариант раздвоения социальной действительности, то существуют ли более удачные примеры?
        
Безусловно. Когда ценности и базовые капиталы совпадают. Тогда появляется новый мощный импульс для общественного развития. Процесс не простой, многомерный, болезненный, сопровождаемый социальными потрясениями, бунтами. Пример капитализации Европы – когда ломали машины, массовыми явлениями были голод, нищета, нещадная эксплуатация, малая продолжительность жизни, высокая детская смертность. Однако легализация процесса капитализации создала базу для дальнейшего качественного социально-экономического скачка европейских государств.
         Но сегодня практически всеми без исключения политиками и партиями декларируется европейский выбор Украины. Наверное, нам, в таком случае, не миновать и европейского политико-экономического алгоритма?
        
Модная идея выбора Украиной одного «европейского» пути – вариант, на мой взгляд, прививания политической элитой украинским гражданам нового консолидирующего основания. Действительно, более половины опрошенных украинских граждан (54 %) в случае проведения референдума за вступление Украины в Европейский Союз проголосовали бы за вступление. Число противников такого объединения значительно меньше – только около 14 %. Приблизительно такое же число проигнорировали бы возможность присоединиться к Европе – 12 %. Не смог бы определиться в этой ситуации каждый пятый житель Украины – 20 %.
         Однако проблема заключается в том, что на бытовом уровне представление о вхождении в Европу подогревается ожидаемым ростом доходов, уровня жизни, демократических норм. И в этом случае мы наблюдаем подмену того, что необходимо сделать самим, тем, что хотелось бы получить как данность от самого лишь факта присоединения к богатым соседям. Так как с европейской стороны вполне обоснованно выдвигаются условия сначала достичь перечисленных позитивов, а затем уже претендовать на партнерские отношения.
         Следует ли из вышесказанного, что в наше время консолидирующая сила национальной идеи ослабла, уступив место другим более актуальным факторам и идеям?
        
Вряд ли такое утверждение будет вполне корректно. К сожалению, исторически сложилось так, что актуальность этнонационального фактора консолидации возрастает в периоды территориальной агрессии. И сейчас мы становимся свидетелями таких печальных и трагичных примеров. Например, конфликты в Югославии, Чечне. Отмечаемые всплески гражданско-патриотического самосознания в этих странах ни в коей мере не соотносимы и не могут быть оправданы потерянными человеческими жизнями. Отзвуки национальных трагедий живут значительно дольше выгод, извлекаемых в ходе потрясений одной из конфликтующих сторон. К примеру, немцы и спустя 58 лет переживают посттравматический эффект, полученный вследствие попытки мировой агрессии. Недавняя не вполне корректная характеристика немцев как "склонных к национализму блондинов, которых производят фабричным способом и засылают на итальянские пляжи с приказом шуметь изо всех сил" со стороны премьер-министра Италии Сильвио Берлускони едва не переросла в дипломатический конфликт.
        
И здесь любопытен опыт начатой в Германии кампании по улучшению имиджа страны за границей. Уже определены новые культурные герои страны: супермодель Клаудия Шиффер, спортсмены Юрген Клинсманн и Борис Беккер. А также социально привлекательные способы времяпрепровождения – спорт, короткий рабочий день, большие отпуска, берлинские парады любви. В следующем году волна немецкой рекламной кампании должна докатиться до стран Восточной Европы. Интересно будет посмотреть.
          Какая идея, по Вашему мнению, способна консолидировать граждан Украины?
        
На мой взгляд, чем дальше, тем труднее будет найти одну универсальную консолидирующую идею-знамя. С уверенностью могу сказать только, что проектируемая модель социальной консолидации в усложняющемся мире не может быть одномерной, однофакторной.
        
Наиболее наглядный пример попыток поиска консолидирующих оснований украинского общества происходит во время избирательных кампаний. Ближайшая к нам – президентская. Опыт предыдущих выборов позволяет предположить, что и в этот раз сражение за украинских избирателей (то есть попытка объединить их в единообразно голосующие группы) будет идти в двух измерениях. В публичной плоскости – это трансляция окрошки из дежурного набора, в лучшем случае, регионально актуальных идеолгемм (как-то: русский язык, двойное гражданство – в одном случае и национальные ценности, государственность и т.п. – в другом). Работа во второй, теневой плоскости будет идти с использованием административного, экономического, кадрово-интеллектуального, информационного, коммуникационного капиталов. Именно это теневое измерение будет питательным субстратом для световой публичной составляющей. Осталось немного подождать. Уже с осени на нас начнут испытывать арсенал консолидирующих украинских идей. Часть пилотных проектов уже запущена на центральных каналах ТВ.

Беседовал Александр Герасимов

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Финансовое Темновековье

Судьба существующей финансовой системы выглядит мрачно – когда исчезнут т.н. «резервные» валюты, мир погрузится в финансовые «Темные века»; причина этого – господство сверхкрупного спекулятивного капитала и его идеологии «монетарного фашизма», что ведет к вырождению денег. За последние 40 лет деньги получили тотальный контроль над всем и каждым из нас. Будущие поколения вступят в жизнь, обремененные долгами своих отцов. И это неизбежно. Это хуже, чем паутина или стая вампиров, это глобальная пандемия, которая заражает каждую ДНК.

Ученые, политики и эксперты всячески оправдывают социальное неравенство и ущерб, наносимый финансовым сектором государству. Когда безработица и сокращение производства начинают угрожать отношениям между государством и финансовым классом, то финансовый класс предлагает населению «затянуть пояса» и «жесткую экономию». За пределами США это же предлагают сделать другим странам МВФ, Мировой Банк и различные финансовые учреждения. Сегодня финансовый класс и банкиры развивают эту идеологию через СМИ и правительства с той же неистовостью, с какой действовала церковь в Темные Века: всякий усомнившийся считается «еретиком».

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Сергей Крымский, профессор, доктор философских наук

Цель нашего существования – вернуться в цивилизованный мир

Сергей Макеев, доктор социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии НАН Украины

Украинцы – это терпеливый народ

Лесь Танюк, народний депутат України, режисер драми і кіно, голова Комітету з питань культури і духовності

Нам треба написати нормальну позитивну історію

Юрий Макаров, ведущий канала «Студия «1+1»

Не должно быть диктатуры бездарности

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Суспільство ще не дійшло згоди стосовно того визнавати чи не визнавати українську культуру

Вадим Скуратовский, доктор искусствознания, Киевский государственный институт театрального искусства им. Карпенко-Карого

В Украине умирают страхи: тоталитарных фобий у нас уже нет

Дмитро Корчинський, ведучий телеканалу “Студія “1+1”

Треба собі зізнатися раз і назавжди – виходу немає. Наше місце уже визначено

Анатолий Ручка, доктор философских наук, профессор, зав. кафедры социологии культуры Института социологии НАН Украины

Украина может вызывать гордость

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

Орієнтація на егоїзм

Виктор Танчер, доктор философских наук (Институт социологии НАН Украины)

Откуда в Украине взяться рафинированным интеллектуалам?

Валерій Хмелько, професор, доктор філософських наук, президент Київського міжнародного інституту соціології

Суспільство міксантів

Евгений Копатько, руководитель Донецкого информационно-аналитического центра

Принадлежность к паспорту

Андрей Мишин, заведующий отделом региональной безопасности, Национальный институт проблем международной безопасности при СНБОУ

Взвешенный имидж

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Конфлікт на рівні підсвідомості

Олег Бахтияров, генеральный директор Университета эффективного развития

Сверхидея для сверхчеловека

Виктор Цыганов, профессор, политолог, телевизионный ведущий (УТ-1)

Ритуальный характер

Александр Кислый, руководитель Института гражданского общества (Крым)

Уметь смеяться

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Мираж в движении

Александр Ивашина, культуролог

Нам не хватает умения создавать правила игры, и выполнять их

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Велич еліти творить націю

Мирослав Попович, директор Інституту філософії ім. Г.Сковороди

Культурне ядро

Владимир Дубровский, старший экономист центра «CASE-Украина», Киевская школа экономики, старший консультант.

Воспитай в себе гражданина

Василь Махно, український поет

Ми – втомлена нація

Артем Біденко, виконавчий директор Асоціації підприємств зовнішньої реклами України

Національну ідею треба визначати не через порівняння, а через мету

Володимир Євтух, чл.-кор. НАНУ, професор, доктор історичних наук

Україну потрібно об’єднувати на основі сучасності

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

Перспектива української ідентичності в сучасному світі

Андрей Зельницкий, директор Института управления эффективностью процессов «Гарант квали»

Формировать себя

Архієпископ Любомир Гузар, голова УГКЦ

Коли відроджується „Третій Рим”

Протоиерей Георгий Коваленко,редактор официального сайта УПЦ "Православие в Украине"

Мы не против национальной идеи, но хотели бы вернуть наше имущество

Сергей Лысенко, председатель Всеукраинского межконфессионального христианского военного братства

Церковь в армии – не прихоть, а норма НАТО

Владимир Крупский, президент Украинской Унионной Конференции церкви адвентистов седьмого дня.

Государственной церкви в Украине быть не должно

Фарук Ашур, глава Межобластной ассоциации общественных организаций «Арраид»

Нет никаких оснований для того, чтобы опасаться крымо-украинского конфликта

о.Микола (Пауков), УПЦ (КП)

Церква може впорядкувати державу. Якщо держава не буде заважати впорядкуватися самій церкві

Ігор Ісіченко, архієпископ Харківський і Полтавський (УАПЦ)

Церква повинна допомогти людині подолати плинність часу

Віктор Бондаренко, голова Держкомрелігії

Поліконфесійна країна

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,072