В украинской системе нечего исправлять, - там все надо менять.

Евгений Чичваркин

Пользовательского поиска

Феноменологія української корупції та її специфічні риси

Кількість публікацій з питань корупції за останні 10–20 років помітно зросла, але сам феномен корупції залишається мало дослідженим і осмисленим. Навіть добре задокументований зв'язок між рівнем корупції та незадовільною роботою економічної і політичної системи залишається без вичерпного аналізу: що тут є причиною, а що – наслідком?

Вважається, що рівень корупції почав різко зростати в усіх посткомуністичних країнах у порівнянні з часами розвиненого соціалізму. В Україні неофіційні «правила гри» давно вже домінують над державними інституціями, а систематична політична корупція на найвищому рівні створила прихований політичний режим, що конфліктує з конституційною діяльністю державних інститутів. Дослідники Світового Банку навіть запровадили новий термін – «захоплення держави», – щоб вказувати на незаконне перепідпорядкування держави через тіньові, непрозорі канали приватним інтересам чиновників.

Існує універсальне пояснення хронічних невдач у реформуванні будь-чого в нашій країні: корупція. Кравчук, йдучи в президенти, обіцяв боротися з корупцією - як наслідок - „червоні директори”. Кучма - „олігархи”. 23 січня 2005 року, виступаючи на Майдані Незалежності, новообраний президент Віктор Ющенко сказав: «Ми створимо систему влади, яка буде чесною по відношенню до людей. Ніхто не даватиме і не братиме хабарів». Проте, все залишилося без змін... Навіть більше, за часів президентства Ющенка у корупції з'явилися нові означення – куми, любі друзі... А „віз реформ” стоїть і нині там...

Корупція внутрішньо все більше притаманна українській системі державного управління, яка сформувалася за роки незалежності. В деяких завуальованих формах вона узаконена і, звичайно, підтримується деформованою мораллю суспільства, яке сприймає корупцію як частину «правил гри», за якими воно існує. Дискредитуючи саму мету створення суспільних інститутів і громадянського суспільства в цілому, корупція підриває ефективне управління й демократію і в свідомості громадян.

Останнім часом корупція розповсюдилася не тільки на державний апарат, але й на систему політичних партій. В нашій країні фактично найбільш корумпованими стали партії, які відіграють все більшу роль у державі. Вони корумповані як на рівні вищого керівництва, так і на рівні середньої ланки. Це виявляється у продажу місць у виборчому списку, посад у державних структурах. Найнебезпечнішим та найдорожчим у політичному сенсі стала купівля-продаж результатів парламентських виборів, адже у великій політиці кожен куплений голос виборця на п'ять років деформує та фальсифікує конфігурацію влади, а кожен куплений політик – дезорієнтує загальний курс держави. І хоча більшість політиків усвідомлює, що подібна система прискорює процес самознищення і економіки, і політики, і державного управління, але не може стримати свій корупційний апетит, імунітету до наслідків якого українське суспільство досі не набуло. На жаль, з тим рівнем політичної еліти, яка є зараз, побороти корупцію неможливо, оскільки партії і окремі політики відрізняються лише гаслами, а не своєю суттю.

Зловживання владою та корупція заслуговують на дуже пильну увагу не через їхнє поширення і навіть не через відчуття безпорадності перед їхніми могутніми можливостями. Скоріше, дослідників веде відчуття, що ті суспільні відносини, які складалися впродовж 15 років незалежності України зазнали значної корозії, а суспільний консенсус готовий розпастися на порох. За деякими оцінками на хабарі витрачають кошти, які перевищують державний бюджет у кілька разів. Але в той час, коли літні люди в пострадянських країнах з тривогою наголошують, що корупція значно посилилась, їхні діти та онуки схильні брати участь у корупційній діяльності з будь-якого приводу – молодь засвоїла культуру корупції і вважає її звичайним явищем.

При цьому корупція підриває засади, на яких будуються демократичні режими, такі як влада закону, вільна і чесна конкуренція на виборах, відповідальне представницьке управління. Водночас корупція, як і діяльність в тіньовому секторі економіки, є цілком раціональною відповіддю на економічні репресії держави та на відсутність в країні економічних свобод. Адже відомо, що коли зникає економічна свобода, настають часи розквіту корупції. За статистикою, рівень моральності (на противагу корумпованості) в економічно вільних країнах в середньому вчетверо вищий, ніж в країнах де вільна економіка відсутня, і майже на 60% вищий, ніж у переважно вільних економіках.

За тотальної влади напівкримінальної і просто кримінальної олігархії, пересічний українець продовжує вимушено користуватися традиційною корупцією як засобом збереження “народної тіньової економіки”. Саме на тіньовій економіці поступово постав український середній клас, вона формує реальні споживчі ціни в країні. Експерти вважають, що саме завдяки корупції населення багатьох країн пострадянського простору, держав Латинської Америки змогло забезпечити собі гідне економічне існування в умовах колосальної відсталості та неефективності механізмів державного управління, а економічний прогрес відбувається в цих країнах завдяки тому, що за допомогою корупційних механізмів економіка захищається від хижацьких амбіцій державних чиновників.

Помітно підсилюється корупція і тіньовий сектор економіки в країнах, де погано виконуються закони. Це одна з найбільш серйозних проблем, які сьогодні постали перед усім світом. Те, наскільки готова українська еліта не на словах, а на ділі вести боротьбу з корупцією має стати головним показником зміцнення не лише законності і демократії, але й ринкової економіки країни. І справа ця повинна стати дійсно всенародною.

На корупції, як і на футболі, розуміються усі. Але щоб обмежити вплив корупції на розвиток країни, їй треба протидіяти хоча б у тих больових точках, де її руйнівна складова є максимальною. Про це явище треба говорити, писати, вивчати, його потрібно знати в усіх проявах. Тому «Діалог.UA» запрошує всіх своїх прихильників до обговорення теми корупції в Україні.

Свернуть

Кількість публікацій з питань корупції за останні 10–20 років помітно зросла, але сам феномен корупції залишається мало дослідженим і осмисленим. Навіть добре задокументований зв'язок між рівнем корупції та незадовільною роботою економічної і політичної системи залишається без вичерпного аналізу: що тут є причиною, а що – наслідком?

Развернуть

Мнение эксперта
Другие диалоги:
Версия для печати

Коррупцию взращивают неисполнимые и непрозрачные законы

20 сен 2006 года

Последние несколько лет тема коррупции была одной из наиболее востребованных – о ней говорили как власть, так и оппозиция. Лозунги борьбы с коррупцией были неотъемлемым элементом избирательных кампаний, в частности президентской гонки 2004 года. Действительно ли коррупция занимает такое важное место в жизни украинского общества?

Я согласен с тем, что коррупция является действительно важной проблемой украинского общества. Но здесь нужно понимать, с какой именно коррупцией мы имеем дело, поскольку это явление существует повсеместно, но не всюду играет такую важную роль. У нас коррупция носит системный характер, она является неотъемлемой частью правил игры в обществе и системе государственного управления.

То есть, оправдания, которые звучат от наших политических лидеров, что реформы не прошли, потому что система очень коррумпирована, оправданы?

Действительно, коррупция является удобным аргументом для тех, кто хочет сказать, что прекрасные реформы, задуманные тем или иным государственным деятелем, были провалены именно по этой причине. В этом есть своя доля истины. В то же время, можно утверждать, что высшие государственные деятели не должны были недооценивать эту проблему при проведении реформ, чтобы потом не приходилось оправдываться.

В Украине действительно сложилась очень сложная ситуация, когда управляемость самого бюрократического аппарата держится на том, что ключевые бюрократические посты коррумпированы, а коррупция, как я уже сказал, является частью правил игры. При этом «двусторонний» компромат, образует круговую поруку. Как ни парадоксально, но если бы коррупция одномоментно исчезла, то любому президенту стало бы намного тяжелее работать, потому что он лишился бы главных рычагов управления бюрократическим аппаратом, а также и влияния на законодательную власть, которым так часто пользовался Кучма. Это собственно и произошло, когда Ющенко попытался бороться с системной коррупцией – была разрушена четкая вертикаль и коррупция стала менее координированной. В результате вся система власти стала менее управляемой, а сама коррупция – более разрушительной.

Многие объясняют нашу коррупцию трансформационными изменениями, неясностью правил игры, блатом, который сохранился еще советских времен – каково Ваше мнение на этот счет?

Для того, чтобы бороться с коррупцией, нужно понимать ее причины. Названные вами факторы нельзя отбрасывать. Но сразу же возникает вопрос, а откуда в Советском Союзе появился блат? Сейчас очень часто все проблемы пытаются списывать на наследие тоталитарного советского режима. Это было бы слишком просто! На самом деле, корни часто уходят гораздо глубже – и, соответственно, выкорчевывать их придется гораздо дольше. Например, появление именно системной коррупции в российском обществе некоторые исследователи связывают с реформами Петра Первого. Не уверен, что подобная коррупция не существовала в России и раньше, но здесь примечательно другое – распространенность коррупции растет с ужесточением законов.

Коррупция, в числе прочего, заполняет разрывы между фактическими и формальными правилами. В том числе и поэтому, хорошие законы прежде всего систематизируют и институциализируют сложившиеся, общепринятые, общественные нормы, и лишь в небольшой степени «подправляют» их. Если же с помощью законов людей пытаются «ломать через колено», насильственно навязывая нормы, которые не были воспитаны самим обществом, и не воспринимаются им как естественные, это порождает ситуацию всеобщей виновности: большинство людей оказываются нарушителями закона. Это было особенно характерно для большевистской системы, ориентированной на массовое «перевоспитание» людей.

Но наказать всех ведь невозможно! Поэтому любой чиновник, который занимается внедрением закона, приобретает совершенно несвойственную классическому бюрократу персональную власть над людьми, потому что он решает, кого можно наказать, а кого помиловать. А ведь кого-то наказать нужно, потому что в противном случае уже самого чиновника обвинят в невыполнении закона. В результате, закон работает избирательно, в зависимости от личных связей и предпочтений этого чиновника, точнее начальника. И здесь коррупция выполняет функцию обратной связи, играя при этом позитивную роль – она позволяет сохранить хоть какую-то часть социальных агентов, которые занимаются конструктивной деятельностью.

Например, чиновник не может наказать все фирмы, которые не придерживаются драконовских законов. Если он будет применять закон случайным образом, то в его выборку могут попасть как эффективные фирмы, так и неэффективные. Если же устанавливается некоторая такса, заплатив по которой, можно сохранить фирму, то можно предположить, что это сохранит более эффективные фирмы, у которых хватает денег на неофициальный налог в виде взятки. Повторюсь, что такая схема с универсальным «налогом» в виде взятки может носить позитивный характер, поскольку можно предположить, что в таких условиях выживают более эффективные фирмы.

Именно такие условия существуют и в Украине?

Нет, это скорее характерно для более традиционных обществ, например, Юго-Восточной Азии. Там коррупция относительно «прозрачна»: всем известно, кому нужно давать, сколько давать и за что давать. И, главное, результат практически гарантирован. Впрочем, равных условий нет нигде, поскольку у чиновников есть родственники и друзья, которые, естественно, пользуются «скидками».

Там, где вековые традиции уже не работают, а традиционная община разрушена, как например в Украине, вы вполне можете дать взятку, но не получить услугу. Естественно, никакие государственные институты не станут гарантировать результат коррупционной сделки. Поэтому, как и для всяких незаконных дел, необходимы неформальные механизмы – у нас это, прежде всего, «связи», знакомства, «блат». В то же время, наш чиновник не берет взятки у всех подряд, поскольку это рискованно – он берет их только «по знакомству». Как говорит один мой товарищ: «У нас право на взятку еще нужно заслужить». Поэтому те, кто входят в систему блата, который сформировался еще в советские времена, когда нормальные рыночные отношения преследовались на равнее с коррупцией, тот и имеет намного лучшие условия для ведения бизнеса.

А чем тогда отличается наша ситуация от той, которая сложилась на Западе? Там ведь тоже не у каждого возьмут?

На Западе ситуация отличается тем, что и давать-то не приходиться. Большую часть проблем можно решить, не переступая закон, а коррупция преимущественно выступает как способ получения дополнительных, незаконных, выгод. Поэтому коррупция там не носит системного характера. Там вряд ли можно ожидать того, что органы, которые борются с коррупцией, сами коррумпированы. Для нас же эта привычная ситуация.

А насколько связаны между собой бытовая коррупция и экономическая?

Существование такой масштабной экономической коррупции дает моральную индульгенцию для так называемой «мелкой» коррупции. Но реальные последствия от них несопоставимы. Дело в том, что коррупция экономическая и связанная с ней политическая коррупция порождают явление, именуемое «захватом государства», когда начальники, и связанные с ними бизнесмены – «олигархи» - получают возможность формировать законодательство в своих интересах, в частности делать его неисполнимым.

Что касается коррупции в образовании и медицине, то она тоже связана с феноменом «невыполнимых» законов: государство берет на себя обязательство, а выполнить его не может. Поэтому место между формальными и практическими правилами игры занимает коррупция. Я бы не утверждал, что она носит такой уж системный характер. Конечно же, если это будет продолжаться еще какое-то время, то может сложиться устоявшаяся традиция. Но изначальная причина коррупции в этих сферах состоит в том, что работникам этих сфер просто недоплачивали. И сейчас коррупция в этих сферах выполняет роль некоего социального демпфера. Ведь население достаточно высоко ценит свое здоровье и образование, поэтому люди готовы доплачивать для того, чтобы получать эти услуги. В данном случае взятка или подарок носит характер универсального налога, который платят все. Просто так выходит, что на уровне бюджетного планирования не удается обеспечить работникам этих сфер достойную оплату, поэтому им и приходится брать подношения.

Да и традиция уже сложилась: клиенты готовы «давать», а сотрудники ждут, что им будут «давать». Но опять же, если бы этих незаконных платежей не было, то общество понесло гораздо большие потери, поскольку медицина и образование просто бы обрушились.

Но не нужно слишком и «отбеливать» бытовую коррупцию. Может сложиться такая ситуация, что преподаватели раньше брали деньги за то, чтобы учить, а теперь они могут брать деньги за то, чтобы не учить, а просто ставить хорошие оценки и выписывать фиктивные дипломы. А это уже нарушение самих основ общественной морали.

Из этой ситуации видится самый простой выход – повысить зарплаты «бюджетникам». Но ведь на это, как утверждают политики, нет денег…

Для этого нужно легализировать неофициальную оплату, например, через систему страховой медицины, частных учебных заведений, с обеспечением системы кредитования населения на подобного рода нужды. Пока же в этих сферах складываются явные перекосы. Например, существует условно бесплатная государственная поликлиника, которая получает субсидии, и частное медицинское учреждение, которое само выживает в конкурентных условиях. И те, и другие берут с больных деньги, только частным клиникам приходится еще платить и налоги. Точно такая же пропасть лежит между частной школой и государственной: среднего уровня официально нет.

Похоже, что населению выгодней платить нелегально, потому что в государственной больнице услуги все равно стоят дешевле…

Вот поэтому и нужно, например в здравоохранении, определить минимальный уровень услуг, который предоставляется бесплатно во всех видах клиник, за счет субсидий, выделить частично субсидируемые услуги, а остальное пусть оплачивает клиент – напрямую, или через страховку. Часть субсидий можно пустить на поддержку страхования малообеспеченных. Но в любом случае, пациент должен знать, что он лично врачу ничего не должен. Точно так же, любая школа должна получать от государства субсидию исходя из количества учеников. При этом некоторые школы будут обходиться этим, обеспечивая минимальный уровень, но бесплатно. Если же родители готовы доплачивать, то они смогут выбрать более дорогую школу в соответствии со своими возможностями, какими бы они ни были. Причем, все официально, а значит эти расходы (в соответствующих границах) не будут облагаться подоходным налогом.

С коррупцией напрямую связана и теневая экономика. Как Вы оцениваете ее масштабы в современной Украине?

Трудно ответить на этот вопрос, поскольку существуют разные способы классификации, что является теневой экономикой, а что – нет; существует и разные методы оценки этой сферы. Если обобщенно понимать под теневой экономикой часть национального дохода, которая произведена неофициально и с которой не уплачены налоги, то за последнее время она сократилась. Но нельзя сказать, что она уменьшилась значительно – и для этого есть несколько причин.

Во-первых, системная коррупция, которая продолжает существовать в Украине. Во-вторых, налоговая система у нас построена таким образом, чтобы максимизировать персональную власть, о которой я уже говорил, а не налоговые поступления. В частных беседах сотрудники Минфина и налоговой сами признают, что налог на прибыль носит договорной характер. Например, во всем мире крупные фирмы укрывают прибыль в оффшорах, не нарушая при этом закона. Поэтому налог на прибыль корпораций становится налогом на малый и средний бизнес, и быстро теряет свое значение. У нас же крупные компании доминируют, а налог на прибыль – основной источник бюджетных поступлений. Налоговая собирает его шантажируя предприятия компроматом, проверками, и наказанием за нарушения, не имеющие прямого отношения к настоящему уходу от налогов. Похожая ситуация и с другим бюджетообразующим налогом – НДС – только там больше проблем с его возвратом экспортерам. На практике, это значит, что предприятие платит столько налогов, сколько захочет начальник налоговой: либо меньше (в обмен на политическую лояльность или взятки), либо больше (если сверху спустят разнарядку об увеличении налоговых поступлений, или просто для уничтожения этого бизнеса). В этой ситуации понятие теневого оборота делается очень условным – это является предметом договоренности руководства фирмы и руководства налоговой.

Я так понимаю, что налоговая система является основным фактором «тенизации» экономики…

«Договорные» налоги иначе еще называют конфискационным налогообложением. Государство как бы говорит бизнесу: вы работайте, а мы решим, сколько и когда у вас забрать – хуже, чем средневековые правители! В свое время, создание прозрачной системы налогообложения было огромным шагом вперед, и очень способствовало экономическому прогрессу. Украине его еще предстоит сделать. Пока-что прозрачные принципы у нас реализованы только в отношении малого бизнеса в виде упрощенной системы, хотя она тоже не является очень хорошей с точки зрения теории налогообложения – пользуясь этой системой, от налогов пытаются уходить и большие фирмы.

Но как только предприятие перерастает уровень «упрощенки», и начинает платить НДС и налог на прибыль, за неуплату налога в размере чуть больше средней киевской зарплаты уже начинается криминальная ответственность. Поэтому и возникает потребность сразу же договариваться с налоговым инспектором, поскольку любая ошибка на больших объемах может привести к такому результату. Но если приходится договариваться об одном, то можно уже договариваться о чем угодно.

Во-вторых, в Украине существует очень сложная разрешительная система, пройти которую очень тяжело. Легче всего зарегистрировать фирму и организовать ее работу через систему блата, за использование которого тоже нужно платить. Но если фирма «купила» лицензию, почему бы ей сразу же не освободиться и от налогов? Так и делают.

В-третьих, если говорить о самих налогах, то ставки находятся на достаточно высоком уровне, если учитывать уровень развития предпринимательской культуры, уровень развития рыночных институтов и так далее. Если бы налоги были меньше и более прозрачны, тогда бы большая часть предпринимателей – я уверен в этом – платила бы такие налоги. Например, налог на фонд заработной платы составляет около 40 % - может быть и не так уж много по европейским меркам, но у нас вообще не будут платить налог, если он выше 15 %. Да и не стоит забывать, что те самые европейские страны с высокими налогами, которые приводят в пример, как раз и страдают от тенизации экономики.

В-четвертых, в Украине существует целая индустрия уклонения от налогов – начиная от договоренностей с налоговой, заканчивая конвертационными центрами. Эти центры возникли еще в начале 90-х годов, когда налоги были установлены на запредельном уровне – например, налог на доходы граждан составлял до 90 %, на фонд заработной платы – 52 %, а НДС составлял 28 %.

Последние цифры заставляют думать, что коррупция в таких условиях играет положительную роль…

Если воспринимать существующее законодательство как данность, от которой невозможно уйти, то коррупция играет положительную роль – при таких законах иначе работать было бы невозможно, и бизнес просто бы умер.

С другой стороны, коррупция снижает стимулы для того, чтобы менять существующие плохие законы. Ведь когда власти начали бороться с контрабандой в прошлом году, то оказалось, что некоторые пошлины у нас таких размеров, что заплатить их просто невозможно. Например, ввозная пошлина на мобильные телефоны составляла около 200 % - понятно, что легально ни один мобильный телефон не пересек таможенную границу Украины. То есть, пока работали коррупционные схемы, то вопрос высоких пошлин вообще никого не волновал. И только когда они перестали работать, появились лоббисты, которые помогли упорядочить нашу таможенную политику.

Кроме того, коррупция создает для чиновников мотив для принятия таких же плохих законов, на которых можно чем-то поживиться. То есть, пока существуют законы, в рамках которых можно давать работать «своему» бизнесу и душить «чужой» – например, такое пытались сделать в рыбной отрасли – до тех пор будут и деньги для того, чтобы создавать преграды для цивилизованного ведения бизнеса.

Можно ли существование теневой экономики объяснить социальными установками – ну, не доверяют люди государственной власти!

Думаю, что здесь присутствует и другой элемент – неуважение власти по отношению к народу. Я могу привести пример с ремонтом канализационного коллектора на нашей улице. Строители, которые делают ремонт, для того, чтобы облегчить себе жизнь просто вешают знак «Въезд запрещен», который висит там круглые сутки, даже ночью, когда они не работают, хотя дорожные условия все-таки позволяют проехать. Понятно, что люди вынуждены ездить под этот знак. Поймите, на этой улице находится автостоянка и автостанция, живут несколько тысяч человек – что им делать в такой ситуации? Строители же, вместо того, чтобы организовать движение по улице, ставят еще несколько барьеров и вешают еще несколько таких знаков. Вот таким образом у людей воспитывают неуважение к закону, а закон, в свою очередь, делает из всех этих людей виновных. Если туда еще поставить милиционера, то это будет хороший пример того, как работает наша налоговая.

Что нужно сделать, чтобы обуздать коррупцию до приемлемых, если можно так выразиться, объемов?

Такие шаги предлагались. Но, к сожалению, слишком медленно думала наша новая власть, и слишком много было потрачено усилий на то, чтобы рассадить новых «честных» чиновников. Сейчас, наверное, до власти дошло, что нужно было не людей менять, а принимать комплексные меры. Но поздно: новое правительство, похоже, не собирается что-либо делать. По крайней мере, последние выступления господина Азарова уверяют меня в том, что нужные шаги предприниматься не будут.

Что же нужно делать? Нужно бороться с условиями, которые порождают коррупцию. В первую очередь, речь идет о законодательстве. Сейчас крупные бизнесмены должны понять, что те схемы, которые они создавали «под себя», могут попасть в руки конкурентов и начать работать в обратную сторону, а послезавтра могут прийти еще и популисты, которые опять из всех сделают виноватых, как это сделала Тимошенко, потрясая списками из трех тысяч предприятий. Здесь в пору задуматься над тем, что законодательство нужно привести в соответствие с жизненными реалиями таким образом, чтобы устранить состояние общей виновности и лишить начальников их власти и превратить их в обыкновенных бюрократов – тогда и отпадет возможность системной коррупции. Утратив системность, коррупция станет более уязвимой и с ней можно будет бороться. Пока же борьба с ней неэффективна и часто даже контрпродуктивна, потому что сама борьба превращается в предмет коррупции.

Беседовал Юрий Таран

Версия для печати
Публикации автора

 

Рекомендуем к прочтению

НАТО: ответ на кризис в Украине и безопасность в центральной и восточной Европе

Действия России в Украине вынудили наблюдателей и политиков по обе стороны Атлантики, включая членов Конгресса США, пересмотреть роль Соединенных Штатов и НАТО в укреплении европейской безопасности. Особую обеспокоенность в плане безопасности вызывает ситуация вокруг таких стран не-членов НАТО, как Молдова и Украина. Отражая взгляды США и их европейских союзников, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен назвал военную агрессию России «самым серьезным кризисом в Европе после падения Берлинской стены», и заявил, что НАТО «больше не может вести дела с Россией, как раньше».

Этот отчет, подготовленный всего месяц назад Исследовательской службой Конгресса США, хорошо передает образ мысли и расхождения позиций среди американских законодателей в отношении НАТО и кризиса в Украине – с одной стороны, заявления о готовности защитить интересы членов альянса, а с другой – ссылки на пророссийское общественное мнение в ряде стран Запада.

Читать далее

 

Мнения других экспертов

Андрей Ермолаев, директор Института стратегических исследований «Новая Украина»

«В нашей стране борьба с коррупцией стала увлекательным занятием для политиков»

Ігор Бураковський, Інститут економічних досліджень та політичних консультацій

“Самі громадяни не зможуть справитися з корупцією, якщо активну роботу не почне сама держава”

Сергій Герасимчук, директор міжнародних програм Групи стратегічних та безпекових студій

«Те що відбувається в Україні нагадує соціальний експеримент, ставити який взявся садист»

Роман Куйбіда, експерт Центру політико-правових реформ

«Слід ламати механізми, які дають можливість корупції проникати до нашого судочинства»

Виктория Подгорная, к.ф.н., директор Центра социально-политического проектирования

«Для нашей коррупции характерно отсутствие застенчивости»

Віктор Мандибура, доктор економічних наук, професор

«Проблема нашої корупції має глибинні корені і пов’язана із тотальною аморальністю суспільства»

Александр Пасхавер, президент Центра экономического развития

Борьба с коррупцией требует дееспособного государства

Володимир Рябошлик, заступник Міністра економіки у відставці

«Через корупцію у суспільстві втрачаються цінності та орієнтири»

Игорь Макаренко, директор Института эволюционной экономики

«Языческая природа нашего христианства сегодня формирует неформальную структуру общества»

Наталья Кожевина, член Совета предпринимателей при Кабинете Министров Украины, председатель профсоюза «Єднання»

Основная проблема - юридическая неграмотность населения

Юрий Зущик, автор книги «Лоббизм в Украине»

«С дорогой справляются не самые достойные»

Микола Мельник, доктор юридичних наук, професор, головний координатор з підготовки проекту Концепції боротьби з корупцією Міністерства юстиції України

«Корупція – це своєрідне дзеркало суспільства, його моральної і правової чистоти»

Симон Кордонский, российский социолог, культуролог

«Борьба с коррупцией сама по себе порождает коррупцию»

Кость Бондаренко, директор Института проблем управления имени Горшенина

Коррупция в Украине пронизала все сферы общества, но…

Лесь Доній, політолог

Найбільш корумпованими в Україні є партії

 

Другие диалоги

Украина в Европе – контуры и формат будущих взаимоотношений

Государственное управление: нужен ли «капитальный ремонт власти»?

ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У «ЛЕВОГО ДВИЖЕНИЯ» в УКРАИНЕ?

МИР В ВОЙНЕ или ВОЙНА В МИРУ?

НОВАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ родится в Украине?

УКРАИНСКИЙ ПРОЕКТ – реформирование, перезагрузка, создание нового?

Будущее ТВ и Интернета – слияние, поглощение, сосуществование?

ФЕНОМЕН УКРАИНСКОГО МАЙДАНА

Поляризация общества - источник перманентной нестабильности. Найдет ли Украина социальный компромисс?

Партнерство Украина-Евросоюз: вызовы и возможности

МАЛЫЕ ГОРОДА – богатство разнообразия или бедность упадка

Права или только обязанности? (О состоянии соблюдения прав человека в Украине и мире на протяжении последних 65 лет)

Виртуальная реальность и нетократия: новые штрихи к портрету Украины

Таможня или Союз?

ДЕНЬГИ БУДУЩЕГО: валюты локальные, национальные, глобальные? Бумажные или электронные?

Кадры решают все? Или почему из Украины утекают мозги?

Мультикультурализм VS национализм

Религия в социально-политическом контексте Украины

Гуманитарная политика в Украине – а есть ли будущее?

Новый мировой экономический порядок

Рынок земли и будущее аграрной Украины

ДЕМОКРАТИИ КОНЕЦ? или ОНА ВРЕМЕННО СДАЕТ ПОЗИЦИИ?

Судьба реформ в Украине или Реформировать нереформируемое?!

20 наших лет

Будущее без будущего? или Почему Украина теряет образованное общество?

Украинский характер – твердыня или разрушающаяся крепость?

ПЕНСИОННАЯ РЕФОРМА В УКРАИНЕ: куда дует ветер перемен

20 лет независимости Украины – мифы и реалии

Поход Украины в Европу: остановка или смена курса?

Местные выборы 2010: прощание с самоуправлением?

Республика: «де-юре» или «де-факто»?

Каков капитал, таков и труд

Идеология умерла. Да здравствует новая идеология?!

Повестка дня нового Президента – стабилизация или развитие?

Соблазн и искушение диктатурой

Реформа украинского здравоохранения или ее отсутствие: причины и следствия

Выборы-2010: готова ли Украина к переменам?

Неосознанный сталкер. Или. Скрытые и явные угрозы жизни Украины и возможности их предотвращения

Новый общественный договор – быть или не быть?

КАК СПАСТИ СТРАНУ? или Приговор вынесен. Обжалованию подлежит?!

Человеческий капитал в топке экономического кризиса

Украинское общество в условиях кризиса: социальные вызовы и мистификации.

Большой договор между Украиной и Россией: от проекта влияния к проекту развития

Украинская власть: царствует, господствует или руководит?

Украина: нация для государства или государство для нации?

„Социальный капитал” и проблемы формирования гражданского общества в Украине

«Социальные мифологемы массового сознания и политическое мифотворчество»

Гражданин и власть: патерналистские и авторитарные настроения в Украине.

В зеркале украинского культурного продукта

Есть ли «свет» в конце регионального «туннеля» или кого интересуют проблемы местного самоуправления?

Национальная идея: от украинской мечты к новой парадигме развития

Досрочные выборы: политическое представление к завершению сезона

Кризис ценностей: что такое хорошо, и что такое плохо?

Реформы в экономике Украины: причины, следствия, перспективы

Информационное пространство – кривое зеркало Украинской действительности

Постсоветское поколение – здравствуй! (или некоторые подробности из жизни молодежи)

Проект Україна: українська самосвідомість і етнонаціональні трансформації

„Південний вектор” євроінтеграційної стратегії України

Українській Конституції 10 років: від «однієї з найкращих в Європі» до правового хаосу

Украина в геополитических играх 2006-2025 гг. или Очередное обновление внешней политики

Яку Україну пропонують Україні чи Програми та реальні практики політичних партій України

Парламентський злам: проблеми взаємодії владних гілок

Майдан, рік по тому

Вызовы или стимулы глобализации?

Демографический кризис или последний украинец

Адміністративно-територіальна реформа – тест на ефективність нової влади

Ролевые игры: социодрама Украина – ЕС

Славянские миры: цивилизационный выбор

Повестка дня будущего президента

Новое украинское Просвещение

„Внутрішня геополітика” України.

Чи готова Україна „мислити глобально, діяти локально”?

Демократия по-украински

Какая Россия нужна Украине?

Українська національна еліта – становлення чи занепад?

Середній клас в Україні : майбутнє народжується сьогодні

Україна шукає свою ідентичність

Камо грядеши, Украина?

page generation time:0,120