В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

В современных ролевых играх и тренингах социо- и психодраматические техники используются в целях обучения личности более эффективному поведению в ситуациях, в которых человек или группа людей испытывает затруднения, предоставляя им возможность получения опыта, приобрести который в настоящий момент в реальной жизни для данного клиента маловероятно.

Собственно, социодрама – это ролевая игра, метод которой предназначен для работы с межгрупповыми отношениями и коллективным мировоззрением, драма для людей, рассматривающих вопросы, относящиеся к некой социальной единице, является ли это группой лиц, отдельным государством, сообществом или человечеством в целом. А поскольку социодрама используется для воспроизведения и исследования в действии социальных групп – команд, организаций, национальных/интернациональных систем, ее вполне можно использовать для изучения, диагностики, планирования и проверки возможностей социума для последующего применения в реальной жизни.

Начиная наш диалог «Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС», мы приглашаем всех заинтересованных игроков взять на себя роли, которые мы уже сыграли, играем или собираемся играть в Европейском сообществе, взглянуть на себя и глазами среднего европейца, и лидера европейского государства, и высокопоставленного чиновника Евросоюза. Мы хотели бы оценить свои собственные возможности и устремления такими, какими они видятся на сегодня и какими станут через 10, 15, 20 лет, когда вопросы европейской интеграции приобретут для Украины новое звучание и новое смысловое наполнение.

Интеграция Украины в ЕС – тема весьма актуальная, говорят и пишут о ней очень много. Но едва ли не впервые за последние (постсоветские) годы у нашей страны появился свой общеукраинский ПРОЕКТ – «проект Европа». А это означает, что появилась цель и появилась перспектива. Это означает также, что растет значение общего гражданского усилия, наметилась мобилизация общества. Это также и период «взросления» нашей страны, когда от этапа жесткого отрицания/игнорирования/борьбы с ветряными мельницами мы переходим к созиданию, созиданию своей собственной страны. Это стало реальной ценностью, реальной ролью для миллионов наших сограждан.

Но:

– интеграция – это большая и кропотливая работа, прежде всего для Украины;

– поскольку перспектива вступления Украины в ЕС носит долгосрочный характер, необходим анализ перспектив самого Европейского Союза, а также характер отношений, которые складываются между странами ЕС в экономике, политике. Политикум и бизнес Украины должны не только знать и понимать проблемы и противоречия ЕС, но и учиться «чувствовать контексты», глубоко и всесторонне понять его цели и предназначение;

– пока, на волне евроэйфории, не принято обсуждать те перемены, которые ждут Украину на пути в ЕС, никто не взвешивает преимущества и недостатки, а также не учитывает риски, которые просто неизбежны и это грозит весьма серьезным разочарованием. Захотим ли мы стать гражданами единого государства ЕС через 10-15 лет?

- евроинтеграция выглядит скорее как бизнес- и дипломатическая стратегия. Отсутствует важнейшая составляющая – социальная стратегия.

Двигаясь по пути интеграции в ЕС, Украине необходимо также найти ответы на вопросы: Что Украина может дать Европроекту? Почему ЕС должен быть заинтересован в присоединении нашей страны?

Пока же ни у стран ЕС, ни у Украины нет видения украинского вклада в общую организацию, хотя никто не лишал Украину права предлагать ЕС не только свои ресурсы, но и свои проекты. Но для того чтобы сделать Европе предложение, от которого ей будет трудно отказаться, следует изменить – как извне, так и изнутри – статус Украины как «просителя». Это, возможно, самая трудная роль, но чем скорее мы научимся ее играть, тем скорее Украина сможет получить шанс продемонстрировать свои возможности сделать свой вклад в развитие Европейского сообщества. И об этой роли нужно вести дискуссию, прежде всего, в нашей стране.

Украине еще только предстоит освоить опыт стран уже вошедших в ЕС в отстаивании собственных национальных интересов, а также в поисках взаимоприемлемых компромиссов.

Однако пока украинский бизнес не станет «заказчиком» евроинтеграции Украины, а экономика Украина не будет готова стать частью евроэкономики, вряд ли прекрасная евросказка станет былью. До тех пор, пока Украина не начнет диверсифицировать свои отношения со странами ЕС, развивая их не только на государственном, но и на корпоративном уровне, наш путь в Евросоюз будет весьма проблематичным. Статистика свидетельствует, что с вступлением Центральноевропейских стран в ЕС, торгово-экономическое сотрудничество Украины с ЕС опередило традиционного для Украины лидера – страны СНГ. Таким образом, ЕС становится крупнейшим торговым партнером Украины. И эти отношения нужно развивать и стимулировать, эту роль Украине необходимо сделать свои вторым «Я», если власть не только декларирует свои евроинтеграционные намерения, но и намерена их реализовать.

Поставленная нашей страной цель вхождения в ЕС может кроме всего прочего послужить также и ресурсом для консолидации внутренних сил и решения возникших в ходе «оранжевой революции» противоречий. Речь идет прежде всего об активном привлечении регионов Украины к формированию и реализации политики по интеграции в структуры ЕС, а также налаживания прямых межрегиональных отношений с регионами стран-членов ЕС.

Преимущества евроинтеграции со временем должен ощутить КАЖДЫЙ гражданин Украины, также как и понять/осознать/почувствовать себя европейцем. Роль европейца должен уже сегодня примерить на себя каждый из нас. Попробуйте, и вам понравится, говорит реклама. Но так ли это на самом деле? Комфортно ли будет в Европе «європейцю українського походження»?

Сознательная информационная политика украинской элиты, способствующая трансляции информационных ресурсов и «месседжей» из ЕС, вплоть до создания единого информационного поля уже не просто веление времени, это жизненная необходимость. Упрочение/укоренение общеевропейских ценностей в противовес постсоветской ностальгии и потребительскому отношению к нашему «походу в Европу» остается не менее важной задачей/ролью для нынешнего украинского руководства. Но для этого и украинские «верхи» должны взвалить на себя эту роль, войти во вкус, захотеть жить по-новому, строить/налаживать новые, европейские механизмы функционирования государства и его взаимодействия с обществом, разблокировать перспективы ускоренной модернизации украинского общества.

Главное, чтобы наш «поход» в ЕС не стал очередным блефом той части элиты, которая пришла к власти, дабы не проводить внутренние реформы. Чтобы это не стало уходом от внутренних проблем во внешние «перспективы без перспективы».

В самый разгар холодной войны отец современной социометрии Якоб Леви Морено выступил с идеей организации прямого диалога двух мировых лидеров – Эйзенхауэра и Хрущева, в ходе которого предложил им обменяться ролями, применив основной прием в социопсиходраме – дублирование, обмен ролями, «зеркало». В то время социодрама уже использовалась Морено для работы по терапии социальных конфликтов, предотвращению глобальных противостояний и войн.

Наши задачи не так критичны, но и не менее значимы. Сегодня перед Украиной реально стоят вопросы европейской интеграции, обретения статуса страны с рыночной экономикой, облегчения визового режима, членства в ВТО, создания зоны свободной торговли и реального приближения к европейским структурам. Нам предстоит большая работа над собственным законодательством, повышением жизненного уровня наших граждан, приобщение к лучшим достижениям европейской и мировой науки, культуры, социального и политического обустройства собственной жизни. Это работа даже не на ЕС, а на самих себя.

Может это и есть главная и лучшая наша роль?!

Тимошенко уверена, что Украина станет членом ЕС (15-04-2005 12:27), Эксперт-центр

Премьер-министр Украины Юлия Тимошенко верит, что Украина станет членом Европейского Союза.

В интервью всемирной службе Би-Би-Си, Ю.Тимошенко заявила, что "энтузиазм, с которым взялись за дело президент Украины и правительство, обязательно увенчается успехом".

"Если не возникнет проблем с организацией внутреннего жизни ЕС, и положительно завершатся референдумы по принятию Европейской Конституции, я уверена, что народы всех стран Евросоюза поддержат привлечение Украины к европейскому дому. Я верю в это, потому что вижу, как сейчас народы европейских стран принимают нашего президента. А так как политики в демократических странах прислушиваются к мнению своих народов, то мне кажется, что Украина очень скоро и органично присоединится к ЕС, и это пойдет на пользу им обоим", - сказала она.

Вместе с тем, она затруднилась сказать, когда это может произойти. "Трудно сказать. Важно следить, как будут развиваться события в самом Союзе. Но я уверена, что в Украине нет ни политических, ни законодательных, ни территориальных препятствий, одним словом, нет ничего такого, что бы могло стать препятствием вступления в Евросоюз", - подчеркнула Ю.Тимошенко.

Свернуть

Начиная наш диалог «Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС», мы приглашаем всех заинтересованных игроков взять на себя роли, которые мы уже сыграли, играем или собираемся играть в Европейском сообществе, взглянуть на себя и глазами среднего европейца, и лидера европейского государства, и высокопоставленного чиновника Евросоюза. Мы хотели бы оценить свои собственные возможности и устремления такими, какими они видятся на сегодня и какими станут через 10, 15, 20 лет, когда вопросы европейской интеграции приобретут для Украины новое звучание и новое смысловое наполнение.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

До последнего расширения ЕС был достаточно успешным проектом

 

Дэвид Лейн, старший научный сотрудник университета Кэмбридж, член исследовательського проекта "Новые формы управления в Европейском Союзе"

Господин Лейн, почему Великобритания до сих пор осторожно относится к Европейскому Союзу?

Дело в том, что основным интересом Англии в Европейском Союзе является именно экономическая составляющая. В частности, для промышленности и торговли было бы лучше иметь большой единый рынок. А вот с политической точки зрения, мы всегда были в оппозиции к континенту Европа. Кроме того, у нас очень тесные отношения с США, если вы понимаете, о чем я говорю…

Вы имеете в виду англосаксонский мир?

Вы говорите об англосаксонском типе капитализма. Я же говорю об атлантическом альянсе. Но первое тоже надо учитывать, когда заходит разговор об особенном пути Великобритании.

В любом случае, у нас есть люди, которые приветствуют пессимизм в отношении Европы. Наибольшие опасения вызывают реальные следствия возможного политического союза для суверенитета Англии. Даже лейбористы раньше считали, что из-за подобного рода союза страна может потерять свой суверенитет. Да и сейчас многие лейбористы считают, что условия вступления в Евросоюз должны быть паритетными.

Существуют ли эмоциональные опасения у англичан по поводу вступления в Евросоюз?

Я не думаю, что мы в этом хоть в чем-нибудь отличаемся от французов или немцев. Эмоции не могут быть главной причиной для того, чтобы Великобритания настороженно относится к Европейскому Союзу.

Наоборот, причины такой настороженности очень рациональны. Дело в том, что в условиях монетарного союза каждая страна не имеет возможности контролировать ценность собственной валюты. Поэтому власть государства начинает уменьшаться. А для Великобритании, часть экспортных операций которой больше, чем у Германии, это очень болезненный и сложный вопрос.

Сейчас консерваторы и часть лейбористов в парламенте не хотят единства Европы в политическом смысле – они хотят только экономического единства. Англия выступает за расширение Европы, потому что вследствие этого будет увеличиваться  общий рынок. Более того, стабильность рынка видится как раз на востоке.

То есть, Великобритания будет форсировать расширение Европы, но сама будет стоять чуть-чуть в стороне, как она это делает и сейчас?

Я думаю, что так и есть. Более того, я думаю, что современные консерваторы хотели бы политического ослабления Европы. Я думаю, что Тони Блэр, тоже не хочет сильной старой Европы. В то же время, в Англии есть противоречия, когда многие хотят видеть в Европе настоящую политическую силу. Даже среди консерваторов есть сторонники политически сильной Европы.

Например, раньше лейбористы выступали против общего рынка, особенно негативно настроены  были профсоюзы. Но сейчас, особенно после Буша и Рейгана в Англии зарождаются антиамериканские чувства. Поэтому все больше людей хотят более тесных отношений с Европой.

Профсоюзы сейчас изменили свое отношение к ЕС?

Поначалу профсоюзы считали, что вхождение в ЕС ослабит их влияние, поскольку политика  в сфере заработной платы  будет связана с условиями европейских структур. Но влиятельность профсоюзов и так снизилась в начале 80-ых годов при правлении Маргарет Тэтчер. Теперь наши профсоюзы считают, что нужно развивать более тесные отношения между подобными организациями уже в мировом масштабе. Дешевая рабочая сила из Восточной Европы и Азии является для них серьезной угрозой.

Как вы думаете, Европейский Союз можно назвать успешным проектом?

Я думаю, что до последнего расширения, это был достаточно успешный проект.

А после расширения?

После расширения будет тяжело сформировать общее политическое единство членов ЕС. До расширения Европа шаг за шагом двигалась к выработке совместных решений, делая процесс принятия решений все более согласованным. Когда количество стран увеличилось, то процесс принятия решений стал сложнее. Хотя Венгрия, Чехия и Польша не являются гигантами, но, тем не менее, дискуссии усложнились. Если сюда присоединится Турция, то это будет еще большей проблемой. На горизонте стоит еще и Украина. Я думаю, что такие страны как США хотят расширения Европы, потому что за этим следует политическое ослабление Евросоюза. В условиях расширенного Европейского Союза единственной политической силой  будет выступать НАТО. Следовательно, Евросоюз будет выступать экономическим союзом, а НАТО – политическим.

Но ведь ЕС собирается создавать свою систему коллективной безопасности. Уже проходили переговоры об увеличении активности Западноевропейского союза, идут разговоры о создании Еврокорпуса…

Вот здесь заложены большие противоречия, поскольку НАТО уже является действующим органом, а Еврокорпус только обсуждается. Учитывая неоднозначную роль США в системе европейской и трансатлантической коллективной безопасности, создать только европейскую систему будет очень трудно. Еще труднее это будет сделать в большой, расширенной Европе. В частности, в Великобритании довольно часто можно услышать, что польское и украинское руководство очень американизировано.

Насколько распространены такие взгляды?

Иногда кажется, что об этом говорят как об аксиоме, с такими акцентами пишут статьи в газетах. Кроме того, Джордж Буш прямо говорил, что новые государства Европы поддерживают его. Я не могу сказать это о рядовых гражданах этих стран, но руководство почти полностью зависит от помощи США. В этой ситуации только большие государства могут сказать США «нет». Однозначно не могу сказать о России – иногда они «за», когда говорят об антитеррористической кампании, иногда «против», когда речь заходит о нефтяной политике.

В чем причина такой большой заинтересованности восточноевропейских стран в Европейском Союзе?

Я думаю, что обычные граждане этих стран вряд ли смогут назвать обоснованные причины вступления в ЕС – об этом, в большинстве случаев, нужно спрашивать лидеров и политическую элиту этих стран. Я твердо уверен, что это вопрос не для народа – это вопрос для руководящих экономических и политических элит. Я понимаю, почему вступление в ЕС выгодно для них – в первую очередь,  это расширение рынка. Есть еще одна весомая причина: некоторые страны –например, Венгрия, Словения, Чехия, Словакия – были достаточно сильно интегрированы в западный мир и имели  тесные связи с Германией и Австрией. Конечно, в этом сыграла роль и заинтересованность  старых членов Евросоюза в восточноевропейских странах. Им было очень удобно иметь под своим крылом эти небольшие страны.

Вы говорите, что основную роль в этом процессе сыграли элиты. В то же время, в новых странах проводились референдумы по вопросу вхождения в ЕС, то есть население этих стран, тоже сказало свое веское слово для того, чтобы оказаться в Европе…

Да, на референдумах население показало свою поддержку вступлению в Евросоюз. Но что бы могло выступать альтернативой ЕС? Альтернативы просто не было. Основные условия работали на то, чтобы страны присоединились к ЕС.

Можно ли сказать, что евровыбор стран восточной Европы – это цивилизационный выбор?

Я не могу утверждать наверняка, потому что большие различия существуют и в самих странах ЕС. Конечно, можно сказать, что восточноевропейские страны сделали цивилизационный выбор, но это звучит достаточно абстрактно. Я думаю, что это  не очень хорошее объяснение.

Все-таки одно из наибольших влияний Европейского Союза – экономическое. Если вы посмотрите условия вступления в ЕС для новых членов, которое имеет 31 одну главу, то самые главные из них – экономические. А по поводу цивилизационного выбора – я не думаю, что для людей так уж важно находится в западной сфере влияния.

Если условия вступления скорее носят экономический характер, то почему одни страны стремятся в ЕС, а другие – не хотят, например, Швейцария, Норвегия? Да и Великобритания выставляет свои ограничения…

У этих стран другие обоснования. Для Норвегии и Швейцарии не так важно вхождение в ЕС, потому что они имеют достаточно тесные экономические связи и в рамках существующих соглашений, в частности, через Всемирную торговую организацию.

Во-вторых, очень важно учитывать мотивацию этих людей. Для послевоенной Европы было очень важно сохранить мир в этой части континента, особенно для Франции, Германии, Италии, Бельгии, Люксембурга и Голландии. Для этих стран было очень важно стать близкими соседями для того, чтобы снять риск войны. Например, Моне сказал примерно так: «Когда Европа будет одной страной, то не будет войны».

Сейчас некоторые группы интересов в ЕС считают, что Европа должна быть сильнее и политически, и экономически. А это возможно только в политическом и экономическом единстве. Это было бы выгодно для всей мировой политики, в частности для того, чтобы ограничить гегемонию США. Но отчасти Англия, Польша и Украина, как мне кажется, так не считают. Именно поэтому в западных странах довольно скептически относятся к расширению на восток, теперь уже, в частности, по отношению к Украине. Польшу и Украину считают агентами влияния США, которые будут разрушать политическое единство Европейского Союза.

Станет ли Европейской Союз империей?

Может быть, в каких-то смыслах можно говорить об империи. Но я к этому вопросу отнесусь прагматично. Дело в том, что о настоящей империи можно говорить, когда существует армия, когда есть оккупированные земли, когда есть агрессивная экспансия, когда есть имперское отношение к другим странам. Если проводить исторические параллели, то ЕС не похож на Английскую, Римскую или какую-либо другую империю, потому что здесь отсутствуют колонии. Может быть, есть гегемония экономического и политического центра. И вы будете правы, если скажете, что новые страны на востоке очень похожи на периферию. Если вы посмотрите, что периферия экспортирует в центр ЕС, то увидите, что около 80 % товаров имеют низкий технологический уровень – это может быть даже продукты машиностроения, но, все равно, с низким уровнем обработки. Но чаще всего, это просто сырье. Я смотрел статистику экспорта новых стран Европы. В то же время, Япония, например, экспортирует 85 % высокотехнологических продуктов. И это большая разница. Новые страны не могут претендовать на создание больших высокотехнологичных корпораций – разве что на создание филиалов и дочерних предприятий больших европейских гигантов. Самостоятельного капитала хватает только на мелкий и средний бизнес.

Как вы считаете, что будет с Евросоюзом лет через десять? Центр будет укрепляться за счет расширения рынка, а периферия довольствоваться тем, что ее и так приняли в ЕС?

Первый шаг будет направлен на включение Румынии, Болгарии, Хорватии. А о других странах говорить достаточно сложно. Турция сейчас имеет такую возможность – но вряд ли им это удастся в ближайшее время. Может быть, ядро Евросоюза будет иметь больший уровень внутренней интеграции, тогда как периферия останется в том же положении, что и сейчас. Но вот, например, Дания, Англия и Швеция сейчас не хотят так быстро интегрироваться. Это говорит о том, что ЕС будет развиваться разными скоростями. Во многом это зависит от мировой ситуации, от позиции США, от политического видения Евросоюза Францией и Германией. Поэтому сейчас трудно предположить, как будет выглядеть ЕС через десять лет. Но, в любом случае, я не думаю, что через 10-20 лет ЕС будет одним государством, похожим на Соединенные Штаты.

Как вы считаете, нужно ли Украине вступать в Европейский Союз?

Я думаю, что это зависит от того, что вы ожидаете от этого союза. Если вы хотите интенсифицировать рыночные отношения, то тогда вам нужно вступать. В этом случае, нужно думать о создании рыночных условий ведения бизнеса – проводить большую приватизацию, минимизировать государственную собственность, вы должны рассчитывать на то, что государство не будет помогать промышленности и т. д. Если вы принимаете эти условия, то тогда интеграция в ЕС будет очень хорошей идеей, потому что мотив будет достойным. Для того, чтобы выполнить условия ЕС нужно провести очень много изменений в Украине.

С другой стороны, вы можете постараться в интеграционном проекте, но не получите никаких выгод. Может быть, было бы лучше получить заверения ЕС в том, что вы будете иметь рынки для украинских товаров в Европе и получить более либеральный визовый режим – то есть, добиться условий, когда стена между ЕС и Украиной не будет высокой. То есть, я считаю, что Украина могла бы получить политические и экономические уступки без членства. Кроме того, в таком случае Украина могла бы иметь больше маневра в отношениях с восточными странами, с той же Россией.

 

Беседовал Юрий Таран
Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Испытание рутиной

Эйфория от институциональных прорывов в интеграционных процессах России, Белоруссии и Казахстана развеялась. Пришло время тщательной притирки друг к другу наших непохожих хозяйственных комплексов

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Владимир Фесенко, директор Центра прикладных политических исследований «Пента»

Европа из рыхлой конфедерации постепенно превращается в федерацию нового типа

Інна Підлуська, президент Фонду „Європа XXI століття”

На жаль, в Україні немає масового розуміння того, що являє собою Європейський Союз

Владимир Никитин, доктор культурологии, эксперт Международного центра перспективных исследований

Не обязательно стремиться к европейскому членству

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Без социального партнерства нам в Европу путь закрыт

Тетяна Голіченко, історик філософії, антрополог

Україна мусить відкритися для діалогу з Європою

Анатолій Гуцал, радник директора Національного Інституту стратегічних досліджень при Президентові України

«Мы уже имели европейскую жизнь во времена Советского Союза»

Лада Леся Рослицька, юрист публічного міжнародного права, незалежний експерт у галузі безпеки

„Я не розумію, чому Україна не може бути нейтральною країною”

Александр Майборода, доктор исторических наук, профессор

„Зараз найважливіше питання – чи хоче більшість наших громадян стати європейцями”

Ян Кочи, директор представительства компании Schindler Ukraine

Благотворное влияние Евросоюза. Но не сразу…

Валерій Чалий, директор міжнародних програм Центру Разумкова

Україні потрібен європрагматизм

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

“Процес інтеграції з ЄС є більш важливим з точки зору впливу на економіку, ніж постійні розмови про те, вступати чи не вступати”

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

„У своєму нинішньому стані Україна однозначно не вигідна ЄС”

Ярослав Матійчик, Виконавчий директор ГНДО "Група стратегічних та безпекових студій"

ЄС – вродливе дитя “холодної війни”

Виктор Небоженко, президент Агентства корпоративной поддержки «Трайдент»

«Евролокомотив» Украины - ее средний класс

Вадим Карасев, политолог, лидер партии «Единый центр»

Украина является ключевой площадкой для изменения архитектуры Евросоюза

Елена Зеркаль, директор Государственного департамента адаптации законодательства

Мы не так далеки от Евросоюза, как некоторым кажется

Тантели РАТУВУХЕРИ, кандидат политических наук, политолог

«Украине нужен поиск новых решений»

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«В Украине сама нация считает себя европейской»

Ганна Дерев'янко, виконавчий директор Європейської Бізнес-Асоціації

„Місце України в економіці Євросоюзу залежить від того, коли вона стане членом ЄС”

Ростислав Павленко, виконавчий директор Школи політичної аналітики при Національному університеті „Києво-Могилянська академія”

„У світі поважають жорстких, здатних захистити власний інтерес”

Андрей Федоров, заместитель директора Европейского института интеграции и развития

Устремляясь в Европу, мы идем в новую империю

Олександр Сушко, директор Центру миру, конверсії та зовнішньої політики України

„Помаранчеві” події – підтвердження європейськості українців

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Украина идет в Европу бедной родственницей

Олег Зарубінський, перший заступник Голови Комітету Верховної Ради з питань європейської інтеграції

„Без України Євросоюз є неповноцінним”

Олександр Шморгун, канд. філос. наук, доцент, провідний науковий співробітник Інституту світової економіки і міжнародних відносин НАН України, старший науковий співробітник Інституту європейських досліджень НАН України

Місце України – в оновленому ЄС

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,154