В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Нова тема для обговорення на www.dialogs.org.ua – середній клас в Україні. “Навіщо обговорювати те, чого немає”, – запитають одні. “Чи може бути цікавим клас, який без жодного спротиву віддав свободу слова, совісті та політичних об’єднань на відкуп купці нуворишів?” – скажуть інші. “А ось так ми виростимо середній клас та наше світле майбутнє, – витягнуть із шухляд десятки заздалегідь підготованих теорій треті. – Що будете замовляти?”. “А що воно таке взагалі, середній клас в Україні?” – запитають четверті. І наперед знаючи, що запитань буде набагато більше, ніж відповідей, ми й починаємо цей діалог. Адже там, де запитанням тісно, а відповідям просторо – і народжуються нові ідеї, теорії, знання. Саме запитання скидають полуду з очей і фальшиву харизму з самозваних королів.

У перехідних суспільствах важко точно визначити розмір середнього класу, окреслити його характерні риси та уподобання. Але про те, що краще бути здоровим і багатим, ніж хворим та бідним, знають усі. У середньому класі, як і будь-якому ідеалізованому витворі людського розуму, втілюються найкращі риси професіоналізму, індивідуалізму та ініціативності. І українці, з своєю природньою жагою до “золотої середини”, тут зовсім не виняток. Про потребу підтримувати та зміцнювати середній клас давно вже говорять соціологи й політики. Про необхідність здійснення практичних кроків щодо створення умов для розвитку середнього класу в Україні йшлося навіть у посланні Президента України Леніда Кучми до Верховної Ради.

Формування середнього класу в Україні, його зростання і зміцнення водночас є і соціальним, політичним і гуманітарним замовленням суспільства. Але є і інші виміри цієї проблеми. У минулому 20 столітті питання нової соціальної стратифікації та долі середнього класу набуло над-соціального, есхатологічного маштабу. Протистояння двох ідеократичних систем - СРСР та США у союзі із Європою – у кінцевому рахунку було кристалізовано у протиставленні двох нових “царств божих на Землі” – комунізму як суспільства вільного часу і реалізованих людських потреб, та “суспільства благоденства” або суспільства суцільного середнього класу.

Більше того, питання нового “некомуністичного” суспільства, де панує середній клас, органічно випливало і з певного розуміння шляху розвитку усього людства – міжцивілізаційних та міждержавних стосунків, глобальної економіки, гуманітарної та соціально-економічної конвергенції тощо. Ось як розмірковував про ідеальне майбутнє відомий англійський історик та філософ А.Дж.Тойнбі, «людина середнього класу та середнього віку»: «До кого ж нам звертатися за спасінням в цьому найнебезпечнішому становищі, коли в наших руках не лише власні життя та смерть, але й доля всього людства? Спасіння, можливо, лежить – як це найчастіше буває – у пошуках середнього шляху. В політиці ця золота середина не означатиме ані необмеженого суверенітету окремих держав, ані цілковитого деспотизму центрального світового уряду; в економіці це також буде щось відмінне від неконтрольованої приватної ініціативи або, навпаки, явного соціалізму. На думку одного західноєвропейскього спостерігача, людини середнього класу і середьного віку, Спасіння прийде, але ні зі Сходу, але й ні з Заходу. (“Сучасний момент історії”).

Запрошуючи наших читачів до участі в обговоренні проблем середнього класу, ми сподіваємося, що ваші статті, роздуми та листи дозволять більш детально та системно дослідити цей непростий соціальний феномен та визначити, чи є у нього майбутнє – близьке, чи, як це часто трапляється в Україні – лише далеке та примарне.

Тож поговоримо про середній клас та його місії.

Свернуть

Нова тема для обговорення на www.dialogs.org.ua – середній клас в Україні.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Ставка на средний класс

Только тогда, когда массовое сознание примирится с появлением бедных и богатых, наступит время среднего класса, который, в свою очередь, станет руководством к определенной социальной политике. Расчет на бедных – опасен. Участие бедных в социальном движении – это перераспределение. Поэтому правящие круги боятся опираться на бедных, их используют либо в идеологических штампах, либо во время избирательных компаний, а по-настоящему рассчитывают лишь на средний класс

Есть ли средний класс в Украине? Или украинцы только богатые или бедные?

Я думаю, что средний класс у нас есть. Чтобы его найти, нужно представлять примерную структуру общества. У нас есть высший класс общества. Верхняя группа этого класса - олигархи, зарабатывающие от 5 до 100 миллионов долл. в год. Их единицы, кроме того, как объект исследования, они труднодоступны, несмотря на то, что их знает практически вся страна. Далее идут сверхбогатые, которые зарабатывают до миллиона долларов в год. Эти люди – одна из самых теневых групп. Они имеют слабые связи с остальными группами населения. Кроме того, что они ездят на дорогих машинах и отдыхают на дорогих курортах, их характеризует еще ориентация на контакты с Западом или Востоком, а также преимущественное общение с себе подобными. По моим расчетам величина этой группы составляет приблизительно 0,5 %.

Низшей группой высшего класса является класс богатых. Богатые на Украине – это класс, считающийся на Западе средним. Это люди, которые зарабатывают от тысячи до пяти тысяч долл. в месяц. Сюда входят и крупные менеджеры, и крупные журналисты, и крупные эксперты, и вся производственная «мафия», то есть, участники теневого производства. Следует выделять также три градации среднего класса – высший средний, средний средний, низший средний.

Далее социальная структура общества подразделяется на бедных, нищих, бомжей. Самая массовая группа – это низший средний класс, бедные и нищие. Нищие – это люди, размер дохода которых равен 100–150 грн. в месяц. Они не могут позволить себе самого необходимого и влачат жалкое существование. Кстати, эта группа редко попадает в социологические исследования. После нищих на иерархической лестнице социальной структуры находятся бомжи, то есть, люди, не имеющие средств к существованию. Они живут на 10–20 долларов в месяц и вычеркнуты из общественной и государственной жизни. К бомжам относятся также и беспризорные дети. По моему мнению, их где-то 1 % от всего населения.

Применим ли термин средний класс к описанию общества переходного периода ?

Он применим в чисто функциональном смысле. Термин средний класс, как западное изобретение, предполагает некую преемственность поколений – один средний класс передает власть и собственность другому. Для нас подобная ситуация не является характерной. Это обстоятельство забывают наши теоретики и практики, которые исследуют социальные категории. Начиная с 1991 года мы имеем уже третью попытку формирования среднего класса. Первые представители среднего класса, после обретения независимости, сформировались с конца восьмидесятых и начала девяностых. Это были так называемые торговцы-«челноки». Это была разновидность мелкого предпринимательства, проявление свободной инициативы и независимости от государства. Как минимум, 2–3 миллиона населения в Украине день и ночь этим занималось. Они ездили сравнительно недалеко – в Польшу, Венгрию, Югославию. Благодаря этому «среднему классу», на котором держался экспорт польских товаров, польский средний класс выдержал период потрясений переходного периода.

Начиная с 1994 года, когда появляются и стабилизируются крупные фирмы, заканчивается период «бешеных денег» и этот средний класс теряет свою динамику. Большинство из этого среднего класса были вынуждены пойти к кому-то на работу, либо начать все с начала и переориентировались на другие сферы торговли или производства.

Где-то с 1994 до 2000 гг. на фоне стабилизации экономики и перехода на гривню, с большим трудом начала формироваться новая волна среднего класса. Частично это были представители первой волны среднего класса, а частично – новые люди, которые пытались создать свой частный бизнес. Они начали делать двери и окна, создавали первые мини-пекарни и колбасные цехи, занимались внутренней торговлей, укоренялись в каких-то местах.

Начиная где-то с 1998 года появились крупные фирмы, что вырастали на уничтожении остатков первого и последующего среднего класса. Это новое производство и стало экономической основой формирования третьего среднего класса.

 И в него вошли лишь владельцы этих предприятий?

Предприниматели, торговцы, «белые воротнички» частных фирм и новых корпораций. Кстати, эти корпорации во многом повторяли судьбу советских фирм. Когда пошли большие деньги их новые руководители пытались выглядеть солидно, заводя большие штаты и покупая большие площади в центре города под офисы. Персонал этих компаний зарабатывал приблизительно от 300 до 1000 долларов в месяц и в крупных городах появилось достаточно большое количество рабочих мест с таким доходом. Я считаю, что сейчас появляется четвертый средний класс, очень похожий на средний класс стран Восточной Европы, который уже может описываться в терминах западной социологии. Трудности с его количественным определением связанны с тем, что большинство опрашиваемых представителей зажиточной группы населения склонны преуменьшать свой статус, и наоборот, бедные склонны его преувеличивать.

Согласно опросам, проведенным Центром Разумкова, около 50 % и более относят себя к среднему классу. Как Вы думаете, почему?

Я думаю, что это бедные. У нас нет признания бедных и богатых. Когда мы говорим о среднем классе, необходимо иметь ввиду такие категории, как культура бедности и богатства. Термин средний класс появился довольно поздно - перед французской революцией. Предпосылкой же его появления является формирование устойчивого отношения к таким феноменам как богатство и бедность. Сначала возникла культура богатых, потом часть богатых начала работать с бедностью, показывая, что бедный тоже важен. Все важные социальные реформы в истории были связаны с тем, что прогрессивная часть аристократии, духовенство обращали внимание на своих подопечных, на которых, собственно, базировалась экономика. Еще с XIV века в Европе начали появляться дома для бедных. А со временем там сложилась устойчивая культура бедности со свойственной ей литературой, образом жизни, признанием в обществе, особым отношением к этому социальному феномену государства.

Вы можете разговаривать с человеком, получающим около 10 000 гривен в месяц, он не будет этим хвастаться. А на Западе одним из первых является вопрос о месте работы или величине заработка. У нас слово богатый фигурирует либо в анекдотах, либо в криминальных отчетах хроник. Так же не существует слов и образов, позволяющих описать культуру бедности. У нас среднего класса, в отличие от Запада, не было, поэтому люди не гордятся, что они – средний класс и не укрепляют свои позиции. Они склонны считать, что им повезло, что они удачно устроились.

Согласно разным оценкам в Украине средний класс – это около 30 % населения или около 10 %. Какова роль в обществе этого среднего класса?

Термин средний класс, предполагающий зажиточность и стабильность, пришел к нам вместе с терминами независимость, демократия. Под этим термином понимается класс, в котором сняты противоречия между частным и общественным, это многочисленная группа людей, которые являются социально активными, они обеспечивают львиную долю налоговых поступлений. Эти особенности и позволяют говорить о том, что они являются главными стабилизаторами общества. Мы находимся в переходном периоде, поэтому у нас средние классы являются переходными и имеют свою специфику. И у нас «средний класс» выступает в некотором смысле идеологическим термином, имеющим прескриптивный характер.

Скажите, в чем причина увлеченности средним классом в последнее время? О среднем классе говорилось в послании Президента парламенту, Гальчинский видит в среднем классе основу деолигархизации общества…

Я могу согласится с Гальчинским. Все понимают, что с олигархами нужно что-то делать. Олигархи – это надолго, это явно не рынок и не государственный капитализм, а специфика, которая может существовать столетиями. И в данном случае Гальчинский ищет то средство, которое бы справилось с олигархами. Существует спрос на субъекта дальнейших преобразований.

Кто-то должен субъективировать дальнейшее развитие. И вряд ли на эту роль годятся бедные или богатые. Бедный выживает и ему не до влияния на общество, богатый погружен в решение своих дел, часто находящихся вне рамок правового поля, и он тоже далек от того, чтобы «курировать» преобразования. Поэтому в качестве субъекта преобразований видятся представители этого так называемого среднего класса от директоров предприятий, главных редакторов СМИ, топ-менеджеров, персонала крупных компаний, мелких и средних предпринимателей.

Часто в речах политиков можно услышать призыв к увеличению среднего класса. Могли бы Вы сказать, как это нужно делать?

Повторяю, у нас нет культуры восприятия богатых и богатства, и мы не можем описать «средний класс», который получается «дыркой от бублика». И только тогда, когда в массовом сознании появится признание бедных и богатых, тогда и возникнет основание для отстраненного анализа среднего класса, который, в свою очередь, станет руководством к определенной социальной политике. Пока этого нет, «средний класс» будет выступать в качестве идеологического штампа или некого свежего понятия для продвижения реформ. Мы устали от реформ, получаем от них негативные результаты, но останавливаться нельзя, остановка – это олигархизация и очередной застой. И все рассчитывают на средний класс. Расчет на бедных – опасен. Соучастие бедных в социальном движении – это перераспределение. Перераспределить же они смогут не у богатых, потому что богатых они не видят, а у тех, кто лучше их живет. На этом же держалось знаменитое изобретение 20-го века - раскулачивание. Раскулачивали не богатых, а тех, которые чуть-чуть лучше живут. Поэтому все боятся опираться на бедных, их используют либо в идеологических штампах, либо во время избирательных компаний. И они полезны, прежде всего, как хороший электоральный ресурс.

Сейчас, когда у нас 50 % бедных, то понятно, что наращивать средний класс нужно не за счет уменьшения богатых, а за счет уменьшения бедных, но это очень зыбкий и очень аморфный рецепт. Как это можно сделать, я себе пока не представляю. Тем более, что специфика среднего класса в самоактуализации – он сам себя устраивает, в отличие от богатых, которые используют конъюнктуру, особые политические и геополитические обстоятельства. Украинские богатые в большинстве своем держат деньги за границей, тем самым, поддерживая экономики других стран. Богатые живут в состоянии временности – когда ситуация изменится, они тут же готовы покинуть страну. А когда страна работает на экспорт и когда экономика страны и ее социальные ресурсы используются только как придаток западного рынка, это не что иное, как мощные способы укрепления бедных, средний класс не может так развиваться, потому что среднему классу нужно образование, поддержка, кредиты, стабильность и так далее. Таким образом, увеличить средний класс явочным путем, наверное, невозможно.

Беседовал Александр Герасимов

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

«Земля. NET»

З 1 січня 2013 року в Україні відкриють для публічного доступу електронний Державний земельний кадастр. Старт віртуального кадастру вчора підтвердив під час презентації тестового режиму даної системи голова Державного агентства земельних ресурсів України (Держземагентство) Сергій Тимченко.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Валерий Пустовойтенко, народный депутат Украины, лидер Народно-демократической партии Украины

Украинцы уже давно не иждивенцы. И никогда ими не были.

Олександр Мороз, народний депутат, лідер Соціалістичної партії України

Наявність 12-15 % середнього класу – показник його відсутності

Владимир Балабанович, председатель Профсоюза работников сферы предпринимательства

Будет социальное партнерство – будет и средний класс

Юрий Гребенчук, директор ЦСЭИ "Диаматик"

Дискуссию о среднем классе в Украине инициируют политики, обслуживающие экономику с колоссальным социальным неравенством

Євгенія Ахтирко, керівник соціальних програм МЦПД

Середній клас: зростання надто повільне

Денис Кирюхин, к.ф.н., мл.н.с. Института философии им. Г.С.Сковороды НАН Украины

Именно средний класс устраивает революции

Ярослав Пасько, кандидат філософських наук, доцент Донецької державної академії управління

Середній клас – це найкраща частина суспільства

Александр Стегний, доктор социологических наук, исполнительный директор Центра социальных и маркетинговых исследований «Социс», ведущий научный сотрудник Института социологии НАНУ

Средний класс у нас есть: бедный, но стремящийся.

Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, первый заместитель директора НИСИ

Средний класс в тисках украинского менталитета

Владимир Бревнов, экономист

Общество неиждевенцев

Евгений Копатько, руководитель Донецкого информационно-аналитического центра

Средний класс к выборам равнодушный

Максим Машляківський, експерт маркетингової компанії Gfk-USM

Стабільні економічні умови – найкраще середовище для середнього класу

Олександр Олійник, директор Інституту реформ

Середній класс – виконавець і замовник суспільних змін

Володимир Полохало, шеф-редактор журналу „Політична думка”

Режим, який склався, є найбільшим ворогом середнього класу

Татьяна Малева, директор Независимого института социальной политики (Москва)

Сегодня средний класс является гарантом. Но не общества. А самого себя

Валерій Хмелько, професор, доктор філософських наук, президент Київського міжнародного інституту соціології

Рівень конкуренції в суспільстві визначає рівень розвитку середнього класу.

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

Куда «подвинуть» средний класс?

Александр Пасхавер, президент Центра Экономического Развития

Нам не нужен средний класс рабов

Элла Либанова, директор Института демографии и социальных исследований НАН Украины

Реальність і уявне в житті середнього класу

Людмила Шангина, УЦЭПИ им.Разумкова

Средний класс: хорошая мина при плохой игре

Сергей Макеев, доктор социологических наук, старший научный сотрудник Института социологии НАН Украины

О надежде на средний класс говорить не приходится

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,439