В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Майдан, рік по тому

Прочитать вступление на русском языке

Через рік після виборів президента України, після протистояння на Майдані й „помаранчевої революції”, після ейфорії від зміни влади і розчарування від влади нової, можна поглянути на те, що відбулося, з вершин нового досвіду та знань.

Події, які сьогодні увесь світ називає „помаранчевою революцією”, відбувалися без барикад та застосування зброї. Захід у захваті аплодував Майдану, адже досі вважалося, що мирні акції протесту та непокори – найбільш ефективний тип революції, оскільки, на відміну від збройних конфліктів, не приховують справжні причини та мету революційних перетворень. Однак прихований від очей громадськості підтекст подій, що відбулися, суперечливі і навіть протилежні інтереси лідерів революції, які об`єдналися проти режиму Кучми, далися взнаки навіть раніше, ніж сподівалися найбільш песимістично налаштовані експерти.

Як добре все починалося! Лозунги свободи зробили чудо: у Києві знизилася злочинність, зменшилася кількість п`яних. Люди приводили у свої домівки десятки незнайомих людей – погрітися та випити чаю. Такої масової рішучості та ентузіазму в Україні годі було побачити навіть за часів народження незалежності.

Протистояння на виборах 2004 року носило принциповий характер – країна дійсно вибирала свій шлях у майбутнє, але не всі бачили його однаково. Різниця у сприйнятті подій, що відбувалися, у влади і народу почала виявлятися одразу після інавгурації нового президента.

Лідери й ініціатори „помаранчевої революції” виявилися більш слабкими, ніж той вир народної ініціативи, який ніс країну до свободи. Дехто з тих, хто виступав перед учасниками акцій непокори на Майдані, з часом розкрилися з несподіваних і не завжди привабливих сторін. Але звинувачення у корупції й відкрите протистояння між найпомітнішими постатями у „команді Віктора Ющенка” – лише верхівка айсберга тих протиріч, які приховувалися за яскравими прапорами та лозунгами Майдану. Всього через рік після помаранчевої революції запитань до її лідерів накопичилось у суспільстві набагато більше, ніж було одержано відповідей.

Чому ж ініціативи і лозунги Майдану виявилися несумісними з прагненнями лідерів „помаранчевої революції”? Коли на початку 1980-х років свої акції непокори проводила польська „Солідарність”, такої організованості й порядку у неї не було й поготів. Тим більш прикро, що ідеали Майдану поступово перетворюються уже новою владою у абстрактні символи. Виявилося, що величезний зловісний механізм корупційно-олігархічного правління нашою країною надзвичайно слабкий. Він не витримав випробування на міцність під час помаранчевої революції. Але його вади, ніби тяжка генетична хвороба передалася новій владі. Якби те, що відбувалося в 2004, сталося в Україні в 1991 році, – ми були б сьогодні далеко попереду. Але і тоді отриманий імпульс незалежності не зміг активізувати практичну діяльність мас, і сьогодні не все гаразд з реалізацією прагнень громадян до свободи.

Чому ж одне з головних досягнень Майдану, яким численні політологи вважають народження громадянського суспільства, не було збережене і підсилене новою владою? Іноді навіть складається враження, що команда, яку Майдан привів до влади, злякалася власного народу і свідомо почала „гасити” хвилю “помаранчевої” демократії.

Після виборів 2004 року пов`язані з ними революційні настрої в Україні змінилися етапом консервативного перерозподілу влади. Представники радянської номенклатури одержали останній шанс перевтілитися в модернову правлячу еліту, подібну до тих, які правлять ринковим суспільством на Заході. Але чи скористаються вони цим історичним шансом, що вже втягнув Україну в болісний процес, який переживає все наше суспільство напередодні нових, тепер вже парламентських виборів? Питання залишається відкритим.

Свернуть

Через рік після виборів президента України, після протистояння на Майдані й „помаранчевої революції”, після ейфорії від зміни влади і розчарування від влади нової, можна поглянути на те, що відбулося, з вершин нового досвіду та знань.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Когда власть просто надоела!

Сергей Алексеевич, изменилось ли Ваше отношение к событиям «оранжевой революции»? Как бы вы оценили их год спустя?

Я бы не сказал, что мои чувства к событиям прошлой осени претерпели кардинальные изменения. Если бы предстояло повторить все то же в очередной раз, то я бы все равно остался сторонником «оранжевой революции». Возможно, я бы воздержался от некоторых своих поступков, но в целом, мое отношение и мои действия остались бы теми же. Я до сих пор убежден, что это было красивым и впечатляющим актом социального действия, которое просто нельзя было не поддержать.

Насколько термин революция применим к событиям прошлого года?

Как социолог, я считаю, что термин «революция» не принадлежит к области моей компетенции – да и вообще компетенции социологии. Я отношусь к этому термину как к некоей метафоре, которую нельзя ни опровергнуть, ни обосновать. Социология почти не занимается революциями, хотя и предполагает, что последние затрагивает институциональные структуры общества. Сегодня мы видим, что у нас нет оснований предполагать, что в результате событий на Майдане были затронуты базисные структуры общества. Поэтому «помаранчевые» события вряд ли могут получить статус революции.

Насколько я понимаю, то определение «революция среднего класса» или «буржуазная революция» тогда имеет еще меньше смысла?

Желание назвать события прошлого года именно таким образом является попыткой что-то прояснить – для себя, для политиков. Но мне кажется, что подобные термины ничего не проясняют. Например, в понимании революции, которое к нам пришло из конца 18 – начала 20 столетий, нам бы следовало довольно четко определить субъекта данного явления. Но в 21 веке понимание о социальном субъекте, о субъекте революции выглядит неким атавизмом – мы не можем сейчас предъявлять к сегодняшним событиям объяснительные схемы, которые были выработаны 100-150 лет назад. Поэтому, вряд ли подобные метафоры являются адекватным отображением реальности.

Как вы считаете, какая была «повестка дня» у Майдана, какого рода проблемы он пытался решить?

Значительная часть украинцев (как потом обнаружилось, то это было большинство) было утомлено прежней властью. Эта власть даже не раздражала – она просто надоела. И это был главный мотив, который вывел людей на Майдан.

Многие говорят, что в обществе были протестные настроения, кипение крови. Я считаю, что ничего подобного не было – прежняя власть не могла вызвать такие эмоции, она просто порядком надоела, она вызывала досаду и, может быть, легкое раздражение. Но раздражение не было настолько сильным, чтобы люди ради этого жертвовали жизнью. В этот момент люди просто взялись за руки и сказали: «Хватит».

То есть выступления на Майдане можно назвать банальным запросом на смену власти?

Выступления на Майдане происходили на фоне выборов президента – ведь люди же не просто так вышли посреди года или посреди посевной, ударили оземь шапкой и сказали «хватит». Майдан дал сигнал политикам, что общество уже готово к демократическим процедурам, как бы парадоксально это не звучало в данном контексте. Майдан хотел закрепить процедуру выборов как легитимный способ ротации элит.

В этом смысле, демократия – это ротация элит с помощью голосования. Революция – это ротация элит насильственным путем. В данном случае, о насилии говорить не приходится. Просто большинство из нас пытались провести свое утомление и легкое раздражение через процедуру голосования. Когда часть общества увидела, что данная процедура не работает, то люди решили, что с этим надо что-то делать.

В конце концов, люди просто захотели увидеть новые лица; люди захотели обманываться не по-старому, а по-новому. В этой ситуации люди просто захотели почувствовать новизну: ощущений, возможностей, власти и так далее.

Ведь в каком мире мы живем? Конец 20 – начало 21 века характеризируется особым отношением к новизне. Каждый раз нам представляют новинки – вот новый телефон, вот новый автомобиль, вот новая партия. Когда мы смотрим на постоянно изменяющийся вокруг мир, то утомляемся от собственного однообразия и удивляемся: «Как же так!? Все кругом меняется – а у нас все по-старому!» Я думаю, что таким образом думает значительная часть населения.

А то, что власть не выполняет своих обещаний, так это закономерно. Ведь власть – народная или антинародная – всегда выполняет свои функции: обеспечивает жизнедеятельность государства, при этом быстро отказываясь от своих обещаний, начинает вести свои игры с избирателями.

Кстати по поводу желания «обманываться по-новому». Сейчас постоянно говорят о разочаровании новой властью – можно ли было ожидать этого?

Планка ожиданий была с самого начала завышена. На волне несомненного успеха – ведь все-таки удалось добиться своего! – люди еще больше завысили свои ожидания. Казалось, что вот теперь-то мы заживем прекрасно. Но проблема состоит в том, что изменить все – а у нас нужно менять если не все, то, по крайней мере, очень многое – просто невозможно. Поэтому последующее падение было естественным – то, что было завышенным, должно было опуститься до своего нормального уровня.

Поэтому я не вижу большой катастрофы в том, что произошло. Говорить о каком-то обвальном разочаровании не приходится, потому что достаточно много людей продолжают поддерживать и президента, и его правительство. Стоит президенту выступить с зажигательной речью, как те, кто еще вчера был разочарован, снова испытывают эмоциональный подъем. Поэтому злорадно потирать руки и говорить, что сторонники президента обманутся, я бы не стал. Конечно же, мы обманемся, потому что у нас заранее выставлены ожидания, которые не могут быть исполнены.

В то же время, в завышенных ожиданиях есть и позитивный момент. Если у нас не будет завышенных ожиданий, если мы не будем ставить перед собой недостижимых целей, то мы вообще никуда не будем двигаться – без этого невозможно ни индивидуальное развитие, ни коллективное. Мы должны выставлять эти цели не для того, чтобы их достигнуть уже сегодня, а для того, чтобы хотя бы начать движение к ним.

А вы замечаете эти большие цели – они есть у новой власти?

Эти цели заявлены, например, борьба с коррупцией, с контрабандой. Ведь хорошим было начало этого правления: контрабанде – стоп, коррупцию – по-боку. Все они вселяли надежду, хотя мы и понимали, что эти вещи неискоренимы.

Из-за этой неискоренимости проблема борьбы с той же коррупцией не так проста. Как говорит один мой знакомый, при Кучме коррупция была управляемой, а сегодня мы живем в обществе, где коррупция неуправляема. Оказалось, что это еще хуже; оказалось, что в ситуации реальной борьбы с коррупцией можно прийти к не менее страшным последствиям.

И все таки, по Вашим ощущениям, что-нибудь изменилось с приходом новой власти?

Я бы здесь привел пример с нефтеналивными танкерами. Танкер с полным грузом начинает маневр причаливания миль за 50 от причальной стенки. После поворота руля этот танкер еще минут 40 идет по прежнему курсу.

Инерционность общественных систем достаточно велика. Ожидать кардинальных изменений за год или за два просто не приходится. Другое дело, что эту инерционность подпитывает удивительная живучесть некоторых механизмов, которые сложились при прежней власти. Эти механизмы настолько укоренены, что легче пользоваться ими, чем разрушить. И это даже не соблазн – пользоваться ими – это структурное условие деятельности, иногда это единственный инструмент выполнения конкретных задач.

Но что здесь может настораживать – очень слабо видны сигналы о том, что ведется целенаправленная работа по изживанию подобных инструментов и механизмов.

Но руль у танкера, по крайней мере, повернули?

После революции 1917 года Мандельштам написал стихотворение «Сумерки свободы», из которого я приведу две строчки: «Ну что ж, попробуем: тяжелый, неуклюжий, скрипучий поворот руля». Вот и у нас – тяжелый, неуклюжий, очень скрипучий – и я очень надеюсь, что у нас происходит этот поворот.

Будет ли Майдан влиять на будущее Украины – или же он выдохся, и о нем будут вспоминать как о малозаметном факте, вроде «живой цепочки» Киев-Львов в январе 1990 года? Останется ли Майдан ярким событием в жизни Украины?

Это мощное, неудержимое движение останется в памяти, более того, оно всегда будет солидаризовать общество.

Забудется ли при этом тот момент, что Украина была разделена на оранжевых и бело-голубых, что у этого события есть победившие и проигравшие?

Я думаю, что это забудется. Тема победивших и проигравших кажется естественной, но все же. Когда американцы избрали во второй раз Джорджа Буша, то там 50,5% проголосовали за одного кандидата, а 49,5% – за другого. Кто-нибудь сегодня вспоминает о проигравших, или о расколе? Если страна уверенно движется туда, куда наметила, то проигравших не будет. Сегодняшнее ощущение поражения уже испаряется, если только мы будем двигаться туда, куда нужно.

Беседовал Юрий Таран

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

Кибервойна это война, и мы должны быть к ней готовы

Далеко не всегда одна страна действует против другой открыто, и не всегда целенаправленно. Скорее наоборот, в нашу сложную эпоху, борьба идет, как правило, закулисно - дипломатически, и экономически. Гораздо удобнее избегать прямой конфронтации, добиваться своих целей тайно, и кибервойна для этого самое подходящее средство, если, конечно, считать войну средством политики, а не самоцелью.

Несмотря на все это, сегодня многие авторы все еще разделяют виртуальный мир и реальный, считая, что кибератаки не могут принести большого вреда. Однако в последнее время на Западе проблемы кибербезопасности обсуждаются совершенно серьезно. Когда большинство физических систем постоянно связаны с Интернетом, включая инфраструктуру, транспорт, промышленность, не говоря уже о системах вооружения, грань между атакой на реальную инфраструктуру или ее программное обеспечение становится все более размытой. Разница в том, что порт закрыт, потому что он заминирован или потому, что разрушено его программное обеспечение, в глазах большинства наблюдателей будет выглядеть не слишком существенной. В отличие от ракетного удара по нефтеперерабатывающему заводу или разрушения военной части кибервойна «убивает мягко», временно выводя из строя оборудование, и нанося относительно небольшой ущерб.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Кирило Стеценко, заслужений артист України, професор Київського національного університету культури і мистецтв

Помаранчева революція – це початок шляху до нової єдності українців

Олексій Гарань, доктор історичних наук, професор Києво-Могилянської Академії, науковий директор Школи Політичної Аналітики

Здобутою свободою треба вміти користуватися

Віталій Кулік, директор Центру досліджень громадянського суспільства

„Майдан не переміг”

Владимир Бревнов, экономист

Регионы будут определять будущее Украины

Николай Пааль, член Международной группы экспертов

Оранжевая революция стала катализатором перемен к лучшему

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Майдан показал – силу этого народа нельзя недооценивать!

Владимир Богданов, социолог

Пятнадцать лет олигархической демократии опустошили страну

Светлана Солонская, психотехнолог

«Майдан стал продуктом тотального использования психотехнологий»

Наталя Погоріла, соціолог

„Я не спостерігаю обвального падіння довіри до Ющенка”

Олександр Дергачов, політолог

„Нам потрібна еволюція, яка отримала поштовх завдяки Майдану”

Валерий Вакарюк, вице-президент Фонда Виктора Пинчука

„Майдан став новим символом в українській політиці”

Павел Фролов, заведующий лабораторией социально-психологических технологий Института социальной и политической психологии

Возникновение гражданского общества – не заслуга новой власти

Тарас Возняк, головний редактор культурологічного часопису “Ї”

Майдан – це буржуазна революція

Антоніна Колодій, доктор політологічних наук, завідувач кафедри політичних наук і філософії Львівського регіонального інституту державного управління НАДУ

Нетерплячка як синдром

Ігор Попов, голова правління Комітету виборців України

„Не можна говорити, що Майдан є заслугою лише киян”

Юрий Павленко, доктор философских наук, доцент (Институт Мировой экономики и международных отношений НАН Украины)

Майдан – це школа розчарування

Анатолій Ткачук, народний депутат 1-го скликання

Це була не помаранчева, а психологічна революція

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

У «помаранчевой» команды радужного будущего не будет

Євген Головаха, Заступник директора Інституту соціології, Завідуючий відділу історії, теорії та методології соціології, професор

Революція очікувань

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«Оказалось, что у команды Ющенко не было стратегии развития страны»

Владимир Малинкович, политолог

Майдан был для нас ценен, но не удовлетворил никого

Юрій Макаров, журналіст, літератор

„Вперше за багато років мені не соромно за главу держави”

Мирослав Маринович, віце-ректор Українського католицького університету

Місія України Майданом не вичерпалась

Ігор Лосєв, кандидат філософських наук, доцент Національного університету „Києво-Могилянська академія”

„Маємо зараз помаранчеві настрої в суспільстві й кумівську систему в управлінні”

Лесь Герасимчук, культуролог

Україна здатна продукувати казки про світлу мрію

Максим Стріха, керівник наукових програм Інституту відкритої політики, доктор фізико-математичних наук

„Зміни в українському суспільстві стали по-справжньому революційними”

Сергей Борисович Крымский, философ

Это была не «Оранжевая», а Революция духа

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,068