В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Нова тема, яку ДіалогUA пропонує своїм читачам, присвячена одному з найскладніших процесів сьогодення – становленню національної української еліти. Наявність неперервного процесу дослідження феномену еліт свідчить про те, що на сьогодні питання еліт актуалізоване не як теоретичне, а швидше як практичне. У різні періоди історії нашого народу належність до еліти визначалася по-різному. За походженням, достатком, умінням завжди бути поряд з найсильнішими. Але завжди еліта була частиною суспільства, яка готова перебрати на себе історичну відповідальність за його долю. У суспільстві назріла необхідність у такому соціальному прошаркові, з яким можно було б укласти “соціальний контракт”. В той час, як нинішня українська еліта не готова взяти на себе сміливість пояснити як потрібно жити зараз, які виклики можут виникнути завтра і, головне, - не визначає мети, до якої потрібно рухатись.

Уявлення про те, що суспільна еліта має опікуватися лише політичною чи економічною доцільністю ухвалюваних рішень, що домінує нині в громадській свідомості як України, так і інших пострадянських країн, може врешті-решт стати злим жартом, як для еліти цих країн, так і для суспільства загалом.

Розмивання як поняття, так і складу нової української еліти, яка нині конкурує лише за матеріальні та політичні ресурси, позбавляє Україну майбутнього, бо таку еліту турбує лише власне майбутнє, а не майбутнє країни. Звідси й хвороба “оманливої демократії”, що виникає у суспільстві, коли еліта не виконує своїх суспільних обов’язків. Адже еліта – це частина суспільства, яка, говорячи словами Ортегі-і-Гассета,має «вимірювати себе особливою мірою», яка готова взяти на себе історичну відповідальність за долю суспільства загалом. Окрім того, як зазначає відомий російський філософ Олександр Нєклєсса, сьогодні “еліта – це ті, хто оперують свтоглядом, ті, хто оперують сенсом”.

Українська еліта не уявляє себе конкуруючою силою в сфері світоглядів та сенсів як всередині, так і ззовні. Наша еліта не сприймається як носій суспільної самосвідомості або провайдер громадського інтересу та його реалізації. Причинами такого стану речей можна назвати:

По-перше, гіпертрофовану роль політичної еліти на тлі занепаду культурної, наукової та іншої інтелектуальної еліти суспільства.

По-друге, спираючись лише на політичний та економічний раціоналізм, українська еліта неспроможна подолати прірву, що збільшується, між політичною та бізнес-елітою, з одного боку, і, інтелектуальною елітою, з іншого.

По-третє, в нас відсутня модель циркуляції еліт. Можливо, саме тому “лавка запасних” така коротка, про що неодноразово жалкував президент... Там, де існує циркуляція еліт, ми спостерігаємо суттєві соцільні зрушення та появу на вершині соціальної ієрархії нових людей з новими базовими цінностями.

Все вищенаведене, а також відсутність об’єднавчих цінностей, бачення майбутнього, заради якого проводяться реформи, та визнаних більшістю суспільства правил гри робить українську еліту слабкою, залежною та провінційною.

Але ж часи змінюються і впертий супротив „старої еліти” усьому новому і прогресивному має бути зламаний. Прийшов час подолати цю усталену тенденцію, тим паче, що соціальне підгрунтя для народження „нової еліти” вже перезріло.

Людина завжди задоволена своїм розумом і не задоволена своїм становищем. Ці слова, лише за окремими винятками, стосуються практично кожного. Спинатися щаблями соціальної драбини все вище і вище, здавалося б, така природня і почесна справа. Туди, в елітарні кола суспільства потрапити нелегко. Надовго там затриматися – набагато важче. І лише одиниці залишаються національною елітою назавжди.

Тому, розпочинаючи нашу нову тему, ми хотіли б знайти відповіді на запитання про те, кому сьогодні можна довірити майбутнє України. Які риси притаманні тим, хто має бодай якісь шанси залишитися елітою. Кого український народ шанує і шануватиме за добрі справи, незламний дух та уміння й силу вести за собою свою спільноту – до успіху, процвітання й вічності. Через терени – до зірок.

Отже, запрошуємо вас до діалогу про національну українську еліту.

Русская версия текста

Свернуть

Нова тема, яку ДіалогUA пропонує своїм читачам, присвячена одному з найскладніших процесів сьогодення – становленню національної української еліти.

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Элита в Украине есть, но она не существует

Элита в Украине есть, но она не существует: Элита в Украине есть, но она не существует

Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий (ИГЛС)

Украину часто носит между геополитическими берегами, а многие политические группы качает на волнах, особенно если где-то штормит (то ли в России, то ли в Европе). Серфинговать же наша элита не умеет. В связи с этим, многие тонут, но должен сказать, есть и непотопляемые.

 


На сколько традиционное представление об элитах отвечает украинским реалиям?

 

Прежде всего, нужно определиться с понятием «элита», ведь когда мы будем ориентироваться на четкое понятие, то сможем определить его реальный референт. В современной политологии есть 2 позиции относительно понятия политической элиты. Первая – европейская, представленная паретианской концепцией циркуляции элит. Она была выдвинута известным итальянским социологом политэкономии Вильфредо Парето. В этой концепции за основу берется качественный критерий, согласно которому элита – это лучшие, избранные.

Но до того, как понятие политической элиты получило распространение в современной политологии, в США в рамках чикагской школы политической психологии возникла концепция политической элиты не как «избранных», а как «избираемых». То есть политическая элита – это избираемые на свои посты электоратом политики, обладающие определенными должностными и конституционными полномочиями и политическим влиянием. Таким образом, если в паретианском смысле элита – это «избранные» (используется качественный критерий), то в американском понимании элита – это «избираемые» (критерий количественный).

Именно американское понятие стало операциональным в современной политологии. В связи с этим политической элитой в течение многих лет называют демократически избранных политиков. Я могу сослаться на известных авторов таких как, Джованни Сартори (книга «Пересматривая теорию демократии»), Роберт Даль, Вильям Райкер и других. Политическая элита в американском варианте понимается как истеблишмент, ведь речь идет не об избранных, а об обыденной, рутинной процедуре избрания.

В Украине вопрос элиты операционально не определен. Часто количественный и качественный критерии смешиваются, что порой вызывает сбой в коммуникациях между политологами, политиками, журналистами и приводит к искажениям в герменевтическом переводе западного понятия политической элиты применительно к украинской политической сцене. Возникает вопрос, какую модель применить к Украине.

Мой ответ: не выбирать какую-то из них, а очень аккуратно использовать обе. Во-первых, для нашего общества, которое находится на стадии самостановления (начиная от экономического и заканчивая культурным и державным), очень важно обращать внимание не только на количественный, но и на качественный критерий. Ведь для формирующейся нации крайне важна миссионерская роль политика и политики, а носителем национальной миссии не может быть лишь элита с точки зрения количественного критерия. Должна быть авангардная, продвинутая, пассионарная, миссионерская группа людей, что предполагает качественность, отборность, селекцию, т.е., одним словом, элитность. С другой стороны, поскольку мы страна становящейся демократии с отсутствием устойчивых выборных процедур и институтов, важно обращать внимание на понятие элиты с институциональной точки зрения, то есть элиту как «избираемых». В связи с этим, для Украины нужен как качественный, так и количественный критерий определения элиты.

Принимая во внимание обе эти точки зрения,  я бы сказал, что в Украине элита есть, но она не существует. Есть политики, политические группы, администраторы, чиновники, депутаты, высшие конституционные должности, но нет политической элиты как основной переменной политологии и основного актора политического действия. Ни с точки зрения элитности качества, ни с точки зрения укорененности процедуры прозрачного избрания, ответственности перед народом, избирателями. Точнее, элита подает слабые признаки жизни потому, что у нас очень мало политиков с национальной миссией. У большинства из них срабатывает корпоративная, региональная, бизнесовая, т.е. локальные ориентации.

 

То есть национальная миссия является критерием элитарности?

 

Одним из главных... Если политик чувствует национальную миссию, в нем есть дальнобойное, стратегическое видение и  политическое воображение, которые выходят за рамки тактических интересов его индивидуального, группового политического выживания, тогда появляется качество, делающее того или иного политика крупным политиком, политиком-лидером. В конечном счете, многие страны преодолевали трудные времена благодаря появлению таких политиков. Можно вспомнить де Голля во Франции в 60-е годы, или же Тетчер в Великобритании в 80-е. Эти политики с национальной миссией внесли ее в страну, в массы, дали почувствовать массам, что те не только статисты, но и важные акторы исторической сцены.

Таким образом, повторюсь, политическая элита в Украине есть, но ее пока еще не существует в качестве значимого и полновесного актора как национальной, так и внешней политики Украины.    

 

А появится ли у нас такая элита в будущем, и при каких условиях?

 

Она появится после 2006 года, когда закончится цикл банальной, но изматывающей  борьбы за власть и украинского внутриполитического дарвинизма. Когда ситуация с властью станет стабильной (а она станет стабильной и на этой основе будет сформирован некий базовый консенсус относительно дальнейшего развития Украины) вот тогда, думаю, и будет создана платформа для проявления политической элиты и в смысле избранных, и в смысле избираемых. Во-первых, выборы превратятся во вполне демократическую рутину, а во-вторых сама эта демократическая рутина без административных ресурсов, или черного пиара даст возможность лучшим попадать во власть.

 

То есть избираемые будут избранными…

 

Совершенно верно. Если этого не произойдет, то Украине не на что рассчитывать. Она просто не попадет в клуб более-менее развитых стран, которых можно назвать ответственными нациями, и которые способны на историческую субъектность. Таким образом, или Украина будет государством-банкротом, или же она станет значимым, уважаемым государством, занимающим приличную часть европейской территории. Другого выбора нет.

Я вижу по молодым политикам, политологам, журналистам, новому предпринимательскому сословию, что шанс на политическую элитность в Украине есть.

Многое также будет зависеть от того, в каком направлении пойдет развитие партий, потому что одна из основных функций партий – формирование и ротация политических элит. В партиях закаляются политики. Идеология помогает формулировать миссию, внутрипартийная работа создает предпосылки для профессионального роста и перехода в статус политического профессионала. По этому я делаю ставку на партийность как на инструмент, технологию формирования новой политической элитности в Украине.

 

Но партии развивают также и гражданское общество. Существует мнение, согласно которому элита тускнеет при развитом гражданском обществе. У нас оно пока что пребывает в зачаточном состоянии. Получается, в Украине политическая элита должна расцветать буйным цветом?

 

Как раз в таких обществах очень важен качественный критерий. Политическая элита вынуждена заменять собой тот вакуум политических, экономических и культурных форм, который характерен для обществ, находящихся в фазе  трансформации. Новая элита должна взять на себя задачу заполнения вакуума гражданственности и демократичности.

Если взглянуть на пример восточноевропейских стран, то там носителями европейской интеграционной идеи были именно элиты, а не массы. И только работа с массами в гражданском обществе дала возможность переломить ситуацию в пользу евроинтеграционного выбора.

С другой стороны, там, где существует дефицит гражданственности, возникает и дифицит элитности. Избиратели не всегда обладают необходимой компетенцией для того, чтобы делигировать власть самым достойным. Поэтому, очень важны элитные прослойки, которые формируются в обществах переходного типа. Для Украины большое значение имеют слои элиты, которые возникли в годы независимого развития. Именно от них  зависит, в каком направлении и с каким темпом будет двигаться страна.  

 

Как сильно изменилась наша элита по сравнению с советскими временами?

 

В советское время была не элита, а номенклатура. Со всех политологических точек зрения она не являлась элитой, потому что была не избираемой, и тем более, не избранной. Тогда существовали внутрибюрократические каналы формирования партийных кадров. И если для стран с развивающейся демократией применим лозунг «элиты решают все», то в СССР «кадры решали все». Не было элит, были кадры, номенклатура.

Таким образом, первое изменение произошло на институциональном уровне и состоит в том, что большая часть политической элиты сегодня избирается, а не назначается в силу клиентских, лоялистских и прочих оснований. Там, где появляется свобода выбора, уже есть возможность для появления элиты. Получается, мы сделали большой шаг по сравнению с советскими временами.

Однако, есть одно но. В Советском Союзе руководящие кадры готовили. В демократических странах элиту тоже нужно готовить. Например, в Великобритании представителями элиты чаще всего являются выпускники закрытых частных школ, высшие школы администрации существуют во Франции, равно как и в других странах. А вот у нас сегодня нет школ и институций, которые могли бы формовать (не формировать, а именно формовать) политиков современного типа, политиков-лидеров.   

 

Но за рубежом есть такие школы, вы их назвали. А если наша элита будет воспитываться за границей, не повлияет ли это на ее качество?

 

Элита, разумеется, должна вбирать весь мировой опыт, но формоваться обязана на национальных традициях и национальных корнях. Политика, как подчеркивал Макс Вебер, это не столько профессия, сколько призвание, и это призвание не может быть сформировано в космополитичной или в размытой среде. Ты можешь быть «призван» лишь своим народом, страной, нацией. Как может политик с национальной миссией быть сформирован в инонациональном пространстве?

На сколько закрытой, или же открытой является украинская политическая элита?

 

Мы уже пережили две фазы. Первая из них заключалась в чрезмерной открытости политической элиты, когда многие институты власти напоминали проходные дворы для случайных людей. Для того, чтобы попасть в депутаты, достаточно было иметь небольшую группу поддержки и митинговый голос с критикой всего и вся. Такая «сверхоткрытость», характерная для нашей политики в 1989-1993 годах, оборачивалась безответственным популизмом.

Но затем, ситуация развернулась на 180 градусов. Теперь для того, чтобы попасть в политику, нужны не столько личные качества, умение быть публичным политиком с риторическим, эмоциональным обаянием, сколько наличие т. наз. админресурса, или же вхождение в крупные политические или финансовые объединения. Это создало «клубную элитность», куда включают не по параметрам компетентности, а через региональное землячество, совместные бызнес-интересы, верноподданичнство, клиентелизм. Ситуация, опять таки, не естественная и кривая.  Закрытость «некачественной» элиты опасна для страны. Возможно,  партизация политической системы поможет ее выравнять.

Вход в элиту должен быть не закрытым, но и не распахнутым. Нужна некая мера. Глубоко врезанный проход компетентности, интеллекта, культуры, политического глазомера, миссионерства, стратегической дальновидности поможет вывести в параметры оптимума элитность как количество и элитность как качество.

 

Мы затронули вопрос регионализации. Каким образом она влияет на качество нашей элиты. Не создает ли она предпосылок для внутриэлитных конфронтаций?

 

С одной стороны регионализация является каналом для формирования элиты. Более того, в ситуации структурной неопределенности и институциональных дефектов, связанных с отсутствием полноценной партийной системы, региональные бизнес-политические образования фактически  взяли на себя функцию партий. В то же время сами партии являются пока что публичным фасадом бизнес и региональных групп. Так происходит потому, что уровень политического доверия чрезвычайно низок и потому организация в определенные политические группирования идет по принципу региональных, земляческих, «дружбанских» связей.

Именно на таком «примордиальном» (как сказал бы феноменолог Гуссерль), примитивно-бытовом уровне формируются узы  социальной солидарности. Не на уровне идеологии, не на уровне  мировоззрения, философии, не на уровне национального понимания, и разделяемых общих ценностей и миссий, а на уровне личных доверительных бытовых связей: «хороший парень», «наш человек» и т. д. Французский политолог и  социолог Пьер Бурдье называл подобные явления «эффектами замыкания». Они состоят в том, что происходит замыкание в некое образование и формируются  внутригрупповая, внутрикорпоративная, т.е. локальная, партикулярная солидарность (социальность), которая не выходит за пределы этих образований.

Таким образом, есть сверхсолидарность, жесткая подчиненность, консолидированность внутри, но ее нет снаружи – во всем обществе. Внутри существует доверие (даже сверхдоверие), которое обеспечивается примордиальными и личностными контактами и формами лояльности, кровнородственной, почвенной близости. На уровне же социальном, уровне общества солидарности и доверия нет. Поэтому вместо политики имеем борьбу кланов и клонов, вместо цивилизованных форм политической борьбы – жесткую борьбу своих против чужих, вместо игры политических оппонентов – борьбу политических врагов (ведь разделение на «свой» - «чужой» формирует отношение вражды, о чем писал в свое время  Георг Зимбель).

В результате, весь политический горизонт рассматривается сквозь оптический прицел. И хотя с точки зрения физической стрельбы это выглядит декоративно, бутафорски, то с точки зрения борьбы интересов, статусов, ресурсов, финансов, это чрезвычайно серьезно и представляет собой  политическую войну.

 

Мы коснулись внутренних конфронтаций, а на сколько зависима наша политическая элита от внешнего влияния?

 

Зависима. На много и во многом. Во-первых, это связано с тем, что у нас нет общенациональной элиты, то есть группы, которая бы пользовалась поддержкой и доверием в общенациональном масштабе. Региональная прописка многих политических групп, кланов конечно же влияет на зависимость от тех игроков, которые находятся «по соседству», по близости: российских, европейских, натовских и т.п. Украина – это фронтирное государство, то есть пограничное, лимитрофное. Но игра больших геополитических и геоэкономических интересов на украинском экономическом и политическом поле не может осуществляться напрямую. Запад, Россия, равно как и другие игроки, не присутствуют в Украине в качестве физических политических лиц, но они могут продвигать свои интересы через своих резидентов, то есть конкретных лоббистов.

 

И это вредит украинским национальным интересам?

 

Совершенно верно. Это не способствует консолидации украинской политической нации и формированию, оформлению базовой платформы для понимания национального интереса. Поэтому Украину часто и носит между геополитическими берегами, а многие политические группы качает на волнах, особенно если где-то штормит (то ли в России, то ли в Европе). Серфинговать же наша элита не умеет. В связи с этим, многие тонут, но должен сказать, есть и непотопляемые.       

 


Интервью взяла Оксана Гриценко

Версия для печати
Рекомендуем к прочтению

Новый мировой беспорядок – как мы в нем оказались

Развал системы глобальной безопасности – следствие подъема национализма, этой «темной стороны демократии», что уже привело к конфликтам во многих странах мира; происходящее в Украине является доказательством этого, а возможно, и началом революции. Как выбраться из подобной ситуации в реальной жизни? Научные исследования показывают, что есть только два пути: чистая победа одной из сторон, или «мучительный тупик», в котором обе стороны страдают из-за конфликта, пока не согласятся на международное посредничество.

В Украине Россия тоже вошла в мучительный политический тупик. Да, она показала свою силу духа в отношении санкций – а также готовность терпеть неудобства, чтобы при этом терзать Украину, пытаясь сохранить благодаря этому свое влияние и сепаратистскую автономию на востоке страны. Украина, однако, стремится к чистой победе, окружая сепаратистов и обстреливая их позиции. Чего мы пока не знаем – как далеко Украина готова зайти в своем стремлении к полной победе, и как далеко готова зайти Россия, чтобы этого не допустить? Да, можно надеяться, что международные посредники смогут убедить и Украину, и Россию, что издержки открытого конфликта могут быть столь велики, что лучше пойти на сохранение нынешнего положения, чем продолжать военные действия. Я боюсь, однако, что мы увидим дальнейшее обострение конфликта, усиление экономических санкций и расширение военных действий.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Дмитро Остапенко, директор Національної філармонії України

Еліта не повинна замикатися у собі

Сергій Савченко, художник-абстракціоніст

Культура розгерметизовує різні елітні групи

Вадим Скуратівський, історик

Українська національна еліта – це люди, які працюють над націотворенням

Олесь Санін, кінорежисер

У пошуках достойних

Кирило Стеценко, заслужений артист України, професор Київського національного університету культури і мистецтв

Формула еліт

Іван Сікора, заступник голови правління з питань маркетингу та розвитку ВАТ UNITEL

Всі звірі рівні, але деякі з них рівніші від інших

В’ячеслав Брюховецький, ректор Університету Києво-Могилянська академія

Справжня еліта виростає лише в третьому поколінні

Валерия Иваненко, член Евразийской Академии телевидения и радиовещания, президент Международного телевизионного фестиваля «Бархатный сезон»

Не уставайте творить добро

Ернст Заграва, аналiтик-економiст

Єліта має бути сильною

Лесь Доній, шеф-редактор літературно-мистецького часопису “Молода Україна”

Cлово "еліта" - не з мого лексикону

Ігор Каганець, редактор журналу нової еліти “Перехід-IV”

Головний ресурс еліти – наука, мистецтво і воля

Олександр Яременко, директор Українського інституту соціальних досліджень

Еліта на те й еліта, щоб включати до свого числа обраних

Кость Бондаренко, политолог

Эпоха после «семьи»

Олександр Литвиненко, заступник директора Національного інституту стратегічних досліджень

Еліта якої не існує

Костянтин Ващенко, перший заступник голови державного комітету України з питань регуляторної політики та підприємництва

„Маємо „діряву” еліту з точки зору її формування”

Александр Лукьянченко, городской голова Донецка

Донецкая элита

Виктор Гречанинов, генеральный директор «Металлоинвест-Украина», экс-заместитель министра обороны

Развитое гражданское общество и элита работают друг для друга

Олег Зарубінський, народний депутат

У нас є гарний грунт, на якому вже сьогодні виростає майбутня, справжня еліта

Юрій Луценко, народний депутат

Проблема країни – почути власного Мойсея

Евгений Червоненко, народный депутат, почетный президент концерна «Орлан»

Если мы не будем жить по правилам, то окажемся в гетто

Александр Неклесса, зам. директора по научной работе Института экономических стратегий, Москва

Новая земля и новое небо

Сергей Крымский, философ

Элита – это термин, противоречащий идее гражданского общества

Андрей Ермолаев, директор Института стратегических исследований «Новая Украина»

Незрелый плод отечественной элиты

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,115