В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Майдан, рік по тому

Прочитать вступление на русском языке

Через рік після виборів президента України, після протистояння на Майдані й „помаранчевої революції”, після ейфорії від зміни влади і розчарування від влади нової, можна поглянути на те, що відбулося, з вершин нового досвіду та знань.

Події, які сьогодні увесь світ називає „помаранчевою революцією”, відбувалися без барикад та застосування зброї. Захід у захваті аплодував Майдану, адже досі вважалося, що мирні акції протесту та непокори – найбільш ефективний тип революції, оскільки, на відміну від збройних конфліктів, не приховують справжні причини та мету революційних перетворень. Однак прихований від очей громадськості підтекст подій, що відбулися, суперечливі і навіть протилежні інтереси лідерів революції, які об`єдналися проти режиму Кучми, далися взнаки навіть раніше, ніж сподівалися найбільш песимістично налаштовані експерти.

Як добре все починалося! Лозунги свободи зробили чудо: у Києві знизилася злочинність, зменшилася кількість п`яних. Люди приводили у свої домівки десятки незнайомих людей – погрітися та випити чаю. Такої масової рішучості та ентузіазму в Україні годі було побачити навіть за часів народження незалежності.

Протистояння на виборах 2004 року носило принциповий характер – країна дійсно вибирала свій шлях у майбутнє, але не всі бачили його однаково. Різниця у сприйнятті подій, що відбувалися, у влади і народу почала виявлятися одразу після інавгурації нового президента.

Лідери й ініціатори „помаранчевої революції” виявилися більш слабкими, ніж той вир народної ініціативи, який ніс країну до свободи. Дехто з тих, хто виступав перед учасниками акцій непокори на Майдані, з часом розкрилися з несподіваних і не завжди привабливих сторін. Але звинувачення у корупції й відкрите протистояння між найпомітнішими постатями у „команді Віктора Ющенка” – лише верхівка айсберга тих протиріч, які приховувалися за яскравими прапорами та лозунгами Майдану. Всього через рік після помаранчевої революції запитань до її лідерів накопичилось у суспільстві набагато більше, ніж було одержано відповідей.

Чому ж ініціативи і лозунги Майдану виявилися несумісними з прагненнями лідерів „помаранчевої революції”? Коли на початку 1980-х років свої акції непокори проводила польська „Солідарність”, такої організованості й порядку у неї не було й поготів. Тим більш прикро, що ідеали Майдану поступово перетворюються уже новою владою у абстрактні символи. Виявилося, що величезний зловісний механізм корупційно-олігархічного правління нашою країною надзвичайно слабкий. Він не витримав випробування на міцність під час помаранчевої революції. Але його вади, ніби тяжка генетична хвороба передалася новій владі. Якби те, що відбувалося в 2004, сталося в Україні в 1991 році, – ми були б сьогодні далеко попереду. Але і тоді отриманий імпульс незалежності не зміг активізувати практичну діяльність мас, і сьогодні не все гаразд з реалізацією прагнень громадян до свободи.

Чому ж одне з головних досягнень Майдану, яким численні політологи вважають народження громадянського суспільства, не було збережене і підсилене новою владою? Іноді навіть складається враження, що команда, яку Майдан привів до влади, злякалася власного народу і свідомо почала „гасити” хвилю “помаранчевої” демократії.

Після виборів 2004 року пов`язані з ними революційні настрої в Україні змінилися етапом консервативного перерозподілу влади. Представники радянської номенклатури одержали останній шанс перевтілитися в модернову правлячу еліту, подібну до тих, які правлять ринковим суспільством на Заході. Але чи скористаються вони цим історичним шансом, що вже втягнув Україну в болісний процес, який переживає все наше суспільство напередодні нових, тепер вже парламентських виборів? Питання залишається відкритим.

Свернуть

Через рік після виборів президента України, після протистояння на Майдані й „помаранчевої революції”, після ейфорії від зміни влади і розчарування від влади нової, можна поглянути на те, що відбулося, з вершин нового досвіду та знань.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Это была не «Оранжевая», а Революция духа

Это была не «Оранжевая», а Революция духа : Это была не «Оранжевая», а Революция духа

Сергей Борисович Крымский, философ

Была ли Оранжевая революция собственно революцией, или «революцией» в кавычках, как многие сейчас говорят?

На Майдане проявились наиболее глубокие черты национального характера, глубинные структуры украинской духовности, это было событие беспрецедентное.

Оранжевая революция носила все черты революционного слома ситуации. Она была интересна, прежде всего тем, что поднялись некие глубинные ценности самого народа. Принято говорить, что «украинский народ – народ сердца». Идея сердечности, идея взаимопомощи, ярких цветов… Однако, при всей трагичности своей истории, Украина смогла выработать новое понятие, характеризующее ситуацию между победой и поражением. Это – оставаться непобежденным, несломленным.

Как Кличко после боя с Льюисом…

Да, это «третье понятие». Впервые я это увидел в «Слове о полку Игореве». Ведь что сделал Игорь? Он затеял авантюрный поход против половцев, вызвал ответную их реакцию – нашествие и разорение Руси, погубил свое войско, сам попал в плен… Но вы помните конец «Слова о полку Игореве»? Его встречают как героя, города и села веселы, это радостное событие! Почему? Он остался верен сам себе, он обрел свободу, он показал всем свою твердость духа.

Возьмите ситуацию с УПА. Там же было очень много школьных учителей. Людей вполне разумных. Они прекрасно понимали, что выиграть против двух тоталитарных держав, да еще и воюя с поляками, было невозможно. Но в Украине выработано понимание свободы как достоинства. Они не могли иначе. Они демонстрировали стойкость своего духа.

Я объясню почему. Любая человеческая деятельность имеет три стадии. Хаос, самоорганизация, управляемая организация. Происходившее на Майдане - это пример самоорганизации. Вспомните, какую люди проявили бдительность – ночью, где-то за тридцать километров от Киева поднята какая-то воинская часть, а люди уже тут как тут – и на Майдане уже все известно! Люди останавливают солдат, останавливают мирно. Со стороны Святошино шла воинская часть – и ее остановили! Причем очень просто – военных спросили, а у вас приказ есть? Кто его подписал? А если нет приказа и подписи, то на что вы идете, зачем? И войска были остановлены. Вот эта совершенно невозможная в других условиях бдительность, инициативность, организованность людей, массовая взаимопомощь, которая была, дают нам замечательный пример самоорганизации масс.

Трудно себе представить, но ведь я сам знаю людей, которые пускали к себе по 10 человек, кормили их, обогревали. Все эти 17 дней носили бутерброды на Майдан, поили чаем. И ведь были дни, когда на Майдане стояло до миллиона человек. И не было никаких драк, ругани, пьянок, никакой давки, раздражения, никаких эксцессов вообще. Была некая пасхальная атмосфера внутри этой толпы. Впрочем, это не была толпа. Это была невиданная ранее самоорганизованная целостность. Это была удивительная вещь. Причем очень отдаленно касающаяся тех призывов, которые звучали с трибуны.

Вспомните, тогда было два ключевых слова: свобода и справедливость. И эти два слова «завели» большую часть Украины. Это же было отнюдь не локальное событие, приезжали даже старушки из далеких сел, причем на свои деньги. Можно было организовать палатки на Крещатике, организовать питание, но организовать народ, я подчеркиваю – на Майдане стоял народ, принудительным порядком было нельзя.

Итак, какие черты настоящей революции мы видим? Во-первых, спонтанность. Ее нельзя навязать извне. Во-вторых, самоорганизованность. И, в-третьих, проявление того, что мы называем народ, проявление высокой духовности. Это возможно только в дни революций, когда толпа превращается в народ. Все это на Майдане было. Важно то, что Майдан ставил не разрушительные, а конструктивные задачи. Майдан поглощал даже сторонников Януковича – «бело-синих» на Майдане встречали, поили чаем… Майдан поглощал в себя, интегрировал своих противников, а не отталкивал их, тем более не разрушал.

Конечно, я не изучал специально происходившее на Майдане, и воспринимаю все чисто эмоционально. Но я был там, прочувствовал его, в отличие от тех, кто там не был и пытается рассуждать. Это было чудо, это было просто… какая-то благодать сошла на Украину. Причем она дала и результат!

Какой? Если не иметь в виду, конечно, приход к власти нового президента.

Мне уже приходилось слушать мнения наших политологов, что мол, на Майдан вышел средний класс, что это все бизнес-структуры организовали… Все это не годится. Это была революция духа! Эта революция дала нам то, что не мог предвидеть ни один политик. Тем более не смог бы сделать и, к сожалению, не смог и оценить. Украина изменилась. Она стала другой! Мы все стали другими – и этого добился Майдан. Что бы уже ни происходило, что бы уже ни делало руководство, какие бы выверты власти ни происходили, Украина уже другая, и на все это смотрит уже другими глазами. Никакая фальсификация выборов уже невозможна. И вот это изменение людей – и есть результат революции.

Да, люди немного изменились. Да, Кучма уже не при власти. Но изменилась ли сама власть в стране? Изменились ли основы политического режима, стал ли он более эгалитарным?

Власть в стране не изменилась. Власть всегда остается властью, в этом ее особенность. Даже после Октябрьской революции власть не изменилась. Еще Ленин писал в своей работе «Государство и революция» про «митинговую демократию», мол, вы там себе собирайтесь, а потом придет чиновник и всех будет воспитывать. Нужен «русский бюрократ», возникла целая плеяда известных людей, и власть снова стала жесткой. Снова начались рабочие восстания, тамбовские крестьяне взбунтовались и так далее… То есть несмотря на революцию, власть осталась аппаратом насилия, осталась чужда широким массам.

Так оно всегда и происходит. И у нас произошло то же самое. Повторяю – власть не изменилась. Кроме того, проявились и другие негативные моменты.

Когда я говорил о трех стадиях - хаосе, самоорганизации и управляемой организации, то хаос ведь тоже себя проявил. Я бы сказал даже, хаос до-бытийный. Ведь когда закончилась Великая Отечественная война, насилие не закончилось – были массовые изнасилования немецких женщин русскими солдатами, это была биологическая война, она продолжалась и тогда, когда смолкли пушки. Любой победитель, имея в руках оружие, опьянен победой, и это часто переходит в чувство вседозволенности. Алексей Толстой очень хорошо об этом писал, как в южно-украинских степях появился всадник, «готовый выпить чашу удовольствий до дна». Так что после Оранжевой революции все эти проявления хаоса были – в виде перегибов, увольнений, арестов и так далее. И все-таки это не должно заслонять от нас то ценное, что дал нам Майдан – пример потрясающей самоорганизации народа и его высокой духовности.

Масса людей на Майдане была не только чувствующей, она была еще и мыслящей. Что из мыслей, идей, услышанных на Майдане, вам наиболее запомнилось?

До сих пор еще ни одна революция не ставила во главу угла проблему справедливости и свободы как достоинства. Это было явление, характерное для своего времени – для духовности начала 21-го века.

Гроссман в романе «Жизнь и судьба» пишет – «я против идеи добра, потому что Гитлер может использовать идею добра для оправдания творимого им зла. Но я за доброту, не за как метафизическую идею, а как за человеческое качество». 20-й век, самый страшный век в человеческой истории, показал – идею добра можно повернуть в любую сторону, и творить во имя добра любое зло. Но нельзя манипулировать человеческими качествами. Поэтому духовность 21-го века – это формирование не идей, а человеческих качеств. Формирование доброты, а не «добра». Формирование не «свободы» как политического института, а свободы как человеческого достоинства. То есть формируется приоритет человеческих качеств. И Майдан показал нам эту жажду, это стремление превращения абстрактных идей в конкретные человеческие качества. И это главное.

Но ведь были и вопросы, которые Майдан не поднимал – а можно было ожидать, что они будут подняты. Например, вечный вопрос национал-патриотов о языке. Какие еще – и почему?

Да, вопрос о языке не ставился. Как ни странно, не поднимался национальный вопрос. Что и почему происходило именно так, а не иначе – это очень интересно, и требует своего осмысления. Что интересно, 2-3 года назад проходил митинг по годовщине смерти Андрея Сахарова. На нем почти не было народа. Я там выступал, и Мирослав Попович там выступал, а людей почти не было – народ не пришел. Он это не воспринял. Он воспринял другое, и поднял другой вопрос – свободы как достоинства. И это главное, что нам всем еще предстоит осмыслить.

Записал Андрей Маклаков

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Кибервойна это война, и мы должны быть к ней готовы

Далеко не всегда одна страна действует против другой открыто, и не всегда целенаправленно. Скорее наоборот, в нашу сложную эпоху, борьба идет, как правило, закулисно - дипломатически, и экономически. Гораздо удобнее избегать прямой конфронтации, добиваться своих целей тайно, и кибервойна для этого самое подходящее средство, если, конечно, считать войну средством политики, а не самоцелью.

Несмотря на все это, сегодня многие авторы все еще разделяют виртуальный мир и реальный, считая, что кибератаки не могут принести большого вреда. Однако в последнее время на Западе проблемы кибербезопасности обсуждаются совершенно серьезно. Когда большинство физических систем постоянно связаны с Интернетом, включая инфраструктуру, транспорт, промышленность, не говоря уже о системах вооружения, грань между атакой на реальную инфраструктуру или ее программное обеспечение становится все более размытой. Разница в том, что порт закрыт, потому что он заминирован или потому, что разрушено его программное обеспечение, в глазах большинства наблюдателей будет выглядеть не слишком существенной. В отличие от ракетного удара по нефтеперерабатывающему заводу или разрушения военной части кибервойна «убивает мягко», временно выводя из строя оборудование, и нанося относительно небольшой ущерб.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Кирило Стеценко, заслужений артист України, професор Київського національного університету культури і мистецтв

Помаранчева революція – це початок шляху до нової єдності українців

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Здобутою свободою треба вміти користуватися

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

„Майдан не переміг”

Владимир Бревнов, экономист

Регионы будут определять будущее Украины

Николай Пааль, член Международной группы экспертов

Оранжевая революция стала катализатором перемен к лучшему

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Майдан показал – силу этого народа нельзя недооценивать!

Владимир Богданов, социолог

Пятнадцать лет олигархической демократии опустошили страну

Светлана Солонская, психотехнолог

«Майдан стал продуктом тотального использования психотехнологий»

Наталя Погоріла, соціолог

„Я не спостерігаю обвального падіння довіри до Ющенка”

Олександр Дергачов, політолог

„Нам потрібна еволюція, яка отримала поштовх завдяки Майдану”

Валерий Вакарюк, вице-президент Фонда Виктора Пинчука

„Майдан став новим символом в українській політиці”

Павел Фролов, заведующий лабораторией социально-психологических технологий Института социальной и политической психологии

Возникновение гражданского общества – не заслуга новой власти

Тарас Возняк, головний редактор культурологічного часопису “Ї”

Майдан – це буржуазна революція

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Нетерплячка як синдром

Ігор Попов, голова правління Комітету виборців України

„Не можна говорити, що Майдан є заслугою лише киян”

Юрий Павленко, доктор философских наук, доцент (Институт Мировой экономики и международных отношений НАН Украины)

Майдан – це школа розчарування

Анатолій Ткачук, народний депутат 1-го скликання

Це була не помаранчева, а психологічна революція

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

У «помаранчевой» команды радужного будущего не будет

Сергей Макеев, доктор социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии НАН Украины

Когда власть просто надоела!

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Революція очікувань

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«Оказалось, что у команды Ющенко не было стратегии развития страны»

Владимир Малинкович, политолог

Майдан был для нас ценен, но не удовлетворил никого

Юрій Макаров, журналіст, літератор

„Вперше за багато років мені не соромно за главу держави”

Мирослав Маринович, віце-ректор Українського католицького університету

Місія України Майданом не вичерпалась

Ігор Лосєв, кандидат філософських наук, доцент Національного університету „Києво-Могилянська академія”

„Маємо зараз помаранчеві настрої в суспільстві й кумівську систему в управлінні”

Лесь Герасимчук, культуролог

Україна здатна продукувати казки про світлу мрію

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

„Зміни в українському суспільстві стали по-справжньому революційними”

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,082